268

      Ло услышал трель трубочек «Музыки ветра» над входной дверью и выплыл в небольшой коридорчик из своей крохотной подсобки. Места в кабинете хватало только для переодевания, но Трафальгар на условия не жаловался. Мужчина прислонился к дверному косяку, продолжив вытирать тщательно вымытые руки вафельным полотенцем и прислушиваясь, как нежно и мелодично Робин приветствует пришедших в салон гостей. Услышав в разговоре знакомые интонации, Ло отбросил полотенце, закрыл дверь подсобки и направился к выходу в центральный холл, чтобы убедиться, что он не ослышался. Да, так и есть: напротив стойки администратора, мило улыбаясь и награждая Нико бессчетными комплиментами, стоял Санджи. Пришедший, очевидно, вместе с ним Чоппер на фоне импозантного парня категорически терялся.       — Вы будете находиться в соседних комнатах, так как процедуры вам предстоят совершенно разные. Расслабляющий массаж у тебя, Санджи, и массаж воротниковой зоны в молочной ванне у Чоппера, — донеслась до Ло речь Робин.       — Вот видишь, малыш? Стесняться нечего, — ободряюще добавил Винсмоук и вновь обворожительно улыбнулся Нико.       Ло нервно оттянул ворот робы, но собрался с духом и направился в кабинет, чтобы подготовить кушетку. Он знал, какие указания Робин даст клиентам. Войти в нужную комнату, снять одежду, по желанию облачиться в одноразовое белье и надеть предложенный салоном халат, сесть на низкую деревянную скамеечку возле кедровой бочки и ожидать. Мастер войдет по стуку в дверь после вербального разрешения. Эту инструкцию он знал уже от и до.       За тем, как Винсмоук входит в нужные апартаменты, Ло наблюдал из-за угла. Он чувствовал себя гребаным сталкером, хотя ничего сверхъестественного в том, что его знакомые заявились в SPA-салон, не было. Городок, в котором они жили, был довольно большим и густонаселенным, так что организаций, оказывающих подобные услуги, имелось на улочках в избытке, вот только Робин работала именно в «Сиреневом Лотосе». Неудивительно, что для приятного завершения рабочей недели Санджи и Чоппер выбрали это место.       Трафальгар выждал десять минут, а после подхватил небольшой медный таз с красивым кантом по краешку и направился к двери в массажный кабинет. Робин окликнула его и указала пальцем на часы, на что Ло кивнул и продолжил свой незамысловатый путь. До его встречи с пугающей неизбежностью было всего четыре широких шага.       Он постучал, а после резво вошел внутрь, услышав в ответ на стук мягкое и лиричное: «Да-да…». Санджи Трафальгар обнаружил сидевшим на скамеечке, так, как ему и было велено, в халате и одноразовых тапочках, которые были малы ему минимум на три размера. Удивление на лице Винсмоука походило на живопись в галерее современного искусства, что выбило из Ло ухмылку, которую он постарался моментально скрыть, отвернувшись от гостя к раковине, чтобы набрать воду в таз.       — Добрый вечер, — миролюбиво прожурчал он, глядя на растерявшегося Санджи через зеркало.       — Привет… я… не ожидал… — обескуражено ответил Винсмоук и поерзал на месте.       — Не знал, что я здесь работаю?       — Вообще-то… нет, — выдавил парень и подтянул ноги ближе к себе, когда Ло уселся подле них на пол с тазом, наполненным водой с плавающими в ней мятными листочками.       — Поменять мастера? Можешь позвать Робин. Кнопка вызова администратора ровно за тобой.       — Вот еще, — фыркнул Санджи и послушно поставил ступни в таз.       Трафальгар вновь еле заметно усмехнулся и порадовался тому, что в комнате стоял полумрак. Освещением здесь выступало лишь небольшое бра как раз над головой Винсмоука и тусклый свет точечных светильников, расположенных в крыше стоявшей в углу душевой кабины. Кабинет был организован лишь для одного гостя, так что особыми размерами не отличался, и настолько скудного освещения хватало, чтобы хорошо видеть очертания предметов мебели и самого клиента, собственно. Сидеть перед Санджи на коленях и без того смущало их обоих, так что выдать своего веселья еще и по поводу нервозности Винсмоука Ло никак не мог.       