Маленькие Победы и Высокие Полеты
31 июля 2025 г., 14:43
Хогвартс давил. Драко тосковал по Лондону, по дому тети Андромеды, где не было этого вечного шепота за спиной. Единственной маленькой победой в этой ситуации все еще было распределение. Пусть Драко и не желал иметь никаких дел с этим избалованным «героем», сама ирония судьбы — его, Малфоя, в Гриффиндоре, а Поттера — в Слизерине — слегка согревала. А этот взгляд Поттера Драко никогда не забудет, он просто очарователен. Однако не замечать отношение к его фамилии было сложно.
Магглорожденные студенты поначалу не понимали настороженных взглядов и шепота, сопровождавших Драко. Но слухи о сыне «тех самых» Пожирателей смерти разлетелись по замку в первые же дни. Открытых издевательств не было (хотя Драко ждал их), но игнорирование со стороны сверстников стало чем-то обыденным. То он сидел в одиночестве за партой на Заклинаниях, слыша язвительные комментарии Поттера с задних парт (которые Драко изо всех сил старался пропускать мимо ушей), то его буквально обходили в коридорах, словно он был каки-то чумным.
Особенно горечью отдавало то, что Поттера с распростертыми объятьями принял даже Слизерин. Видимо, статус «Мальчика-Который-Выжил» и героя перевешивал даже факультетскую неприязнь. И где справедливость?! Вскоре вокруг него уже вилась мопсоподобная Паркинсон, а чуть поодаль держался загорелый Забини — тот, по крайней мере, выглядел не подхалимом, а просто парнем, предпочитавшим держаться подальше от Драко. Что ж, и на том спасибо.
Единственным светлым пятном были редкие минуты с сестрой Нимфадорой — короткие встречи на переменах и в свободное время. Да и хрупкое подобие дружбы с соседями по комнате — Дином и Симусом — тоже не давало совсем раскиснуть. Ребята вроде неплохие, но явно держали дистанцию, опасаясь сплетен и косых взглядов. Драко их понимал, но от этого не становилось менее обидно. Невилл же был другим — тихим, но всегда рядом, что все еще удивляло Драко. Его молчаливое присутствие хоть немного скрашивало одиночество.
Привыкать к Хогвартсу Драко во многом помогли рассказы Нимфадоры, которые она рассказала ему еще дома в Лондоне.
«Смотри под ноги! Лестницы здесь живые и капризные, запросто не доведут тебя куда надо!» — предупреждала она. Или: «Не ориентируйся слепо по портретам, они вечно шастают друг к другу в гости».
Учеба, к его удивлению, не показалась невероятно сложной. В учебниках все излагалось ясно — взять хотя бы Трансфигурацию: прочитал параграф про превращение зубочистки в иголку, напряг воображение по примеру профессора МакГонагалл — и вот тебе аккуратная стопка иголок. (Историю Магии Драко в расчет не брал — Бинс был ходячим воплощением скуки).
Защита от Темных Искусств интриговала, хоть профессор Квиррелл и вызывал мурашки — его заикание делало лекции невнятными, а пристальный взгляд, казалось, буравил Драко насквозь.
Но истинной отдушиной должно было стать Зельеварение. Любовь к зельям жила в нем с детства, и особых сложностей он в предмете не видел.
Первый урок в подземелье по иронии судьбы был совмещен со Слизерином.
— О, да, — прошипел профессор Снейп, материализовавшись за спиной Поттера. — Гарри Поттер. Наша новая… знаменитость.
Поттер лишь лениво откинулся на спинку табурета; вид у него был скучающий и совершенно незаинтересованный — видимо, привыкший к вниманию, очевидно.
— Что получится, — продолжил Снейп, обводя класс холодным взглядом и намеренно игнорируя трясущуюся от рвения руку Гермионы, сидевшей рядом с Драко, — если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?
— Не знаю, — равнодушно буркнул Поттер.
На худом лице Снейпа застыло выражение ледяного презрения.
— Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но продолжим, Поттер. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы станете его искать?
Гермиона уже чуть ли не подпрыгивала на месте. Драко же методично выводил пером на пергаменте: Асфодель + Полынь = Напиток Живой Смерти. Безоар — желудок козы, противоядие.
Почему-то он был уверен, что Снейп сегодня не спросит никого, кроме Поттера. Да и если быть честным, эти мелкие уколы в адрес «золотого мальчика» веселили. Хоть кто-то в этом замке не преклонялся перед этим идиотом.
— Не знаю, — повторил Поттер, и в его голосе зазвучало раздражение. — Но, сэр, кажется, гриффиндорцы уже выучили весь учебник наизусть. Может, спросите их?
Взгляд Снейпа, скользнув мимо отчаянно машущей Гермионы, внезапно упал на Драко.
— Мистер Малфой, — прозвучало неожиданно резко. — Неужели наши занятия настолько вас не увлекают, что вы предпочитаете вести собственные заметки?
Драко вздрогнул, едва не уронив перо.
— Н-нет, профессор, я просто… записывал ваши вопросы. И ответы на них, — выпалил он.
Снейп изогнул тонкую черную бровь и плавным движением выхватил пергамент из-под руки Драко.
