Медицинский спирт. С чего начинается любовь?

Снова бессонная ночь. Я прямо белка в колесе — один день не отличается от другого. Медиком быть нелегко, очень нелегко. Сегодня мой день явно будет состоять из одних чашечек крепкого эспрессо. Вновь стою около автомата вместе с Даней, попивая очередную порцию кофеина, которая единственная, что заставляет работать мой мозг. Но наши вежливые переговоры резко прерывает знакомая личность. Сергей Андреевич. Главврач. Он с открытой усмешкой подходит к нам и заявляет: — О, моя любимая сладкая парочка. Как ваши дела? Сегодня у вас, кстати, роды по расписанию. Даня поперхнулся напитком, а я таращилась на Сергея, как на призрака в особняке. Даня очнулся из своего ошеломления и спросил резко, еле стоя на ногах от удивления: — В смысле? Сергей Андреевич, мы на такое с вами не договаривались! Мои руки созданы для скальпеля, а не для ловли младенцев! Тот лишь улыбнулся и похлопал его по плечу: — Вот так. Сегодня вы станете акушерами-геникологами. А после ушёл, будто сказал самое обычное дело. Только для нас это явно не то, что мы хотели услышать после забитой недели работы. Мы шумно вздохнули, и я посмотрела на Матвеева с неким испугом в глазах, что было ожидаемо: — Ты знаешь, как проводить роды? — В универе, наверное, знал — сейчас нет. Снова вздох, прям как у родителей, когда их ребёнок что-то умудрился вытворить нехорошее. Мы посмотрели в расписание, отчего побежали после переодеваться. Роды в 16:10. Сейчас 16:00. Немного не успеваем. Или не немного. Вбегаем в раздевалку и раздеваемся без стеснения. Ведь за два месяца работы мы повидали друг друга в довольно откровенных нарядах. И походу свыклись с тем, что каждый день по нескольку раз надо сменять одежду. Поэтому видеть хирурга в трусах уже доводилось. Дальше залетаем прямиком в операционную и видим только одну роженицу на столе. Одну роженицу! Мы что, будем проводить роды одни? Я с Матвеевым мельком переглядываюсь и замечаю, что он в таком же шоке, как и я. Волнение начинает постепенно подниматься, но я стараюсь держаться. — Ты как? Помнишь что-то? Спрашиваю я слегка поддрагивающим голосом. — Надо проверять датчики здоровья. Если всё в норме — то уже хорошо. Кивнула и вздохнула, обрабатывая инструменты, пока Даня успокаивает рожающую женщину. Вскоре, когда пошло всё по физиологическим линиям и головка младенца начала появляться, то я немного успокоилась. Мы поддерживали женщину, пока та тужилась и с приоткрытыми губами издавала громкие крики. Когда малыш стал виден на половине, то я резко произнесла, вспомнив небольшую информацию из университета: — Дышите часто, как собака. Та кивнула, повторяя мои слова. А Матвеев повернулся на меня и улыбнулся, хохотнув. — Как ты это помнишь? Собачка, серьёзно? Я тоже посмеялась и легко ответила, ощущая, как внутри всё теплеет от его нежного взгляда: — Ну как видишь, зубрёжка, видимо, когда-то поможет. Он усмехнулся и кивнул, аккуратно взяв ребёнка и кладя его на пеленальный столик, обрезав пуповину и заворачивая в пелёнку. А я в тот момент складывала инструменты и позаботилась о роженице. Роды на удивление прошли отлично. Женщина нас даже похвалила, назвав прекрасной парой. Пришлось потом ей объяснять, что мы только коллеги и ничего больше, а она настояла на своём. После появления младенца на свет мы расслабились, устало вздыхая. Устали по большей мере от стресса. Ведь хирург был готов максимум к кесареву. И то не точно.