Трафальгар зачерпнул из небольшой баночки, стоявшей на полке рядом с бочкой, горстку крупной гималайской соли с ароматом лаванды. Мятная вода источала прекрасный запах на всю комнату, но пахучая соль должна была прибавить к нему еще больше умиротворяющих ноток. Ло обожал более тяжелые запахи, сам пользовался парфюмом с ароматом табака и ванили, но точно знал, что расслабиться что-то подобное никогда не поможет. Скорее лишь сильнее нагрузит голову. Санджи поднял ногу и вложил ступню в пальцы своего мастера, а после шумно выдохнул, когда Трафальгар стал аккуратно натирать подъем и пятку солью. Вес ноги приятно ощущался в ладони и Ло действительно постарался уделить внимание всему пространству ступни. Даже местечкам между пальцев. Омовение ног заняло всего минуту, а столь тесное для их знакомства соединение заметно напрягло атмосферное давление вокруг.       — Пока я разбираюсь с водой, ты можешь разместиться на кушетке. Лицо в вырез в изголовье, руки по швам максимально удобно и расслабленно. Ты выбрал аромат масла? Робин ничего мне не сказала.       — Халат снимать?       — Ты первый раз на массаже? — съязвил Ло, не сдержавшись.       — Нет! — так же ядовито выплюнул Санджи и тут же сбросил халат на стул, а после уверенно шагнул к кушетке.       Трафальгар успел отвернуться, так что смутиться еще сильнее не пришлось. Он вылил воду в раковину и поместил таз под ней, а следом подошел к клиенту и укрыл представленные обзору идеальной формы ягодицы полотенцем, раздобытым на полочке под кушеткой.       — Так ты выбрал масло?       — Нет. Доверяю твоему вкусу, — пробурчал Санджи и пошевелился всем телом, чтобы улечься удобнее.       «Понимаю… кушетка слишком твердая… должно быть, лежать на животе на ней… крайне неприятно»: подумал Ло, а от дальнейших мыслей отмахнулся. Он вышел из кабинета и добрался до стойки администратора. Робин нигде не было видно, а на рабочем столе лежала бумажка с тремя цифрами. Трафальгар запомнил их, а затем подошел к шкафчику с косметикой и банными принадлежностями и уставился на полочку, где располагались масла для массажа. Нужная этикетка отыскалась практически сразу, и Ло взял в руку увесистую баночку с твердым массажным баттером, пахнувшим горькими персиками. Винсмоуку должно понравиться, ведь его собственный парфюм именно таким ароматом и обладает.       Трафальгар вернулся в кабинет и запер дверь. Санджи дышал настолько плавно, что со стороны казалось, что парень уже спит, но опыт Ло подсказывал, что это не так. Поэтому он не стал передвигаться слишком тихо и осторожно. Баночка оказалась на подставке в изголовье кушетки, включенные на фоне звуки морского шума мастер слегка приглушил, а в аромадиффузор увлажнителя воздуха добавил несколько капель эфирного масла лаванды и запустил его на полную мощность.       — Если станет холодно, говори. Я накрою ноги дополнительным полотенцем.       — Угу…       — Я соберу волосы, ты не против?       — Нет…       Трафальгар вытащил одноразовую резиночку из ящика в кушетке и принялся максимально аккуратно собирать мягкие и легкие волосы Санджи у основания шеи и с затылка в хвостик. Шелковые ленты, едва-едва волнистые, гладкие и восхитительные на ощупь скользили меж пальцев и пахли теми самыми чертовыми персиками. Ло потребовалась минута, чтобы завершить преображение своего клиента. Так долго с чужими волосами он еще никогда не возился.       — Давно ты здесь работаешь? — нарушил тишину и рефлексию Трафальгара Винсмоук.       — Недавно.       — Я думал, что ты врач…       — Так и есть.       — Хирург…       — И это правда. Хирург-травматолог, если быть точным. А еще остеопат и реабилитолог. Поверь, я умею делать массаж.       — Я в тебе и не сомневался, — глухо произнес Санджи и ухнул, когда смазанные маслом ладони Ло аккуратно опустились на его плечи.       Трафальгар с силой прикусил губу. Нужно было отказаться. Как только он увидел Винсмоука рядом с Робин. Написать ей сообщение, что по личным причинам принять клиента не сможет, и сбежать из салона через черный ход. Он думал, что справится, ведь прикосновения к посторонним были частью его повседневности уже много лет, но не учел, что касания к пациентам — это одно, а к тому, кто невыносимо нравится — совершенно другое. Первый прилив жара к низу живота Ло ощутил даже не тогда, когда дотронулся до ухоженной ступни. А когда увидел невыносимого паршивца у стойки администратора.       Признаться самому себе, что Винсмоук вызывает в груди слишком много лишнего, Ло все же пришлось, хоть и не так легко и быстро, как могло бы быть. Он осознал чувства через пару месяцев после знакомства, а вот принять их оказалось невероятно сложно. Особенно в силу того, что сердце самого Санджи вовсе не было свободно. И вот они знают друг друга уже почти два года. И вот они вынуждены остаться наедине в довольно пикантной обстановке. Впервые настолько близко.       Познакомились Ло и Санджи на вечеринке в честь помолвки Фрэнки и Робин. Трафальгар знал Нико по учебе в медицинском колледже, а Винсмоук — с детства, ведь они с самого начала жизненного пути являлись соседями. Ло никогда не верил в разнополую дружбу, тем более со значительной разницей в возрасте, но, увидев Робин и Санджи вместе, понял, что для искренних чувств ни различия полов, ни пятилетний разрыв поколений не помеха.       Оказавшись в компании друзей Нико и Фрэнки, ему впервые в жизни стало настолько неловко, что он сбежал прямо посреди вечеринки, чтобы покурить за живой изгородью в саду и привести мысли в порядок. Облюбованное место уже было занято очаровательным блондином в рубашке с плиссированными рукавами и облегающих фантастически рельефные ноги брюках. Ло смутился сильнее, но новый знакомый вовлек его в беседу, продлившуюся почти час. Они не говорили о себе, только о каких-то незначительных вещах, но, пожалуй, первый раз за несколько лет Трафальгар почувствовал себя совершено расслабленным и счастливым рядом с посторонним. Опыт болезненных отношений за плечами постоянно якорем тянул его на дно, так что Ло запрещал себе влюбляться. И все же влюбился. Да так глупо и безнадежно!       Санджи нравился Зоро. Здоровенный хряк, нападающий местной футбольной команды. Его симпатия была видна невооруженным взглядом всем, кто имел честь наблюдать Ророноа и Винсмоука на одной территории. Вот только харизматичность и эффектность Санджи, его доброта, искренность и умение держаться на публике, его утонченная красота, в конце концов, на скупую в эмоциональном плане личность Зоро совершенно не имела правильного воздействия. Он крутил со всеми подряд, скорее от скуки и безделья, чем по необходимости, а драгоценный топаз рядом с собой, способный подарить ему настоящий рай на земле, абсолютно не замечал. Ло считал жизнь несправедливой, вот только это ничем ему не помогало.       После они виделись еще с десяток раз. На свадьбе у Робин оба были шаферами и провели достаточное количество времени, чтобы узнать друг друга ближе, но делиться личным у Винсмоука не было нужды, а Трафальгар так и не решился. Дальше был совместный отпуск в большой компании на местном морском побережье, десятки часов наблюдений, тысячи минут сожалений о том, чего никогда не случится. Санджи был счастлив даже в неразделенных чувствах. Ло чувствовал себя несчастным только из-за того, что посмел подумать хотя бы прикоснуться к прекрасной мечте. День рождения Робин, день появления на свет Фрэнки, их новоселье в новом доме. Вечеринка по поводу покупки Луффи новой машины, на которую Трафальгара тоже почему-то пригласили. Монки Д. был другом Нико, а с Ло едва ли перебросился парой слов. Несчастный хирург воспринимал это все как наказание и карму, а не возможность.       