Проклятие поместья Малфой

Глава 10 Моя квартира всегда была моим убежищем. Здесь всё на своём месте: книги аккуратно расставлены на полках, мягкий свет ламп придаёт комнате уют, а в углу, на старом, но таком удобном диване, свернулся Живоглот. Плед в красную клетку был его излюбленным местом — и моим тоже, когда я устраивалась с чашкой чая и книгой в руках. Я только записывала в блокноте последние мысли, собранные после разговора с Забини. После разговора с Блейзом прошло несколько дней. Я не сидела сложа руки — изучала архивы, поднимала старые дела, искала любые упоминания о проклятиях, связанных с родовыми поместьями. Но чем больше я копалась, тем сильнее ощущала, что бьюсь о стену. Все нити вели в тупик, а любая попытка приблизиться к правде оставляла чувство, будто кто-то уже стёр все следы до меня. Малфой не искал встречи. Я не знала, передал ли Блейз мою просьбу или решил, что это пустая трата времени. Возможно, Драко действительно не хотел со мной говорить. Возможно, он игнорировал проблему так же, как пытался игнорировать меня. Но хуже всего было то, что я больше не могла игнорировать его. Сны становились всё отчётливее. Они приходили каждую ночь — я снова стояла в мраморных коридорах Малфой-мэнора, слышала шорох шагов за спиной, чувствовала ледяное дыхание невидимого присутствия. Иногда передо мной появлялась Нарцисса — её лицо казалось таким реальным, что я просыпалась с ощущением, будто только что с ней разговаривала. А иногда там был Драко. Всегда в тени, всегда на расстоянии. Но я знала, что он смотрит. Это не просто беспокоило меня — это злило. Я не верила в случайности. Всё это значило что-то, и мне нужно было выяснить, что именно. Даже если Малфой не хочет говорить со мной. Даже если мне придётся заставить его. Все свои мысли я систематизировала и записала в своей ежедневник, в котором кстати все ещё хранила его письмо. Вот что у меня получилось: Традиция. Слово, которым Блейз описал проклятие, не выходило из головы. Не ошибка, не несчастный случай, а нечто, что передаётся из поколения в поколение. Как родовое наследие. Но разве проклятия передаются просто так? Их кто-то накладывает. Значит, кто-то когда-то решил, что так должно быть. Зачем? Выживание. Нарцисса знала, но не спрашивала. Что это значит? Блейз говорил о ней так, будто она понимала, с чем имеет дело, но либо приняла правила игры, либо не видела другого выхода. Возможно, она даже нашла способ… обходить проклятие? Или просто подчиниться ему, чтобы не бороться? Выбор. «Чем дальше он заходит, тем меньше у него выбора». Блейз говорил о Малфое. Но что это значит? Проклятие заставляет его что-то делать? Или наоборот — ограничивает его? Возможно, оно не просто связано с домом, а буквально вплетено в его жизнь, в его решения? И я. Я пыталась не думать об этом. О том, что Блейз не удивился моему появлению. О том, что Тео сразу понял, что я не смогу не вмешаться. О том, что даже Драко, по его словам, не просил о помощи, но она ему нужна. Почему я? Почему я снова оказалась втянута в тайну, которая касается Малфоев? Почему мне снятся сны? Почему я чувствую, что мне нужно докопаться до правды? Из слов Блейза я поняла , что правда мне не понравится. Если проклятье его, то причем здесь я, почему правда должна не понравится мне? Все было очень странно…. Вопросов было слишком много, и ни одного ответа, даже возможные подсказки которые обычно лежали на поверхности, отказывались появляться, возможно в глубине души я знала ответ, но что-то во мне отказывалось его принять. Я была полностью погружена в свои мысли, когда раздался настойчивый стук в дверь. Не ожидала гостей. — Гермиона, это я, открой. Гарри. Я убрала перо и поспешила к двери. Он стоял на пороге, слегка нахмурившись, усталый после работы. — Привет, — сказала я, пропуская его внутрь. — Привет. Ты выглядишь сосредоточенной. Над чем работаешь? — Он огляделся, но, кажется, уже знал ответ. — Тебе чай? — предложила я, уходя на кухню. Гарри согласно кивнул, вздохнул и уселся на диван, Живоглот лениво приоткрыл один глаз, но даже не пошевелился. — Ну, я слушаю. — Гарри, скрестил руки на груди. — Что ты выяснила о Малфоях? И Блэкхиллы ты разобралась с их поместьем? Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. — Пока не так много, как хотелось бы. Я говорила с Тео Ноттом и Забини. Они знают, что проклятие существует, но деталей у них почти нет. С Блэкхиллами все сложнее и проще, я собрала все ключи чтобы снять проклятие, но все осложняется тем что все семейство уже под контролем тьмы, мне нужно придумать, как сделать так чтобы хотя бы один из них пришел в сознание и помог мне найти комнату покойной Бель и провести ритуал. Я заказала новый портключ на следующую неделю, так что мне снова придется отправится в командировку. — Хорошо, я присморю за квартирой пока ты будешь отсутствовать. —Гарри занес руку и почесал затылок — То есть ты всё ещё собираешь крупицы информации по Малфоям? — Гарри нахмурился. — Именно, — кивнула я. — Но есть важные моменты. Проклятие связано с женщинами и кажется Нарцисса Малфой знает о нем, только не понятно она борется с ним или смирилась, но на неё оно действует иначе чем на Малфоя. — «Иначе» — это как? — Пока не знаю, — призналась я. — Мне нужно больше информации. Гарри молча смотрел на меня, обдумывая услышанное. — Ты уже говорила с Малфоем? — Нет, пока нет. — Я покачала головой. – Почему? – он спросил , это и в его глазах промелькнула давно забытая тень сожаления и вины. Этот взгляд я знала достаточно хорошо, часто видела его когда мы учились в Хогвартсе. Этот взгляд… он мог означать лишь одно, Гарри что-то знает, но по каким-то причинам не хочет или не может мне сказать. Я закусила губу. — Потому что пока у меня слишком мало информации. Если я начну задавать вопросы сейчас, он либо закроется, либо… — Либо поймёт, что ты в этом деле всерьёз, — догадался Гарри. Я кивнула. — Мне нужно больше фактов, прежде чем идти к нему. Мне нужны записи. Что-то, что прольёт свет на это проклятие. Гарри недоверчиво посмотрел на меня. — И как ты собираешься их добыть? Я поставила чашку и выдержала паузу. — Мне нужно попасть в закрытый архив Отдела тайн. Он мгновенно напрягся. — Гермиона… — Я знаю, о чём ты думаешь, — поспешила я, подняв руку, пока он не начал возражать. — Но это единственный способ. Если проклятие действительно вплетено в саму суть рода Малфоев, то информация о нём должна быть в Министерстве. — Ты хочешь мантию, — Гарри устало потер переносицу, но в его голосе уже слышалась не злость, а тревога. Я кивнула. — Гарри, это мой единственный шанс. Забини сказал, что поможет организовать встречу с Малфоем, но прошло уже несколько дней— и от него ни слова. — А ты не думала, что он специально тянет время? — Гарри наклонился вперёд, в его зелёных глазах вспыхнуло беспокойство. — Или что Малфой просто не хочет с тобой встречаться? Я сжала губы. — Может, и так. Но это не значит, что я должна сидеть сложа руки. Я не уверена, что он вообще захочет со мной разговаривать. После суда мы не виделись, и, кроме газетных новостей, ничего о нём не знаем. — Тем более. — Гарри поднял брови. — Если ты права и проклятие — это не просто случайность, а часть чего-то большего, то лезть в архив — безумие! Это же закрытый отдел Министерства, Гермиона! Ты понимаешь, что если тебя поймают, ты можешь потерять свою работу? — Я понимаю, — тихо сказала я. — А если не работу, то память. — В его голосе прозвучала тяжесть. — С тобой церемониться не будут, ты знаешь, как охраняются эти архивы. Я крепче сжала чашку. — Мне больше некуда идти, Гарри. Я чувствую, что ответ где-то там. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза на секунду, словно борясь с собой, а потом посмотрел на меня. — Если я сейчас откажусь, ты всё равно попробуешь, да? Я кивнула. Гарри покачал головой и поднял руки, будто пытаясь справиться с наплывом эмоций. — Господи, Гермиона, у меня столько вопросов. И если ты на них ответишь, я даже помогу тебе. Он наклонился вперед, глядя мне прямо в глаза. — Первое. Что ты вообще надеешься там найти? Ты же не думаешь, что где-то среди этих книг есть простой рецепт: «Как наложить и снять родовое проклятие для чайников»? Я закатила глаза, но промолчала, позволяя ему продолжить. — Второе. Большинству из этих книг да и самому хранилищу с ценными артефактами нужна кровь, где ты думаешь раздобыть кровь Малфоев? Он сделал паузу, будто ожидая, что я передумаю, но я лишь сцепила пальцы в замок. — В-третьих, эти книги опасны, Гермиона. Их магия в основном непредсказуема. Как ты собираешься с ними справляться, если одна из них решит, скажем, сожрать твою память или запереть тебя в иллюзии? Я сжала губы. Он прав, и мы оба это знали. — И самый главный вопрос, — голос Гарри стал серьёзнее. — Ты вообще знаешь, что ищешь? Или ты просто хочешь войти туда, надеясь, что ответы сами упадут тебе в руки? Он склонил голову к плечу, ожидая моего ответа. — Вот и всё, Гермиона. Ответь мне на эти вопросы — и я лично надену на тебя мантию-невидимку. — Ох, Гарри, — я устало вздохнула, но всё же позволила себе легкую улыбку. — Я была бы не я, если бы у меня не было хотя бы предположений. Я на секунду задумалась, подбирая слова. — Во-первых, конечно, в идеале я надеюсь найти решение проблемы. Но я не наивна и понимаю, что так легко не получится. Поэтому мне нужно хотя бы понять, с чем именно мы имеем дело. Возможно, в архиве есть упоминания об истории этого проклятия или о чём-то подобном. Гарри кивнул, но пока не выглядел убеждённым. — Во-вторых, — продолжила я, — из первого вытекает второе: я не собираюсь рассматривать их артефакты, я собираюсь искать только те книги, которые касаются истории. Если есть шанс понять, кто наложил это проклятие и зачем, значит, есть шанс понять, как его снять. Я выпрямилась и твёрдо посмотрела на него. — Пока моей целью является история Малфоев. История их рода. Если я смогу докопаться до истоков, то, возможно, смогу найти ключ к разгадке. К тому же если ты не забыл, я как раз таки работаю с родовыми проклятиями, так что я знаю как проверить нужные мне книги на безопастность. Что же касается крови Малфоев, то не думаю что она мне понадобиться, но сть возможность, хоть и минемальная прорваться туда с помощью изобретенного мною проклятия крови. Оно безопасно, но мне еще ни разу не предоставился шанс им воспользоваться так что... Гарри скрестил руки на груди и прищурился: — Это очень рисковано...А если нет? Если там ничего полезного не окажется? Я посмотрела на него, стараясь не выдать сомнений, которые и так разъедали меня изнутри. — Тогда… — я на мгновение замялась, но потом собралась. — Тогда у меня останется хотя бы уверенность, что я искала в правильном месте. Или в неправильном. Это тоже информация, Гарри. Если архив не даст ответов, значит, нужно искать их в другом месте. — Например? — в его голосе звучало упрямство. — Например, в самой семье Малфоев. В воспоминаниях, артефактах, письмах. Я пока не знаю. Но сейчас это единственная зацепка. Гарри долго смотрел на меня, а потом тяжело вздохнул. — Ты упрямая, как всегда, — пробормотал он. Я усмехнулась. — Именно поэтому ты меня и любишь. — Ну да, — фыркнул он. — Ладно, Гермиона. Забирай мантию — и будь чёртовски осторожна. Остаток вечера Гарри рассказывал о Джинни, о том, как Альбус снова умудрился влезть в неприятности и устроил дома ураган и он упорно отказывался признавать, что унаследовала взрывной характер матери. Мы смеялись, вспоминая школьные годы — как Рон однажды случайно заколдовал себя так, что три дня говорил только задом наперёд, как я в панике бегала по библиотеке перед СОВ, а Гарри пытался уверить меня, что, если я не сдам экзамен, мир не рухнет. Это