Связь пропитанная кровью

Этот день с самого утра не задался. Токио утопал в дожде. Ливень хлестал по улицам так, будто небо решило свести счёты с этим городом. Не капал, не моросил а именно лил, как будто пытался смыть всю усталость, шум, суету, даже самих людей. Зонты выворачивало наизнанку, капли били по лицу, как мелкие пощёчины. Всё вокруг стало серым, липким, раздражающе замедленным. Машины плелись по лужам, тормозя на каждом повороте, а прохожие пригибались, словно от этого могли скрыться от сырости.Воздух был плотный и тяжёлый, будто весь город накрыли мокрым одеялом. Влажность въедалась в кожу, а одежда цеплялась к телу. Это был тот самый день, когда Токио выглядел не как столица будущего, а как уставший человек после бессонной ночи. Такое утро подходило разве что для того, чтобы остаться дома под пледом с горячим чаем. Но он, как обычно, сидел в аудитории университета, наблюдая, как дождь расползается по окну, словно кто-то рисует пальцами по стеклу. Чимин - сидел на своём привычном месте – третья парта у окна. Его серые волосы, как дым, аккуратно спадали на лоб. Он не отвлекался — писал чётко, сосредоточенно, каждая строчка в конспекте была как вырезана линейкой.  Он учился в Национальном Университете Хитоцубаси — одном из лучших гуманитарных вузов Японии, куда поступить почти невозможно. Не по связям, не по деньгам — только по знаниям. Он получил «Государственную академическую стипендию Министерства образования», а совсем недавно — престижную международную стипендию «Rising Dragon» за выдающиеся успехи. Он был тем, кто всегда впереди. Тем, кто не терпел беспорядка.Он всегда приходил раньше всех. Любил тишину аудитории до звонка. Любил порядок. Чёткие границы. Особенно на лекциях профессора Сайто, человека, который за опоздание мог лишить баллов, а за забытый конспект – уважения.Дверь резко распахнулась. Чимин не сразу отреагировал. Но хлопок был слишком громким, чтобы игнорировать. В коридоре мелькнула фигура — слишком высокая для этой аудитории. Он вошёл быстро, с каплями дождя, стекающими по волосам. Волосы ярко красные, как пламя, выбивались из-под капюшона. Но больше всего внимание привлекло не это.На нём была бархатная чёрная куртка поверх ярко синего худи, под которым лимонно жёлтая рубашка. Брюки — в красно белую клетку. Кроссовки — зелёные, с оранжевыми шнурками. Словно радуга решила собраться в одном человеке. Он выглядел… нет, не как студент одного из лучших университетов страны.Скорее как сбежавший из цирка артист.На лице его играла лёгкая, почти беззаботная улыбка — открытая, дружелюбная. Тот, кто явно не стеснялся быть собой. И глубокий баритон — Простите за опоздание. Чимин медленно перевёл взгляд на него. И снова почувствовал это лёгкое, неприятное движение внутри. Не интерес. Не удивление а что то другое. Как скрип ногтей по стеклу и слегка приподнял бровь. Это Ким Тэхён, — спокойно сообщил профессор, откладывая мел. — Переведён с юридического факультета Университета Киото.  В аудитории повисла пауза. Кто-то даже обернулся. Киото? Вздохи прошли по рядам. Университет Киото был элитой.