Магический переполох

      —Профессор Лань, я Вам клянусь, мне не померещилось! — Вэй Ин быстрым шагом догонял почти убегающего от него взрослого. — Мой фамильяр в самом деле превратился в человека прямо у меня на глазах, а Вам все равно?       Проходящие мимо них студенты с паникой отпрыгивали в сторону. Некоторые, услышавшие обрывки разговора странно косились вслед странной парочке. Профессор в ответ на чужие слова только прибавлял шаг, пытаясь то ли убежать от надоедливого студента, то ли выиграть марафон на короткую дистанцию.       Возмущенный игнорированием, лицо Вэй Ина, до этого и так выражавшее ураган эмоций начало покрываться красными пятнами. Для него совершенно непонятной была столь незначительная реакция на проходящее. Ни в одной книге не было написано, что фамильяр может превращаться в человека.       Конечно, со временем животное становилось лучшим товарищем, понимающим хозяина с полуслова, но оно все еще оставалось животным, пусть и волшебным. То, что произошло с ним, было неизвестной науке ситуацией, но всем будто все равно на это. Собака, судя по прошедшим событиям, прекрасно его понимающая, радостно виляла хвостом.       Находясь с Вэй Усянем на минимальном расстоянии, он то и дело норовил запутаться у хозяина в ногах. Парня физически передергивало при воспоминании о произошедшем, да и называть себя хозяином человека-собаки звучало странно. В голове сразу мелькал мысленный образ голого парня в собачьем ошейнике на поводке. И ведь это же чей-то фетиш.       Закрывшаяся позади него дверь резко прервала поток мыслей, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Шторы, колышущиеся от ветра из открытых окон, создавали своими движениями меняющиеся узоры в темном помещении. Лишенные искусственного источника света, они некоторое время стояли во мраке уходящего дня.       Тяжело вздохнув, Лань Цижэнь махнул рукой, зажигая магические огни и закрывая тяжелые ставни. Происходящее сейчас практически в точности повторяло недавнюю сцену, где Вэй Ин так же жаловался на своего фамильяра, но в другом ключе. В последнее время вся жизнь парня крутилась вокруг этой собаки. Его жизнь постепенно превращалась в дешевый роман для маленьких пубертатных девочек, и он никак не мог на это повлиять. Потом еще окажется, что он реинкарнация возлюбленного человека-собаки, а тот проклят быть животным пока не встретит свою умершую любовь. Дешевле сюжета тяжело придумать.       —Для человека, чьи способности давно перешагнули базовую учебную программу, ты непозволительно беспечен. — Массируя пальцами висок, наконец-то отреагировал профессор. — В чем была такая нужна кричать на весь коридор о твоей ситуации, неужели не понимаешь, что данную информацию не обязательно знать всем окружающим?       —Я по Вашему мысли читать должен? — Глотая воздух ртом как рыба на суше, истерично вскрикнул Вэй Ин. — В самом деле, ничего же не произошло, просто собака резко стала человеком и...       Резко запнувшись в словах, парень остановился. Возможно, профессору не стоит знать, что после превращения на Вэй Усяня накинулись, как на воду после долгой засухи. Пусть это останется между ним и собакой. Профессор, услышав запинку, вопросительно выгнул бровь, желая услышать продолжение фразы, наткнулся в ответ только на надутое лицо студента.       —В самом начале, как только я увидел то, что ты призвал, понял, что этот разговор неизбежен. — С тяжким вздохом ответил Лань Цижэнь. — Но надеялся, что он произойдет чуть позже. Присаживайтесь, Вэй Усянь, разговор у нас предстоит длинный. ***       —То-есть, если я правильно понял Ваш рассказ. — Недоверчива начал парень, облокотившись на спинку стула за собой. — Есть волшебники, магическая сила которых настолько велика, что они могут призвать фамильяра-перевертыша?       —Только если этот перевертыш сочтет призывающего достаточно интересным для себя, но да, в целом ты уловил основной смысл. — Устало подтвердил профессор, с раздражением продолжая смотреть на лежащую рядом собаку. — Когда ваши силы начнут сливаться, существо может поддерживать человеческий облик в течение нескольких дней без перевоплощения в животное.       Удивленно протянув, Вэй Усянь запрокинул голову к потолку. В его мировоззрении не укладывалось новое видение мира, сокрытое от большинства других волшебников. Все, что он знал до этого как будто было детским лепетом. От переизбытка эмоций ему оставалось только хлопать глазами.       —Так Вы поэтому так странно отреагировали, когда я призвал эту собаку? — Поинтересовался Вэй Ин, вспомнив те странные взгляды, которые он получал в самом начале их сложного пути.       —Все верно. — В голосе лань Цижэня звучало раздражение вперемешку с разочарованием. Вэй Ин с интересом поднял бровь, почувствовав чужое негодование. Очень редко когда подобный тон был использован не в его сторону в их диалогах. — Я не просто понял, что ты призвал перевертыша. Я узнал, кого именно ты призвал. — Еще немного, и глаза начнут напротив пускать молнии в сторону невозмутимо лежащей собаки.       —В смысле узнали?! — Поперхнувшись, проверещал Вэй Ин, чуть не упав с покачивающегося стула.       —Было бы странно, если бы я не узнал племянника, которого воспитывал с колыбели, не так ли? Хотя я думал, что воспитал его лучшим образом. — Слова Лань Цижэня порвали последнюю нить в мозгу парня, отключая все оставшиеся мысли. — Нечего сказать собственному дяде, Лань Ванцзи? — Поинтересовался профессор, получив в ответ невозмутимый взгляд и игнорирование.       —Это Ваш племянник? Тогда получается Вы тоже? — Голова Вэй Ина была готова взорваться от переизбытка информации и шокирующих подробностей. — Тогда те слухи про Вас и директора правда? — Не особо задумываясь, с интересом спросил он, наблюдая, как на лбу старшего мужчины медленно надувалась вена.       —Наглый ребенок! — Прокричал Лань Цижэнь, выкидывая студента и своего племянника из лекционного зала. — И где я сделал ошибку в воспитании? — В последний раз взглянув на пса пробормотал он, захлопнув за собой дверь.       Оставшись вдвоем в пустом коридоре, парень переглянулся с собакой-перевертышем-племянником профессора Ланя. С каждым мгновением титулов у фамильяра становилось все больше и больше. Поняв, что открытия только начинаются, Вэй Ин закрыл лицо руками, издав истошный крик. Оставаясь в столь трагичной позе несколько минут, он в конце концов выдал.       —Так, а с директором то правда или нет?       Собака, стоявшая рядом, в ответ незаинтересованно гавкнула, слабо виляя хвостом. Походу, ответ на этот вопрос интересовал только Вэй Усяня. ***       Закрывшись в своей комнате в общежитии, Вэй Ин пристально посмотрел на притворяющегося невинным перевертыша в центре комнаты. Слова вертелись на языке, но парень совершенно не знал, как начать разговор. За день он узнал слишком много, но с другой стороны информации было слишком мало. В голове из-за этого резонанса была полная каша.       —Знаешь, нам ведь нужно поговорить, но для меня все еще странно говорить с собакой, как с человеком, так что не мог бы ты, ну, перевоплотиться? Если у тебя есть такая возможность? — С сомнением начал Вэй Усянь, глядя в золотые глаза виляющей хвостом собаке.       Замерев на мгновение, собака резко отряхнулась и в одно мгновение на месте животного оказался обнаженный мужчина. Длинные волосы раскинулись по широкой спине, доставая своей длинной до пола. Но больше всего Вэй Ина привлекали внимание чужие яркие глаза, звериные, смотрящие прям в душу и пробирающие до костей.       Прикрыв взгляд от наготы другого, Вэй Усянь дотянулся до пледа, лежавшего на спинке кресла. А ведь совсем недавно это обнаженное тело прижимало его к кровати рядом. От нахлынувших воспоминаний по лицу вновь вспыхнула краска, что не осталось незамеченным для сидящего перевертыша, накрывшего свое неглиже цветастым пледом.       —Тебя ведь Лань Ванцзи зовут, правильно? — Получив в ответ утвердительное покачивание головы, он замолк. В мыслях резко стало пусто, ни намека на вопросы, так тревожащие его до этого. Будто бы все его сознание обнулилось в один миг.       Увидев затруднение другого, Лань Ванцзи медленно встал. Бедра его все еще закрывал плед, но широкие плечи и подтянутое тело были выставлены на всеобщее обозрение, заставляя Вэй Ина отводить взгляд. Его так часто называли бесстыжим, но с таким уровнем беззастенчивости он сам сталкивался впервые.       Подходя ближе, Лань Ванцзи поставил руку рядом с чужой головой. Его глаза горели потусторонним светом, в которых чувствовалась удивительная мощь, не доступная обычным людям.       —Знаю Вэй Ина давно, но Вэй Ин забыл. — Тихо проговорил хриплый голос. Было слышно, что он не часто его использует. Глубокий тембр пробрал Вэй Усяня до мурашек, призвав его повернуться обратно. Столкнувшись напрямую с красивым лицом, он замер как олень в свете фар. Магия вокруг них склубилась в магическом резонансе. Вэй Усянь не знал, от взгляда или от магии его сердце норовило вырваться из груди.       —Вэй Ин не помнит меня. — Лань Ванцзи медленно начал приближаться к красному лицу другого парня. — Но я заставлю его вспомнить.       Его лицо было так близко, дыхание щекотало щеку Вэй Усяня. Некоторое время они стояли неподвижно, пока, наконец, не выдержав, Лань Ванцзи приник к мягким губам в поцелуе. Чужой язык мягкими движениями пробирался сквозь его губы, медленно осматривая каждый уголок. От ощущений у Вэй Усяня начинало кружить голову. Он прикоснулся к плечам Ванцзи, ища опору, будто утопающий, тянущийся за соломинкой.       Почувствовав прикосновение к оголенной коже, перевертыш усилил напор, полностью навалившись на Вэй Ина. Прижатый к двери, у него не было места для маневров, чужая сила полностью подавляла сопротивление. Крепкие мышцы плеч перекатывались от малейшего движения рук. Большие ладони окружили мягкое лицо, проникая языком в податливый рот еще глубже.       Он полностью утратил контроль над собственным телом, позволяя губам и языку делать все, что им угодно. Поцелуи становились все более напористыми. Вскоре Лань Ванцзи отстранился, коротко мазнув по щеке и переместился к шее. Острые зубы оставляли следы на нежной коже, вызывая у Вэй Ина шипение. Схватившись за широкие плечи, он попытался отодвинуть другого, но тот держался, словно несгибаемая скала.       —Стой! — Слабо пробормотал он, желая остановить происходящее безумие, но Лань Ванцзи будто не слышал его. — Притормози маленько!       —Нет. — Тихо ответил тот в ответ, продолжая творить губами хаос на нежной коже Вэй Усяня, медленно спускаясь к ключицам, которые он тут же прикусил. Его руки прошлись по худой талии, спускаясь к бедрам. Он чуть сильнее сжал их, заставляя Вэй Ина развернуться лицом к двери.       От внезапного поворота глаза Вэй Ина резко расширились. Уперевшись щекой об дверь, он с возмущением посмотрел на парня позади себя.       —Что значит нет?! — С вызовом спросил маг, чувствуя, как чужие ладони медленно исследуют его спину под широкой футболкой. От щекочущих прикосновений расползались мурашки, заставляя подергиваться и выгибаться ближе к двери. Таким образом его таз уперся во что-то горячее напротив.       Тело Ванцзи подавалось навстречу, удерживаясь одной рукой о дверь чтобы полностью не раздавить меньшего парня. Его горячее дыхание обдавало подрагивающее горло Вэй Усяня, ладони медленно блуждали, поглаживали, сжимали, словно пытались запомнить каждый участок тела, не упуская ни миллиметра.       —Я не позволю тебе уйти от меня снова.       