был хороший вечер. Один из тех редких моментов, когда можно было забыть о работе, о тайнах, о проклятиях. Просто сидеть на старом диване с чашкой чая, слушать друга и чувствовать, что, несмотря ни на что, мы по-прежнему есть друг друга. Через несколько часов Гарри наконец ушёл, оставив после себя тёплую кружку чая и ощущение, что я хотя бы не одна в этой безумной затее. Но как только дверь за ним закрылась, квартира снова наполнилась тишиной. Я осталась наедине со своими мыслями. Оглядев гостиную мой взгляд упал на мягкий свет лампы, книги, аккуратно сложенные стопками, старый клетчатый плед, в который я могла бы сейчас завернуться, и Живоглота, который уже уютно свернулся клубком на диване. Но даже эта привычная, родная обстановка не могла заглушить тревогу, крутящуюся в голове. А если Гарри прав? Если там действительно ничего не окажется? Если я только тяну время, вместо того чтобы просто пойти к Малфою и требовать ответов? Я провела рукой по лицу и устало опустилась на диван. Завтра ночью всё изменится. В одну или другую сторону. Весь следующий день я провела в каком-то молчаливом раздумье и планировании, готовясь к ночному путешествию. И что уж говорить — это возбуждало. Заставляло кровь кипеть, а мозг работать на максимальных скоростях. Я старалась вести себя как обычно, но каждое действие — будь то проверка записей о проклятье Блэкхиллов, чтение отчёта или даже простая чашка чая — казалось чем-то второстепенным, ненастоящим. Всё внутри меня было сосредоточено на предстоящей ночи. В голове вспыхивали сотни возможных сценариев: как я бесшумно пробираясь между полками, нахожу нужную книгу, как, возможно, сталкиваюсь с чем-то опасным. Я знала, что это риск. Знала, что Гарри прав — книги в закрытом архиве не просто опасны, они способны менять сознание, играть с восприятием, скрывать правду под слоями иллюзий. Но разве меня когда-то останавливало подобное? К вечеру я чувствовала, что больше не могу сидеть на месте. Оставалось только ждать. Настал час икс и я была, ну скажем почти готова. Поттер занес мне мантию к концу рабочего дня и пожелал удачи. Ночь окутала Лондон плотной тьмой, и Министерство Магии, обычно полное суеты, погрузилось в редкую тишину. Мне было необходимо попасть на девятый уровень, дорогу к себе в отдел я знала на отлично и с легкостью могла пройти до отдела с закрытыми глазами. Добравшись до лифта, я затаилась в тени и стала ждать надеясь что правильно рассчитала время смены караула. Конечно, могло быть и такое, что мне нужно было вернуться в министерство, сказав что я что-нибудь забыла или просто решила поработать. И я думаю, что мне поверили бы, учитывая сам факт того, что я Гермиона Грейнджер и еще руководитель подотдела. Все знали, что я очень влюблена в свою работу. Однако эту сказку мне хотелось бы оставить для плана Б, так как, все же я планировала остаться незамеченной. Даже одетая в мантию Гарри, я очень нервничала. Добравшись на лифте до девятого уровня , я выскользнула из лифта в окутанный мраком коридор, на этом уровне была всего одна дверь и она охранялась мощнейшими заклинаниями, доступ для снятия которых был только у сотрудников отдела. Я стояла перед массивной дверью архива Отдела Тайн, сжимая в руках сумочку и палочку которой снимала защитные заклинания. Должно быть, я сошла с ума. Когда последнее заклинание было снято я шагнула в круглую комнату с аркой посередине вокруг выстроились стеллажи с магическими артефактами, свитками, предсказаниями и книгами. Однако мне нужно было не сюда, здесь хранилась общая информация, доступ к которой имели все сотрудники наших отделов, мне же нужен был скрытый проход, где хранились темные и изъятые артефакты и книги. Как бы странно это не звучало, но эта дверь охранялась лишь тайным открытием и еще слабым заклинанием невидимости. Отсюда невозможно было что-то унести, заклятие умножение такое же как было в сейфе у