Туда не попадали по связям. Только по мозгам. Только по силе. Значит, он не просто так здесь. – В связи с семейными обстоятельствами он продолжит обучение у нас. Надеюсь, вы отнесётесь с пониманием. Тэхён, садитесь туда. — Он указал рукой. — И да, Пак Чимин будет вашим наставником. Вы с ним быстро войдёте в курс.Он один из сильнейших студентов факультета, недавно получил грант и представляет наш университет в международной юридической программе. Чимин чуть сжал губы. Его взгляд стал холоднее.Тэхён не сразу пошёл. Он осмотрел аудиторию. Медленно немного с вызовом. Его взгляд задержался на Чимине.Чимин встретил этот взгляд без улыбки. Лицо ровное. Но пальцы на тетради чуть сильнее сжали ручку. Тэхён подошёл, слегка улыбаясь. Отряхнул с куртки капли дождя и, не дожидаясь приглашения, сел рядом с Чимином.Пару секунд он молчал, будто раздумывая, стоит ли заговорить. Чимин не поворачивался – будто заранее поставил стену между собой и всеми остальными. Но Тэхён всё же решился: – Привет. Меня зовут Тэхён. Надеюсь, мы сдружимся. Он посмотрел на Чимина спокойно, без лишней наглости, но с лёгким интересом в глазах. В ответ — тишина. Ни малейшей реакции. Чимин продолжал смотреть в окно, словно перед ним был не новый человек, а просто ещё один ливень в сером Токио. – Ты выглядишь так, будто уже жалеешь об этом, — с усмешкой добавил Тэхён. Из за разговора профессор обернулся и бросил строго – Потише там. Сейчас важный материал. Тэхён кивнул, но улыбка с его лица никуда не исчезла. Чимин сидел, глядя в дождь, но мысленно был уже далеко. Он думал о предстоящем вечере. Об очередной гонке, которую ждал всю неделю. Он представлял, как мчится по мокрым улицам, как двигатель рычит на старте, как оставляет всех позади. Через полчаса прозвенел звонок. Спускаясь в столовую, Чимин прихватил панкейк и занял своё обычное место у окна.Он не успел даже откусить, как напротив него без лишних вопросов сел Тэхён. В руках у него был поднос с супом и клубникой. – Не против, если я сяду? — спросил Тэхён с уважением, хотя уже сидел. Чимин промолчал и продолжил есть, не поднимая взгляда. Он будто не замечал присутствия собеседника, но на самом деле — ощущал его слишком хорошо. Тэхён пару секунд понаблюдал за ним, потом все таки решился заговорить – Ты всегда такой? — с интересом спросил он. – Я просто не люблю, когда рядом со мной шумят — коротко ответил Чимин. Он действительно был замкнутым. С первого дня учёбы сдержанным, холодным, почти отстранённым. Кто то считал его странным, кто то красивым. Но только близкие знали, какой он на самом деле. – Ну, тебе придётся смириться, — усмехнулся Тэхён, откусывая клубнику.  –Я всегда шумный. Иногда даже слишком.Чимин краем губ улыбнулся. Почти незаметно. Но Тэхён это подметил. Он не знал, почему этот парень вообще разговаривает с ним.Но и не останавливал его.Спустя пару минут Чимин посмотрел на часы, встал, взял сумку и собирался уходить. – Эй, ты куда? — удивлённо спросил Тэхён. — Мы ещё толком не познакомились. – Мне пора. Дела не ждут. Познакомиться ещё успеем, — сказал Чимин, хлопнув Тэхёна по плечу, и не дожидаясь ответа, ушёл. Тэхён даже не успел вымолвить ни слова. Он только проводил его взглядом, и на губах у него всё ещё оставалась улыбка.

