Асарат

      Ей пора. Бэт осмотрела комнату, ставшую ей личной спальней на многие годы. Эти стены, мебель, всякие мелочи. Теперь это было знакомым, но казалось чужим. Она все это время жила чужой жизнью. Настал час прозрения. Пока еще неидеальный. Ей придется двигаться, как в темное наощупь. Ей придется заново узнавать саму себя, свои тайны, скрытые памятью. В уголке сознания забился страх. Тело отреагировало по-своему, запустив адреналиновый яд, мелкой дрожью заставляя отзываться мышцы. Широкие полы плаща всколыхнулись навстречу движению, грудь стягивал жесткий корсет боевой экипировки, запястья обхватывал хищный металл. Путь в темноте - к свету.       Бэт вышла в коридор, до широкой лестницы в низ прошла в полном одиночестве. Стало понятно почему, когда, спустившись площадкой ниже, она увидела толпу взволнованных слуг, вытесняемых из огромного холла солдатами. Она замерла. Ее вчерашний прощальный вечер закончился тихо, разве что пустую бутылку следовало бы спрятать. Сегодня же утром произошла настоящая истерика. А у кого бы ее не случилось? С первых дней ее появления в поместье прислуга к ней относилась не как к госпоже, а скорее как к подопечной. Уязвимой, а теперь еще, как она понимала и опасной особе, которую нужно опекать и охранять от самой себя. Значит, вполне возможно, что управляющий мог вызвать на помощь куда более значимую силу, чем повара и конюхи. Но, если это подмога, почему они так обращаются с ни в чем не повинными людьми? Ее появление тоже заметили и воцарилась тишина, словно перед бурей. К удивлению Бэт слуги пытались не допустить солдат в дом.       Ее молодость прошла среди этих простых заботливых людей. Они стали ее семьей, кругом ее общения. Гесса Олбертина была лишена надменности и отчужденности знати по отношению к простолюдинам. И сейчас, похватав что попало под руку они пытались дать отпор, пока не увидели замерший на верхней площадке силуэт. Со звоном выпала из рук старой Ганны сковородка, угодив кому-то из солдат по ноге. Камердинер, он же привратник и сторож, поставил вешалку. Садовник, вообще мастер на все руки, держал в руках лопату с комьями земли. Все они и обороняющиеся слуги и невесть откуда взявшийся отряд имперских солдат, замерли соляными столбами, с удивлением глядя на спускающийся темный силуэт в капюшоне. Никто и подумать не мог, что это и есть хозяйка поместья. — Асарат!!! Шелестом ужаса пронеслось среди солдат. «Асарат?! Что-то знакомое. Наемники пираты из легенд времени? Интересно, при чем тут я?» — отстраненно подумала Бэт.       Она ощущала волны страха, как в огромном котле, они плескались из края в край по холлу особняка. Чужой страх. Холодно улыбнувшись из под кромки нависающей над переносицей капюшона она легким движением кисти освободила кинжал из наруча, уперев его в лакированные перила, стала медленно спускаться. Раздался скрежет лезвия по дереву. Снимая стружку скользил кинжал по перилам. Солдаты зашевелились, попятившись и поднимая на встречу темной фигуре арбалеты. К скрежету добавился звук натягиваемых спусковых пружин. В распахнутые настежь двери щедро светило солнце, создавая резкий контраст между холлом и лестницей. — Митл, уведи всех. — негромко обратилась хозяйка к камердинеру. Недавно взволнованные необычным поведением хозяйки слуги по какой то причине повиновались холодному уверенному голосу. Солдаты сомкнули ряды. Десятилетия борьбы с вездесущими ускользающими от расправы бандитами научили их принимать превентивные меры. Видно поняли бойцы с простолюдинами, что их ждет расправа. Напряжение росло, подстегиваемое скрежещущим звуком и приближающейся к ним фигурой в плаще. Самый нетерпеливый выстрелил в медленную цель.       