Магический переполох

      Учебное заведение чародейства Гусу издавна гордилось своим стремлением к порядку, свод правил обновлялся каждые пару лет, и, возможно, скоро станет рекордсменом как самая большая книга в мире. Как минимум, так казалось Вэй Усяню, крадущемуся по безлюдным коридорам к нужной ему аудитории.       Он учился здесь уже полгода, но все еще не привык вставать с восходом солнца. Его внутренние биоритмы кричали раненым зверем каждый раз, когда он пытался уснуть раньше полуночи. Из-за такого режима подъем в утренней заре считался мало возможным. Поэтому, за столь короткое время парень научился прекрасно ориентироваться на местности и быстро добираться до места назначения никем не замеченным.       Профессора первые дни ругались и даже наказывали его за такое отношение, заставляя по вечерам оставаться в библиотеке для бездумного переписывания правил. Задерживаясь там, он засыпал еще позже своего обычного времени, и, соответственно, начал опаздывать куда более глобально по времени. В конечном итоге профессора просто развели руками и оставили его в покое, заметив, что, даже опаздывая на некоторое время, его результаты по дисциплинам оставались на весьма выдающихся уровнях.       Единственный, кто все еще отыгрывается на его опозданиях, был Лань Цижэнь, заведующий кафедрой ритуалогии и артефакторики, по совместительству, как назло, являющиеся профильными для Вэй Усяня. Каким бы гениальным не был парень, его поведение, не совпадающее с правилами того места, ставит их с профессором в конфликтное положение. Вступать в конфронтацию с подростком для состоятельного мужчины было бы странно, но он не гнушался давать Вэй Ину дополнительные задания, особенно когда знал, что на следующий день первое занятие у него было не с их группой.       С одной стороны, парень был благодарен. С его способностями он и так шел впереди всей программы, а с дополнительными заданиями знания ушли далеко вперед и охватывали больше материала, чем в принципе предполагала программа. Все шутки однокурсников про ненависть декана к нему он пропускал мимо ушей, изредка посмеиваясь. Вряд ли мужчина не понимал, что данными действиями только развивает чужой талант. Так что между ними образовалась добрая война: Вэй Ин приходит позже, выполняя при этом дополнительные задания.       Цзян Чен, уже привыкший к опозданиям брата, лишь закатывает глаза, когда тот небрежно кидает сумку на стол перед ними.       —Я думал, на этот раз ты вообще не придешь! — Еле слышно прошептал парень, протягивая ему тетрадь с конспектом сегодняшней лекции. Скользнув взглядом по кривым буквам, его внимание остановилось на заголовке, четко выделяющимся на фоне нечитаемых слов.       —Неужели сегодня тот самый день? — Заспанное лицо Вэй Усяня загорелось неестественным светом, заставляя Цзян Чена скривиться еще сильнее.       —Ты как раз пропустил всю теорию и пришел к самому интересному, Вэй Ин. — С задней парты донесся голос Не Хуайсана, прячущегося за толстой книжкой, стоящей прям перед ним. В его волосах уютно устроилась малиновка, изредка потряхивая крыльями для равновесия.       В правилах академии было четко прописано о запрете домашних животных на территории учреждения. Единственным исключением являлись фамильяры, призыв которых обязателен для каждого учащегося. Не Хуайсан, оставшийся на второй год, уже имел своего фамильяра, нося того с собой дни напролет.       —Еще немного и твоя птица разучится летать, Хуайсан. — С весельем протянул Вэй Ин, покачиваясь на стуле. — Не помню, чтобы хоть раз видел, как она летает.       Не Хуайсан только открыл рот, чтобы ответить, но резкий звук ударов прервал начавшийся разговор. Лань Цижень, неприятно нахмурившись, стоял рядом с доской, на которой была нарисована пентаграмма.       —Раз уж теперь мы все в сборе, приступим к практике. — Глаза профессора вонзились в Вэй Усяня, весело улыбнувшегося от данного замечания. — Все расходные материалы вы можете найти в кладовой. За оставшееся время до конца занятия вы должны нарисовать круг призыва и хотя бы попытаться призвать фамильяра. У кого призыв пройдёт удачно на этом занятии, будет освобожден от посещения лекций на неделю для акклиматизации.       