От чужого шепота Вэй Усянь издал слабый писк, резко откидывая локоть назад, пытаясь ударить стоящего сзади человека. Но удар не достиг своей цели. Ванцзи перехватил его руку, удерживая в сильной хватке.       —Не сопротивляйся. — Произнес он, крепче сжимая тонкие запястья, сковывая их твердой хваткой над головой. Он снова прижался сзади, крепко сжав Вэй Ина, не давая ни единой возможности вырваться.       От тесного контакта обжигающий жар тела Ванцзи проникал прямо в кожу, заставляя чувствовать себя частью ужасающего пожара. Тяжесть держала плотно, не позволяя шевельнуться. Вэй Ин уткнулся горящим лицом в дверь, не в силах сопротивляться этому напору. Отчаянные мысли кружили голову, пытаясь найти выход.       Почувствовав расслабление другого, перевертыш провел горячей ладонью по чужой груди, остановившись на низе живота. От чужеродного тепла подкашивались колени, единственное, что удерживало его в вертикальном положении, была хватка чужой руки сверху.       Ванцзи медленно спустил пальцы под тонкую ткань трусов, легкими касаниями проводя по нежной коже таза. Дыхание становилось сбитым, сердце билось, словно птица в запертой клетке, кожа покрывалась невидимыми следами ожогов от прикосновений. Внизу живота, в районе паха, начало расти тягучее тепло, заставляя Вэй Усяня ерзать в хватке, пытаясь хоть немного отвлечься от этих мучительных прикосновений.       Обхватив длинными пальцами аккуратный член, Лань Ванцзи медленно проводил по нему вверх вниз, тяжело дыша в ухо стонущего парня. Чувствуя тяжёлое напряжение, он терся своей эрекцией, прикрытой лишь тканью пледа об одетое бедро другого. Вэй Усянь всхлипнул, не в силах поверить тому, что происходит. Его руки скрестились над головой, сдавленные крепким захватом. Грудь вздымается от тяжелого дыхания, губы слегка приоткрыты, из них срываются тихие стоны. Парень потянул голову назад, утыкаясь в ключицу перевертыша, пытаясь хоть немного охладиться от жара, но хватка держала крепко, не давая ни единого шанса на манёвр.       Зашипев, Лань Ванцзи скинул с себя ненужную ткань, тихо выдыхая, когда разгоряченная плоть коснулась прохладного воздуха. Стянув штаны с мага, он прижался голой кожей к другому. Из горла вырвался гортанный стон. Схватив Вэй Усяня за подбородок, он повернул чужое лицо к себе, впиваясь в опухшие губы несдержанным поцелуем.       Ванцзи буквально подавлял своим напором. Мокрый язык медленно изучал рот Вэй Усяня, облизывая пересохший рот, проникая внутрь. Парень подрагивал в чужих руках, чувствуя, как температура в комнате будто поднялась на несколько десятков градусов. Каждое прикосновение отзывалось волнами раскаленной магмы, которая расходилась по всему телу. В груди горело, как при пожаре.       Вскоре от нехватки воздуха Лань Ванцзи отстранился, проводя поцелуями по нежной коже лица, спускаясь по тонкой шее до плеч. Его губы легкими прикосновениями оставляли следы на коже, пока руки нежно гладили бока, удерживая в крепкой хватке. Тяжелое дыхание оседало на ключице Вэй Усяня, а горячий язык ласково пробегался по ней, посылая мурашки вдоль тела. Почувствовав скользкие пальцы у своего входа, Вэй Усянь затаил дыхание.       —Расслабься. — Тихо произнёс Лань Ванцзи в чужое ухо, медленно проникая внутрь.       Вздрогнув, Вэй Усянь плотно сжимал губы, стараясь не издать ни звука. Каждое прикосновение растягивало тело, заставляя чувствовать себя полностью открытым и уязвимым. Ванцзи вел себя неторопливо, нежно, стараясь не доставить боли, несмотря на собственное возбуждение. Его рот продолжали оставлять нежные поцелуи на открытых участках кожи парня.       Медленные движения пальцев внутри жгли языками пламени, мимо них проскакивали яркие искры бурлящей магии. Горячая кожа покрывалась испариной, щёки пылали алым цветом. Лань Ванцзи наклонил голову, легкими прикосновениями губ спускаясь по спине Вэй Усяня. Он старался быть максимально аккуратным, несмотря на своё нетерпение.       