Бэт видела, как медленно покидает ложе болт, как, раскручиваясь вдоль оси, его жало летит к ней. Слегка поведя плечом, отклоняясь с пути стрелы, она продолжала спускаться. Раздалось еще несколько щелчков, стрелки перезаряжали оружие, а ей не стоило труда избежать встречи с летящей сталью. Она даже удивлялась, как замедлилось все вокруг. Словно неловкие сонные мухи, а не корги перед ней.       Осознав бесполезность попыток достать стрелами опасного противника, солдаты стали пятиться на крыльцо. Между ними, расталкивая, как тупой скот на пути, в дом вошли совсем другие персонажи. Трое сарков с обнаженными сакиссами в руках. Без лишних движений встали на пути Бэт. Они совсем по-другому воспринимались ею. Как опасные противники. Каждый из них в бордовых платках, повязанных низко на лоб, с бахромой за спиной. Расслабленные, но при этом внимательные они смотрели на нее, поедая глазами. — Запахло псиной. — вырвалось у Бэт. Она спустилась с последней ступени. — Сейчас завоняет твоими внутренностями, падаль! - Зашипел один из сарков и замахиваясь, кинулся к Бэт.       Она готова была действовать. Угадав маневр, отступила в сторону и вперед, уходя с линии атаки, правой свободной рукой выхватывая левую латиру, продолжая мягко скользить на носках, разворачиваясь, ударила снизу вверх под руку атакующего. Достав его самым кончиком сабли в бок. На помощь спешил следующий, заметив ее перемещение. Его атаку она приняла на запястье, защищенное наручем, оттолкнула ногой в живот на следующего за ним собрата. Все произошло настолько быстро. Первый напавший еще не понял, почему онемела рука, роняя оружие, а Бэт уже исчезла в дверях.       Соскочив прямо с высокого крыльца через перила, убирая оружие в ножны, она бежала к конюшне. За ней неслись в след крики растерянных солдат и вопли жаждущих крови сарков.       В конюшне привычно пахло сеном и кожей. В проходе стояла ее тонконогая подруга. Уже под седлом. Видно конюх тоже участвовал в стычке в доме, оставив лошадь. Вскочив сходу в седло, она гаркнула на перепуганную кобылу, заставив сорваться с места в галоп. Высекая подковами искры на булыжнике, она поскакала по главной аллее, прочь от ставшего чужим дома. В след ей неслись проклятья и стрелы, мало что способные сделать на излете.       Оглянувшись, Бэт видела троих Псов-сарков на дороге, наблюдающих ее побег. У нее возникло предчувствие, что их встреча не последняя. ***       Чтобы не загнать лошадь, Бэт перевела ее на спокойную рысь. Дорога была пуста. Звуков погони не слышно. Это был единственный путь к провинциальному городку. На пути в столицу ей придется проехать через него. События сумасшедшего утра сильно изменили мироощущение Бэт. Все, чем она жила оказалось подделкой. То что произошло в холле, короткая стычка, показала ей вторую забытую сущность. Хищную, смелую, как острая и опасная латира в руке, она ни минуты не сомневалась, готовая убивать за свою свободу. У нее отняли память, но не смогли изменить сути.       Появилась еще одна зацепка. Асарат. Восклицание было спонтанным, значит ему можно верить. Из книг она знала, что так называли наемников, пиратов южного моря. Противоречивые истории, то возводящие в ранг уникальных героев, то мерзких головорезов. Что-то побольше, чем сухое «Объект 17». Могла ли она считать себя причастной к асаратам? Ей захотелось, чтобы это оказалось правдой.       К обеду показались крыши городка. Редкие поля и сады пригорода тянулись еще долго. Дорога огибала частные территории, выгибаясь дугой, поэтому для всадницы широкие ворота со стражей показались неожиданно. Что могло быть странного в одиноком путнике, в летнюю жару спрятавшем свое лицо под капюшоном? Да все! Надо было раньше думать, ругала себя Бэт. Вон как глазенки вытаращили и пики подняли. — Стоять…- упитанный стражник в пропотевшей кирассе, подняв руку шагнул на встречу. Бэт остановила кобылу. Как же не хотелось поднимать тут шум. — Куда? — Туда. — кивнула она на ворота. — Вота есть? «Вота?» — мысленно удивилась Бэт, вспомнив, что местная денежная единица по-другому называется. — Боюсь, я вас не понимаю. Стражник расхохотался так, что всхрапнула и попятилась лошадь. — Да не надо меня понимать, нет воты, плати или дуй стороной.       