Star Wars Whumptober Collection 2021

      Она смотрела, как он спит, этот милый измученный мальчик, и обдумывала то, что сказал ей Рой. То, как настойчиво этот офицер стремился обеспечить безопасность своих людей. Его упорство поступать правильно. Рой так гордился тем, что служил с этим лейтенантом.               И он был очень молод. Беспокоилась ли за него его мать? Семья?               Рой сказал, что тот мало говорил о себе. Он знал, что его лейтенант писал матери. По крайней мере, это была вся семья, о которой он слышал. И ранее юноша был весьма поражен, когда она его обняла. Не знал, что делать. Но крайняя жажда привязанности, которую она могла видеть в его глазах...               Миссис Ландерс прослезилась, думая об этом, пока уверенно вязала, сидя в кресле у кровати. Она не хотела, чтобы он был один — такой раненый и, опять же, такой молодой.                При этой мысли она скрестила спицы немного яростнее необходимого.               Всего двадцать, сказал Рой.               Она ненавидела то, что здесь, во Внешнем Кольце, необходимость часто порождала подобные ситуации. Так много их молодых людей обращались к преступности. Достойно восхищения, что Пиетт выбрал гораздо более трудный путь.               Юноша слегка нахмурился, и миссис Ландерс отложила вязание, чтобы потянуться за аптечкой. Если бы он снова очнулся, она могла бы еще раз обработать синяки на его лице. Женщина посмотрела на часы. Согласно графику, оставленному доктором, еще не совсем пришло время для новых обезболивающих. Она открыла набор бакта-салфеток и антибактериальной жидкости для обработки ссадин.               Он уже выглядел намного лучше, чем когда Рой принес его восемнадцать часов назад, грязного и избитого, а за ним следовали старый мандалорец и ребенок-наутолан.               Ее Рой всегда питал слабость к бездомным животным.               Если бы это зависело от нее, она бы держала мальчика здесь и нянчила, пока его колено полностью не заживет, но она знала, что это невозможно. Она уже знала, что он не из тех, кто стерпит такое, и, кроме того, им с Роем нужно было воссоединиться со своим флотом.               Большие карие глаза снова моргнули, глядя на нее, хотя темные круги под ними все еще были очень заметны.               — /Привет, дорогой/, — сказала она, улыбаясь и садясь рядом с юношей на край кровати. Тот сделал движение, будто собирался сесть, но она положила руку ему на плечо.               — /Лежи спокойно, дорогой. Я просто собираюсь снова обработать твои синяки, пока ты не спишь. Как чувствует себя колено?/               Он взглянул на скобу на своей ноге: — /Болит. Но не невыносимо. Я могу встать и.../               — /Дорогой мальчик/, — сказала она, убирая непослушный каштановый локон с его лба. Он замер от этого прикосновения. Она сделала паузу, а затем мягко продолжила, как будто ничего не заметила. — /Ты здесь не так уж надолго. Используй это время для отдыха./               Сначала она открыла антибактериальную жидкость и очень осторожно нанесла ее на ссадину, украшавшую его левую скулу.               — /Просто... У вас из-за меня будет много проблем.../               — /Никаких проблем, Фирмус, дорогой. Если бы ты только знал, сколько раз я имела дело с царапинами и травмами Роя. Иногда казалось, что у него была миссия добиться появления шрамов на каждой части своего тела./ — Она улыбнулась и покачала головой, достала салфетку с бактой и осторожно провела ей по фиолетово-зеленому синяку вокруг его правого глаза.               — /Кроме того/, — закончила она и отправила использованные материалы в мусоропровод. — /Ты весьма стоишь беспокойства. Так. Думаю, почти так же хорошо, как могла бы сделать твоя мать./               Мертвая тишина, и она с беспокойством посмотрела ему в лицо. Он слегка отвернулся, но она могла видеть слезы, мерцающие под этими ресницами, и ее подозрения подтвердились.               Какая женщина лишила бы такого замечательного ребенка, как этот, любви и привязанности?               Она снова протянула руку и осторожно провела пальцами по его щеке.               Он лежал очень неподвижно.               — /Дорогой, если ты предпочитаешь, чтобы я не... /               При этих словах он снова повернул к ней голову, лицо исказилось в гримасе, которую можно получить, пытаясь удержать себя в руках.               — /Дело не в этом. Я просто... Эм, я никогда... Не один.../               Она поняла, в течение нескольких лет работая с сиротами, страдающими от нехватки прикосновений. Нежное прикосновение может быть одновременно и глубоко желанным, и очень ошеломляющим.               Миссис Ландерс спокойно кивнула. — /Жизнь во Внешнем Кольце тяжела,/ — просто сказала она.               Он судорожно вздохнул: — /Да. Мама... Ну. Она так много потеряла. Я не мог ей помочь. Было... недостаточно. Это не ее вина./               Она почувствовала, как ее захлестнул горячий гнев. Возможно, жизнь была тяжелой, но этот мальчик, который всего несколько дней назад отдал все, чтобы спасти своих людей, должен считать себя недостаточным!..               Она взяла себя в руки, глубоко вздохнув. — /Тебе следует еще немного поспать, Фирмус, дорогой. Моему Рою всегда помогало, когда он плохо себя чувствовал, если я гладила его по голове. Могу я?/               Он не мог говорить и просто слегка кивнул. Она начала осторожно, нежно запускать пальцы в мягкие каштановые кудри и рассказывать о Рое. О его детстве и приключениях, которые у него были. Тот бы не возражал — ее грубоватый, надежный, дорогой сын. Нет, если это помогло этому сломленному молодому офицеру понять, что он важен. Узнать, на что похожа любящая рука.               Сначала он был напряжен, но расслабился быстрее, чем она ожидала. Она рассказывала об инциденте с Роем и контрабанде конфет, когда почувствовала, как он прижался к ней. Он, вероятно, не сознавал, что делает это, и она продолжала, как будто ничего не произошло. Она осмелилась взглянуть на него, рассказывая о том, как Рой разобрал весь спидер на части, чтобы посмотреть, сможет ли снова его собрать.               Фирмус был сонным, но довольным, и она улыбнулась ему, еще раз проведя тыльной стороной ладони по его щеке. Благодарность в его глазах была ошеломляющей — настолько, что она не смогла остановиться и наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб, затем отстранилась, чтобы провести ладонью по линии подбородка.               — /Мой дорогой/, — тихо сказала она, — /ты — достаточный. Никогда не позволяй другим убеждать тебя в обратном. Ты был бы достаточным и без проявленного героизма. Ты мог бы сидеть за письменным столом, и этого было бы достаточно. Но ты... ты особенный. Я это знаю. Моему Рою было бы все равно, если бы это было не так. Та старая мандалорианская окаменелость, которую ты нашел, не последовала бы за тобой, если бы ты не был таким. Этот парень, Декс, ценит тебя больше всего в галактике. И я тоже, если до этого дойдет,/ — закончила она, спокойно вытирая пальцами слезы с его лица.               — /Вы сами весьма особенная, миссис Ландерс/, — сказал он ей.               — /А теперь спи/, — ласково приказала она, довольная его усталой искренностью. И она гладила каштановую головку, пока его дыхание не стало глубоким, ровным и умиротворенным.