— Что ж, — прошелестел он, пробегая глазами по аккуратным строчкам. — Тогда, быть может, вы продемонстрируете свои познания устно? Ответите на вопросы, которые мистер Поттер так любезно оставил без ответа?
— Конечно, профессор. Смесь толченого корня асфоделя и настойки полыни дает мощнейшее усыпляющее зелье, известное как Напиток Живой Смерти. Безоар — это камень, извлекаемый из желудка козы, он нейтрализует большинство известных ядов.
— А что вы скажете о волчьей отраве и клобуке монаха? — тут же последовал вопрос Снейпа.
— Это два названия одного растения, профессор, — уверенно ответил Драко. — Аконита.
В классе воцарилась гробовая тишина. Казалось, даже мухи перестали жужжать. Драко недоуменно огляделся — что такого он сказал?
— И почему все сидят? — Голос Снейпа разорвал тишину. — Записывайте! Как это уже сделал мистер Малфой!
Поспешный шелест пергаментов заполнил подвал. Но Снейп не закончил. Его тихий, ядовитый шепот перекрыл шум:
— Поразительно. Даже гриффиндорец способен усвоить элементарные истины. В отличие от представителя моего факультета. — Он намеренно задержал взгляд на побагровевшем Поттере. — А за ваше наглое высказывание, мистер Поттер, Слизерин лишается одного балла. Как ни прискорбно. — Пауза повисла в воздухе, губы Снейпа растянулись в едва заметной усмешке. — Гриффиндору же — пять баллов за грамотный ответ мистера Малфоя. Пользуйтесь моментом, господа, пока мистер Поттер щедро предоставляет вам такие возможности.
Драко невольно обернулся. К его изумлению, несколько однокурсников-гриффиндорцев показали ему большие пальцы вверх. Крошечная искорка тепла тронула сердце. Маленькая победа?
Их взгляды встретились — его и Поттера. В глазах «избранного» пылал гнев, это было понятно сразу. Драко почувствовал, как уголки его губ сами собой потянулись вверх. О, да. Ловить этот взгляд было… приятно. Очень. Возможно, это войдет в привычку.
***
— Да ладно! — фыркнула Нимфадора, шагая впереди Драко и неся большой горшок. — Пф-ф, я бы посмотрела на дырявые ботинки Снейпа! Драко следовал за ней, кряхтя под тяжестью горшка поменьше, но все равно весьма увесистого. — Я просто не уследил, что Невилл сунул в котел… — пожаловался он. — Оказались иглы дикобраза! И откуда они у него только взялись? В итоге не только ему штраф влепили, но и у меня баллы сняли за ответ на вопрос. Ушли в минус за один урок! — Не переживай, у Снейпа всегда так, — успокоила его Дора. — Слизерину он баллы сыпет щедро, а остальным, особенно гриффиндорцам, приходится вкалывать за каждый бальчик. Дора искренне радовалась его распределению. «Видишь? Я же говорила, что зря ты переживал из-за Слизерина! Хотя, если честно, зеленый цвет тебе бы пошел». А еще и поддержала Драко после того, как он рассказал про ссору с Поттером. «Если уж ты с ним не поладил, значит, этот Поттер и правда олух». — Гриффиндору крупно повезло с тобой, — подбодрила она брата. — Хоть кто-то будет баллы Снейпа на Зельеварении отыгрывать. Такого талантливого зельевара у них еще не было! Друзей кучей обзаведешься такими темпами! Драко слегка смутился. Поддержка Доры и письма от тети с дядей помогали ему держаться. О том, что половина Хогвартса его игнорирует, он в письмах не упоминал — не хотел слишком тревожить семью. — Ну, и когда мы придем? — спросил он, переводя разговор. — Уже почти пришли. Видишь вон ту хижину? Там живет наш лесничий. — Это мы для него несем Мазевую Траву? — уточнил Драко. — Мгм, — кивнула Дора. — Со столькими зверями управляться — то и дело кто-нибудь цапнет. Вот профессор Стебль и попросила принести ему целебную травку. Спасибо, что помогаешь! «Как будто я мог отказаться провести лишние минуты с Дорой!» — подумал Драко, и ему стало теплее на душе. Они подошли к домику лесничего. Он выглядел ветхим, будто затерялся в самой глухой деревне. Драко с трудом верил, что здесь кто-то живет. — Хагрид, доставка! — крикнула Дора, отворив дверь и зайдя внутрь, пятясь спиной с горшком. Внутри хижина оказалась куда уютнее. Клетчатые скатерти, чайный сервиз на столе, колдографии на стенах — все говорило о том, что хозяин — душевный человек. — Тонкс! Проходи, присаживайся! — раздался радушный голос. — Чайку? Печеньица? Драко осторожно выглянул из-за спины сестры. Вау… Хагрид был огромен — настоящий великан с густой, пушистой бородой и такой же пышной шевелюрой. Трудно было поверить, что этот гигант — хозяин такого милого сервиза. Однако его широкая улыбка сразу расположила к себе. — Ох, нет, Хагрид, спасибо огромное! — отказалась Дора, ставя свой горшок у окна. Она обняла Драко за плечи