Беллатрисы, но немного измененное, предметы начинали множится только тогда, когда их подносили к выходу. Я глубоко вздохнула, накинула мантию и шагнула вперёд. Закрытый архив был не похож на остальные отделы Министерства. Здесь не было обычных полок с книгами — вместо этого в воздухе парили зачарованные свитки, мерцали стеклянные сферы с запертыми в них голосами прошлого, а массивные шкафы с глухими дверцами скрывали то, что не предназначалось для посторонних глаз. Я двигалась осторожно, стараясь не касаться ничего, что могло бы среагировать на присутствие чужака. Гарри предупреждал, что многие книги зачарованы — они не просто хранили знания, а защищались от тех, кто не должен был их читать. Мой взгляд скользил по рядам, пока я не заметила отдел с фамильными проклятиями. Именно там должна быть книга о Малфоях. Я уже сделала шаг вперёд, когда за спиной раздался тихий, но отчётливый звук — скрип обуви о каменный пол. Я замерла. Кто-то был здесь. Глубокая тишина Отдела Тайн сделалась ещё гнетущей. Я медленно огляделась, но ничего не увидела — ни движения, ни тени, ни даже слабого проблеска чужого присутствия, только знакомый едва уловимый, свежий аромат еловых деревьев, который мне всегда так нравился. Наверное, просто показалось, — попыталась успокоить себя, но ощущение, что за мной наблюдают, не исчезло. Я сделала ещё несколько шагов, осторожно касаясь кончиков книг, вчитываясь в заголовки. «Проклятия рода Кэрроу», «Чёрные узы: магия крови и наследия», «Проклятые потомки»… Ничего конкретного о Малфоях, но направление верное. Я протянула руку к одной из книг, но внезапно что-то внутри меня сжалось — интуиция, шестое чувство, магическое предупреждение? — Не ту, — прошептал чей-то голос, едва слышный, словно шёпот ветра между полками. Я резко обернулась. Никого. В горле пересохло. — Кто здесь? — мой голос звучал твёрдо, но внутри всё сжалось от тревоги. Тишина. Я сделала шаг назад, но взгляд вдруг зацепился за тонкий том на соседней полке, который несколько секунд назад будто бы не существовал. «Истоки рода Малфоев: забытые страницы». Меня будто невидимой нитью потянуло к книге. Я снова огляделась. Никого. Но теперь я знала — я здесь не одна. Или это проделки защитной магии. В любом случае выбора у меня не осталось. Я осторожно развернула первую страницу. Чернила проступали медленно, как будто сама книга решала, достойна ли я читать её тайны. «Когда род Малфоев восстал из пепла, в их кровь было вплетено проклятие…» Слова двигались, менялись, словно живые. Некоторые строки исчезали, другие становились размытыми, будто кто-то пытался стереть или скрыть часть информации. «Дар, ставший проклятием. Привилегия, превратившаяся в оковы». Я нахмурилась. Дар? Оковы? О чём речь? Переворачивая страницу, я почувствовала, как по коже пробежал холодок. Будто кто-то… наблюдает. «Наследник должен…» Слова снова расплылись. Я прищурилась, пытаясь разглядеть текст. «…связь, которую нельзя разорвать» «…выбор, который делает не он» Что? Я пролистнула дальше, но страницы стали пустыми. Буквы растворились. — Ну нет… — пробормотала я, проводя рукой по бумаге. Но текст не возвращался. Книга словно спрятала от меня то, что не хотела раскрывать. Или… то, что кто-то не хотел, чтобы я узнала. Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Что бы это ни значило, проклятие было не просто наказанием. Оно было связано с наследником и с его выбором. Или… отсутствием выбора? И тут, прямо перед моими глазами, из пустоты начали проявляться новые слова. «Проверить истинность своих чувств ты сможешь лишь однажды. Прикоснитесь вместе с ним к артефакту дважды. Но осторожен будь отныне, враньё и ложь сплетаются воедино. Коль сможешь распознать враньё, Обретёшь ты счастье вечное своё». Я перечитала несколько раз, осознавая, что это единственная чёткая зацепка во всей книге. Артефакт…Но что это значит? Я подняла голову, собираясь