В последний раз они с Санджи виделись на свадьбе Зоро месяц назад. Весть о событии стала настолько неожиданной, что Трафальгар едва ли сдержался, чтобы не наброситься на Робин с расспросами о том, как Винсмоук переживает случившееся. Выдавать свой интерес он не хотел, танцевать на костях чужой любви — тем более. На самой церемонии Винсмоук выглядел вполне себе довольным, что несколько нарушило порядок на мозговых полках Ло, успевшего убедить себя в том, что он первым придет на помощь, когда Санджи прямо посреди клятв разрыдается. Когда, а не если. Но этого так и не произошло, а объект его грез, облаченный в костюм идеального кроя цвета марсала, улыбался всю свадьбу так, что в какой-то момент вместо утешения Трафальгару захотелось дать ему по шее. Вот и вся история.       Ло расположился лицом к изголовью кушетки, чтобы сначала промять уставшие трапециевидные мышцы. Он знал, что в отверстие для головы Винсмоук увидит только его босые ступни, но никак не центр тела, так что не боялся, что реакция организма, решившего подвести его именно сейчас, клиенту станет заметна. Брюки робы, изготовленные из тончайшего хлопка, не способны были скрыть эрекцию, а натянутый край рубашки лишь сильнее подчеркивал степень возбуждения доктора, предпочитавшего под рабочими нарядами не носить нижнего белья. Трафальгар пока что без нажима, практически невесомо оглаживал напряженные мышцы, и все больше сам подводил себя к грани. Издай он хоть один лишний звук, Санджи все поймет.       Кожа под пальцами Ло была упругой и гладкой. И без масла ладони легко скользили бы по полотну, не встречая абсолютно никаких препятствий. Даже сквозь тьму Трафальгар видел россыпь маленьких плоских родинок под одной из лопаток Винсмоука, которую обязательно хотел бы обласкать совершенно при других обстоятельствах. Всего четыре точки, образующие практически правильной формы ромб. Примеченные им в один из дней на пляже, когда деловитая Нами намазывала Санджи спину защитным средством. Парочка расположилась на соседнем шезлонге, а смотреть больше было совершенно не на что. Ло, спрятав глаза за абсолютно непрозрачными линзами солнцезащитных очков, неотрывно наблюдал за этими родинками и мечтал обнять их губами. Вместе и по-отдельности. Ласково и грубо. А потом наоборот. Сейчас же эти премиленькие родинки были в полной власти его рук. Хотя бы так.       Он вел ладони вверх к пояснице, слегка просовывая пальцы под краешек полотенца, после возвращал назад, широко оглаживая всю поверхность спины. После пальцы ползли в обратном направлении, чуть надавливая на выступы по обе стороны позвоночника, а следом Ло вновь выпрямлялся и растопыривал пятерню так, чтобы огладить ребра целиком и немного задеть прикрытые руками подмышки. Спина у Винсмоука на вид и ощупь оказалась сильной и твердой, что рождало в голове Ло совершенно неуместные фантазии и плохо влияло на его способность качественно выполнять свою работу. Он продолжал разогревать кожу и мышцы, распространял масло еще и по трицепсам, предплечьям, доходя до крупных ладоней Санджи, вывернутых внутренней стороной вверх. Пышные подушечки и явно прощупываемые линии манили Ло, но совершенно не так, как можно было бы подумать. Если бы они поменялись местами, Трафальгар чувствовал бы каждую особенность ладони Винсмоука, пока тот гладил бы его по спине. Каждую! Без сомнений.       — Я был здесь на прошлой неделе, но тебя не видел, — прошелестел Санджи, отвлекая Ло от размышлений.       — Я… не каждый день здесь.       — В прошлом месяце я приходил на молочные ванны трижды. И тоже тебя не видел…       — У меня есть основная работа, Санджи. Я звоню Робин в начале недели и говорю, когда у меня есть свободные часы.       — Странно, что ни один твой час не совпал с моим, — задумчиво произнес Винсмоук, а после непереводимо ругнулся, когда Трафальгар надавил на его шею большими пальцами сильнее положенного.       Ло оставил замечание без ответа и обошел кушетку с одной стороны, чтобы вплотную заняться правым боком Санджи. Расслабляющий массаж не предполагает проработку мышц или разгон лимфы, так что Трафальгар практически не вкладывал в свои движения силу. Тяжелое дыхание Винсмоука лишь сильнее гнало по венам кровь, и Ло молился, чтобы то, как он трется членом о кушетку, чтобы снизить давление, не стало бы заметно его клиенту. Широкий треугольник спины, узкая талия, ягодичные выступы и две привлекательные ямочки на пояснице манили Ло грезами о том, как эта спина двигается в определенные моменты и как в эти же мгновения хозяин спины управляет другими своими частями тела. Он уже не массировал, а фактически ласкал аристократично-бледный стан, все больше тяжелевший под весом расслабления. Плевать!       Трафальгар сменил сторону стола и продолжил втирать в разгоряченную кожу масло. Он видел, как Санджи попытался незаметно для своего мастера улечься поудобнее, просунув руку под бедра спереди. Возбуждение во время массажа — явление вполне естественное, но Ло отчего-то хотелось думать, что это он лично послужил виной тому, что клиенту больно лежать на деревянной кушетке. А вовсе не то, что у верного своим чувствам Винсмоука вот уже несколько лет, которые он потратил на страдания по Зоро, никого не было. К тому же гарантировать это было нельзя: словам подруги Трафальгар верил все же не до конца.       Он промял местечки под крыльями лопаток, обе руки от выступа плеча до самых кончиков длинных пальцев. Он проглаживал каждый пальчик отдельно, а после соединял их вместе, чтобы кое-что понять. Пальцы Санджи хоть и были ровными и тонкими, длинными и приятными на ощупь, рука у него все же оставалась при этом крупной. С нескрываемым для самого себя удовольствием, Ло отметил, что хватило бы двух.       Трафальгар взглянул на часы над выходом и убедился, что из выделенного на клиента времени они уже потратили больше сорока минут. Винсмоук дышал так же размеренно, но уже крайне тяжело. Ло переместил полотенце с ягодиц выше, прикрыв только что максимально разогретую спину и освободив обзору восхитительную задницу и ноги, снившиеся ему во влажных снах почти каждую ночь. Добавив масло на руки, Трафальгар опустил обе ладони на поджарые и явно «сделанные» в зале половинки и совершенно недвусмысленно их сжал. Плевать!       Санджи в ответ застонал так откровенно и сладко, что у Ло натурально закружилась голова. Реакцию он ожидал, какую угодно, даже драться был готов, хотя с наитвердейшим стояком махать кулаками такое себе удовольствие, но никак не полный искреннего наслаждения стон, который он бы предпочел впервые услышать все же при иных обстоятельствах. Трафальгар повторил свой маневр, окунулся в еще одно бархатистое стенание, а после вошел в раж и принялся нежить ягодицы, спускаясь к бедрам и их внутренней поверхности и представляя, как бы он сдавливал пальцами эту задницу, когда она поджималась бы на каждом толчке.       Кушетка, стоявшая в кабинете, предназначалась для классического тайского массажа, то есть — была шире и длиннее обычной. Ло воспользовался преимуществами мебели и ловко запрыгнул на левую половину, а после поставил колени по обе стороны от ног Санджи и принялся обглаживать их по периметру, не касаясь тела ничем, кроме рук. Можно было бы усесться на голени, а то и вовсе раздвинуть ноги в стороны максимально широко, а свою задницу поместить между ними, но Трафальгару нравилась эта игра. Когда ты сам подводишь себя к грани настолько, что еще один шаг — и смерть, но имеешь в рукаве возрождающее зелье. Его зелье — дистанция.       