Проклятие поместья Малфой

       Глава 4       Я с улыбкой переступила порог дома на площади Гриммо. Когда-то он казался мне мрачным, холодным, пропитанным памятью о Сириусе и Ордене Феникса. Но теперь, спустя годы, здесь царила совсем другая атмосфера — запах свежей выпечки, тёплый свет из кухни, негромкие голоса. Этот дом стал настоящим, уютным и теплым — семейным убежищем.       — Ты же знаешь, что существует водоотталкивающее заклинание? — сказала я, глядя, как Рон встряхивает мокрый плащ.       — Конечно, знаю, но кто бы тогда поверил, что в Лондоне идёт дождь? — ухмыльнулся он, плюхаясь на диван, предварительно все же применив заклинание сухости.       Я только закатила глаза и прошла дальше. Гарри уже ждал нас в гостиной, выглядывая из-за кресла.       — Вы вовремя, Джинни уже готова спорить с Молли, — сказал он, кивая в сторону кухни.       Я вошла и сразу увидела её. Джинни сидела за столом, откинувшись на спинку стула, одну руку положив на округлившийся живот. Она выглядела усталой, но в её глазах было столько света.       — Как ты? — спросила я, садясь рядом.       — Как человек, которому запрещают делать что-либо, потому что он беременен, — хмыкнула она. — Если бы не мама, я бы ещё летала.       — Думаю, Гарри бы тебя в этом не поддержал, — заметила я, бросая взгляд на него. Гарри только покачал головой:       — К счастью, с Гарри, я могла бы договориться многими способами — Джинни с любовью взглянула на него.       Улыбка сама заиграла на моих губах. Видеть их счастливыми, несмотря ни что, было очень волнительно для меня. Пусть я не видела в них идеал семьи, но наблюдать за их отношениями, определенно было моим любимым делом. Мы прошли через странные и страшные вещи — войны, потери, страхи. А они оказались теми кто вытянул счастливый билет обретя друг друга. И сейчас, за этим столом, всё это казалось далёким. Мы говорили о повседневных вещах, шутили, Рон воровал у меня хлеб, Молли, появившись в дверях, тут же начала ворчать, что Джинни нужно больше отдыхать.       — Мам, я в порядке! — в сотый раз сказала Джинни слегка раздражаясь, но улыбка появившаяся на губах была мягкой.       Я смотрела на них, слушала их разговоры и вдруг поняла — наконец, мы живём, по-настоящему. Я всегда любила ужины у Уизли. Даже здесь, на площади Гриммо, в этом доме, который когда-то казался полным теней, а теперь в нем витал запах свежего хлеба и жаркого, негромкий смех, тёплый свет свечей — всё это создавало ощущение уюта и защищённости. Но в последние годы я начала замечать: некое напряжение, едва уловимое, но всё же присутствующее между мной и Молли. Она улыбалась мне, как всегда, с той же заботой подкладывала на тарелку побольше еды, но её взгляд иногда становился слишком задумчивым, почти изучающим. Я знала, о чём она думает. Мы с Роном. Я не винила её. Она любила меня как дочь, приняла меня в семью ещё задолго до того, как у нас с Роном что-то началось. И, наверное, ей казалось, что так будет всегда — что мы поженимся, заведём детей, будем приходить в Нору вместе… что я навсегда останусь частью их семьи не только как подруга, но и как жена её сына. Но всё вышло иначе.       — Ты же знаешь, что можешь приходить в любое время, Гермиона, — сказала она мне однажды, когда мы с Гарри помогали разбирать старые вещи в подвале.       Я кивнула. — Конечно, Молли.       Но что-то в её голосе, в её выражении лица…поменялось, будто при взгляде на меня, она ощущала обиду за сына. Мне хотелось добавить: я не ушла из вашей жизни. Я всё ещё рядом. Только, возможно, для неё этого было недостаточно.       