Время текло медленно, словно патока. Между ними не было слов, только тяжёлое дыхание. К одному пальцу прибавился сначала второй, потом третий, пока, наконец, Лань Ванцзи не посчитал растяжку достаточной и вынул пальцы с пошлым хлопком.       От ощущений перед глазами плыло. Мягкие волны наполняли голову мутной негой, отнимая контроль. Вэй Усянь едва держался на ногах, удерживаемый только рукой Лань Ванцзи. Его грудь тяжело вздымалась, губы были яркими и опухшими от поцелуев, взгляд затуманен. Парень всхлипнул, ощутив пустоту, и подавшись назад, попытался найти хоть какую-то поддержку в своих ногах.       Несколько вздохов они просто стояли, пытаясь справиться с накатившим удовольствием. Немного отойдя от кайфа Вэй Усянь ощутил проникновение чего-то потолще, чем чужие пальцы. Неожиданное ощущение заставило Вэй Усяня подавился воздухом, хватаясь за сильные руки. От резного наполнения стало сложно дышать, а колени буквально подкашивались. Он старался расслабиться, но волнение и страх не давали этого сделать.       Лань Ванцзи легкими прикосновениями успокаивал напряжённые мышцы бедер, шепча что-то ободряющие на ухо. От силы толчков глаза Вэй Ина закатились, тихие охи, вылетаемые из его рта разносились по комнате. Напор Лань Ванцзи был настолько сильным, что, опираясь на дверь, Вэй Ин неожиданно осознал, что его ноги даже не касаются пола. Всё, что его удерживает в вертикальном положении это чужая хватка на руках и таранящий его член.       Дышать стало трудно, от каждого толчка, казалось, воздух выходил с хрипом. Парня будто пронзала насквозь огненная палка, сжигала все нервы внутри, отсекая голову от тела. Бёдра дрожали, руки едва держали. Вэй Усянь уткнулся лбом в дверь, всхлипывая от ощущений, не в силах даже посмотреть на своего мучителя. От сильного чувства наполненности Вэй Ину казалось, что еще чуть-чуть и мир разорвется на части. Горло пересохло, на глаза наворачивались слезы. Он выгибался навстречу, не в силах контролировать собственное желание, подавался назад — навстречу движениям.       Волна накатывала одни за одной, и, не выдержав напряжения, глаза Вэй Усяня медленно закрывались. Под оглушающе звонкие толчки тело его не справилось с нагрузкой и приняло решение позорно капитулировать в царство сновидений.       Очнулся Вэй Ин лежа в своей постели. Голое тело было чистым, но тянущая боль в мышцах не давала принять все произошедшее за сон. Горячее тело рядом тоже было одним из главных доказательств реальности случившегося. Лань Ванцзи лежал на противоположно стороне кровати. Подперев голову рукой, он с нежностью проводил пальцами по спутанным волосам мага.       —Вэй Ин не помнит, но помню я. — Его хриплый голос разорвал стоящую в помещении тишину. — Обещал жениться на Вэй Ине, любить Вэй Ина.       Удивленно моргая глазами, лежащий парень с недоумением смотрел на перевертыша. Однако он не мог опровергнуть данных слов из-за случившегося в детстве.       —Я не помню ничего из своего детства, прости. — Он чувствовал иррациональную тоску, глядя в чужие грустные глаза. — Врачи объясняют это травмой, которую я получил в раннем возрасте. — Взяв крепкую руку, он приложил ее к своей голове, обнажая за волосами старый шрам, оставленный неизвестным происшествием. Искривленный, один его вид заставил Лань Ванцзи скорбно скривиться.       —Я расскажу тебе. — С твердостью в голосе решил перевертыш, прикладывая чужую руку к своему быстро бьющемуся сердцу в ответ. — Расскажу и покажу все то, что тебе пришлось забыть.       Чужие слова вызвали неожиданные слезы, катившиеся по усталому лицу на подушку под ним. Всхлипнув, Вэй Усянь прижался к Лань Ванцзи, сковывая другого в объятия.       —Пожалуйста. — Тихий голос, застилаемый пеленой слез, слабо пробормотал. — Расскажи мне все.