записать этот фрагмент в блокнот. Но прежде чем успела пошевелиться, снова раздался скрип. Тихий, почти неуловимый. Кто-то наблюдал. Времени бояться не было,сегодня оно играло против меня. Я захлопнула книгу и быстро вернула её на полку. Время уходило. Если здесь хранились такие книги, значит, артефакты тоже должны быть где-то поблизости. Я огляделась. В полутёмном архиве было множество шкафов и витрин, но не все они содержали книги. Некоторые стеллажи были закрыты плотными металлическими дверцами с защитными чарами. Где-то здесь… Я двинулась вдоль полок, стараясь двигаться бесшумно. Воздух был густым от старой магии. Каждую минуту мне казалось, что кто-то стоит за спиной. И наконец — вот оно. В дальнем углу архива я заметила массивную дверь с символами древней магии. В отличие от остальных она не просто запиралась заклинаниями. Здесь было нечто сложнее. Хранилище артефактов. Я коснулась её, и от двери пробежала слабая пульсация. Защита. Конечно. Но мне нужно попасть внутрь. Вопрос только — как? Я прикусила губу, обдумывая варианты. Алохомора? Смешно. Это не запертый сундук первокурсников. Рассеивание чар? Маловероятно. Я не знаю, какие именно чары наложены, а если сделаю что-то не так, это может вызвать тревогу. Я внимательно осмотрела дверь. Символы на ней… Я видела их раньше. Магия крови. Я даже не задумывалась об этом, да что уж там говорить, раньше я и незнала, что у нас есть хранилище темных артефактов. Хранилище могло открываться только тем, кто имел право на вход. Но кто имел на то право? — Только чистокровные- прошелестел шепот из темноты, словно прочитал мои мысли — даже работники министерства не имеют туда доступа без одного из них. Черт опять этот голос, это был мой внутренний голос? Я ничего не понимала, все мои чувства были обострены до предела. Возможно так работала магия этого места, читала мысли и озвучивала? Как же мне открыть эту дверь, давай же Гермиона думай, думай….Я могла попробовать свое заклинание подмены крови, выбора не было. Для него мне понадобиться только моя кровь и заклинание "Cruor Vincio". Что произойдет если магия все же не примет меня и заклинание не подействует, слишком рисковано. Но ничего умного моя голова придумать не смогла, поэтому я решилась на отчаянный шаг. А значит, мне нужно… Я быстро вытащила палочку и провела кончиком по ладони, оставляя крошечный, почти незаметный порез. Капля крови упала на символ и я тут же произнесла заклинание "Cruor Vincio Malfoy". Секунда — и двери дрогнули. Я затаила дыхание. Сработало. Дверь медленно распахнулась, открывая путь в тёмное помещение. Я затаила дыхание, но дверь продолжала медленно открываться. Не было времени размышлять, почему это сработало. Возможно, магия крови приняла мою жертву, или все таки заклинание сработало. Возможно, кто-то когда-то решил, что чистокровные — не единственные, кто может сюда войти. Но разбираться с этим я буду потом. Сейчас главное — найти артефакт. Внутри было темно. Я сделала шаг вперёд, и магические огоньки сами собой зажглись вдоль стен. Полки, застеклённые витрины, тёмные подставки. Артефакты. Я сглотнула и начала осмотр. Мерлин, знать бы, что искать. Какой-то странный артефакт… Я сжала кулаки. Нужно сосредоточиться.«Проверить истинность своих чувств ты сможешь лишь однажды...» Какой артефакт связан с истиной и ложью? Я медленно двинулась вдоль стеллажей, оглядывая описания. Маска забвения — нет, она стирает воспоминания. Око Провидца — тоже не то, оно показывает возможное будущее. Я обернулась, задержав взгляд на витрине в самом центре. Внутри лежала гладкая серебряная сфера. Моя рука непроизвольно потянулась к табличке. «Зеркало Истинного и Ложного». Мои пальцы дрожали, пока я пробегала взглядом по табличке. Название будоражило, но не давало ответа. И вообще почему это зеркало, если это сфера. Я склонилась ближе. Внутри витрины на бархатной подставке лежала серебряная