Бэт полезла в карман, благословляя тот момент, когда, собираясь, захватила немного мелких монет из шкатулки. Империя выплачивала ей какое-то содержание, как вдове. Оттуда и закупалось все, чего не могли сами вырастить. Большие бумажные вензеля она не тронула, понимая, что слугам нужно будет как-то прожить в ее отсутствие. Перчатка не позволила ей определить, насколько крупная попалась монета, да и не знала она местных расценок. Кинув стражнику то, что вытянула рука, она двинула лошадь. Тот поймал, видно так многие проезжающие поступали, рассмотрев плату, довольно крякнув, крикнул в спину «Поезжай».       Широкая дорога, выложенная камнем, была одна. Она пересекала город по прямой, и вела дальше на восток к центру Империи. По обочине стояли торговые ряды и дома зажиточных горожан. Проехав ворота, Бэт поняла, в каком напряжении до сих пор находилась. На нее навалилась усталость и апатия. Она позволила кобылке выбирать дорогу самостоятельно, с отрешенностью наблюдая любопытные взгляды горожан. То ли нюх у животного тоньше, то ли по старой привычке, серая пропыленная лошадка, свернув в переулок, остановилась у таверны. Из пристройки выбежал босоногий пацаненок. — Давайте, гесс, я поставлю коня. — Это кобыла. — без эмоций ответила Бэт, сползая с седла. — воды не давай много. — Как скажете, гесс. Приняв поводья, он протянул руку, намекая, что неплохо было бы в нее что-то положить. Бет стянула перчатку, выудив мелкую монетку для сорванца.       Аккуратный деревянный дом. Внутри зал с рядами столов. Запахи витали соответствующие. Живот радостно заурчал в предвкушении пищи. Уже обед, кроме кофе она как-то позабыла про еду. Посетителей было много. Торговый люд, ремесленники, видимо заведение с хорошей репутацией. Заняв крайний столик у окна, Бэт выпала из реальности. Облокотившись она устало склонила голову, рассматривая узор наручей, чуть прикрытых широким рукавом. — Вам чего? К ней подошел парень с подносом, уставленным блюдами и чашками. Бэт очнулась, подняла голову. — Вот такого же, что там у тебя? — Сыр, овощи, мясо. Ну я для вас принес, думаю самое то сейчас. Он ловко расставил перед ней содержимое подноса. — Я присяду? Бэт кивнула, принимаясь за еду. — меня зовут Ван… Никак не отреагировав, гостья продолжала есть. — Проездом в наших местах? …       Ее начала раздражать навязчивость подавальщика. Если бы не вкус пищи, радостными руладами воспринимаемой желудком, то может и нашла бы она пару ласковых для него, а так просто молчала в надежде, что он угомонится и отстанет. — У нас вообще то тихо …, а теперь, когда сдуло каким-то чудом весь отряд с вонючими сарками аж дышать легче стало. …       С этого момента Бэт прислушалась внимательней. Он растекался мыслей по дереву, как надоело терпеть в городе наглых столичных солдат, недоумевал, что они тут забыли и под конец воодушевленно пожелал заблудится им в болотах.       До Бэт медленно стало доходить. Был это намек или случайность, но болтун направил ее мысли в нужном направлении. Погони не было, потому что у нее не было другого пути кроме как проехать через этот город. Ее загнали в ловушку словно дичь. Загонщики пошумели, спугнули и позволили наслаждаться временной свободой. Здесь ее ждали. Она не готова была оценить свои позабытые возможности против превосходящего противника, который уж точно знает, что она за дичь. Отставив еще полное блюдо, она, бросив мелочь на стол, собралась уходить. — Постой! — донесся до Бэт приглушенный окрик. Болтун последовал за ней на выход. Она не собиралась ждать. Что бы он не рассказывал, а знакомств она тут не искала. Догнав молчаливого посетителя уже