и подвела чуть вперед. — Мне надо бежать обратно к профессору Стебль. А вот мой братец Драко останется, поможет тебе расставить горшки. У него как раз занятия закончились. — Так это ты Драко, а? — Хагрид радостно окинул его взглядом. — Ох-хо-хо! Приятно познакомиться что ль! — Он протянул огромную ладонь, но тут же спохватился, увидев, что Драко все еще держит горшок. — Ах, да, конечно! Пойдем-ка за хижину, Мазеловку поставим, а там и чайком побалую! — Удачи! — прошептала Нимфадора на прощание и скрылась за дверью. «Вот и снова бросила…» — мелькнуло у Драко. — Пошли, Драко, не отставай! — весело подбодрил его Хагрид, указывая путь к заднему двору. Драко покорно последовал за великаном за хижину. Здесь царил образцовый хаос садовника-любителя: грядки с причудливыми растениями, стопки дров, гигантская тыква и несколько явно ручных, но устрашающих на вид существ, мирно копошившихся в загоне. — Ставь горшочек сюда, рядом с другими, — указал Хагрид на тенистый угол под навесом. — Отличное местечко для Мазеловки, солнышко не палит. Спасибо… ээ… Драко, верно? Ох, и тяжеленький же он! Драко аккуратно поставил горшок, потирая затекшие руки. — Твоя сестренка, Нимфадора… Ой, да, прости, Тонкс она, Тонкс… — задумался Хагрид, почесывая бороду. — Помнится, не нравится ей ее имя… Настоящий вихрь! Весь в движении. А ты… — Он пристальнее посмотрел на Драко. — Ты больше в мать, что ли? Спокойный такой, тихий. Драко почувствовал знакомое легкое напряжение. Он отошел чуть левее, в спасительную тень куста — сентябрьское солнце, похожее на летнее, все еще припекало. — Она моя двоюродная сестра, — пояснил он, стараясь говорить ровно. — Не Тонкс что ль? А кто ты тогда? — А я… Малфой. Имя повисло в воздухе. Драко внутренне приготовился к привычной смене выражения лица — к осуждению или холодности. Хагрид замер на секунду. Его добродушное лицо стало задумчивым. — Малфой, говоришь? — произнес лесничий, поправляя свою густую бороду. — Знавал я твоего отца, Луция. Да и маму тоже. Ох-хо… Характерцы у них были, скажу я тебе. Твердые. Очень уж они… принципиальные насчет… всего такого. Драко напрягся, ожидая привычной колкости или осуждения. Но в голосе Хагрида не было злобы, лишь легкая грусть и откровенность. — Но ты-то… — Он покачал большой головой, и широкая улыбка медленно растянулась под его бородой. — Ты совсем на них не похож, парень! Добрый, видать. Раз сестренке помогаешь, да и мне не отказал. Даже аккуратненько все поставил. Да и вот, на Гриффиндоре учишься! Драко почувствовал, как неловкое тепло разливается по щекам. Его назвали добрым. И это было… приятно? Он лишь промямлил что-то невразумительное вроде «ну, я просто…». — Ладно, хватит горшки таскать! — весело скомандовал Хагрид. — Пора чайку попить! Заслужил! Вернувшись в уютную хижину, Хагрид усадил Драко за стол, укрытый клетчатой скатертью, и с грохотом поставил перед ним огромную кружку с дымящимся чаем. Рядом он гордо выложил тарелку с… печеньем. Оно было крупное, темно-коричневое и выглядело подозрительно твердым. — Лови, угощайся! — пригласил Хагрид, с аппетитом хрустнув одним из «камней». — Собственного приготовления! Особый рецепт, с толчеными лягушачьими лапками для хруста! Драко осторожно взял одно печенье. Оно было тяжелым, как булыжник. Вежливо отломив крошечный кусочек, он сунул его в рот, старательно не скрипя зубами. Вкус оказался… своеобразным. Землистым. И невероятно твердым. Вот почему Дора так стремительно сбежала, — с внезапным озарением подумал он, с облегчением запивая чаем, который, к счастью, был на удивление вкусным и крепким. — Наверное, тяжело тебе в Хогвартсе? — неожиданно спросил Хагрид, глядя на Драко поверх своей гигантской кружки. — Раз уж ты Малфой… Драко лишь пожал плечами, размышляя, как бы незаметно избавиться от оставшегося печенья. Разговор на мгновение затих, заполненный лишь потрескиванием огня в камине и довольным чавканьем Хагрида. — Но ты не падай духом! — ободряюще добавил великан, громко ставя кружку на стол. — Все образуется! Ты парень хороший, наверняка куча друзей появится, дай ребятам только привыкнуть. Ты ж, поди, на первом курсе? — Хагрид прищурился, вспоминая. — Помнится, и Гарри должен с тобой учиться… Драко насторожился, но старался сохранять нейтральное выражение лица. — Давно его не видел, — продолжил Хагрид, и его голос внезапно дрогнул, стал тише и задумчивее. — Еще когда он под стол пешком ходил… И его родители… Джеймс и Лили… — Он тяжело вздохнул, глядя куда-то вдаль, сквозь стены хижины. — Прекрасные люди. Отважные. Давно и их не видал, видать