сфера — идеально гладкая, без единой царапины. Она не была похожа на зеркало. Почему тогда…? Я прикусила губу и поискала дальше. Небольшая потемневшая табличка у основания витрины: «Смотри, но не верь. Спроси, но не слушай. Прикоснись, но не доверяй. Истина и ложь едины — различить их сможет лишь тот, кто не боится ошибиться». Слова заплясали перед глазами. Что это значит? Смотри, но не верь— оно показывает ложь? Спроси, но не слушай— оно может говорить? Прикоснись, но не доверяй — что-то происходит при контакте? Я медленно положила ладонь на стекло витрины. Сфера внутри дрогнула — будто ожила. И вдруг, в отражении стекла, я увидела себя… но не себя. Лицо то и дело менялось, подстраиваясь под что-то невидимое. Губы сами собой шевельнулись, и мой собственный голос прошептал: — А ты уверена, что хочешь знать правду? Мир дрогнул, и я почувствовала, как что-то утягивает меня глубже. Я всё ещё была внутри видения. Теперь я стояла под открытым небом. Ночь. Безлунная, тревожная. Передо мной — двое. Женщина в ослепительно белом платье, её светлые волосы мерцают в тусклом свете факелов. Она прекрасна, почти неземная. Вейла? Напротив неё — мужчина с платиновыми волосами. Его мантия — тяжёлая, богато расшитая серебром. Он держит её руки, что-то говорит, и я вижу, как она улыбается. Но почему-то мне страшно. Я смотрю на них и понимаю — это свадьба. Они стоят счастливые, но на меня опять накатывают волны страха. Будто затишье перед бурей, словно что-то вот вот должно произойти. Они произносят клятву. Клятва...Но не перед магией, не перед родными. Перед чем-то иным. И в этот миг из земли взметнулась лоза. Тёмная, гибкая, живая. Она оплела их руки, словно венчальные кольца. И тут же я увидела шипы. Острые, как кинжал. Они впились в их кожу, пронзая плоть. Алая кровь окрасила белоснежное платье.Женщина вздрогнула. Но не закричала. Я не слышала их слов. Но я видела всё. А потом мир снова дрогнули. Они исчезли. И на том месте, где они стояли, возвышался Малфой-мэнор. Холодный. Величественный. Проклятый. Я снова была в хранилище, задыхаясь. Что это было? Не было времени думать, послышалось шаги. Я крепче сжала артефакт в руках. Он был неожиданно тёплым, словно живой, словно знал, кто его держит. Сцена, которую я увидела, всё ещё пульсировала в сознании: вейла, лоза с шипами, кровь… Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как видение рассеялось. Пару минут? Час? Здесь, в глубине архива, время казалось вязким и не постоянным. Но что я точно знала это то что нужно срочно уходить. Осторожно поднявшись, держа артефакт так, будто он мог в любую секунду исчезнуть. В груди стучало что-то странное, необъяснимое — не страх, не волнение… Скорее, предчувствие. Я сделала шаг назад. Магия хранилища сгустилась вокруг, будто чувствуя, что одна из его тайн покидает своё место. Шаг. Ещё шаг. И тут воздух дрогнул. Я замерла, послышались шаги. Где-то рядом, за поворотом. Уверенные, размеренные, кто-то приближался. Я прижалась к стеллажу, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди. Аврор был слишком близко. Что он мог тут делать? Как он сюда попал? Мерлин, какая я дура, я не закрыла двери. Ещё шаг — и он наткнётся на меня. Быстро накинув мантию-невидимку, остановилась возле стеллажей, встав так чтобы можно было увидеть выход. Магия входа в хранилище, охранялась магией крови, значит вынести артефакт не составит труда, но что делать с магией умножения предметов, на входе в само хранилище? Ладно, нужно что-то придумать. — Странно, — пробормотал он, замерев в паре сантиметров от того места, где я стояла. — Магия здесь… другая. Я затаила дыхание, вжимаясь в полку. И вдруг дверь скрипнула, и в помещение вошёл еще кто-то, кого я не могла разглядеть со своего места. — Аврор Тёрнер, — его голос был ленивым, но в каждом слове слышалась скрытая насмешка. — Рад видеть, что вы так бдительно охраняете государственные