Услышав последнее, Вэй Ин тут же подскочил с места. Призвать волшебную зверюшку и получить неделю, в которую может делать что душе угодно. В своих способностях он не сомневался, ритуалы всегда были его стихией.       Выбрав себе площадку, он принялся выводить узоры на полу. Символы соединялись в четкие очертания круга, превращаясь в идеальный призывной массив. В нужных местах уже стояли волшебные камни, уравновешивая силу призыва. Было бы неловко случайно вызвать дракона посреди аудитории, полной студентов.       Разогнувшись, Вэй Ин с интересом огляделся по сторонам. Цзян Чен все еще был занят черчением, а Хуайсана отпустили с этой практики по очевидным причинам. Сдав практическую преподавателю и получив разрешение на призыв, он встал на позицию. Вэй Ин был первым, закончившим свою работу и ему не терпелось узнать, кто же будет его фамильяром. Сразу же вспоминался недавний разговор с братом.       «—Цзян Чен, а представь, если твоим фамильяром будет рыба. — Прохлаждаясь в парке, с интересом размышлял Вэй Усянь. Ветерок мягко покачивал листву над головой, а трава, на которой он лежал, приятно охлаждало кожу. — И ты будешь ходить по всюду с аквариумом.       Цзян Чен лишь раздраженно вздохнул, сидя рядом с ним.       —Я искренне надеюсь, что тебе достанется червяк. — Его кулак резко врезался в живот лежащего рядом. Вэй Ин скривился, сворачиваясь в клубок и тихо постанывая. — Хотя тебе он не нужен, ты и сам на него похож.       —Ты так жесток со мной, А-Чен. — Простонал плаксивый голос. — Мой младший брат так жесток со мной.       —Жизнь с тобой уже самая большая жестокость в моей жизни, Усянь! — Прерывая страдания другого, ответил Цзян Чен, закатив глаза.       Карикатурно пострадав еще некоторое время, не получая отдачи, Вэй Ин снова расслабился на своем месте, сосредоточившись на пролетающих по небу облаках. В его глазах бесформенные узоры со временем превращались в абстрактные фигуры животных. Улыбнувшись, увидя расплывчатые фигуры двух кроликов, он снова обратил свой взор на младшего брата.       —Но в самом деле, если тебе в фамильяры достанется, скажем, муха. Что делать в этом случае?       —Ты нормальный? — Искренне спросил Цзян Чен, сомневаясь в психическом развитии Вэй Ина. — Насекомые не могут стать фамильярами. Для уровня твоего интеллекта иногда ты беспросветно туп.       —А как же паук твоей матери?       —Пауки не насекомые, идиот. — Громко возразил Цзян Чен. — И что это за выражение «моя мама»? Тебе достать твой лист с усыновлением, приемыш?       Обиженно ахнув в ответ, Вэй Усянь игриво накинулся на брата, повалив его на землю. Вскрик ответного возмущения утонул в борьбе и переплетении тел.       —Отстань от меня, придурок!»       Хихикнув от воспоминания, словив при этом вопросительный взгляд Цзян Чена, он отвернулся обратно к своей работе, вспоминая строфу призыва, выжженную на задворках памяти. Он так долго ждал этого момента и не позволит лишним мыслям отвлечь его.       Увидев подтверждающий кивок от профессора, он глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Остальные студенты разошлись подальше ради безопасности, бросив свои работы. Но отошли не так далеко, чтобы увидеть происходящее из первых рядов.       Слова лились из его рта без запинки, вкладываемая сила резонировала с кругом, заставляя того светиться все сильнее с каждым слогом. Потоки воздуха вокруг шевелили спутанные волосы заклинателя. Волшебный туман медленно заполнял площадку, скрывая светящиеся линии под собой. Договаривая, Вэй Ин вложил всю свою силу в последние слова. Яркая вспышка осветила окружающее пространство, заставляя зажмурить слезящиеся глаза.       