Сумеречный охотник

Нэт проснулся и сразу же понял, что Джеймса в комнате нет. Ушёл. Сбежал. Скрылся. Не принял того, в чём ему признались. Боль была очень сильной, но Нэт сжал зубы и встал. Как бы ни сложилось, сегодня грядёт жатва, и на счету каждый меч. Поэтому он должен спешить. В баре было непривычно тихо и пусто, отчего мурашки пробежались по спине. Уже вечерело, и Нэт сразу направился к зоне отчуждения. На улицах, пустых и тёмных, его шаги звучали одиноко, но то справа, то слева он слышал шум проезжающих машин, человеческие голоса. Охотники стекались к месту битвы, а горожане, последние задержавшиеся, старались либо спрятаться в надежде на крепость стен, либо поскорее покинуть город. Жатва началась ещё до того, как Нэт добрался до границы зоны отчуждения, но поток тварей выплеснулся на людей и за пределами оной. И Нэт поспешил обнажить клинки. А дальше всё было словно в тумане, единственное, что было для него важным — всё время идти туда, где был распахнут зев большого Портала, и убивать, убивать, убивать… Когда он спустя несколько часов приблизился к сторожевым башням, оказалось, что войти в саму зону он не сможет. Те самые новые пушки военных, засекреченные сверх меры, помимо выстрелов по тварям, создавали ещё и барьерное поле. Оно вполне успешно отбрасывало внутрь и удерживало там тварей помельче, но людей тоже не пропускало. И Нэт всё равно был уверен в том, что Джеймс сейчас там, внутри, за куполом из дрожащего прозрачного желе, от прикосновения к которому на теле вставали дыбом все волоски, а мышцы сводило кислой судорогой. Там, внутри, тоже шёл бой. Огромные твари, чёрные, воющие, рвали друг друга на клочья тумана… Нет, они рвались к чему-то, что успевало рвать их. И это были Охотники. Лучшие из лучших, готовые на всё, чтобы уничтожить тех, кто собирался уничтожить их. Нэт непрерывно вместе с другими Охотниками уничтожал тварей, вспышки мелькали часто и, увы, не реже умирали люди. Пока самому Нэту везло. Но руки стали уставать, и он пару раз оступился, однако успел выровняться, а тварь, которая пыталась сбить его с ног, пала под ударом чужого меча. Ещё пара часов — и он обнаружил себя в паре с незнакомым Охотником спиной к спине отбивающим атаки обезумевших чёрных тварей размером с самого себя. И рядом билась ещё одна пара, а чуть дальше - ещё одна. Люди инстинктивно разбились на пары, выявив самую эффективную стратегию боя. А потом всё вдруг… нет, не закончилось и не исчезло, но изменилось. Лезущие откуда-то из скрытых вокруг зоны отчуждения Порталов твари замедлились, словно потеряв все свои органы чувств, ослепнув, оглохнув и не чуя ничего. Некоторые хаотично махали конечностями и вспыхивали в посмертии, какие-то припадали к земле, будто в ужасе, некоторые пытались сбежать… Недавняя битва, в которой твари были на чуточку, но сильнее людей, внезапно превратилась в побоище, истребление зла. И уставшие, вымотанные напряжением и физической усталостью люди воспряли духом, их шаги стали увереннее, а удары сильнее и точнее. Теперь волна ужаса откатывалась от зоны отчуждения, всё ещё окружённой энергетическим щитом, под напором Охотников, ряды тварей неотвратимо редели. Нэт не пошёл следом за всеми, его сейчас беспокоил Джеймс — жив ли, увидятся ли они вновь. Он приблизился к куполу в момент, когда тот был снят. Поле зоны было практически пустым, не считая ослабленных светом прожекторов и выстрелами новых пушек там и сям валяющихся обездвиженных тварей, да ещё светящегося Портала, зелёной свечой достающего, казалось, до самого неба, начинающего светлеть. А потом свеча исчезла, так знакомо схлопнувшись, и сердце Нэта вздрогнуло и забилось чаще — так мог сделать только один-единственный человек. А значит — Джеймс был жив! Он