на работе совсем погрязли. — Хагрид грустно хмыкнул. — А когда он сюда, в Хогвартс, приехал… я думал, он ко мне заглядывать будет! Но нет… Ни разу не пришел. Занят, видать. Если встретишь его, Драко, обязательно зови! Вместе приходите ко мне чайку попить, когда время будет. Драко молча вертел в руках злополучное печенье. Перед ним сидел человек, искренне любивший родителей Поттера и самого его ребенком, и явно страдавший от того, что «мальчик-который-выжил» не уделял ему внимания. В голове Драко пронеслись все его собственные мысли о Поттере — высокомерном, везучем придурке. Он открыл рот, готовый выпалить что-нибудь язвительное о том, какой Поттер на самом деле зазнайка и неблагодарный тип… Но увидел искреннюю, детскую печаль в маленьких, добрых глазах Хагрида. И промолчал. — Да… — только и смог выдавить Драко, глядя в свою кружку. — Вместе… Хагрид вздохнул, но уже не так горестно, и отхлебнул чаю. — Ладно, не будем о грустном! — вдруг бодро воскликнул он, словно стряхивая с себя тень воспоминаний. — Печенье-то доедай! А то и вправду на ужин опоздаешь! Драко покорно кивнул. Пока Хагрид отвернулся, чтобы убрать чайник в шкаф, Драко быстрым движением сунул несъеденный кусок «печенья» в ближайший горшок с явно хищным, зубастым растением. Листья цветка тут же сомкнулись над неожиданным «угощением».***
Завтрак в Большом Зале шел своим чередом, но сегодня среди первокурсников гул голосов был заметно громче обычного. — Гермиона, не переживай так, — ободряюще похлопал ее по плечу Невилл. — Вряд ли полеты окажутся такими уж сложными. Гермиона задумчиво смотрела вдаль, нервно накручивая на палец каштановый локон. — Невилл прав, — мягко поддержал Драко. — Ты же справляешься со зельями, которые сложнее любой метлы. С полетами разберешься за пять минут. — Я не понимаю смысла в этих полетах, вот и все! — запротестовала Гермиона, отодвигая тарелку. — Это же… опасно! «Как и почти все в этой школе», — мелькнуло у Драко. «Начиная с этих вечно меняющихся лестниц». — Да ладно тебе, — Драко хорошо понимал, что умница Гермиона боится не столько самой опасности, сколько провала на практическом занятии, где не помогут учебники. — Я тоже не мастер полетов, если что. — Ты тоже не летал? — в глазах Гермионы вспыхнула надежда. — Сестра пыталась учить, — пожал плечами Драко. — Но вряд ли я хоть что-то умею. Гермиона снова потупила взгляд. Видимо, ее грызла не только боязнь полетов, но и мысль об отставании от тех, кто вырос в магических семьях. — А еще это будет совмещенный урок со Слизерином, — мрачно напомнил Симус, сидевший напротив. — Да-а-а, снова придется терпеть нашего «золотого мальчика» Поттера, — усмехнулся Дин. Вот это уже волновало Драко куда больше. Поттер не упускал случая похвастаться своими (реальными или мнимыми) талантами в полетах, и разговоры об этом звучали в коридорах чуть ли не каждый день. До сих пор Гриффиндор пересекался со Слизерином только в сумрачных подземельях на Зельеварении. Теперь же встреч станет больше. «И больше возможностей услышать, какой я никчемный по сравнению с ним…» После провалов Поттера на уроках Зельеварения Драко был уверен: Поттер постарается отыграться на полетах. Его и так шаткая репутация в Гриффиндорe рискует улететь в трубу окончательно… — Ой! Прямо перед Невиллом с легким стуком упал небольшой сверток, доставленный совой-сипухой. Во время завтрака в Большом Зале часто приходили письма и посылки. Хедвиг иногда приносила весточки от тети Андромеды и дяди Теда, но сегодня ее белое оперение не мелькнуло в потоке птиц. Видимо, письмо придет в другой день. Невилл радостно вскрикнул, развернул бумагу и показал всем небольшой стеклянный шарик. Внутри него, словно в аквариуме, клубился белый дым. — Это Напоминалка! — пояснил он, сияя. — Бабушка знает, что я вечно все забываю. Если шар держать в руке и крепко сжимать когда что-то забыл, он… Лицо Невилла вдруг вытянулось — шарик в его ладони мгновенно вспыхнул ярко-алым цветом. — Ой… — растерянно пробормотал он, глядя на пылающий шар. — Вот и первое напоминание… Однако краем зрения Драко заметил мимо проходящего Поттера.***