Некоторое время в помещении стояла тишина, прерываемая резкими вздохами окружающих. Вытерев влажные дорожки от слез, Вэй Усянь прищурился, пытаясь разглядеть результат свей кропотливой работы. Дым, клубившийся в самом центре, не давал увидеть даже очертания существа, призванного студентом. В этот момент, как ни странно, в голову пришло продолжение диалога с братом.       «—Не думаю, что тебе нужно переживать на счет фамильяра-насекомого. — Тяжело дыша после непродолжительной борьбы сказал Цзян Чен. — Для тебя есть вариант пострашнее.»       И, будто бы в подтверждение данной фразы, однокурсник, стоявший на противоположной стороне от Вэй Ина, громко воскликнул.       —Мне кажется или я вижу там...       В этот же момент Вэй Усянь разглядел фигуру, стоящую по центру круга. На него с серьезным видом смотрели два ярких золотых глаза. Пушистая длинная белая морда и виляющий сзади хвост не давал сомнений в опознании животного, доставшегося ему.       —...собака!       Продолжение фразы Вэй Ин встретил на пути к полу, резко потеряв сознание. От потери магии или от полученного шока никто так и не понял. ***       —Профессор Лань, неужели ничего нельзя изменить? — Истерично спрашивал Вэй Усянь, ударяя открытой ладонью по столу. Его глаза выражали панику, которую он чувствовал в данной ситуации. Аудитория была пуста, в ней были только он, профессор и, ну, его фамильяр.       Сидя в самом дальнем углу комнаты, он пристально следил за своим хозяином, заставляя того чувствовать себя еще хуже, хотя казалось, что дальше уже некуда. Вэй Ин не разбирался в породах, и его биография не давала шансов развить это направление. Любое его движение, будь то покачивание морды или легкое виляние хвостом напрягало его, вызывая непроизвольные мурашки по всему телу.       —Даже в учебнике написано, что фамильяр должен быть другом и защитником. — Не унимаясь, повторил Вэй Ин. — Я рядом с ним не то, что в безопасности себя чувствовать не буду, мне даже дышать тяжело.       Лань Цижэнь устало смотрел на него со своего места, сложив руки в замок перед собой. Его взгляд перепрыгивал с парня на его фамильяра, задерживаясь на последнем. Лицо быстро меняло выражения от не верящего до злого и Вэй Ин не мог найти объяснения чужим эмоциям. Вряд ли его так удивила собака, такой вид фамильяров был не уникальным в волшебных кругах. Как бы странно не было, пристальный взгляд был обращен именно на пса, а не Вэй Уяня, упавшего после призыва в обморок от магического истощения.       Впервые в своей жизни, маг, обладающий практически безграничным запасом магии, упал от истощения. С таким количеством вложенного волшебства он должен был призвать минимум левиафана, а не обычную собаку. Как раз по поводу животного...       —Ритуал призыва связывает души призывающего и отзывающегося на призыв. — Словно читая предложения из учебника, отвечал Лань Цижэнь, не отрывая взгляд от пса в углу. — Связь эта не разрывная и остается с участвующими в ритуале на всю жизнь.       Выслушивая эти леденящие душу слова, он слышал, как к его воображаемому гробу прибивали крышку железными гвоздями. Отчаянные глаза, блестящие от непролитых слез с отчаянием смотрели на профессора. Грудь тяжело вздымалась от глубоких вдохов. Проследив за направлением чужого наблюдения, он обернулся назад, рассматривая своего фамильяра.       Увидев, что взгляд хозяина направлен на него, собака радостно подняла уши и завиляла хвостом, заставляя Вэй Ина содрогнуться от перспектив, открывающихся перед ним. Повторяя мысли, проносящиеся в голове студента, профессор тяжело вздохнул позади него.       —Единственное, что могу вам посоветовать, так это смериться и попытаться подружиться. — Подымаясь со своего места, Лань Цижэнь медленным шагом подошел к студенту, все еще не отрывая взгляд от собаки. — Считайте это своим магическим испытанием. У сильных нашего мира не должно быть таких явных страхов. — Чужая рука легла на плечо Вэй Усяня, сжимая его в молчаливой поддержке. — Я предупрежу профессоров, что Вам потребуется перерыв больше, чем неделя для принятия связи, не переживайте. ***       —Ну из плюсов можно отметить твои практически безграничные каникулы. — С сомнением протянул Не Хуайсан, крутясь на компьютерном стуле в общежитии. Птица заняла привычное место на его голове, с интересом поглядывая в сторону нового существа, незнакомого ему.       