не совсем ясно помнил, как пролез через изгородь между сторожевыми башнями на поле, как бежал по нему, не обращая внимания на крики, огибая обездвиженных тварей, некоторые из которых были вдвое крупнее его самого. Он не тратил времени — те, кто пойдут за ним, сами всё зачистят, ему нужно было найти Джеймса. И он его нашёл. Серо-землистое лицо и опустошённые глаза, словно провалы во мрак. Джеймс лежал на спине между двумя кучками серого пористого пепла, таких больших Нэт раньше никогда не не видел. Джеймс лежал и не двигался, его рука, разрезанная от запястья до локтевого сгиба, лежала на груди, пропитывая кровью куртку, а пальцы сжимали у горла амулет из пяти кровавых камней. — Джеймс! — он упал рядом с Охотником на колени и суетливо начал отрывать полосу от своей футболки, чтобы перевязать рану. А взгляд не отводил от заострившегося лица. Так не выглядит человек, достигший своей цели, но так выглядит человек, достигший своего предела… — Джеймс, подожди, я сейчас! — Нэт? — Джеймс с трудом перевёл взгляд с неба на сидящего рядом человека и сфокусировался. Он был измотан, плохо слышал и видел, не понимал, где находится, чувствовал, что окончательно потерян. И не знал, что делать дальше. Он хотел, чтобы идущие по зоне отчуждения Охотники добили и его, но сил на последнее движение не хватило, а теперь уже было поздно. — Ты жив. И я жив, а значит… — Уходи. — Джеймс перебил его на полуфразе, и Нэт застыл с полосой ткани в руках, так и не коснувшись раненой руки. — Но я… — Уходи! — это было так больно говорить. Но Джеймс не мог и не хотел превращаться при нём, а время утекало. — Нифига. — сжав губы, он всё же отнял окровавленную руку от шеи Джеймса и принялся её перевязывать. — Я всё прошёл ради тебя, и ты не посмеешь больше меня прогнать. — Уходи! — ярость и мольба смешались в голосе Джеймса, он не понимал, как ещё заставить уйти этого тупого упрямого влюблённого придурка, как освободить его от себя. Но Нэт крепко держал его за руку, а силы так и не вернулись. Джеймс слышал и ощущал всем телом, как тяжело и медленно начинают ворочаться парализованные выстрелами твари на поле, как осторожно с краёв зоны выходят Охотники, чтобы добить их. Их! И его тоже, как он и планировал вначале, но теперь… Нэт закончил перевязку и хотел помочь Джеймсу сесть, но тот оттолкнул его, слабо, но уверенно. — Уходи. Сейчас же! — Ну уж нет. — он ведь тоже может быть упрямым и не откажется от Джеймса, пока не поймёт, в чём дело. — Ты бросил меня и ушёл один. Я так не сделаю. — Сделаешь. — собрав последние силы, Джеймс приподнялся на локте здоровой руки и перебинтованной сорвал с себя амулет, уронив его куда-то к ногам Нэта. Тот отшатнулся инстинктивно, когда огромная тварь, клубясь неровным контуром, встала перед ним на слегка подгибающихся ногах, ощетинившись лаково блестящими иглами, разверзла огромную пасть, полную ужасающих клыков, а потом сказала голосом Джеймса: — Беги! — и сделала первый шаг к нему. Инстинкты Охотника заставили Нэта схватиться за мечи, самосохранение — отшатнуться назад, а разум… Разум молчал, не давая ни одной подсказки. Сердце же колотилось как сумасшедшее, твердя, что он уже давно всё это знал, но не желал признавать. Или не знал, но подозревал точно. Джеймс каким-то совершенно непонятным ему образом был тварью, такой же, на каких охотился, он убивал себе подобных, чтобы люди могли жить, более того — он заботился о детях, которых твари оставляли сиротами. Неважно! Нэт усилием заставил ладони разжаться на рукоятках мечей, а потом опёрся раскрытой ладонью в землю у своих ног, стараясь устоять под волной воздуха, которой Джеймс пытался его опрокинуть. Твари пахли по-разному, но всегда — болью, опасностью, смертью. Раскалённым металлом, сухой гнилью, могильной сыростью. Джеймс отчего-то пах скошенной травой. Свежим пронзительным и таким “живым” запахом… Нэт тряхнул головой, утверждаясь крепче на одном колене, упираясь ступнёй и ладонью в землю, прищуривая глаза. Внезапно ладонь наткнулась на что-то небольшое в траве, и он схватил находку в горсть, чтобы мельком взглянуть, хотя уже и наощупь понял, что это.  