В кабинете стало невыносимо жарко. Ло отвлекся от увлекательного занятия и стащил с себя рубашку. Самонадеянно, но Винсмоук все равно лишен сейчас зрения. Санджи, почувствовав перемены климата, тоже разоблачился, сбросив полотенце прямо на пол. Теперь совершенно вся поверхность его тела была доступна взору Трафальгара, что творило с его возбуждением просто преступные вещи.       Он переместился выше и завис теперь уже над поясницей. Ладони вновь поплыли по спине, заново смазанные маслом. Плечи, лопатки, ребра, бедра. Ягодицы, внешняя поверхность, внутренняя. Ямочки, пространство между ягодиц. Немного, всего чуть-чуть. На грани.       — Ло… — высоко простонал Санджи и все же сжал ткань одноразовой простыни по обе стороны от головы.       Трафальгар натурально сходил с ума. Он был старше Винсмоука и опыта за плечами имел явно больше, но сейчас его выдержка оставляла желать лучшего. Ему хотелось потереться бедрами о шикарную задницу, усевшись окончательно сверху, поласкать самого себя, наплевав на остатки приличия. Но больше ему все же металось получить хоть какую-то отдачу. Потому ловким движением Ло перевернул Санджи на спину и разбросал его длинные ноги по обе стороны от своего корпуса, чтобы насладиться открывшимся видом во всей красе.       Бледная кожа Винсмоука от возбуждения шла неровными красными пятнами. Лицо выглядело слегка опухшим, как и бывает после зажатия в отверстии, но безумство его взгляда перекрывало малейшие недостатки во внешнем виде в ту секунду. Взгляд Санджи был влажным, полуслепым, фактически невменяемым, что завело Трафальгара сильнее. Мышцы рук, державшихся за кушетку над головой, налились, явив миру превосходный рельеф и форму. Прогнувшаяся в пояснице спина очертила обтекаемость груди. Чернеющие аккуратно подстриженными волосками впадинки подмышек зазывали засунуть в них нос. Острые вершинки набухших темных сосков смотрелись аппетитно, а дорожка волос от пупка к паху блестела капельками пота и смазки настолько привлекательно, что Ло чуть ли не реально ощущал во рту их вкус. Напрягшиеся ноги смотрелись в полумраке еще стройнее, а приоткрытый рот и практически прижатый к животу побагровевший член и вовсе возводили Санджи в глазах поплывшего от вожделения Трафальгара в ранг святого.       Он сполз ниже и забросил бедра Винсмоука к себе на плечи. Санджи не сопротивлялся, не отказывался, а лишь подстегивал неожиданного партнера к действиям, не прекращая едва слышных поскуливаний. Ло сводило это с ума. Он был готов ради пацана на все. Но и себе в удовольствии совершенно не собирался отказывать. Поэтому лизнул болезненно возбужденный член от яиц к самой головке. Поэтому повторил движение несколько раз, плотно прижав ствол к паху рукой. Поэтому обсмаковал каждую набухшую венку, следуя ее изгибам, неотрывно глядя любовнику в глаза.       — Ло… — только и выдохнул Санджи, когда его член оказался в тугом плену рта.       Трафальгар почувствовал, как вожделенные пальцы вцепились в его волосы. Винсмоук двигал его голову сам, задавая темп, который ему больше нравится. Ло забавляло, что несдержанный юнец не подключил к процессу бедра, ведь он не оказал бы сопротивления и позволил бы вытрахать свой рот так, как Санджи больше нравится. Трафальгар обожал командовать, но все же знал предел, способный его самого сломать.       