Вэй Ин с отчаяньем застонал, лежа на кровати лицом в подушку. Вся его жизнь после ритуала была похожа на оживший кошмар. Да, он знал, что есть шанс призыва собаки в качестве фамильяра, но с количеством других вариантов этот самый шанс казался ничтожно малым. Однако он всегда олицетворял собой девиз дома Цзян «Стремись достичь невозможного».       —Интернет говорит, что порода собаки называется салюки. — С нескрываемым весельем продолжил Хуайсан, ничуть не тронутый чужим несчастьем. — Они являются одной из самых древнейших пород, к слову.       —Класс. — Без энтузиазма пробормотал Вэй Усянь, не меняя позы. — Мне все равно.       Некоторое время в комнате никто не говорил, каждый был поглощён своими мыслями. Не выдержав, Вэй Ин резко подпрыгнул на кровати, эмоционально размахивая руками. Его лицо показывала эмоцию полного отрицания происходящего, из горла вышел надрывный стон.       —Я просто не верю, что все это происходит со мной. — Покачиваясь из стороны в сторону, взгляд парня зацепился за немигающие золотые глаза собаки, неподвижно сидевшей в дальнем углу. — Я не верю. ***       Не оглядываясь по сторонам, Вэй Ин быстрым шагом проходил по коридорам, полным студентов. Некоторое из них с недоумением поворачивались к нему, удивляясь такой серьезности у такой игривой натуры. В нескольких шагах позади него шла собака, не отставая, но держась на расстоянии.       Не обращая внимания на окружающие его взгляды, парень целенаправленно шел в сторону главной библиотеки академии в надежде найти хоть что-то. В его груди все еще теплилась надежда выйти из ситуации, в которой он оказался.       Прошло всего пару дней после проведенного ритуала, но его нервы уже не выдерживали. Из-за скопившегося напряжения раздражение только усиливалось, а недостаток сна превращал мир вокруг в непрекращающийся кошмар. Собака рядом с ним была тому неопровержимым доказательством.       Вечернее солнце освещало помещение в теплые, яркие тона, так не подходящие к настроению Вэй Усяня сейчас. Являясь заядлым постояльцем библиотеки, он точно знал, в какой секции находятся нужные ему книги. Раздел было найти не трудно, но вот информацию, нужную ему, было найти куда сложнее. Все эти книги уже были прочитаны им когда-то и никаких новых знаний ему не приносили.       Страницы безжалостно пролистывались, а книги неумолимо заканчивались. Золотые глаза словно с насмешкой наблюдали за его бесполезными поисками выхода. Как бы он не старался найти зацепку, все авторы писали одно и тоже.       «Связь сохраняется с Вами на всю жизнь.»       Никогда прежде данная фраза не заботила его так, как она это делает сейчас. Такими темпами с нынешним уровнем стресса и других факторов ему осталось жить без году неделя. Блики оконного витража окрашивали его место дислокации в яркие краски, придавая всему карикатурно праздничное настроение. Белая собака, сидевшая чуть поодаль от него, будто впитывала с себя эти цвета, становясь празднично разноцветной, будто новогодняя елка в декабре.       Устало вздохнув, Вэй Ин уперся головой на сложенные перед ним руки, практически полностью ложась на стол.       —Связь на всю жизнь да? — Словно спрашивая у собаки, сказал он. Его веки медленно закрывались, не выдерживая скопившегося внутри напряжения. — Звучит не очень оптимистично для нас с тобой, не так ли?       Сам того не заметив, парень медленно погрузился в неспокойный сон, так необходимый для уставшего организма.       Проснулся он резко, словно от толчка. Тело дернулось в непонятках, дезориентированный, Вэй Ин пытался осознать, где он находиться. Темные стеллажи библиотеки освещались магическими лампами, создавая на фоне причудливые тени. Подняв голову, его лицо встретилось с прямым взглядом золотых глаз, пристально смотрящих на него впритык.       