А потом он просто встал на ноги и шагнул навстречу открытой пасти, попытался обнять чудовище, стоящее перед ним. — Ты не прогонишь меня, Джеймс. — прошептал он куда-то между дрогнувших игл, чувствуя, как покалывает кожу от контакта с энергетикой твари. — Кем бы ты ни был. И сомкнул руки в кольцо, сжимая амулет. И чудом успел подхватить Джеймса, снова ставшего человеком, едва пять кровавых камней коснулись его кожи. Обращение полностью восстановило физическое состояние Охотника-твари, а на лице отпечаталось глубокое изумление. — Эй, вы в порядке? Тварь не убила вас? — к ним подбежал незнакомый Охотник с обнажёнными прямыми мечами в обеих руках. — Нет. — ответил Нэт за обоих, продолжая прижимать к себе Джеймса, который внезапно начал сильно дрожать. — Мой… мой напарник измотан боем, я отнесу его к башням. — Побудьте здесь, тут безопаснее, чем в городе, военные и Охотники зачищают периметр. До восхода лучше побудьте здесь. — Охотник вынул из поясной сумки небольшую флягу. — Вот, хорошая штука, немного поддержит, мой старик сам настаивает. — Спасибо. — Нэт принял флягу и благодарно кивнул, опускаясь на землю и продолжая прижимать к себе Джеймса в окровавленной куртке. Когда незнакомец поспешил дальше, Нэт попытался напоить Джеймса, а тот наконец посмотрел ему прямо в глаза: — Почему? — Что? — Почему ты не убил меня? Почему не убежал? Почему не отпустил? — тонкие пальцы сжались на лацкане Нэтовой куртки, не давая отвести взгляд от горящих, таких живых наконец-то глаз.  — Потому что это ты, Джеймс. — Я — тварь! — Ты Джеймс. И я тебя люблю. — Нэт, продолжая придерживать Джеймса за плечи одной рукой, второй вручил ему флягу. — Пей. Я застегну твоё ожерелье. — Я закончил то, что собирался, я должен был умереть… — Джеймс машинально сжал флягу в руке, чувствуя,как камни Фрайди снова лежат на его груди, и не понимая, радоваться этому или огорчаться. — Ты хотел умереть? — переспросил Нэт, и его брови отразили всю его боль одним движением. — Я… — Джеймс растерялся. Он знал, что он должен этому миру, но хотел ли он этого? Смерть ещё одной твари или жизнь ради того, чтобы их стало меньше? — Ты хотел? — Нет. — это вырвалось само собой, и в плечо Нэта уткнулось растерянное лицо. — Я люблю тебя. — Хватит… — Люблю. — Перестань. — Люблю. — …тоже… — Что? Нэт прекрасно всё расслышал, но не мог не просить об этом ещё раз. Пока они здесь, пока вокруг них ещё вспыхивают смерти последних тварей, пока жизнь утверждается после миновавшей неминуемой угрозы, он будет держать своего любимого Охотника и не отпустит. Небо просветлело полностью, и сквозь дымку тумана взошло солнце. Погасли прожекторы сторожевых башен, а значит — можно было вернуться в город. — Пойдём, — сказал Нэт Джеймсу. — Здесь мы закончили. Ты спас это место. — Я спас? — Да. Пойдём, ты расскажешь мне о том, кто хранит тебя, о том, кто сделал тебя человеком, о том, кто научил тебя любить. — Хорошо. — Джеймс встал рядом с Нэтом и, наконец, посмотрел вокруг. Почти все твари в зоне отчуждения были уничтожены. Портал исчез, а запах свежескошенной травы до сих пор касался его ноздрей. Неужели ему всё же можно теперь остаться? — Ты ведь останешься со мной, Джеймс? — эхом его мыслей спросил Нэт. — Да. — отозвался Охотник. И они пошли по направлению к городу. Туда, где солнце разгоняло по тёмным углам последних тварей этого места.