Головка ощутимо ударялась в горло. Член Винсмоука, в меру толстый и длинный, идеальный на вкус избирательного Ло, ласкал вкусовые рецепторы и раздражал слизистую. Трафальгар хрипел, но не отстранялся, чувствовал, как взбитая в пену слюна стекает вниз по подбородку и пачкает кушетку, но его лишь сильнее влекло вперед. Он сжимал бедра Санджи с такой силой, что сам бы подобный напор без болезненных ощущений вытерпел бы вряд ли. Хотелось кончить, хотелось, чтобы любовник вязкой струей выстрелил в самую глотку, хотелось тут же продолжить начатое прямо по ноющей от гиперстимуляции плоти и завести парня заново, чтобы уже так быстро не завершить игру на втором круге. Но внезапно вместо ускорения Винсмоук стал двигаться сам, зафиксировав голову Ло, медленно подаваясь бедрами вперед. Так медленно, что терпеть пытку стало невыносимо.       Трафальгар ослабил хватку и начал гладить бедра, пах, пробираться выше к груди. Прикосновения к плотным грудным мышцам и твердым соскам окончательно расплавили его. Ло уже и сам ныл, извивался и без слов просил помочь им обоим. И практически взорвался, когда услышал низкое и хриплое:       — Развернись.       Оторваться от члена и занять вертикальное положение оказалось сложно. Ло натурально вело в разные стороны от страсти, и собраться в кучу ему помогли только едва слышные стенания Санджи. Трафальгар стащил с себя брюки, вынудив член ощутимо удариться о живот, а следом, ничего не соображающий от желания, он развернулся к партнеру спиной и навис над его пахом губами вновь. Как только горячие ладони Санджи легли на его ягодицы, Ло застонал, как одержимый.       — Джи… — промычал он, стоило языку коснуться чувствительного входа.       А дальше мир вокруг Трафальгара Д. Ватер Ло начал вертеться с невероятной скоростью. Предметы меняли форму, собственный вес перестал ощущаться. Язык Санджи, горячий и длинный, широкий, упругий и умелый творил с задницей доктора такие вещи, которые с ним за тридцать с лишним лет жизни еще не случались. Он подавался назад и двигал бедрами, подстраиваясь под движения языка, чтобы добиться еще большей стимуляции, вновь бросался вперед, насаживаясь ртом на желанный член. Помогал себе одной рукой, изучая фалангами и ладонью все особенности ствола, а второй так крепко держался за край кушетки, что почти уже не чувствовал пальцев.       Когда в нем самом оказались сразу два, щедро смазанные массажным маслом, Ло осознал, что все же ошибся. Двух явно было недостаточно. Ни разу за всю жизнь он не чувствовал себя настолько жаждущим. Вожделение душило его, болтало в пространстве и времени, он пережимал член Санджи у основания, чтобы дать им обоим возможность продвинуться сразу до конца, хотя соображал Трафальгар уже с трудом, и вряд ли его хватило бы надолго.       Партнер ласкал его изнутри грамотно и крайне бережно. Длины пальцев хватало, чтобы изумительно стимулировать простату, но Ло хотелось ощутить гораздо большее. Поэтому он отстранился первым и, даже не разворачиваясь обратно лицом к Санджи, стал медленно садиться на его влажный и обжигающе горячий член. Поверхность всего тела накалялась. Трафальгар как будто слышал щелчки электрических разрядов. Его рвало вперед, как адский бронепоезд. Ло даже не дал им обоим времени привыкнуть и начал двигаться так быстро, но при этом плавно, как только умел.       Санджи шептал его имя, как молитву. Ло срывался на крик, чувствуя, как с каждой секундой его персональный рай подбирается все ближе. Стоило Винсмоуку поднять спину и оказаться в сидячем положении, стоило ему упереться в поясницу Ло рукой, вынудив его еще немного наклониться вперед, стоило ему едва коснуться кончиками пальцев пульсировавшего члена Трафальгара, как Ло кончил. Так ярко, громко и долго, как никогда прежде. Так сумасшедшее, что даже не сразу заметил, как Санджи заботливо вышел из него и запачкал результатом их слияния измочаленную в клочья простынь. Едва передвигаясь, Трафальгар все же переместился так, чтобы оказаться к любовнику лицом. Санджи придвинул его ближе, забросив ноги к себе на бедра.       