в дверях пристройки, Ван схватил ее за плечо. В тот же момент он оказался прижат лицом к теплым доскам ворот, с вывернутой рукой и острием кинжала у шеи. — Ван или как там тебя? — тихий шепот заставил толпу мурашек проследовать от затылка до пят. — С чего ты взял, что мне интересно слушать твои сплетни? Проваливай. Парень, получивший неожиданно свободу, растерянно потер кисть. — Но ведь… тебя ищут? Он с трудом различал неясный силуэт, идущий по проходу конюшни к своей лошади. — Думаю, глупо… прости… невозможно покинуть город через заслон. Бэт заколебалась. А ведь он прав. Стопроцентно прав. Вернувшись к неугомонному Вану, внимательно его рассмотрела. — Хочешь помочь? — Да. — Как? — ей стало интересно. — Они ищут асарата. Если никто не видел твое лицо, то главная примета — одежда. Она мысленно согласилась. Капюшон сидел как влитой с момента ее появления в холле особняка. Даже не могла сказать уверенно, что ее узнала прислуга. — Зачем тебе мне помогать? — спросила она в слух, а про себя подумала: «ведь он не собирается просто так рисковать?». — Это не объяснишь, в двух словах. — Попробуй. — Мой дед из асаратов, но у меня где-то четверть его крови. — парень сник, словно признался в чем-то постыдном. — Ты не примешь мою помощь? — Почему же? — Я смесок, без способностей. Таких как мы чистокровные презирают.       Теперь он не выглядел беззаботно веселым, опустив глаза. Словно побитый щенок, он стоял перед Бэт, отдавшись на ее милость и суд своим признанием. — Хорошо, у тебя есть другая для меня одежда? — Правда?! Ты разрешишь помочь? — Придется, не убивать же. Парень шарахнулся от этих слов, натолкнувшись на створки. Испуганно покосившись на опасного собеседника. — Шучу. Для разговора то место не подходящее. — Бэт удивилась его реакции, — Ты здесь живешь? — Я… ну и шуточки. — он возмутился, а по светлой коже растекался стыдливый румянец. На вид ему было лет 20, чуть выше чем она и плотнее. Светло-русые пряди доставали до плеч, падая косой челкой на глаза. Прямой нос, высокий лоб, если бы не четко выраженный подбородок, его можно было бы назвать круглолицым. Он привел гостя в свою комнату, позади таверны в пристройке. Оставив Бэт осматриваться, зарылся с головой в единственный сундук. Обстановка была простой, стул и стол, лежанка с кучей покрывал. Гвозди на стене, заменявшие шкаф и сундук, в котором Ван, по-видимому собирался поместится. Словно хомяк в гнезде, он выгребал какие-то вещи, придерживая крышку затылком, активно рылся в содержимом. — Вот. На кровать полетело несколько вещей. Бэт подошла, подняв двумя пальцами помятую, но чистую рубаху, грязно серого цвета, прикинула размер. — Это мои старые вещи, — начал оправдываться Ван, — мне малы, а вам подойдут. — Я посмотрю. Выйди. Чтобы скрыть высокий ворот черной палиссы*, ей пришлось просто расстегнуть и подвернуть ее. Раздеваться полностью не хотелось. Широкие рукава, длиннее чем нужно, грубая домотканая рубаха мешком села на тело. Штаны из еще более толстой ткани, местами потертые и подшитые, бесформенной тряпкой висели на бедрах. «Балаган» — подумала Бэт, рассматривая себя со всех сторон. Были и плюсы. Широкая, большая одежда скрывала полностью от горла, до кончиков сапог ее прежний костюм. Только плащ с капюшоном и латиры пришлось снять. В дверь постучали, в открывшейся проем заглянул любопытный Ван. — Ты все? … О! Он внимательно разглядывал результат, обходя ее по кругу. — На братца моего похож. — У тебя есть брат? Невысокая стройная женщина с неровно обкромсанными темно-русыми волосами могла сойти за парня. Только глаза, сквозь которые смотрела печать и мудрость прожитых лет ее выдавали. — Ща, я забыл. Забытым оказались простой кожаный ремень и бесформенная шляпа-блин, потерявшая от времени форму, поэтому загнутая вместо козырька на лбу. — Теперь точно похож. — Ван заулыбался, открытой веселой улыбкой, заплясали в глазах озорные бесята. — Мордашку подправить, не отличишь. — Во подправлю я тебе мордашку, пейнзан. — огрызнулась Бэт, складывая то, что не удавалось носить вместе с шутовским гардеробом. — За что? Я же для тебя стараюсь. — обиделся Ван. — Мешок есть или сумка? — Есть, все найдется.       