Вскрикнув от ужаса, Вэй Ин резко отпрянул. Не удержав равновесия, он качнулся назад, падая с места, на котором сидел долгое время. Пес, сидевший далеко от него совсем недавно, сейчас сидел напротив, наблюдая за ним. Сердце парня билось так быстро в тощей грудной клетке. В памяти сразу всплывали обрывки детских страхов, громкий лай и жгучие укусы, вызывая слабость и дрожь в ногах.       Почувствовав внезапный гнев внутри, Вэй Ин с яростью посмотрел в ответ. В его голове непрерывно пробегали мысли: чем он все это заслужил, почему именно он проходит все эти испытания? Неужели в его жизни не хватало страданий, для чего все это?       Не заметив, последние фразы он прокричал вслух, взяв первую попавшую под руку книгу и кинув ее в собаку, неподвижно сидевшую впереди. Чужое спокойствие увеличивало гнев внутри. Зарычав от раздражения, он продолжал брать книги и кидать их, не видя, попадает ли он в цель. Его истерика только набирала обороты, из горла вырывался истеричный смех вперемешку с рыданием.       — Если наша связь будет с нами всю жизнь. — Запыхаясь, говорил он. — Тогда мне просто нужно прервать твою жизнь. — Слепо кинув толстый талмуд, Вэй Ин услышал глухой стук удара.       Вздрогнул, он остановился и перевел взгляд на источник его бед перед собой. Книга попала точно в цель, ударив собаку прямо по морде, с которой сейчас текла алая теплая кровь. Дыхание на миг прервалось, и пелена гнева оставила после себя липкий страх. Пальцы в протянутой вперед руке мелко подрагивали, будто пытаясь дотянуться до чужой раны.       Зажмурившись, он прижал слабую руку к груди, зажмурившись и свернувшись в клубок на полу. С каких пор его жизнь была похожа на непрекращающийся кошмар? Почему он, гениальный маг своего времени, не может найти выход из этой ситуации? Тихие рыдания заполнили помещения, прерываемые отчаянными криками. Вэй Усянь так хотел проснуться. ***       —Так и собираешься находиться в комнате, притворяясь амебой, идиот? — Раздраженно спросил Цзян Чен, выгнув вопросительно бровь. Дикобраз, развалившийся под его ногами, вяло подрагивал лапой, погрузившись в легкий сон.       Вэй Ин, сидя напротив него, обхватил руками подушку. Надутое выражение на его лице вызывало у Цзян Чена тошноту. Он не понаслышке знает про страх брата, но такой драматизм заставлял его кривиться.       —Тебе легко говорить. — Вяло выдохнул Вэй Усянь, пристально рассматривая собаку перед собой. Опытным путем выяснив самое близкое расстояние, на котором его не начинает трясти рядом с псом, он медленно тренировал устойчивость. За пару дней они не сдвинулись ни на сантиметр.       Цзян Чен тяжело вздохнул, приложив ладонь ко лбу. А-цзе пыталась научить его быть более понимающим, но его характер тянул его хорошенько вмазать в лицо напротив и покончить с этим фестивалем детских травм. Он даже не знал, кого в этой ситуации ему было жалко больше, но на фоне его тупого брата собака уже приняла статус мученика.       —Это дело требует серьезной концентрации, младший брат, тебе не понять. — Слова лились игриво, совершенно не совпадая с напряженным телом говорившего. — Тише едешь-дальше будешь, слышал такую поговорку?       —Смешно. — Каждый разговор с Вэй Усянем сопровождался всем спектром эмоций от ненависти до презрения. «Говорящее лицо» Цзян Чена, по которому можно было прочитать всё это, обычно вызывало у старшего брата смех. Сам факт того, что сейчас он не смеялся уже, говорил о многом. — Знаешь, какую поговорку знаю я? — Медленно встав, он подошел к Вэй Ину, возвышаясь над сидящем парнем. — Тихо едешь-хрен доедешь! — Выкрикнул он, толкнув брата с кровати.       Размахивая руками, Вэй Усянь с воплем упал на пол, звонко ударившись локтями. Длинные конечности спутались между собой, свернув парня в неестественный узел. От стука удара дикобраз, до этого сладко спавший, резко подскочил на месте, озираясь по сторонам. Позвав помятое животное за собой, Цзян Чен быстро покинул комнату, захлопнув за собой дверь.       —Больно вообще-то! — Вдогонку прокричал Вэй Ин, постанывая от удара. Тяжело распутывая конечности, он поднялся на локтях вверх, сталкиваясь с собакой в миллиметрах от себя. Вздрогнув, он отполз назад, ударяясь спиной об каркас кровати.       Пес, сидевший на своем месте, медленно поднялся, прокрадываясь ближе к хозяину. Приблизившись вплотную, он лег рядом, положив голову рядом с бедром парня. Сердце у Вэй Ина колотилось как бешеное, но он не решался сдвинуться с места. Некоторое время они сидели неподвижно, пытаясь привыкнуть к незнакомой близости.       Подняв дрожащую руку, он нервным движением положил её на голову собаки, затаив дыхание и зажмурившись. Пару секунд он застыл так, боясь сделать хоть малейшее движение. Выждав, он приоткрыл глаз, рассматривая картину перед собой. Бледная рука, все еще периодически потряхиваемую, мягко лежала на голове пса, пристально смотревшего ему в лицо. Хвост его слабо покачивался из стороны в сторону, выдавая приподнятое настроение животного.       Сглотнув, он провел рукой по морде, поглаживая фамильяра. С увеличением интенсивности хвост вилял все сильнее, радостно стуча по полу. Мягко улыбнувшись, Вэй Ин выдохнул, вспомнив, что задерживал дыхание.       —А ты не такой и страшный, не так ли? — Слабая усмешка украсила лицо Вэй Усяня. На звук чужого голоса пес открыл рот, громко задышав. Увидев острые зубы, парень вновь вздрогнул. — Но пасть на таком расстоянии от меня не раскрывай, пожалуйста.       Собака с недоумением повернула голову на непонятные ему слова, не прекращая вилять хвостом. Связь, установленная в ритуале, еще не была закреплена окончательно, из-за чего их понимание между собой было крайне сомнительным. Нахмурившись, он потянулся свободной рукой к стоящему рядом столу, где с трудом дотянулся до канцелярского ножа.       —Раз уж пошла такая пляска, давай покончим со всем этим, хорошо? — Пробормотал он, полоснув ножом по указательному пальцу. Алая кровь, появившаяся на месте пореза, медленно стекала по ладони.       В голове всплыли слова, заученные им еще давно. Они слетали с языка плавной рекой, завладев всем вниманием пса, замершего рядом с ним. Магия вокруг них клубилась тяжелым сгустком, создавая вокруг маленькие вихри. Прошептав последние слова, он приложил кровавый палец к чужому лбу, нарисовав на нем волшебный символ.       На секунду время будто остановилось между ними пока вокруг не появился тяжелый туман, покрывающий всю комнату. Откашливаясь, Вэй Ин замахал руками, пытаясь развеять его и увидеть хоть что-то перед собой, пока кто-то не схватил его за них, прижав к кровати позади. Не понимая, что происходит, Вэй Усянь уже хотел закричать. Он набрал в грудь побольше воздуха, когда к его губам прижались чужие.       Крепко прижав его, чужое горячее тело навалилось на него со всей силы. Приоткрыв рот от удивления, он впустил язык другого парня внутрь. Их языки встречаются, сплетаясь в диком ритме. Замычав, Вэй Ин попробовал вырваться, но чужая хватка держала крепко, оставляя после себя синяки.       Дыхания не хватало, от агрессивного поцелуя кружилась голова. Ослабнув в сильной хватке, он прикрыл глаза, пытаясь дышать сквозь глубокий поцелуй. Почувствовав чужое подчинение, другой человек медленно отпустил ослабшие запястья, переместив руки на чужие бока, крепко обнимая Вэй Усяня.       Подловив момент, Вэй Ин с силой толкнул человека вперед, повалив его на землю. Садясь сверху, он тяжело дышал, яркий румянец покрывал его кожу. Медленно туман расступался и перед его взором появился обнаженный парень. Длинные волосы обнаженного незнакомца веером лежали на полу, а яркие золотые глаза смотрели на Вэй Усяня с ярким огнем.       —Кто ты?       Единственный вопрос, который он успел задать неожиданному сексуальному маньяку, как с громким пшиком парень исчез под ним, оставив после себя удивленную собаку. Замерев от удивления, Вэй Ин открывал и закрывал рот, пытаясь найти подходящие к ситуации слова. В мозгу будто что-то закоротило, уничтожив все внятные мысли. На него с преступной невинностью смотрела собака. Знакомыми до этого золотистыми глазами.       —ЧТО ЗА ХУ.1