Ло собирался продемонстрировать Винсмоуку все свои умения разом, обласкать его с головы до пят, насладиться им от и до, чтобы точно подарить шанс на какое-то развитие отношений. Поэтому потянулся за поцелуем, которому суждено было стать у них первым. У нормальных людей все начинается со знакомства, продолжается поцелуями и признаниями, а после переходит на следующую ступень. Но разве хоть один из них был нормальным?       Санджи ответил на ласку со всей страстью. Ло чувствовал, как нежно, но напористо язык Винсмоука скользит в его рот, как сплетается с его языком, как правильно ощущается во рту. К поцелую присоединились поглаживания: невесомые со стороны Санджи и недвусмысленные со стороны Ло. Винсмоук шумно дышал, стараясь заглушить рвущийся наружу стон, что было очень заметно, поэтому Трафальгар прошептал:       — Здесь никого нет… я хочу тебя слышать.       — Я знаю… — ответил Санджи и притянул удивленного Ло к себе ближе.       Естественно, в салоне Ло не работал. Он подговорил Робин на авантюру, потому что женившийся Зоро подарил ему лотерейный билет: растопить сердце Санджи виделось Трафальгару гораздо проще, если объект его влечения занят самым что ни на есть серьезным образом. Куда уж серьезнее женитьбы? Ло знал, что минимум несколько раз в месяц Винсмоук посещает «Сиреневый Лотос» чтобы расслабиться и восстановить силы. Трудился Санджи су-шефом в одном из известнейших ресторанов города, так что уставал и выматывался сильно. Трафальгар и сам едва живой приходил порой с дежурств, хотя он давно не был оперирующим хирургом, что требовало еще больше сил, а Санджи и вовсе проводил на ногах сутки напролет. Притвориться массажистом, чтобы стать к объекту страсти «ближе телом»… что может быть проще и гениальнее?       Нико согласилась сразу, а еще хитро прищурилась в конце монолога Ло о своей изматывающей любви. Трафальгар тогда не придал поведению девушки особого значения. А теперь, кажется, пазл в его голове собрался в единое полотно всеми кусочками.       — Ты знал… — прошептал он в губы Санджи, стараясь не разрывать поцелуя.       — Знал ли я? Это была моя идея, — хихикнул Винсмоук и протолкнул язык так глубоко в рот Ло, что тот не смог бы ответить, даже если бы очень захотел.       Однако любопытство взяло верх, и Трафальгар отстранился. Влажные поцелуи спустились вниз по линии его челюсти к шее, что вынудило его прикусить от удовольствия губу, но, все же, взяв себя в руки, мужчина спросил:       — Как давно, Джи?       — С первого взгляда, — задыхаясь от новой волны возбуждения, прохрипел Санджи.       — Почему… как?       — Ты намеков не понимаешь, — поморщился Винсмоук, вновь проталкиваясь внутрь любовника.       Волна неги снова ударила по телу Ло. Он едва заметно двигал бедрами, раскачиваясь и дрожа каждой клеткой, пытаясь свыкнуться с мыслью, что из них двоих не вышло полноценного охотника и жертвы. Каждый из них хоть в чем-то, да обманулся.       Трафальгар в том, что его чувства были невзаимны с самого начала. Винсмоук в том, что сможет быть в их отношениях главным.       Ло покрепче обхватил предплечьями шею Санджи и опустился на его член резко и жестко. Повторил движение несколько раз, неотрывно глядя в щенячье лицо любовника, наполненное неприкрытым обожанием. Возможно, в чем-то Трафальгар ошибся… но в основополагающем оказался прав:       — Нам стоит быть вместе, — в утвердительной интонации произнес он и прекратил поднимать бедра, в ожидании ответа.       — Сначала расплатись со мной за два года ожидания, — оскалился Винсмоук и дернул тело любовника вверх.       Чтобы не сойти с ума окончательно, Ло вспоминал три цифры, оставленные для него хитрой Робин, пока делал для своего Санджи все.       

Код снятия сигнализации: Двести шестьдесят восемь.