Третья Жизнь

Время летело быстро. Казалось, ещё вчера Ху Лихуа держала в руках младенца, которого выловила из реки, а теперь перед ней стоял четырнадцатилетний юноша — высокий, стройный, с умными глазами и лёгкой улыбкой, в которой всё ещё таилась детская нежность. Ху Юй взрослел. Он рос не спеша, словно впитывая саму суть спокойной жизни, что окружала их дом. А дом... Дом уже давно перестал быть скромной хижиной. Сначала пристройка, потом вторая, затем третья. Комнаты появлялись одна за другой: спальни, кладовки, кухня, мастерская, отдельная библиотека и даже ванная — у каждого своя. Теперь это здание больше напоминало особняк с уютным двориком и палисадником, где МаоМао и ТенТен выращивали лекарственные и декоративные растения. Ху Лихуа вложила в этот дом не только силы, но и магию. Печати на стенах и в узорах пола делали здание живым. Оно дышало теплом зимой и прохладой летом. Насекомые, крысы и другие вредители обходили его стороной, как будто чувствовали невидимую границу. Даже птицы вились по краю крыши, но внутрь не залетали. Вскоре после того, как они поселились в деревне, Ху Лихуа наложила мощный охранный барьер. Он окружал не только их особняк, но и всю деревню, скрывая её от случайных путников и нежеланных гостей. Барьер был устроен таким образом, что чужаки просто не могли найти дорогу — тропа исчезала, разворачивала, сбивала с пути. Только жители и те, кого пригласили лично, могли попасть внутрь. Лихуа выходила за пределы барьера лишь изредка — за покупками, за редкими травами, или чтобы отнести лекарства в соседнюю деревню. Она всегда возвращалась до заката, не желая оставлять детей надолго. Когда Ху Юй подрос, он изучил структуру барьера, добавил к нему усиленные запечатки и слои отвода духовной энергии. Он не хотел, чтобы кто-либо из прошлого случайно оказался рядом. Не хотел, чтобы чужие шаги, знакомые ауры, случайные слова разрушили мир, который им так дорого дался. Он часто стоял на границе барьера, прислушиваясь к тишине. И если ощущал, что кто-то слишком близко подходит к защитной границе, активировал дополнительные круги, сбивая внимание путника или подсовывая ему другой путь. — Никто не должен сюда попасть. Никто, кроме наших. — говорил он себе, глядя в даль сквозь деревья. Юй часто задумывался: кто такая его матушка на самом деле? Её знания не укладывались в рамки обычного культиватора. Техники, которые она практиковала и преподавала девочкам, казались слишком сложными, слишком продуманными. Даже самые уважаемые мастера Цанцюнской школы не обладали подобным стилем — в нём сочетались строгость, логика, интуиция и... нечто странно знакомое. Особенно техника "Мистической Руки". С ней Лихуа могла залечить смертельную рану за считаные секунды. Но знали об этом только жители деревни. Ху Лихуа строго просила никому за её пределами не рассказывать о её методах. — Лечение — это не подвиг. Пусть это останется между нами, — часто говорила она, раздавая снадобья или накладывая печати. Люди в деревне уважали её молчание. И ценили. Им было достаточно, что она рядом. Её кулинария — загадка сама по себе. Никакие местные рецепты не объясняли булочек с ягодной начинкой, золотистого риса с бараниной, жареной курицы с хрустящей корочкой, или пудингов с фруктовым сиропом. Всё было так вкусно, что иногда Юй задумывался — а не волшебство ли это? Он начал собирать кусочки правды. Не прямо, а наблюдая. Матушка никогда не говорила, откуда знает столько, как именно изучала травы, зачем чертит печати так, как не чертит больше никто. Даже ТенТен, которая была острым на язык наблюдателем, однажды сказала: — Иногда мне кажется, что наша Шизун не отсюда. Юй только молча кивнул. Он думал так же. С каждым днём он чувствовал: у неё есть тайна. Но эта тайна не тьма. И честно говоря ему было все равно она его мать и точка! Он не знал, кем она была в прошлом. Заклинательницей древней секты? Последней ученицей утерянного пути? Или пришлой душой, как он сам когда-то? Но знал одно: Благодаря ей он жив. Благодаря ей он человек. А не товар. Не тень. Не раб. В этих стенах он научился смеяться. Спать спокойно. Не вздрагивать от каждого громкого звука. Верить в будущее. Он был её сыном. По выбору. По воле. По судьбе. И даже если однажды всё это закончится — он будет помнить. И защищать её до последнего вдоха. --- А пока жизнь продолжалась. Мирно. Беззаботно. Тепло. Как она и должна была быть с самого начала.