Ближе к вечеру Бэт тряслась в груженой повозке. Один из торговцев согласился подвезти «братишку Вана» до Гутей, следующего торгового городка. Лошадь пришлось оставить, ее холеные бока и стать могли повредить предложенной Ваном легенде. Путешествуя в компании торговцев, барыг и простых ремесленников она и представить не могла, как это не просто. Личина паренька ее спасала от специфического внимания, но были и неувязки. Назвалась Бэт, для сохранения легенды мужским именем — Бертран. Одиночка в дороге в компании мужиков. То ли от скуки, то ли из вредности, попутчики устраивали Берту не скучную жизнь. *** /через несколько дней в обозе/ — Малой, поди сюды. - раздался низкий хриплый голос стоящего у телеги главы охранников Карена.       Она ехала с крупным обозом. До столицы оставалась ночь и день пути. Близка ее цель, но черт возьми, ее нервы на пределе. Глава обоза, зажиточный купец, вопреки стандарту, худой как щепка, наверно поэтому злой, взял в нагрузку охранникам паренька-лучника - Берта, по протекции делового партнера из провинции. Взял не из жалости. Мелкий, тихий паренек согласился охотится в дороге для каравана. Пять повозок, двенадцать верховых. Почти две дюжины ртов. Для продуктов в дорогу пришлось бы брать еще одну телегу. А гесс Савиш не любил накладных расходов. Охрана из наемников тоже могла бы помочь свежатинкой, но Савиш в который раз убеждался, что заботились наемники из охраны только о своих животах, пол дня мотаясь якобы в поисках добычи, возвращаясь с какой-то дохлятиной для котла каравана и уверяя купца, что они-де не голодны. Как же, не голодны. К концу пути наемники отъедались почище ярмарочных хряков, оставляя лучшую добычу себе.       Саваш сомневался, что хилый на вид юноша способен выполнить уговор, но взял, в пику Карену, вожаку охранников, который уже доставал его до печенок, в наглую заявив, что сей калека недоросток будет лягушек ловить, а не мясо добывать в отличие от них, исправно выполняющих свой долг. — Это что? — проревел Карен, пиная сапогом пустое ведро. Они только устраивались на привал, Бэт помогала распрягать обозных лошадей, когда рев вожака возвестил, что он не в духе. Еще бы. За неделю «хиляк» и «заморыш» уел всю шайку наемников, считающих себя охраной. Кроме обещанных охотничьих трофеев, малец оказался не так прост, как выглядел. На словесные подколки не обращал внимания. Вывести его из себя не удалось, даже Урну, гораздому строить пакости. Физически сильные и более опытные вояки не смогли ни разу застать врасплох верткого, как уж мальца. Подобраться незамеченным к нему было не возможно, похоже он спал с открытыми глазами. И вся компания дружно плюнула на бесполезную затею — проучить Берта. Тем более, что он не зазнавался, не искал выгоды в своих преимуществах и по-прежнему оставался темной лошадкой, сухо отвечая на расспросы о себе. «Сирота, еду в столицу, к дяде» Поэтому оставались только бытовые моменты, которые могли согреть душу проигравших. — Ведро…— меланхолично ответила Бэт, понимая, что проявление эмоций только раззадорит жирного наемника. — Какое ведро? — продолжал Карен выдавать перлы полемики. — Пустое. — Почему? Где вода? Наемник разошелся. Его хриплый бас разносился по всему лагерю, но остальные знали, что лучше не вмешиваться. Берт тоже не подарок. — В ручье. В голос Бэт проникли нотки ехидства. — Ах ты! — Дюжий наемник схватил ни в чем не повинное ведро и запустил в стоящего в нескольких метрах Бертрана. — Живо за водой! Спущу шкуру!       