тайны. Аврор резко обернулся. — Мой Лорд? — удивление в его голосе было почти комичным. — Собственной персоной, — протянул мужчина, засовывая руки в карманы. — Видите ли, мне не спится. А когда мне не спится, я размышляю. А когда размышляю… внезапно вспоминаю, что несколько фамильных артефактов моей семьи томятся в этих стенах без должного внимания. Тёрнер нахмурился. — Вы хотите… — Хочу убедиться, что с ними обращаются должным образом, — перебил его человек. — Учитывая историю моей семьи, думаю, у меня есть на это право? - Господин, у меня нет полномочий, находиться здесь и сопровождать вас. Я просто делал обход, когда увидел, что дверь в этот отдел не заперта. Но наверное ее просто забыли запечатать. - Аврор поколебался, но затем шагнул к выходу, жестом указывая следовать за ним. Он медленно двинулся вперёд, проходя в считанных сантиметрах от меня. И в этот момент он немного отстал от аврора, и бросил слова в пространство, словно размышлял о чем-то наедине с собой. — Истина всегда рядом.. Главное — уметь её разглядеть…Грейнджер. Я замерла. Кто-то знал, что я здесь. Этот голос... он был мне знаком и в то же время казался чужим. Этот человек, кто бы он не был, прикрыл меня. Но я не видела его лица. Стоя за стеллажами я слышала лишь их голоса, кому же из чистокровных не спалось ночью и кто же решил сюда прийти а самое главное зачем? Сердце забилось чаще, лишь от мысли о том что я знаю этого человека, лишь он один мог произносить мою фамилию так по особенному. Разберусь с этим позже, нужно выбираться. Проклятие должно было сработать в момент выхода. Но оно молчало. Пока. Я стояла в полумраке, едва дыша, под мантией-невидимкой. Ладонь сжимала артефакт — он пульсировал, как живое сердце. Под пальцами тонко вибрировала старая магия, искривлённая временем и чужими намерениями. Gemenioс рабатывает на вынесение. На перенос. На любое перемещение объекта за пределы охраняемой зоны. Я вспомнила схему наложения чар — старый манускрипт, который едва успела расшифровать. В формулировке заклятия был изъян: оно реагирует только на предмет в исходной форме, с сохранённым магическим следом. Я задержала дыхание. Мантия невидимка прилипла к коже, как мокрый снег. Мысленно пробежалась по заклинаниям. Руки двигались без звука. Только тонкий шёпот магии. — Reducio. Артефакт сжался в ладони — стал крошечным, как монета. Тепло его исчезло, но не сила. — Dispersus Magicae... Nullus Tractus... Obscuro. Каждое заклинание — как выдох. Одно за другим — разрыв связи с магией хранилища, подавление ауры, сокрытие источника. Я прижала миниатюрный артефакт к внутреннему шву перчатки — там был сшит крошечный карман, как у старых алхимиков. Он исчез. Только тогда я осторожно скользнула вдоль стены, беззвучно, как тень. Прошла мимо охранных чар. Проклятие не сработало. Сделала ещё шаг. Сердце грохотало, но шаги позади замерли. Кто-то остановился. Я не обернулась. Не дрогнула. Просто продолжала идти — медленно, уверенно. Тишина гудела в ушах. Выход был в двух метрах. Я переступила порог — и заклятия позади задрожали, но... не сработали. Я ушла незамеченной. И с сердцем древней магии в кармане. Тихо отступая в тень, стараясь не выдать себя даже малейшим движением, я почувствовала, как сердце глухо ударяется о рёбра. Каждый шаг по мраморным ступеням казался слишком громким, слишком медленным, будто время растянулось, замирая между вдохами. Наконец, впереди показалась дверь, и я, не оглядываясь, выскользнула наружу. Свежий ночной воздух ударил в лицо, прогоняя остатки напряжения, но руки всё ещё дрожали. Я прижала артефакт к груди, осознавая, что держу в руках нечто по-настоящему важное. Только теперь, когда Министерство осталось позади, пришло понимание – я сделала это. Я вынесла его. А значит, теперь всё только начиналось. Не позволяя себе задерживаться, я развернулась на месте, и мир вокруг рухнул в темноту аппарации.