История о том, как они встретились в Корее

      С тех пор как Ким уехал, прошел месяц. Кента жил в его квартире, потому что Ким ему позволил и наслаждался жизнью. Ему больше не надо было бежать, его больше не искали, ему ничего не угрожало. И казалось бы все хорошо, но… Кента не привык к такому. Ему было сложно принять тот факт, что Тони больше нет. Да он был ублюдком, но он был семьей Кенты, а теперь у него никого нет. Да Пит есть и они даже общаются, Кента помогает ему в лаборатории, но Пит никогда не полюбит его, он никогда не будет дорог Питу так, как тот дорог ему. Кента всегла был одинок, даже когда у него была «семья».       Но потом появился Ким. Ким, который всюду таскался хвостиком и был рядом. В какой-то момент, Кента даже подумал, что возможно действительно будет нужен кому-то. Но потом, Ким уехал и мир Кенты слова разрушился, примерно также, как когда уходил Пит.       Но Кента не может винить Кима. Его тут ничего не держит. Он приехал в Таиланд в поисках лучшей жизни, популярности и саморазвития, а в итоге попал в лапы Тони и пережил много ужасных вещей.       Кента помнит, что Ким сказал, что ему всегда можно написать или позвонить, но Кента не мог. Он не знал, что он должен написать, не знал как.       Но однажды, он сидел в квартире, н у окна, и смотрел, как на стекле сползают капли дождя. На улице было сыро и шумно, но в квартире — тихо. Слишком тихо. Тишина больше не казалась покоем — она напоминала Кенте о пустоте.       Он держал в руках телефон. Палец уже третий раз зависал над иконкой мессенджера, но Кента снова убирал его. «Что я ему скажу? Привет, как дела? Привет, как ты? Привет, как Корея?» — мысли мешались, кусались и грызли изнутри. Но ведь Ким был рядом. Был тем, кто не требовал ничего взамен. Кто смеялся над его сарказмом, терпел его молчание, оставался, даже когда Кента пытался его оттолкнуть. Был светом в той тьме, из которой Кента едва выбрался.       Он вздохнул и, наконец, разблокировал телефон. В строке поиска написал: Ким. Сердце стучало слишком громко. «Привет. Ты там как? Как в Корее?»       Он перечитал сообщение десятки раз. Хотел стереть, хотел заменить на что-то, сам не знал на что. Но не смог. И отправил.       Телефон молчал. Минуту. Две. Пять. А потом — вибрация. «Привет. Я ждал, когда ты напишешь)))»       Кента уставился в экран. И впервые за долгое время — улыбнулся. По настояшему. «Почему сам не написал?»       Ответ пришёл почти сразу, как будто Ким всё это время держал телефон в руках. «Не хотел давить. Думал, ты сам напишешь, когда захочешь.»       Кента почувствовал, как внутри что-то сжалось и тут же потеплело. Простые слова, но они ударили в самую сердцевину.       «Так… Как дела?»       Ответ пришел сразу же:       «Все хорошо. Меня взяли в одну из самых крутых команд Сеула. Вот гоняю теперь, скоро первые гонки»       Кента задержал дыхание, глядя на экран. Гонки. Команда. Сеул. Всё это звучало так, будто Ким действительно начал новую, яркую жизнь — ту, о которой мечтал и это значило, что он не вернется в Таиланд. И от этого почему-то защемило внутри.       Он стиснул телефон в ладони, не зная, радоваться ли за него… или почувствовать, как его мир снова рушится.       Но он заставил себя набрать:       «Круто. Ты молодец. Я рад, что у тебя все хорошо.»       «Спасибо)) А ты как?»             Кента смотрел на мигающий курсор в чате, словно тот мог дать ему ответ. Как он? Хороший вопрос.       Он хотел написать «нормально», быстро и бездумно, как всегда, когда не знал, что сказать. Но палец не поднимался нажать на клавишу.       Вместо этого он написал:       «Живу. Хожу к Питу в лабораторию. Помогаю иногда. Он вечно занят, и иногда ему нужна помощь.»       Он смотрел на сообщение и думал, стоит ли добавить что-то ещё. И решил, что стоит.       «Иногда я чувствую себя лишним. Как будто все идут дальше, а я застрял.»       Ответа не было чуть дольше, чем обычно. Потом:       «Кен… Ты не лишний. Ты просто устал. Это нормально.»       Потом — следом, будто Ким торопился успеть до того, как Кента снова уйдёт в себя:       «Ты многое пережил. Тебе не нужно спешить. Не нужно «догонять» кого-то. Ты и так справляешься.»       И ещё одно сообщение: «Это нормально, ты столько всего пережил, ты столько лет был в попечении у этого ублюдка. Это совершенно нормально, что тебе нужно время, для того, чтобы оправиться, чтобы найти себя, у тебя все получится.»       