Ну последнее врятли, угрозы не имели смысла так как не раз доказана их невозможность. Никто не удивился, что паренек не только избежал попадания необычного снаряда, но и ловко увернувшись, поймал ведро за ручку на лету и уже топал к ручью. — Старый, вонючий помет шакала, — бурчала возмущенная девушка. Свидетелями ее нервных срывов были только деревья и мелкая живность под ногами.       Она и сама замечала, как огрубела ее речь, изменились повадки и пристрастия. Нелегкий походный быт последней недели избавил ее от жировых прослоек, вместо прежних округлых мягких форм, тело стало более сухим, поджарым, гибким. Особой мускулатурой она похвастаться не могла, но теперь с легкостью устроила бы представление, похлеще, чем ее сын на старом дубе. Колючий взгляд, прикрытых, по девичьи пушистыми ресницами зеленых глаз, мог остановить любого вменяемого задиру.       Для невменяемых оставались пара трюков, разной степени тяжести. Ни грубые атаки свирепого, как бык Карена, ни подлые засады Урна ей не причиняли вреда. Физического. А вот морально она была измотана. Словно затянутая пружина. Иногда в ней поднималось что-то темное, что ее саму пугало. В таком состоянии звуки становились гулкой тягучей кашей, что-то происходило с глазами. Она фактически слепла, наблюдая, кроме ярких силуэтов людей, серо-голубые прозрачные тени окружающих предметов. Впервые это случилось, когда Карен стащил ее сумку, в которой среди барахла спрятаны были в кожаном чехле злополучные документы из тайника мужа и оружие. *** /Воспоминание/ Наемники развлекались вшестером. Лагерь спал, Бэт вернулась с речки, где могла выкупаться без свидетелей. На ее спальном месте было все перевернуто. «Собачки пошалили» — выдал Урн. Ледяным ветром внутри прошелся страх. Они могли найти старые бумаги. Все оказалось проще. У костра стоял главарь, раскачивая за лямки ее заплечный мешок. — Твое? — тихо спросил он, посмеиваясь в бороду. — Верни — потребовала Бэт. Хотя знала, бесполезно просить. — Забери.       Она спокойно обошла костер и сидящих, когда ей оставался шаг до цели, Карен кинул ее сумку через костер сидящему на против товарищу. Наемники поднялись, образовав круг, с костром в центре. — Ой, упустил. — паясничал главарь. Сделать она ничего не могла. Даже если поставить на скорость передвижения, то все равно не успеет, а они позабавятся над ее попытками. Сделать новый шаг к сумке, она не спешила. — Что за детские игры. Давайте по-взрослому. — предложила она, приготовившись к очередному трюку, так раздражающему неповоротливых увальней. — Эт как? — удивился заводила. Бэт была уже рядом с приманкой. — А так. Последний шаг и сумка полетела по кругу. Она ускорилась. Сбивая недавнего обладателя своей собственности, ударом под колено, использовав его плечи как поддержку, Бэт прыгнула на принявшего эстафету. Тот по инерции, выкинув дальше мешок, получает коленкой в челюсть, падая навзничь, охая от веса приземлившейся сверху девушки. Двое выведены из игры и им уже не весело. Третий понимает, он следующий и умоляюще смотрит на Карена. Бэт снова прыгает через костер, к обреченно принимающему свою участь подельнику. Правда размах не тот. Урн взвизгнув, пнув вещи мальца соседу, попытался бежать. Так и пропахал носом дерн, с борзым "парнем" на спине. — Ну хватит! Карен отобрал у соседа полупустой мешок и протянул его над костром. Огонь был слабый, но край мешка начинал дымится. — Двинешься и я отпускаю… — пригрозил он. — Пусть с меня слезет. — раздался придушенный голос от земли.       Бэт замерла. Сухая ткань мешка может вспыхнуть в момент, а там бумага, то, что могло прояснить ее прошлое. Она не должна была потерять это. Слепая ярость окутала ее разум и воздух загустел, как тягучий кисель. У нее потемнело в глазах, ярким силуэтами во тьме горели фигуры обидчиков в разных позах. И самая крупная у Карена - ярче всех. — Отпусти, медленно. Мы же шутим, что такого ценного ты прячешь в своих тряпках? Можно полюбопытствовать?       