В три тридцать Драко с Невиллом и другими первокурсниками Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. Слизеринцы, включая Гарри Поттера и Рона Уизли, уже толпились там. Драко старательно избегал взгляда в сторону источника особенно громкого смеха — это наверняка был Поттер. На земле ровными рядами лежали двадцать старых школьных мётел. Драко вспомнил, как Дин и Симус жаловались на них: по словам братьев Уизли, некоторые метлы начинали вибрировать на высоте, а иные упрямо кренились влево. Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Хуч. — Ну и чего вы ждёте?! — рявкнула она так, что некоторые первокурсники вздрогнули. — Каждый встаёт напротив своей метлы! Живо, не копошитесь! Драко подошёл к назначенной ему метле. Она была видавшей виды, несколько прутьев расщепились и торчали во все стороны. «Больше похоже на ту метёлку тёти Андромеды», — подумал он. — Правую руку над метлой! — скомандовала мадам Хуч, выстроившись перед шеренгой. — Твёрдо и чётко: «Вверх!» — ВВЕРХ! — прокатилось эхом по площадке. Метла Драко послушно прыгнула ему в ладонь. У многих других дело обстояло хуже. Метла Невилла не шевельнулась вовсе, а у Гермионы она лишь перекатилась на бок. «Неужели те редкие уроки с Дорой так помогли?» — с удивлением подумал Драко. Ну и, конечно же, метла послушно взлетела в руку Поттеру. Ну а как же, «герой» вроде как в звезды квиддича хочет пробиться. Мадам Хуч продемонстрировала, как правильно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть вниз головой, и пошла вдоль строя, ворчливо поправляя хватку. Драко отвернулся, скрывая лёгкую ухмылку, когда учительница сделала замечание Поттеру о его слишком расслабленной хватке. Но, кажется, тот заметил — взгляд Поттера упёрся в Драко, но после тот ухмыльнулся. «Ну конечно же, ждет моего провала», — мелькнуло у Драко. — Когда я свистну, — возвестила мадам Хуч, — вы оттолкнётесь от земли. Крепко держитесь, держите метлу ровно! Поднимитесь на метр-полтора, потом плавно опускайтесь — для этого слегка наклонитесь вперёд. Готовы? По свистку: три… два… Но Невилл, трясущийся от страха перед перспективой остаться в одиночестве на земле, не выдержал. Он рванул вверх раньше, чем свисток коснулся губ мадам Хуч. — Обратно, мальчик! — закричала учительница, но было поздно. Невилл взмыл вверх, словно пробка из шампанского. Два метра… четыре… шесть… Драко разглядел его смертельно бледное лицо, глаза, полные ужаса, широко открытый рот… и вот Невилл съехал с метлы… БУМХ! Ох, это должно быть очень больно… Звук падения был отвратительно глухим. Тело Невилла грузно шлёпнулось на траву. Его метла, не обращая внимания на потерю седока, продолжала набирать высоту, потом лениво заскользила в сторону Запретного леса и скрылась из виду. Мадам Хуч, сама белая как мел, склонилась над Невиллом. — Запястье сломано, — пробормотала она, и по её лицу пробежало облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она резко, помогая ему подняться. — Вставай. Кости целы, обойдётся. — Она обвела взглядом замерших учеников. — Отведу его в больничное крыло. А вы — стоять и ждать! Ни к каким мётлам не прикасаться! Кто ослушается — вылетите из Хогвартса раньше, чем скажете «квиддич»! Идём, мой дорогой. Поддерживая всхлипывающего и прихрамывающего Невилла, мадам Хуч повела его к замку. «Надо будет навестить его», — мысленно отметил Драко. Едва они скрылись из вида, как Поттер громко расхохотался. — Ладно, признаю, Лонгботтом умеет развлечь! К нему тут же присоединились слизеринские первокурсники. Парвати Патил фыркнула: — Заткнись, Поттер! — Ой-ой-ой! — вскрикнула Пэнси Паркинсон, её круглое лицо расплылось в язвительной улыбке. — Неужто защищаешь этого? Никогда бы не подумала, что тебе нравятся такие… хлюпики. Драко крепче сжал рукоять своей старой метлы, всем существом желая, чтобы эти змеи во главе со своей ослепительной «звездой» угомонились. Его надежды рухнули в одно мгновение. — Смотрите! — крикнул Уизли, выскочив вперед и подхватив что-то с травы. — Это же та дурацкая штука, которую Лонгботтому бабуля прислала! Напоминалка! Поттер ловко выхватил у Уизли стеклянный шарик с клубящимся внутри дымом. Он подбросил его, ловя солнечные блики. — Отдай ее мне, Поттер, — тихо, но с ледяной четкостью произнес Драко, делая шаг навстречу группе слизеринцев. Площадка замерла. Все головы повернулись к нему. Поттер ответил наглой усмешкой, играя шариком в руке. — Пожалуй, я пристрою ее повыше, — заявил он, окидывая взглядом раскидистые ветви ближайшего дуба. — Пусть Лонгботтом потренируется в лазанье. Сложно представить зрелище занятнее. — Отдай! — голос Драко прозвучал громче и тверже, чем он ожидал. — Пф-ф, а ты отними! — бросил вызов Гарри, одним плавным движением вскочив на метлу и взмывая вверх быстрее, чем Драко успел схватить его за мантию. — Или страшно, Малфой? — донеслось сверху. Драко схватил свою метлу. — Мечтай, Поттер! — Нет! — вскрикнула Гермиона, бросаясь к Драко. — Мадам Хуч запретила! Из-за тебя у Гриффиндора будут огромные проблемы! Нас