Кента читал эти слова, и в какой-то момент текст начал расплываться перед глазами. Он моргнул. Нет, он не плачет. Просто… просто глаза устали. Вот и всё.       Он не знал, что именно зацепило сильнее — то, что Ким снова назвал Тони тем, кем он был на самом деле, без прикрас, без страха — или то, что кто-то в первый раз так прямо сказал: у тебя есть право на слабость. На паузу. На путь, который не начинается с «будь сильным» и «соберись».       Кента откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Как будто эти слова тихо расчищали завалы внутри него. Медленно, бережно, но уверенно.       Он вернулся к чату.       «Спасибо. Правда. Иногда кажется, что я просто… сломан. Что это уже не починить.»       Ответ пришёл быстро:       «Ты не сломан, тебе просто нужно время. Все будет хорошо, поверь мне.»              Кента прикусил губу. Всё внутри отзывалось этим словам. Словно кто-то гладил его по голове — осторожно, не жалея, а признавая всё, через что он прошёл.       Они переписывались еще какое-то время, разговаривая обо всем на свете и кажется Кента был по настоящему счастлив в этот момент.

***

      С тех пор, они общались каждый день. Ким рассказывал о своих тренировках, о вечеринках, на которые его звали друзья и обо всем, что происходило с ним. Кента же рассказал, что открыл в себе талант к рисованию и теперь постоянно рисовал, когда нечем было заняться. Раньше, еще когда он работал на Тони, он частенько выплескивал эмоции на бумагу, тогда это были лишь каракули, а сейчас — полноценные рисунки, иногда он даже рисовал Кима, вспоминая каким он был…       С каждым новым днем, Кента понимал, что кажется скучает по Киму. Хоть он и понимал, что не имеет на это права, они по сути друг другу никто. Тот поцелуй не считается и каждодневные переписки не считаются, по крайней мере, Кента пытается себя в этом убеждать.       Но как бы он ни старался, убеждение рассыпалось каждый раз, когда телефон мигал новым сообщением. Когда Ким присылал голосовое с усталым, но всё ещё тёплым голосом. Когда писал что-то глупое, лишь бы услышать его реакцию. Когда шутил, как будто знал, что Кента читает это с той самой полуугрюмой улыбкой, которую он так любил замечать.       Скучал. Чёрт возьми, он скучал.       Не так, как скучают по другу. Не так, как по привычке. Это было глубже.       И это злило.       Злило потому, что Кента не знал, имеет ли он право. Что между ними вообще было?       Он попытался об этом не думать. Уходил в рисование. В детали, в линии. Его пальцы всё чаще выводили знакомый профиль, эти растрёпанные волосы, взгляд, чуть прищуренный, как у Кима, когда он внимательно слушает.       Он так больше не мог, ему нужно было увидеть Кима.       Он так больше не мог. Это чувство росло в нём как вода в сосуде без дна — медленно, незаметно, но настойчиво, и вот уже захлестнуло через край.       Кента отложил планшет, на котором только что начал новый рисунок, и просто замер. Линии на экране были незаконченны — как всё между ними. Как всё внутри него. Он сжал карандаш так сильно, что тот хрустнул в пальцах. Хотелось выругаться, хотелось что-то разбить. Но вместо этого он просто прошептал в пустую комнату:       — Мне нужно его увидеть.       Кента знал, что у Кима скоро будут очень важные гонки и ему же нужна будет поддержка, да?       И именно эта мысль зажгла что-то внутри него. Впервые за долгое время Кента почувствовал не пустоту — а цель. Решение. Он встал, порывисто, словно боялся, что если задержится ещё секунду — передумает. Нет. Он поедет. Он будет рядом, даже если не скажет ничего. Даже если просто постоит в толпе. Даже если Ким не заметит его сразу.        Главное — быть там, рядом с ним.       Он сел за ноутбук, пальцы дрожали, когда он вводил даты, проверял рейсы. Завтра. Самый ранний.       Пока шло бронирование, он уже представлял: Ким в центре шумной пит-лейн, сосредоточенный, с прищуром, в шлеме под мышкой. Он никогда не видел его таким — в его стихии, в том самом мире, ради которого тот ушёл. И Кента не собирался мешать — он просто хотел быть частью этого момента. Хоть каплей.       Он напишет Питу, скажет, что его не будет где-то неделю. Тот, как обычно, отмахнётся и даже не спросит, куда он едет. Ему и не нужно, Кент знает, что ему все равно.       Когда билет был куплен, он сел обратно на диван, обхватив колени руками. Всё тело дрожало — от напряжения, от ожидания. От страха, если быть честным. А вдруг это глупо? А вдруг Ким не обрадуется? А вдруг… ничего не изменится?