Карен, наблюдая, как паренек сдвигается в сторону с придавленной тушки собрата, совершил ошибку. Он убрал мешок от огня, пытаясь развязать горловину. Бэт, как арбалетный болт взвилась над костром, целясь протянутыми руками в горло наглому вожаку. В последний миг, передумала и схватив мешок, выдернула его из рук Карена. По инерции они оба упали. Тот на спину, а обозленная Бэт прокатилась дальше, вскочив, скрылась в ночи. ***       Пиная ни в чем неповинные коряги, она спускалась к небольшому ручейку за водой. Осталось ночь выдержать и день в дороге. Уговор с купцом она выполняла четко. Обзаведясь малым луком, совсем другой одеждой, бывшая графиня Ривен постигала азы охоты на дичь на ходу. Стрелять из лука оказалось просто. Вот попасть как следует — проблематично. Первый покромсанный стрелами трупик остался в лесу. Она извела пол колчана, пока выяснила степень убойности ее нового оружия. Ее устраивало идти лесом вдоль дороги, а не плестись, за поднимающими пыль повозками.       Берег оказался крутой и заросший колючим кустарником. Не долго думая, Бэт разогналась с пригорка и кувыркнувшись в воздухе приземлилась на другом берегу. Два метра устья и приличный кусок берега остались за спиной. Только теперь она поняла, назад то с полным ведром не прыгнешь. Пришлось топать в поисках удобного берега, в отличие от заросшего кустами и подлеском. «Ничего, подождут» — успокаивала она себя. Мостик из поваленного сушняка нашелся ниже по течению. Возвращаясь к лагерю, она вполголоса чертыхалась, стараясь не расплескать воду на сапоги.       Неуютной тишиной встретил ее лагерь. Полукругом стояли повозки, лошади паслись в стороне. Даже хворост для костра собран и готов к использованию, но ни души. Оставив злосчастное ведро в кустах, Бэт, прячась за повозками, двинулась вдоль них к дороге. Так и есть. Вся охрана каравана валялась связанной в ряд, погонщики стояли жалкой кучкой под присмотром чужака. А избитый купец на коленях перед главным бандитом, полз вперед и что-то скулил. Она насчитала шестерых, внимательно следящих за окружающей обстановкой налетчиков. Видно лагерь они осмотрели и теперь следили за дорогой и той стороной леса. «Вот влипла, не бросать же их» — с сожалением подумала она. В обозе был спрятан ее скарб. Не доверяя окружению, она тайком привязала мешок с экипировкой под днищем одной из повозок. Ей не удастся сохранить свое инкогнито и, в то же время, помочь караванщикам. Придется рискнуть. она вернулась к повозкам. Скидывая неуклюжий маскарад из стертых кожаных штанов и куртки быстро одела удобную, но компрометирующую экипировку. Привычно и удобно легла матовая черная ткань на плечи. На лицо легла тень капюшона, а нижнюю часть она закрыла широким воротником палиссы. Латиры заняли привычное место.       Еще раз осмотрев позиции бандитов, она углубилась в лес. В пару прыжков взобравшись на дерево, дальше подбиралась к врагам по ветвям, как по тропинке. Впереди появился просвет. Бесшумно застыв на последней крупной ветке, гибкая фигурка в темной одежде прыгнула на спину крайнему бандиту. Щелкнул скрытый кинжал. Бандит еще падал, а смазанная тень стремительно прошлась по непонимающим ничего соратникам. Им не помогли обнаженные мечи и наблюдательность. Тень шла по трупам. Вскрики, свист латир, сияющими молниями поющих песнь смерти. Не прошло пол минуты, как главарь остался в одиночестве. Карающая длань судьбы, непревзойденный убийца, герой легенд и цель проклятий - неизвестный Асарат застыл, опустив влажные от крови сабли. — А! … демон! — закричал в страхе бандит, кинувшись наутек. Бэт не стала его догонять, много чести. Развернувшись она скрылась в противоположной стороне. Еще бы успеть переодеться, обойтись без вопросов. *** Она успела, но тело после скоротечного