всех накажут! — Всё будет в порядке, — попытался успокоить он её, хотя внутри всё сжалось в ледяной ком страха. Страха того, что вот прямо сейчас он даже взлететь не сможет и опозорится перед двумя факультетами, страха наказания… Но сильнее всего был страх показаться трусом перед этим зазнайкой Поттером. «Если бы этот придурок не тронул вещь Невилла…» — яростно подумал Драко. Он и не собирался ввязываться! Но нужно быть честным хотя бы с самим собой. Слова Гермионе — пустая отговорка. В глубине души он не верил, что всё обойдется. Ну и была слабая надежда: а вдруг все байки о «великом таланте Поттера» — обычное хвастовство? Драко вскочил на метлу, с силой оттолкнулся ногами от упругой земли — и взмыл вверх как раз в тот миг, когда Поттер отлетел чуть дальше. Ладно… Первый порыв ветра в лицо заставил его вздрогнуть, но почти сразу страх сменился странной эйфорией. Оказалось, лететь куда дальше внутреннего двора — не ужасающе, а… захватывающе! Одежда хлопала, как парус, свежий воздух наполнял легкие, а вместе с ним — внезапная, пьянящая уверенность. Ха! Вы только посмотрите! Оказывается, он, боявшийся, что не способен ни на что особенное, может! Это не наследственный дар отца «звезды Гриффиндора», как у некоторых выскочек. Это — его собственное. (Еще один повод считать себя лучше этого «избранного».) Потому что он летел — легко, свободно, и это было чертовски круто. Он чуть откинулся назад, метла послушно набрала высоту, и снизу донеслись удивленные возгласы и вопль ужаса Гермионы, перекрытый одобрительным криком Финнигана. Поттер резко развернул метлу, оказавшись прямо перед Драко, нос к носу. В его зеленых глазах светился азарт и… удивление? — Любовь твоей сестры к квиддичу дала свое, да? — крикнул он с привычной усмешкой, но без прежней язвительности, все еще сжимая напоминалку. — Двоюродной. — Дай сюда! — рявкнул Драко, намеренно направляя метлу прямо на Гарри. — Да ну? Так сразу? — Поттер фыркнул, но усмешка сползла с его лица, сменившись сосредоточенностью. Он легко увернулся, когда Драко рванул вперед. Черт, он быстрый! Драко пронесся мимо, резко заложил вираж и выровнялся. Снизу донеслись аплодисменты — похоже, даже некоторые слизеринцы оценили маневр. Внезапно в памяти всплыли поход на скачки — подарок тети Андромеды и дяди Теда, на которые он ходил с Нимфадорой. Метла сейчас напоминала норовистого жеребца. Как там управляют лошадью? Он наклонился вперед, крепче обхватил рукоять обеими руками и мысленно поддал ей. Метла рванулась на Поттера с такой стремительностью, что тот едва успел увернуться вверх в последний момент. — Хах… Что, Малфой, заскучал? — донесся сверху голос Гарри, но в нем уже слышалась легкая одышка. «Он действительно чертовски хорош», — с досадой признал Драко про себя. Поттер летал не как новичок после первого урока, а с врожденной уверенностью. «Думай, Драко, думай… Как выманить у него эту дурацкую напоминалку? Силой не взять — слишком проворен.» — Давай, Малфой, не дай и мне заскучать! — заорал Гарри и, подбросив стеклянный шар высоко-высоко в небо, камнем ринулся вниз, чтобы поймать его уже у самой земли, повторив свой эффектный трюк. Ах да, он же хвастался, что ловец, как его отец. Драко рванул следом. Они начали кружить в воздухе, как ястребы, выслеживающие добычу. Метлы гудели, описывая немыслимые виражи. Но Поттер был неуловим, шарик надежно спрятан. Черт! Все без толку! Нужен план… И тут в голову Драко пришла ужасно подлая, но блестящая уловка. Он набрал высоты и крикнул так, чтобы слышал только Поттер, указывая куда-то за спину соперника: — Поттер! Смотри! Хагрид! Идет прямо сюда! — Что? Где? — Гарри инстинктивно обернулся, его взгляд устремился к опушке Запретного леса, где часто видели огромного лесничего. На долю секунды он отвлекся. Драко не раздумывал. Он молниеносно спикировал вниз, как сокол, пронесся прямо над ошеломленным Поттером и вырвал из его ослабевших пальцев стеклянный шарик! Есть! Триумф длился мгновение. Теперь он сам несся к земле со страшной скоростью, и метла под ним вдруг показалась вялой, непослушной. Со стороны у Поттера все выглядело намного легче. Черт! Ветер засвистел в ушах, заглушая испуганные крики снизу. Земля стремительно приближалась. В последний момент, когда трава уже мелькала в сантиметрах, Драко отчаянно потянул рукоять на себя, всем телом подавшись назад. Метла, взвизгнув, выровнялась и сделала кульбит в воздухе. Драко мягко скатился на траву, зажав напоминалку в потной ладони, пока вокруг него толпились гриффиндорцы. Сердце колотилось, как бешеное. — ДРАКО