***

      Поездка началась рано утром. Кента сидел в кресле у окна, держа в руке наушники, но не включая музыку. В голове было слишком шумно от мыслей, чтобы что-то слушать.       Полет прошёл на автопилоте — паспорт, посадка, ремни, табло, усталость. Словно весь мир притих, оставив ему только одно: цель. Он даже не чувствовал тревоги — всё внутри было заточено под одну мысль: увидеть Кима.       Когда Кента вышел в зале прилётов, он на секунду замер, вдохнул корейский воздух — влажный, пахнущий асфальтом и кофе — и посмотрел на город. Он был чужим. Огромным. Холодным. Но сейчас это не имело значения. Ему нужно было найти Кима.       Благодаря тому, что Ким очень подробно рассказывал ему обо всем, Кента знал где будут проходить гонки.       Толпа на трассе была плотной и энергичной, как огромное живое существо, пульсирующее от волнения и возбуждения. Кента почувствовал себя частью этого потока, но совершенно одиночным среди тысячи лиц. Шум был оглушительным, а воздух — наполнен запахами бензина, горячего асфальта и влажности. Легкий ветер, несущийся с края трека, трепал его капюшон, и Кента инстинктивно подтянул его плотнее, стараясь спрятаться от посторонних взглядов.       Он продирался через толпу, ощущая, как люди подталкивают его в бок, и шел, не обращая внимания на то, что вокруг происходит. Лишь бы не потерять его из виду. Ким. Он был где-то там, среди сотен людей, в этом бешеном вихре движущихся фигур и машин.       Звуки двигателей сливались в невообразимый гул, а впереди виднелись большие экраны, показывающие отсчёт времени, как будто отсчитывающие каждый момент до старта. Кента взял с собой небольшой рюкзак, в котором лежали: немного одежды, документы, планшет, бутылка воды и пачка сигарет. Он не знал, как долго будет здесь. Но было важно не пропустить момент, когда его взгляд встретится с Кимом.       Он зацепил взглядом несколько людей в фирменных костюмах команды, и его сердце заколотилось быстрее. Это было оно — это было то место, где должен быть Ким. Кента представлял, как он улыбается, разговаривает с кем-то, его руки двигаются в воздухе, объясняя что-то или рассказывая о планах на гонки. Но он всё ещё не мог его найти.       Шум становился громче, люди, стоящие рядом, возбужденно обсуждали детали гонки, и Кента почувствовал, как его сердце сжимается. Он уже несколько раз пытался найти его взгляд, присматриваясь к лицам. Столько лиц. Каждый из которых был так сосредоточен на гонке, но Кента не интересовала толпа. Он не замечал никого, кроме одного человека, который был где-то впереди, за барьером, в толпе людей.       Он протиснулся через несколько человек, поднялся на небольшой холм, ограждённый сеткой. Теперь у него был более широкий обзор. Слева, прямо в центре всей этой динамики, стояла большая палатка для команды. Он замер, пытаясь прижаться к металлическому барьеру, чтобы не быть замеченным. Через несколько секунд, он увидел его. Ким.       Он стоял с одним из членов своей команды, напряженно обсуждая последние моменты подготовки. Его волосы были слегка растрёпаны, глаза ярко выделялись среди серого неба, а его лицо выражало такую сосредоточенность и решимость, что Кента аж на секунду заледенело в груди. Это был он. Прямо здесь, в центре этого хаоса.       Ким не заметил его сразу. Кента почувствовал, как лёгкий шок пробегает по его телу. Он почувствовал странное волнение, почти как если бы его сердце провалилось в желудок. Вся энергия его тела сосредоточилась в одном месте — на том, чтобы не исчезнуть из этого мгновения. Чтобы остаться здесь, наблюдать. Просто быть рядом.       Кента отошел немного в сторону, пытаясь скрыться среди других людей, чтобы не привлекать внимания, но его взгляд всё равно был прикован к Киму. Он видел, как тот быстро обернулся и что-то сказал своему механике. Руки Кима двигались, его голос сливался с шумом толпы, но Кента слышал каждое слово. Каждое его движение. Он не знал, сколько времени прошло, стоя там, вдалеке. Все вокруг казались размытыми, отдалёнными. Он не видел ни одного другого лица, даже когда остальные гонщики начали занимать свои позиции, а команда Кима суетилась, подготавливая машину. Его внимание было сосредоточено на одном — на том, чтобы не потерять Кима из виду.       