Тепло в котором мы утонем.

--- Зима в этом городе была будто нарисованной: ровный, тонкий снег ложился на крыши, фонари рассыпались мягким светом, а улицы — безмолвные и сонные — будто замерли в ожидании чего-то важного. Может, признания. Может, глупости. Может… и того, и другого сразу. Саэ стоял у входа в парк. На нём снова было худи Кайзера. Большое, мягкое, уже почти родное. Под ним — тёплая куртка, не застёгнутая. Он держал в руке бумажный стакан с кофе и смотрел на падающий снег так, будто в нём можно было прочесть ответ на вопрос, который тревожил сердце. Сзади послышались знакомые шаги. Уверенные, немного тяжёлые, слегка надменные. Даже в снегу Кайзер шагал так, будто шёл по красной дорожке, а не по аллее в парке. — Ты снова надел мою одежду. Саэ не обернулся. — Она тёплая. И пахнет… — Мной? — Кайзер подошёл ближе. Молчание. — Почему ты просил встретиться именно здесь? — спросил он, вставая рядом, но не прикасаясь. Саэ выдохнул. Пар растворился в воздухе. — Потому что здесь не слышно, как сердце стучит. — И оно у тебя стучит сейчас? — тихо, без насмешки, без фальши. Саэ повернулся к нему лицом. Снег ложился на его ресницы, волосы, плечи. Он выглядел хрупко — не физически, а будто внутренне. Как глыба льда, которая наконец начала трескаться. — Я устал притворяться. Что всё это — игра. Что ты мне просто раздражаешь. Что я не чувствую... Он осёкся. Сжал стакан в руках. Пальцы дрожали — уже не от холода. — Когда ты заболел, я боялся. Боялся, что что-то случится. Что ты уйдёшь. И знаешь, что я понял? Он поднял глаза. — Я больше не хочу тебя терять. Кайзер молчал. В его глазах — что-то новое. Не привычное торжество, не дразнящий блеск. А тишина. Тепло. И что-то очень… бережное. — Саэ… — Я люблю тебя. — коротко. Просто. Как пас в один касание. — И это не по контракту. Это… по-настоящему. Снег кружился вокруг них. Мир будто исчез. Остались только они. Два футболиста, два характера, два одиночества, которые нашли друг в друге нечто большее, чем просто роли в шоу. Кайзер шагнул ближе. Обнял его за талию, притянул, чтобы лбы коснулись друг друга. — Ты меня уничтожаешь, Итоши. — Но я тоже люблю тебя. До безумия. И если кто-нибудь скажет, что это всё — пиар… я докажу им обратное. На поле. В жизни. Где угодно. И он поцеловал его. Под снегом. В тишине. Нежно, как будто боялся, что Саэ растворится. А Саэ, впервые, поцеловал в ответ. Без страха. Без стены. Без маски. Только они. Снег. И то самое тепло, о котором мечтаешь в самую долгую зиму. ---