МАЛФОЙ! ГАРРИ ПОТТЕР! Голос профессора МакГонагалл прозвучал, как удар грома среди ясного неба. Сердце Драко рухнуло вниз быстрее, чем он только что пикировал. К нему стремительно приближалась фигура в строгих мантиях, очки гневно сверкали на солнце. Драко вскочил на ноги, едва не уронив драгоценный шарик, дрожь охватила все тело. Рядом, тоже запыхавшись, приземлился Поттер. — Никогда… — профессор МакГонагалл задыхалась, ее голос дрожал от нечеловеческого возмущения. — Никогда за все мои годы в Хогвартсе… — Она осеклась, не в силах выговорить. Казалось, пар вот-вот повалит из ее ушей. — Как вы… посмели… Вы могли сломать себе шеи! — Профессор, это не вина Малфоя! — раздался звонкий голос Парвати Патил. «Ого… Кто-то решил заступиться? За… меня?» — мелькнуло у Драко с удивлением. — Я вас не спрашивала, мисс Патил! — отрезала МакГонагалл, даже не глядя на девушку. — Но профессор, это Поттер начал… — попытался вступить Симус. — Достаточно, мистер Финниган! — ее взгляд, как два ледяных кинжала, вонзился в Драко и Поттера. — Поттер! Малфой! За мной! Немедленно! Драко побрел следом, ноги ватные. Он не сомневался: конец. Исключение. Мысль была одновременно абсурдной и тоскливо-тягостной. Он украдкой взглянул на Поттера. Тот тоже был бледен, открывал рот, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле. Профессор МакГонагалл шла так быстро, что им приходилось почти бежать, чтобы не отстать. Каменные стены замка, казалось, смыкались над ними, предвещая неминуемую расплату. Драко уже расписал в своей голове примерный сценарий. Поттера-то, наверное, только поругают, может баллы снимут, но никак не исключат… Он же «избранный»… Они поднимались по каменным ступеням к парадным воротам замка, потом взбирались по широкой мраморной лестнице. Профессор МакГонагалл молчала. Ее молчание было грознее любой отповеди. Она резко распахивала одну тяжелую дубовую дверь за другой, ее мантии развевались, а Драко и Поттер, словно приговоренные, покорно семенили за ней, едва поспевая за ее стремительным шагом. Звук их шагов гулко отдавался в пустых коридорах. «Наверное, ведет к Дамблдору», — с ледяным ужасом подумал Драко. Мысли метались. Нимфадора… тетя Андромеда… дядя Тед… Им будет грустно. Очень. Дядя Тед, магглорожденный, наверное, отнесется к исключению философски — найдут какую-нибудь магловскую школу. Но даже он закончил Хогвартс! А Драко Малфоя… ведут отчислять. Позор да и только. Профессор МакГонагалл внезапно замерла напротив неприметной двери. Драко едва не врезался в спину Поттера, когда она резко потянула дверь на себя и заглянула внутрь. — Извините за вторжение, профессор Флитвик, — ее голос прозвучал резко, но вежливо. — Не могли бы вы мне кое-кого уступить? Мне срочно нужен Вуд. Через пару минут. «Вуд?» — Драко передернуло. Это еще что за наказание? Каторжные работы в лесу? Профессор МакГонагалл наконец обернулась к ним. — А пока мы кое-кого ждем помимо Вуда, может быть, вы, господа, наконец соизволите объяснить, что за безумие заставило вас взмыть в небо на двадцати футах во время вашего первого урока полетов? Драко лихорадочно перебирал в голове версии. «Профессор! Поттер украл напоминалку Невилла! Я нарушил правила, чтобы вернуть ее! Героически!» Но тут же представил ее сухой ответ: «А мог бы доложить преподавателю. Нарушение есть нарушение. Сын Пожирателей? Уходи из Хогвартса!» Звучало жалко. — Я… Я забрал важную вещь Малфоя, — внезапно, глухо произнес Поттер. Он упорно смотрел куда-то в сторону узорчатого потолка, избегая встречных взглядов. — Вот он и полетел за мной. Отбирать. — Это правда, мистер Малфой? — Профессор МакГонагалл устремила на Драко пронзительный взгляд. Драко остолбенел. Он растерянно уставился на профиль Поттера. Зачем? Он сам-то, дрожа от страха, промолчал бы. Зачем этот слизеринец взял вину на себя? Ах… Точно, вот оно что… — Да… — Драко сглотнул. — Вроде… того. Неожиданное понимание ударило, как молния. Поттер был самовлюбленным идиотом, да. Но трусом? Нет. Даже Снейпу дерзил во время уроков зельеварения. — И снова отличились, Поттер? — Шипящий голос прозвучал прямо за спиной, заставив обоих вздрогнуть. Профессор Снейп возник из тени коридора, словно материализовавшись из воздуха. Его черные глаза смерили Поттера холодным, исполненным разочарования взглядом. Вот кого они и ждали помимо того загадочного Вуда. — Думаю, профессор Снейп, как декан вашего факультета, подберет для вас наиболее соответствующее наказание, — сказала МакГонагалл. — Непременно, — прошипел Снейп. — Пройдемте в подземелья, мистер Поттер. У нас