Теперь я замечала, как во время ужинов она чуть дольше задерживает взгляд на Роне, потом на мне, как порой вздыхает, когда видит, что мы ведём себя друг с другом не так, как, возможно, ей бы хотелось. Мы не спорили так, как раньше на людях, не цеплялись по мелочам, но и прежней близости не было. Осталась дружба, уважение — но не то чувство, которое когда-то связывало нас. По крайней мере у меня. Рон никак не хотел двигаться дальше. Я не понимала его, а он не понимал меня. Не понимал почему мне не хочется возвращаться в прошлое, не хотел попробовать двинуться вперед и встретить кого-то, вместо этого он упорно как баран пытался пробить закрытые ворота. Утопая в своих мыслях, я не заметила как все ушли в гостинную, оставив меня одну. Не заметив сколько времени я провела в одиночестве, я не хотела заставлять других меня ждать. Еще немного задержавшись около зеркала, чтобы поправить вечную копну волос. Когда я вошла в гостиную, меня встретил теплый свет камина и приглушенные разговоры. Джинни уже хлопотала у стола, расставляя блюда. Гарри с Роном о чем-то спорили у окна — судя по тону, опять обсуждали Квиддич.       — Гермиона, наконец-то! — Джинни улыбнулась мне, жестом приглашая к столу. — Садись, а то они все съедят!       Я села напротив Гарри, и едва успела взять в руки ложку, как Рон уже потянулся за третьей порцией пирога.       — Ты хоть дышишь между укусами? — усмехнулась я.       — Разве можно не есть, когда перед тобой такое? — пробормотал он, кивая на угощения.       Джинни довольно улыбнулась, но Гарри вдруг посмотрел на меня внимательнее.       — Все хорошо? Ты сегодня выглядишь... задумчивой.       Я на мгновение замешкалась. В последнее время в моей голове крутилось слишком много мыслей — о работе, о будущем, о том, что наши жизни уже не такие, как в Хогвартсе. Но говорить об этом за этим уютным столом мне не хотелось.       — Все отлично, просто устала, — я улыбнулась.       Гарри обменялся с Джинни быстрым взглядом, но ничего не сказал. Джинни же только взяла меня за руку и сжала её — лёгкий жест поддержки, за который я была благодарна.       Воздух пропитался запахом запеченого мяса и свежего хлеба. Разговор постепенно становился все более оживленным. Казалось, этот вечер был таким же, как сотни других, но в глубине души я чувствовала — что-то меняется. Джинни наполнила мой бокал тыквенным сидром и прищурилась:       — Ну, а теперь рассказывай, как прошёл твой четверг с Тео.       Я чуть не подавилась сидром, который набрала в рот. Мне не хотелось обсуждать это сейчас при всех. Мои дружеские отношения с бывшим пожирателем смерти вообще мало кто одобрял, но инициатором всех нравоучительных разговоров всегда был Рон и я уверена, сегодня Молли обязательно его поддержит.— Что ты хочешь знать?       — Не делай вид, что не понимаешь, — ухмыльнулась она. — Вы же часто выбираете для встречи Хэмпшир, и я слышала что там подают великолепные пироги.       Рон, который до этого сосредоточенно пережёвывал картошку, вдруг посмотрел на меня с подозрением. Гарри, конечно, сделал вид, что увлечён своим ножом и способом разрезания мяса по диагонали, но я знала — слушает.       — Да, мы как раз там и были, — последовал мой острожный ответ. Мне не хотелось рассказывать им о мыслях которыми поделился Нотт. Это был секрет Тео, и мне вообще не стоило об этом знать. Но всё равно я весь вечер об этом думала.       — Мы как раз заходили в то уютное кафе, и Теодор заказал себе мясной пирог, мне не удалось попробовать ни кусочка, так как тот был последним. Позже мы бродили по узким улочкам и болтали. Тео знает какие-то скрытые проходы между домами, где нет людей, только старые стены и фонари. Там есть лавки со старыми книгами и чайная, где даже воздух пахнет корицей и мятой.       Джинни улыбнулась, — Звучит романтично.       — Это просто прогулка, ты же прекрасно это знаешь — быстро сказала я, бросая сердитый взгляд на Джинни. Непонятно было зачем она завела этот диалог, Джинни прекрасно знала почему я провожу в его компании каждый четверг. И хоть по-началу они с Гарри были не очень довольны, однако видя что это приносит мне радость отстали.       Рон фыркнул, а Гарри быстро сделал вид, что ему срочно нужно намазывать масло на хлеб. Но я решила продолжать, надеясь что следущие мои слова смогут разрядить обстановку.       — А потом мы вышли к пруду, — продолжила я, делая вид, что не заметила их реакции. — Кормили лебедей. Один чуть не клюнул Тео за палец.       — Хм, видимо, даже лебеди чувствуют пожирателей, — пробормотал Рон.       — Ой, Рон, хватит уже, — отмахнулась Джинни.       Его агрессия не стоила ни гроша, но в очередной раз внутри начал раздрастаться праведный огонь, готовый сжечь обидчика в пепел. Осушив залпом свой стакан, я попыталась умпокоиться и напомнила себе, что это семейный ужин и на нем не стоит устраивать концерты. А вспомнив о том, что лебедь действительно чуть не ущипнул Нотта за палец я тихонько улыбнулась. Однако в глубине души вспыхнули прежние переживания, я не могла перестать думать о том, что этот день мог бы быть обычным и лёгким... если бы не та информация которой поделился Тео. Я только было протянула руку за пирогом, когда голос миссис Уизли мягко, но настойчиво вмешался в разговор:       — Гермиона, ты уверена, что вы с Тео всего лишь друзья?       Я замерла с ложкой в руках.       — Простите? - Молли посмотрела на меня с доброй, но пристальной улыбкой — той самой, от которой не убежишь, как бы ни старался.       — Просто... — она пожала плечами. — Мне показалось странным, что ты сбегаешь с работы каждый четверг ради «просто друга».       — Я не сбегаю! — возмутилась я, хотя почувствовала, как мои уши начинают гореть.       Рон издал что-то вроде фырканья, Джинни сжала губы, явно сдерживая смешок. Гарри, конечно же, уткнулся в тарелку, но я видела, как его плечи чуть дёрнулись.       — Мы действительно друзья, — сказала я, выпрямляясь. — Тео… Тео просто… - Что «просто»? Единственный человек, который слушает мои жалобы и нытье на жизнь? Тот, рядом с кем мне почему-то спокойнее, чем со многими другими? Человек, которого я знаю не так давно, но который стал для меня якорем в этом круговороте жизни? — …просто хороший человек, — закончила я, отчаянно надеясь, что голос звучит твёрдо.       Молли улыбнулась, но ее улыбка была лукавой, словно она выиграла спор в котором заведомо была права:       — Ну-ну, дорогая.       Я поспешно откусила кусок пирога, чтобы не отвечать. Но ощущение, что меня только что разоблачили, всё равно не покидало. Джинни почувствовала моё напряжение быстрее всех.       — Гермиона, пойдём со мной, — сказала она, вставая из-за стола. — Я как раз хотела показать тебе кое-что для малыша.       Я ухватилась за этот предлог, поднялась и последовала за ней наверх. Как только мы оказались в комнате, Джинни закрыла дверь и повернулась ко мне, её голос был мягким, почти осторожным:       — Ты в порядке? Извини, я не должна была начинать этот разговор. К тому же мы с Гарри, прекрасно понимаем, что тебе тоже нужна смена обстановки.       Я уже собиралась ответить что-то дежурное, но она продолжила:       — Я не хочу у тебя ничего выспрашивать, просто... Ты выглядишь так, будто носишь что-то тяжёлое внутри. Если хочешь поговорить — я рядом.       Я молчала, разглядывая крошечный плед, аккуратно сложенный на кресле.       — Всё в порядке, просто устала, — наконец сказала я, улыбаясь.       Джинни не выглядела убеждённой, но не стала давить. Она только сжала мою руку и кивнула:       — Хорошо. Но если захочешь выговориться — ты знаешь, где меня найти.       Я кивнула в ответ.— Спасибо, Джинни. Правда. Я провела пальцами по мягкой ткани пледа, но мысли были далеко отсюда. Мы с Джинни всегда были близки, особенно после войны. Сейчас же в её жизни преобладала её семья и некоторые вещи мне не очень хотелось бы её говрить, я не могла сказать, когда именно это произошло. Возможно, когда её жизнь начала наполняться заботами о семье, а моя… застыла в неопределённости. Или, может быть, дело было в том, что я просто больше не могла делиться с ней всем. Я не могла рассказать ей о проклятии Малфой-мэнора. Не потому, что не доверяла ей. А потому, что это был не мой секрет и у меня не было никаких доказательств. Мне пришлось бы рассказать о том почему я бы хотела взяться за это дело, даже если никто не подал прошения. А следом за этим нужно было бы рассказать о письме. О тех нескольких строчках, которые я перечитывала раз за разом после слушания. О том, что почувствовала, когда увидела почерк Малфоя. О той непрошеной теплоте, которая накатывала всякий раз, когда я вспоминала его взгляд. А я не была к этому готова. Джинни бы сразу поняла. Она всегда понимала. И не дала бы мне уйти от разговора, как я пыталась уйти сейчас. Я глубоко вдохнула, сжала в руках пинетку и заставила себя улыбнуться. Некоторые вещи должны оставаться только внутри. Пока что.       