Когда гонка начала приближаться, когда машины выкатились на стартовую линию, Кента сделал шаг вперёд. Остановился, чтобы зацепить его взгляд. Он знал, что в этот момент всё вокруг замедлится. В момент, когда Ким выйдет на стартовую позицию, когда его взгляд встретится с его, мир как будто приостановится.       И вот, когда Ким ещё раз обернулся, его глаза встретились с Кентой. Всё замерло. Лёгкая дрожь прошла по его телу, и он понял — он не ошибся. Эти эмоции не передать словами, даже если его не заметят или отвергнут, Кента хотя бы увидел его.       Ким заметил его, в ту самую секунду, когда готовился к выходу на стартовую позицию. Он обернулся, взгляд скользнул по толпе — и зацепился. Замер. Его глаза расширились, дыхание сбилось на полувздохе. Он смотрел прямо на Кенту, стоящего чуть поодаль, в черном худи с капюшоном, нахохленного и растерянного.       Кента увидел, что Ким его заметил, и сердце резануло изнутри. Первая мысль пришла как удар: Надо уходить.Сейчас. Пока он не подошёл.       Он уже развернулся, сделав шаг назад. Почти раздвинул толпу. Почти исчез.       — Кента? — голос.       Кента обернулся, всё тело натянуто как струна.       Ким уже бежал к нему, сбросив шлем кому-то из команды. Его шаг был порывистый, взгляд — ни на секунду не отрывался.       Но перед этим, на треке, друзья и команда Кима обратили внимание на его внезапное замешательство.       — Эй, ты чего? — крикнул один из механиков. — Ким, куда смотришь?       — Всё норм? — добавил пилот из его команды, переглянувшись с кем-то. — У тебя сейчас старт, ты чё застыл?       Ким ничего не ответил. Просто стоял, вцепившись взглядом в одну точку в толпе. Его губы приоткрылись, он сделал полшага вперёд… и потом побежал.       — Он кого-то увидел? — пробормотал кто-то. — Или фанатка опять? Или—       Но в следующую секунду Кима уже не было рядом. Он прорывался сквозь толпу. С каждой секундой — ближе. Кента успел сделать ещё шаг назад, но потом услышал его голос, уже совсем близко:       — Кента! Подожди!       Кента замер. Сердце колотилось так сильно, что он едва стоял на ногах. Он не хотел оборачиваться. Не хотел смотреть в глаза. Не хотел увидеть в них то, чего боялся. Или, наоборот, то, что хотел бы видеть.       Но он все же обернулся и Ким уже стоял перед ним.       Кента смотрел на него, сердце колотилось где-то в горле. Ким был совсем рядом — живой, тёплый, чуть вспотевший от бега, в гоночном комбинезоне, со смятым от шлема воротником. Его глаза горели, но не от адреналина — от чего-то другого. От удивления. От неожиданности. От радости?       Кента открыл рот, но голос предательски дрогнул, поэтому он просто прошептал, почти неуверенно, будто оправдываясь:       — Сюрприз.       — Ты…ты почему не сказал ничего? Я бы встретил тебя и…       Он замолк. Где-то позади уже кричали его имя — звал менеджер, гудели моторы, отсчёт шёл.                   Ким стиснул губы и сделал короткий вдох, прежде чем снова посмотреть на Кенту.       — Мне надо идти. У меня через минуту старт. Если я сейчас не вернусь, меня прибьют. Он сделал шаг ближе и положил ладонь на плечо Кенты. Не резко. Не в спешке. Уверенно, мягко, как якорь, как обещание.       — Не уходи. Хорошо? Просто… подожди. Я вернусь. Обещаю.       Кента молча кивнул. В горле стоял ком, но он сдержался. Он не побежит. Не спрячет лицо. Он будет ждать.       Ким задержался ещё на секунду. Его взгляд скользнул по лицу Кенты — будто запоминал каждую черту, словно боялся, что сейчас моргнёт — и это окажется сном.       А потом он развернулся и побежал обратно к треку.       Кента остался стоять в шуме, в гуле толпы, среди чужих голосов, чужого города. Всё внутри него было в огне. Но он не сдвинулся с места.       Он не ушёл. Не сбежал.