боя продолжало трясти. «Что это за существо - Асарат, если вселяет панику одним своим видом? И почему в тех документах фигурирует только "объект 17" и никакой связи с асаратами?». Вопросы. Судя по всему они действительно оправдывают дурную славу. Ей самой становилось жутко от холодных расчетливых убийств, которые она совершила недавно. Может бандиты и заслужили смерть, но это было похоже для нее на избиение младенцев. Пока были перед ней готовые напасть враги, она не могла остановится, какой-то частью сознания, понимая, что не получит достойного отпора. — Слышь, ты, лягушонок, у тебя нет случайно братца? — прохрипел Карен, замечая Бэт с ведром. — Нет, а что случилось? — ответила она, в притворном удивлении рассматривая переполох и разукрашенную физиономию наемника. — Да так… — Ты такое пропустил, Берт! — Где шлялся? — И хорошо, что пропустил, неча наезжать на парня. — Кто-нибудь видел, откуда он взялся? — Кто? — Демон! — Знамо откуда, с неба… я видел… — Да что ты видел, в отключке провалялся ты! .. — Кто бы говорил! — А ведь и правда. Словно призрак, раз и исчез … — Много вы понимаете, это асарат был. Каким ветром занесло его так близко от столицы? Бэт навострила уши, делая вид, что спокойно наливает в походный котел воду для похлебки. От прозвучавшего «асарат» ее руки дрогнули, она все-таки облила сапоги. — Асарат? Че эта за птица? — В том то дело, действительно птица. Магический воин. Мне бабка рассказывала. Их редко кто видит в последнее время, а вот раньше… они царили по всей земле, еще до империи. Оказавшись невольной слушательницей бредовых версий, она немного расслабилась. Никто ее не подозревал. Следующим вечером они добрались до столицы. Караванщик повел обоз в торговые ряды, удивив напоследок: — Берт, держи, это твое. — он протянул уставшей девушке мешочек с монетами. Заглянув внутрь, Бэт остановила купца. — Гесс Саваш, тут больше, чем вы обещали. — Там, действительно больше. — Но почему? — Берт… я старый, но не слепой. Спасибо тебе за помощь. — он, наклонившись почти к лицу оторопевшей Бэт, лукаво подмигнул. — Нужна будет услуга, найдешь меня у друга, я здесь неделю буду. Запомни: Гнилой переулок, дом кузнеца Траваса.       Больше не объясняя ничего, он ушел к телегам. А озадаченная Бэт в другую сторону. У нее появилась стойкая уверенность, что для кое-кого асараты не миф. Слишком уж изменилось отношение купца к тихому пареньку после неудачной попытки ограбления каравана. Через час уже смеркалось, а скромно одетый юноша все еще брел по улицам города к заветной цели. ***       Столица империи Нергал — старый, густонаселенный город. Самый крупный в империи. Он разросся за сотни лет правления семьи Саковерилиен, пожирая окрестности. Город делился на Старый, Золотой, Серебряный и Медный майор. Майор — это условно районы с разной степенью зажиточности населения. Старый майор еще назывался Верха, так как расположен на холмах. Там древняя крепость и донжон. В Золотом стоял дворец императора, имперские службы и дома лордов. В Серебряном — дома зажиточных горожан и ремесленники. Про Медное говорить нечего. Трущобы, торжища, этакий буфер, которого не жалко в случае осады.       Бэт знала, где искать дом Сорена, как он выглядит. Она приезжала в столицу в прошлом с малолетним Коулом представить наследника императору. Но тогда они пронеслись по городу в карете, ей не казалось, что это сложно, дойти пешком до Золотого района. _____ *сакиссы - тоже что и латиры - национальное оружие наемников из далеких южных земель. Более длинные и тонкие лезвия с зазубринами на изогнутой стороне клинка. *Сарки - таинственная народность кочевников юга, почитающих собак как членов семьи. Воинов из этого народа считают наиболее конкурентными противниками для ассасинов в плане сил и скорости реакции. *палисса - рубашка с косым запахом - используют только асараты.