Идеальный ритм

Когда Лео вошла на кухню, ее мать удивленно посмотрела на нее. — Боже мой, Леонтина! Ты промокла до нитки! Вода капала с волос и одежды Лео на кухонный пол, но ей было все равно. — Почему ты не сказала мне, что в прошлом году у папы был инсульт? Деревянная ложка выскользнула из рук матери и со звоном упала на пол. — Я… я… Пожалуйста, не сердись. Это было совсем не похоже на то, что сейчас. Они продержали его в больнице всего несколько дней. Не было необходимости беспокоить тебя. — Не было необходимости? Я ваша дочь! — Ты ничем не могла помочь. — Не то чтобы я и сейчас-то много чем могу помочь. И все же мне хотелось бы знать. Зазвонил телефон, и ее мать быстро сняла трубку, как будто была рада избежать этого разговора. — О, привет, Джулия. — Она перевела взгляд на Лео. — Эм, да, она здесь. О, это замечательная идея, но тебе придется спросить у нее. — Она протянула Лео телефон и прошептала: «Это Джулия из офиса мэра. Они слышали, что ты дома, и хотели бы, чтобы ты спела на окружной ярмарке. Разве это не было бы…? — Скажи ей «нет». — Она была здесь, чтобы сбежать, а не давать новые концерты. — Я пойду наверх принять душ. — Не дожидаясь ответа матери, она вышла из кухни. Все вокруг, и даже их собаки, звонили ей, но ее мать не могла поднять трубку, чтобы сообщить, что у ее отца случился инсульт. Неудивительно, что Холли так осуждающе смотрела на нее. Она предполагала, что Лео знала об этом, но ей было все равно и поэтому, она не вернулась домой. Ее задевало, что Холли могла так подумать о ней, но в то же время она не могла не восхищаться ею. В Нью-Йорке, да и вообще в любом городе мира, люди заискивали перед ней и из кожи вон лезли, чтобы угодить ей. Прямолинейность Холли была приятной неожиданностью. Возможно, только возможно, Холли действительно была той, за кого себя выдавала, — человеком, который хотел помочь без каких-либо скрытых мотивов. Она определенно не была фанаткой, помешанной на звезде, это уж точно. К тому времени, как Лео приняла душ и переоделась, она немного успокоилась, но все еще была не в настроении спускаться и встречаться лицом к лицу со своей матерью или звонящими, которым что-то было нужно от нее или, скорее, от Дженны. Она подошла к книжному шкафу и провела указательным пальцем по верхней полке. Пыли не было. Ее мать изо всех сил старалась, чтобы она чувствовала себя здесь как дома, но Лео была слишком зла на нее, чтобы сосредоточиться на этом прямо сейчас. Поэтому она наугад взяла книги с полки, чтобы отвлечься. Экземпляр «Гарри Поттер и философский камень» в твердом переплете. Потрепанные книги в мягкой обложке «Бархатные пальчики», «Стонер Мактавиш» и другие лесбийские романы. Она купила их в книжном магазине в Сент-Джо и с гордостью выставила на видное место, зная, что ее родители не сочтут эти книги лесбийскими. Рядом с биографией Тины Тернер она наткнулась на свои старые школьные ежегодники. Она взяла с полки выпускной альбом, села на кровать скрестив ноги, и принялась его листать. Ее выпускная фотография заставила ее поежиться. Хорошо, что теперь у нее были стилист и парикмахер. В тексте под снимком говорилось, что она была признана наиболее перспективной. Она провела по строчкам пальцем. «Думаю, они были правы». — В то время она отдала бы все, чтобы стать известной певицей, но теперь, когда она стала ею, ей казалось, что она потеряла себя на пути к своей мечте. Вздохнув, она пролистала оставшуюся часть ежегодника в поисках фотографии Холли. Она была всего на несколько лет моложе Лео, так что должна была быть где-то там. Снимки старшеклассников были поменьше и расположены в алфавитном порядке внутри каждого класса. Вот и она, в разделе для первокурсников. Волосы Холли были длиннее и скорее рыжеватые, чем каштановые, они были собраны сзади в конский хвост, но выражение ее поразительных голубых глаз было таким же. Она улыбалась в камеру, и ямочки на щеках придавали ей дружелюбный, даже немного озорной вид, как будто она собиралась пошутить. В то же время она каким-то образом казалась выше всех этих школьных драм. Она была в футболке с надписью «Секретные материалы» и было очевидно, что она не наряжалась для фотосессии. Лео просмотрела групповые фотографии различных спортивных команд, театрального кружка и школьного джаз-бэнда. Холли не участвовала ни в одном из них. Была ли она аутсайдером, как Лео? Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Она быстро закрыла ежегодник и сунула его под одеяло, прежде чем сделать глубокий вдох, готовясь к встрече с матерью и более цивилизованному разговору. — Входи. Холли приоткрыла дверь на несколько сантиметров и заглянула внутрь, желая убедиться, что Лео одета, прежде чем войти. Нет смысла повторять ту маленькую встречу в ванной, только в обратном порядке. Лео сидела на кровати, скрестив ноги. Ее волосы, все еще слегка влажные, непокорными волнами падали на плечи. Своими длинными изящными конечностями и золотистым загаром она напоминала львицу. Покачав головой от этой удивительно поэтичной мысли, Холли открыла дверь шире. — Я собираюсь уйти домой на весь день, но сначала я хотела… эм…… Можно мне зайти на минутку? — Это было то, о чем она не хотела говорить мимоходом. Лео расправила ноги и опустила обе ступни на пол. — Конечно. Проходи и присаживайся. Ее мокрая одежда была развешана на единственном стуле в комнате, так что Холли пришлось примоститься в изножье кровати. Твердый угол впился ей в ягодицу. Нахмурившись, она сунула руку под одеяло и вытащила тонкую книгу в твердом переплете. Это был ежегодник средней школы. — Эм, я просто… рассматривала старые фотографии. — Румянец поднялся от шеи Лео к ее щекам. Холли не смогла сдержать улыбки. Леонтина Блейк, заикающаяся и краснеющая как подросток. Это было почти мило. Эта мысль заставила ее задуматься. «О нет. Ты же знаешь, что это не так. Мысль о том, что люди симпатичные, обычно приводит к желанию встречаться с ними, а это приводит к тому, что они хотят секса». — Она больше не пойдет по этому пути, и уж точно не с Лео. Но почему-то ей было легче игнорировать привлекательную внешность Лео, когда она злилась на нее. Не то чтобы она все еще не злилась. Она злилась, но теперь начинала понимать, что, возможно, все было не так однозначно, как она думала. Возможно, она недооценивала ее. Лео сидела на другом конце кровати и с любопытством наблюдала за ней. Ее румянец медленно угас. — И что? Ты хотела поговорить или что-то в этом роде? — Эм, да. Я… — Холли взглянула на золотые цифры, выгравированные на обложке ежегодника. — Я хотела извиниться. — Она подняла глаза. — Я думала, ты знаешь о первом инсульте у твоего отца. Мне не следовало делать поспешных выводов. — Лео открыла рот, чтобы что-то сказать, но Холли подняла руку. — Если быть до конца честной, я все еще думаю, что ты могла бы звонить или навещать их чуть чаще. Но я медсестра твоего отца, так что не мне отчитывать тебя. Это было совершенно непрофессионально. Теперь Лео просто смотрела на нее, ничего не говоря. — Знаешь, это то место, где нужно либо сказать «Я принимаю твои извинения», либо «Иди к черту». Уголки губ Лео тронула улыбка. Она покачала головой, на ее лице появилось задумчивое выражение. — Я тебя просто не понимаю. — Это означает «я принимаю твои извинения» или «Иди к черту»? — спросила Холли. Улыбка Лео превратилась в громкий смех. — Я принимаю твои извинения. Напряжение покинуло Холли. Она выдохнула, только сейчас осознав, как много это для нее значило. — Спасибо. — Она отложила ежегодник и встала. Голос с хрипотцой, которым Лео была знаменита, остановил ее, прежде чем она дошла до двери. — Я действительно не знала. О первом инсульте у моего отца. А о последнем я узнала только пару дней назад. Холли поверила ей. Она повернулась и внимательно посмотрела на нее. — Ты бы приехала, если бы знала? Лео посмотрела вниз, где ее пальцы выводили восьмерки на покрывале. — Я… я не знаю. Что ж, по крайней мере, она была честна. Холли могла бы это оценить. — Думаю, да, — сказала Лео через некоторое время. — Мой отец и я… У нас с ним… — Она неуверенно махнула рукой. — Сложные отношения? — подсказала Холли. Лео рассмеялась, но в ее смехе не было и капли веселья. — Да, можно и так сказать. С тех пор как я уехала из дома, у нас не было ни одного цивилизованного разговора. Нет, не так. Даже раньше мы почти не разговаривали, а когда пытались, то обычно спорили. А теперь… теперь мы не можем поговорить, даже если бы захотели, а мой отец ясно дал понять, что не хочет. Так что я не понимаю, почему я должна оставаться здесь. — Ты все равно могла бы поговорить с ним, понимаешь? — тихо сказала Холли. — Он понимает, что ты говоришь, даже если ему трудно ответить. — Я не знаю, что ему сказать. — Возможно, именно поэтому тебе стоит остаться здесь — чтобы выяснить это. — Когда Лео не ответила, она открыла дверь. Возможно, она сказала слишком много. Она была медсестрой Гила, а не подругой Лео, с которой та могла свободно обсуждать свою личную жизнь. Из-за того, что она однажды забыла об этом, у нее были неприятности, и она поклялась больше не совершать такой ошибки. Не успела она закрыть за собой дверь, как Лео крикнула: — Увидимся завтра. Холли оглянулась и встретилась с ней взглядом. — Увидимся.