 

***

Чимин не просто направился к машине. Он шел, как по подиуму — уверенно, медленно, не торопясь, словно весь день ждал именно этой минуты.И в дальнем углу стоянки, в тени, его ждала она — чёрная Audi RS7, как будто только что сошла с обложки. Матовый корпус, будто бархатный, поглощал свет. Тонированные стёкла чёрные, как глаза ночи. Ни одной яркой детали. Только гладкая тишина и сила.Она не сверкала. Она давила взглядом.Чимин подошёл ближе. Его шаги звучали чётко, будто били по асфальту — ритмично, почти музыкально. Он на секунду задержал взгляд — и с лёгкой полуулыбкой провёл пальцами по капоту.Звук открывающейся двери — глухой, сдержанный. Он сел за руль, как в кресло трона.Машина ожила. Бас из колонок прокатился по салону. С этой секунды — он был другим. Город сверкал огнями, но он не смотрел по сторонам. Он скользил по улицам, как нож по льду. В глазах — тень, чуть-чуть подведённая — будто он не просто проснулся, а воскрес.Эти глаза горели. Не ярко, а жарко. В них был холодный огонь.Через полчаса он был у дома. Высотка в Сибуи. Панорамные окна. Тишина.Он припарковал машину, взглянул на себя в зеркало заднего вида – и медленно усмехнулся. «Теперь я — это я». В лифте — тишина. Только его отражение. Чуть растрёпанные серебристые волосы, кожа как фарфор, губы пухлые, будто из мрамора, но тёплые, взгляд прямой, уверенный, но где то в глубине пряталась усталость. Или одиночество.Он вошёл в квартиру.Тишина. Стены светлые. Он сбросил куртку, стянул майку.Прошёл в ванную,горячая вода текла по телу, как по мрамору, стекая по его ключицам, по грудной клетке, по линии живота. Каждая капля как прикосновение. Смывала не только пыль города, но и всё ненужное — чужие взгляды, ожидания, усталость.Оставался только он. Он вытер последние капли воды, вышел из ванной волосы ещё влажные, лежат в беспорядке, будто сам ветер их укладывал.Перед зеркалом — молчание. Он смотрел на себя долго. Потом медленно открыл косметичку. Чёрная тень лёгкой дымкой прошлась по нижнему веку. Не ярко. Но достаточно, чтобы глубина взгляда стала хищной. Щёки чуть подсвечены, кожа ровная, словно отполированная.На губах прозрачный блеск, придающий им влажность и соблазн.Пухлые, чувственные губы, на которых как будто застыли слова, но он их не сказал. И от этого ещё притягательнее.Он застегнул куртку.Обтягивающая футболка подчёркивала рельеф груди, живота и особенно ягодицы. Брюки сидели так, что каждый поворот бедра был как выстрел. Его походка стала мягкой, текучей — как у зверя, осознающего свою силу. На теле — татуировка в стиле трэш полька грубая, красная, как порез. Живая и настоящая. На шее тонкая цепочка с кулоном в виде крыла. Легкое, почти невесомое. Как напоминание о прошлом, о свободе, которую он ищет. На ноги тяжёлые чёрные мотоботы, звук шагов глухой и властный. Взял бокал красного вина. Сел на подоконник. Смотрел вниз. Город суетился, мелькал, бежал. А он был над этим. Спокоен и Силен. После короткого отдыха — он поднялся. Взял в руки шлем с зеркальным визором, провёл пальцами по поверхности. На долю секунды задержался. Сердце билось. Не от страха, а  от предвкушения.Он вышел из квартиры.И в этот момент мир будто замедлился. На улице его Chevrolet Camaro уже ждал. Чёрный, как сама ночь. Мощный, стройный, опасный. Ни блеска, ни понтов. Только мощь и стиль. Альфы, стоявшие у подъезда, затихли. Один сделал вид, что говорит по телефону, но глаза следили только за ним.Другой выронил зажигалку, и когда нагнулся поднять невольно посмотрел вверх, прямо на идеально обрисованный силуэт под тонкой тканью брюк. Он не смотрел ни на кого. Но его видели все.