Однако кое-что должно было стать явью. Каким бы сложным ни был этот клубок мыслей о прошлом, о секретах, о проклятиях, одно оставалось неизменным — моя любовь к Альбусу. Я улыбнулась, впервые за вечер чувствуя лёгкость. Мысли о нём всегда приносили тепло, даже в моменты, когда всё казалось запутанным.       — Кстати, — пробормотала я, оглядываясь, — а где Альбус? Я не видела его за ужином.       Джинни, которая до этого внимательно наблюдала за мной, внезапно оживилась.       — Он заснул ещё до того, как вы пришли. Бегал весь день, не устоял против сказки от Гарри.       Улыбнувшись своим мыслям, представляя, как Альбус, свернувшись калачиком, слушает отца на сердце потеплело. Всё-таки в мире есть вещи, которые всегда остаются простыми и понятными.       —Могу я оставить для него подарок? Я приготовила подарки для всех, но ему я хотела вручить первым,—сказала я, чувствуя лёгкую грусть, от того что не успела обнять его.       Джинни тепло улыбнулась, услышав мой вопрос.       — Конечно. Он будет рад сюрпризу с утра.       — Подожди но и для тебя у меня есть приятный сюрприз, - я пошарила рукой в своей биссерной сумке и достала шуршащий сверток, в котором спряталась мягкая, словно плюшевая ткань и протянула Джинни. - Это плед который сам регулирует температуру, думаю вам с малышом очень пригодиться.       Джинни бережно разорвала обертку и встряхнула небесно голубой плед. Такой нежный и уютный, что захотелось прямо сейчас в его закутаться. Будущая мама пропускала ткань между пальцами, а когда подняла голову в ее глазах стояли слезы.       - Гермиона, он просто чудесный, спасибо. Мне кажется нежнее вещи у меня еще не было. - Ее слова и эмоции были понастоящему искренние. Первым и единственно правильным порывом было обнять ее - что я и сделала. Этот милый жест, наполнил душу ощущением семьи и теплым светом. Мы простояли так еще несколько минут а после направились в комнату Альбуса. Дверь скрипнула, когда я её открыла, но малыш даже не пошевелился. Он мирно спал, уткнувшись носом в подушку, волосы растрепались, а одна рука свесилась с кровати. Я невольно улыбнулась. Присев рядом, целое мгновение я просто наблюдала. В этом было что-то невероятно успокаивающее — видеть его таким, слышать его ровное дыхание, ощущать тихое тепло этой комнаты.       Я осторожно положила подарок на прикроватный столик. Маленькая книга с волшебными историями — то, что он так любил. Я знала, что с утра он сразу её заметит и тут же побежит мне рассказывать, какую историю выбрал первой. Проведя пальцами по его непослушным волосам, я шепнула:       — Спокойной ночи, Альбус.       И, задержавшись ещё на несколько секунд, вышла из комнаты, стараясь не разбудить его.       Остаток вечера прошёл в уютной, тёплой атмосфере. Мистер Уизли, как всегда, оказался в центре внимания, увлечённо рассказывая о маггловских изобретениях, которые волшебники пытались сделать магическими — с разными, мягко говоря, результатами.       — Вы только представьте! — воскликнул он, жестикулируя так, что чуть не опрокинул свой бокал. — Кто-то решил зачаровать миксер, чтобы тот сам взбивал тесто, но не учёл, что заклинание «Танцуй до рассвета» не совсем подходит для этой цели… В итоге тесто оказалось не в миске, а на стенах кухни!       За столом раздался смех.       — А это ещё что, — продолжил он, воодушевившись. — Один волшебник купил маггловский мобильный телефон и решил, что с помощью магии можно позвонить духам предков. Ну, технически, у него что-то получилось, но вот прабабушка явно не была в восторге от того, что её вызвали через странную пищащую коробку! Даже миссис Уизли, которая сначала неодобрительно покачала головой, в итоге улыбнулась, качая головой:       — Артур, только ты можешь рассказывать такое с таким энтузиазмом.       Я смеялась вместе со всеми, чувствуя, как напряжение, которое я испытывала в начале вечера, постепенно уходит. Джинни несколько раз бросала на меня тёплые, понимающие взгляды, но не пыталась снова завести разговор. И это было именно то, что мне сейчас было нужно. К десяти вечера гости начали расходиться. Дом постепенно наполнялся уютной тишиной, оставляя после себя лишь тихие разговоры и послевкусие смеха. Я помогала Джинни и Гарри убирать со стола, не спеша, болтая обо всём и ни о чём. Это было удивительно приятно — просто находиться здесь, ощущая тепло дома, не думая ни о чём важном.       — Останься на ночь, — предложила Джинни, складывая тарелки в раковину.       — Да, Альбус утром обрадуется, если увидит тебя за завтраком, — добавил Гарри, лениво собирая кружки с чайными пакетиками.       Я было хотела возразить, но осознала, что завтра суббота, и у меня нет никаких неотложных дел. К тому же в голове прозвучала фраза Тео, которую он сказал мне, когда мы кормили лебедей:”иногда стоит просто останавливаться”. И, наверное, впервые за долгое время я могла позволить себе не спешить, просто остаться здесь, среди тех, кто мне дорог. Я кивнула, ощущая, как с плеч сходит какая-то незримая тяжесть.       — Хорошо, я останусь. И с этой мыслью позволила себе расслабиться, зная, что хотя бы на один вечер я снова дома. С моей семьёй.       Ночью меня мучили кошмары. Я была в поместье Малфоев. Всё было почти так же, как в ту ночь… Беллатриса стояла надо мной, её лицо искажалось в безумной улыбке, а я снова чувствовала эту обжигающую, разрывающую боль, как тогда, когда нож вырезал на моей коже слово «грязнокровка». Но что-то было иначе. На этот раз я не просто была её жертвой — я пыталась защитить кого-то. Передо мной стояли Нарцисса и Драко. Они были бледными, замерли в напряжённой тишине, а вокруг них клубилось нечто тёмное, живое, неестественное.       Проклятие.       Я знала, что должна что-то сделать, но не понимала, что именно. Я бросалась вперед, искала заклинание, но всё было бесполезно — темнота охватывала их всё сильнее, словно питаемая самим воздухом этого места.       — Нет! — закричала я, но мой голос утонул в холодной пустоте.       Беллатриса рассмеялась, её образ начал таять, как мираж, а я осталась одна в этом мёртвом, проклятом доме. Я проснулась резко, с трудом вырываясь из сна. В комнате было тихо, только слабый свет луны пробивался сквозь занавески. Провела рукой по лицу, пытаясь успокоить дыхание. Что за чёрт? Почему я снова и снова возвращалась к этим мыслям? Почему мой разум продолжал цепляться за Малфой-мэнор, за прошлое, за этот странный, тревожный страх? Я сжала пальцы в кулак. Это был всего лишь сон. Только сон. Но ощущение холода на коже не исчезало.       Утро выдалось солнечным. Тёплый свет пробивался сквозь занавески, заполняя комнату мягким золотым сияние. Я только начинала просыпаться, когда дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Альбус.       — Гермиона! — воскликнул он, взбираясь на кровать с книгой в руках. — Ты здесь! Я знал, что ты останешься!       Я улыбнулась, всё ещё приходя в себя после тревожной ночи.       — Доброе утро, Ал, — ответила я, садясь и зевая.       — Я уже выбрал историю! — радостно сообщил он, раскрывая книгу на нужной странице. — Можно ты мне её прочитаешь?       Он смотрел на меня с таким нетерпением, что отказать было невозможно.       — Конечно, — кивнула я, беря книгу в руки.       Альбус тут же устроился поудобнее, прижавшись ко мне боком, и я начала читать. И в этот момент, под утренним солнцем, среди детского смеха и уютного шёпота страниц, тревожные сны наконец отступили. Мы прочитали три истории, прежде чем дверь снова резко распахнулась — на этот раз гораздо сильнее, чем когда входил Альбус. На пороге стояли Джинни и Гарри. Испуганные, застывшие в напряжении, с широко раскрытыми глазами.       — Альбус! — одновременно воскликнули они, а затем их взгляды метнулись ко мне.       Я ошарашено моргнула, а Альбус весело захихикал:       — Мам, пап, вы чего? Мы тут просто читаем!       Джинни глубоко вздохнула, а Гарри потер лицо рукой, явно пытаясь прийти в себя.       — Мы… мы подумали, что что-то случилось, — призналась Джинни, виновато взглянув на меня.       — Дома было странно тихо, — добавил Гарри, качая головой. — Он обычно бегает по всему дому с самого утра, а тут — ни звука.       — Когда мы проснулись и не нашли Альбуса в его комнате, мы испугались, — продолжила Джинни. — Совсем забыли, что ты осталась ночевать…       Я не смогла сдержать улыбку.       — Так вот почему вы вломились сюда, как авроры на срочное задание?       Гарри смущённо усмехнулся, а Джинни покачала головой, обнимая сына.       — Да уж, заставил ты нас поволноваться, маленький проказник.       — Но я же был с Гермионой! — возмутился Альбус. — Мы читали, и это было так интересно!       Я погладила его по голове.       — Ну, теперь, когда вы убедились, что никто не исчез, можно идти завтракать?—предложила я, хотя идея положить хоть что-нибудь в рот, заставляла скручиваться все внутренности.       Джинни вздохнула, улыбнувшись:       — Можно. Но сначала мне нужно выпить чаю… для успокоения нервов.       Завтрак прошёл очень весело. Альбус без умолку болтал, с энтузиазмом рассказывая, как ждёт, когда придёт время ехать в Хогвартс. Он то воодушевленно рассуждал о замке, о тайных проходах и полётах на метле, то вдруг начинал волноваться:       — А если меня распределят не туда? — спросил он, глядя на Гарри с лёгкой тревогой.       Гарри улыбнулся, кладя руку ему на плечо:       — Факультет не определяет, кто ты, Альбус. Главное — какой ты человек.       — Но всё-таки, — Альбус нахмурился, раздумывая. — Мне бы хотелось попасть в Гриффиндор… или в Пуффендуй! Хотя Слизерин тоже ничего но…       Альбус задумчиво жевал тост, хмуря брови.       — Просто… мне страшно оказаться в Слизерине, — наконец пробормотал он.       Я с улыбкой отставила чашку с чаем.       — Почему?       — Ну… — Альбус поёрзал на стуле. — Раньше все говорили, что оттуда выходят только злодеи.       Гарри тихо вздохнул, но прежде чем он успел что-то сказать, я наклонилась к Альбусу и улыбнулась:       — Один из моих лучших друзей — слизеринец. И он прекрасный человек.       Альбус удивлённо поднял на меня глаза.       — Правда?       — Правда, — подтвердила я. — А ещё, знаешь ли, Распределяющая шляпа всерьёз думала отправить твоего папу в Слизерин.       — Что?! — Альбус чуть не уронил ложку.       Гарри неловко улыбнулся.       — Ну да… Она сказала, что у меня есть все качества для Слизерина.       — Но почему ты не пошёл туда?       — Я попросил её отправить меня в Гриффиндор, — объяснил Гарри. — И она согласилась.       Альбус долго молчал, обдумывая услышанное.       — Значит, я тоже могу выбрать?       — Конечно, — кивнул Гарри. — Но, что важнее, не факультет определяет то, каким человечеловеком ты станешь, а только ты сам.       — Главное, не забывай писать мне письма, куда бы тебя ни распределили, — подмигнула я ему. Он радостно кивнул, а затем принялся оживлённо обсуждать, какие предметы будут самыми сложными и кто из его друзей точно окажется с ним на одном факультете. Завтрак пролетел в этой тёплой, лёгкой атмосфере, и я поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя так спокойно. Наблюдая за Альбусом, что-то внутри меня тепло сжалось. Передо мной сидело новое поколение волшебников. Мир менялся. Старые страхи уходили, разрушающие предрассудки больше не имели власти. Этот мир строился прямо на наших глазах — и он был лучше, чем прежде. PS. Надеюсь у меня получилось, хотелось создать эту главу по семейному теплой но вместе с тем наглядно показать что не всегда в семье все удобны, казусы иногда тоже случаются.