будет… обстоятельная беседа о последствиях бахвальства и нарушений. Он повернулся, и его мантии заклубились, как крылья летучей мыши. Поттер, бледный, но с поднятой головой, бросил последний нечитаемый взгляд на Драко и последовал за своим деканом. У Драко свело живот. Что ждет Поттера в подземельях? И что теперь ждет его самого? — Ах, вот и Вуд. Появившийся из кабинета Флитвика Вуд оказался коренастым пятикурсником Гриффиндора с решительным лицом. Он недоуменно оглядел профессора МакГонагалл и явно напуганного первокурсника. — Идемте, — коротко бросила МакГонагалл, и они двинулись дальше по коридору. Вуд шагал рядом, украдкой, но очень внимательно разглядывая Драко. Она завела их в пустой класс. Единственным «учеником» был Пивз, с визгом выцарапывавший на доске непристойности. — ВОН ОТСЮДА, ПИВЗ! — громыхнул голос МакГонагалл. — Ой-ой, злючка! — взвизгнул Пивз и, бросив обломок мела в пустую на вид корзину (которая оглушительно загремела), исчез. МакГонагалл резко захлопнула дверь и повернулась к двум мальчикам. Ее взгляд упал на Драко. — Малфой, знакомьтесь. Это Оливер Вуд. Вуд, — она сделала паузу, — я нашла вам ловца. Озадаченное выражение на лице Вуда сменилось целой бурей эмоций: недоверие, замешательство… «Мда, видимо, он не ждал такого поворота…» — начал думать Драко, но мысль оборвалась. Стоп-стоп! Ловца?! — Вы… вы это серьезно, профессор? — голос Вуда дрогнул. — Малфой? — Абсолютно, — ответила МакГонагалл сухо, но в ее глазах горел непривычный огонек. — Он летает, Вуд. Как птица. Как будто родился в небе. Ничего подобного за последние года на нашем факультете я не видела. Она повернулась к Драко: — Мистер Малфой, вы когда-либо до этого летали? Всерьез? — Ну… — Драко растерянно заморгал. — Моя кузина, Нимфадора… Она помогала раза два, не больше… Во дворе… — А что именно произошло, профессор? — Вуд не сводил с Драко пристального взгляда, уже профессионально оценивая его телосложение, рост. — Он вырвал этот предмет, — МакГонагалл кивнула на стеклянный шар, все еще зажатый в потной ладони Драко, — из рук мистера Поттера прямо в воздухе. После чего спикировал с высоты, перед самой землей сделав кульбит, и приземлился мягче пера. Без единой царапины. — В ее голосе прозвучало почти… восхищение? — Даже Чарли Уизли на третьем курсе не совершил бы такого маневра. Выражение лица Вуда преобразилось. Казалось, все его Рождества наступили разом. Он забыл даже о фамилии Драко, видя перед собой только воплощенную мечту капитана. — Ты… ты когда-нибудь видел квиддич, а, Малфой? — спросил он, глаза его горели фанатичным блеском. — Нет, но… Дора рассказывала. — Прекрасно! Я — Оливер Вуд, капитан сборной Гриффиндора по квиддичу, — пояснил Вуд. — Для ловца… он идеален! — выдохнул он, обходя Драко кругом. — Легкий, маленький, компактный, реакция… Должна быть молниеносной, раз смог выхватить этот шарик! — Он остановился перед МакГонагалл, его лицо сияло. — Профессор, нам срочно нужно достать ему приличную метлу! «Нимбус-2000» — идеально. Или «Чистомет-7»… Да, «Нимбус»! — Подождите! — Драко немного повысил голос, чтобы перебить радостные возгласы Вуда. — Я просто отвлек Поттера! Он летает намного лучше, вы же сами видели, профессор! — Но эта важная для вас вещица оказалась в ваших руках, а не у мистера Поттера, — заметила МакГонагалл с едва заметной ухмылкой. — Помимо реакции еще и фокусы, да? — вставил свое Вуд. — Слизеринцы нам уже несколько лет ставят палки в колеса своими выходками, будешь перебивать их! Наш предыдущий ловец ушел в прошлом году, а найти замену… — Он снова уставился на Драко, как на сокровище. — Я поговорю с профессором Дамблдором, — сказала МакГонагалл, и в ее голосе впервые за этот день прозвучала решимость, а не гнев. — Постараюсь убедить его сделать исключение из правил для первокурсника. Потому что… — она чуть помедлила, — потому что в этом году мы должны выиграть Кубок. Слизерин растоптал нас в прошлом сезоне. Я потом неделями не могла смотреть в глаза профессору Снейпу… Она снова повернулась к Драко, и ее взгляд стал суровым, пронизывающим. — И учтите, мистер Малфой, если я хоть раз услышу, что вы недостаточно серьезно относитесь к тренировкам, что вы ленитесь или прогуливаете… Я немедленно передумаю. И тогда вы узнаете, что такое настоящее взыскание за сегодняшний безрассудный полет. Понятно? Драко кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Уголки строгих губ профессора дрогнули и приподнялись в едва уловимой, но самой настоящей улыбке. — Думаю, мистер Малфой, вы гораздо талантливее, чем можете себе представить.