Он не пытался казаться сексуальным. Он был сексуальностью. Ощущался запах его парфюма — не сладкий, не дешёвый, а глубокий, дымный, с нотами кожи и табака. И он шёл сквозь этот взглядовый шквал как король сквозь толпу. – Кто это? — шепнул кто-то из альф. – Не знаю но чёрт за таким хочется бежать. И кто-то действительно шагнул было за ним , но не решился. Потому что у таких, как он, за спиной — либо смерть, либо страсть. И редко по любви. Глаза Чимина были полны решимости. И огня.Будто он искал кого то или себя. Или тот момент, где всё когда-то потерял. Один рывок и он исчез в темноте, оставив за собой только шум ветра и огонь задних фар.  Чимин подъехал к парковке для гонщиков на чёрном Chevrolet Camaro. Полгода и ни одного проигрыша.С детства он жил машинами, впитывал запах бензина и дым от резины, а гонки всегда казались продолжением его крови. Ещё мальчишкой он прятался в гараже и наблюдал, как соревнуются его отцы. Сигарета в пальцах. Щелчок зажигалки, короткая затяжка и он выходит из машины.На парковке уже гудела толпа знакомых лиц. Музыка, огни, запах асфальта и азарта. – Ты сегодня так сексуально выглядишь, Чимина — улыбнулся Чанёль, хлопнув его по плечу. – А когда я выглядел иначе? — с усмешкой отозвался Чимин, здороваясь с остальными. Они обменялись парой шуток, и Чанёль понизил голос – Слушай, сегодня будет интересно. Говорят, Юнги приезжает. – Кто? — нахмурился Чимин. – Мин Юнги. Он появляется на гонках раз в год чисто по приколу. И каждый раз уходит с победой. — Чимин фыркнул, стряхивая пепел – Раз в год? И думает, что может тут царём быть? – Я сделаю его. Сегодня он проиграет.— Он говорил это уверенно, но внутри что-то ёкнуло от предвкушения. Юнги стоял перед зеркалом, аккуратно поправляя воротник чёрной рубашки. Он терпеть не мог суету, но любил эффект появления. Раз в год выйти в свет и весь город вспоминает, кто здесь король. На запястье стальные часы, на шею лёгкая цепь. Последний штрих пара капель холодного, дорогого одеколона, запах которого тянулся, как шлейф уверенности.Он взял ключи и вышел к своему Nissan GTR R34.Чёрный, синие неоновые полосы на боках, рык мотора, от которого дрожит асфальт. – Ну что — пробормотал он себе под нос, усмехаясь, — папочка вернулся. Вставил флешку и салон заполнили японские дрифт биты. Мягкий бас, крики шин и свист тормозов на поворотах. Эта музыка впивалась под кожу, подгоняла кровь, заставляя ощутить предстоящую гонку ещё до старта.Город скользил мимо — огни неоновых вывесок, мокрый асфальт, капли дождя на лобовом. Через двадцать минут Юнги был на месте. Парковка для гонщиков гудела. Музыка, крики, запах жжёной резины. Стоило Nissan GTR въехать, как толпа расступилась. Кто-то свистнул. Кто-то выдохнул – Вот он Юнги. Он вышел из машины – чистый ледяной король. Чёрная рубашка, лёгкая усмешка на губах, безразличный взгляд, от которого омеги буквально визжали. Толпа сразу двинулась к нему — кто то фоткал, кто то тянул руку, кто то просто жадно рассматривал.Юнги спокойно закурил, не обращая внимания на суету.И тут за спиной раздался наглый, громкий голос – Эй, Ты Юнги, да? Он медленно повернул голову. Перед ним стоял парень с сигаретой, со взглядом, который явно искал драку. – Эй? — протянул Юнги, прищурившись. – Ты кем себя возомнил, слабый омежка? Слова были холодными, как нож, с ленивой насмешкой. Толпа замерла, предвкушая шоу. Чимин сжал зубы и шагнул ближе – Хочешь, покажу, на что способен этот «омежка»? – Давай посоревнуемся. Ты же год отдыхал, альфач на минималках . Юнги медленно выдохнул дым, глядя на него сверху вниз. Внутри у него что-то ёкнуло то ли от неожиданности, то ли от вызова, то ли от чужой дерзости. Но на лице не дрогнул ни один мускул. – Интересно — тихо сказал он, и в этот момент стало ясно, что игра началась.