Star Wars Whumptober Collection 2021

      Он был близок к обмороку. Она знала, что это так. И они собирались позволить этому случиться. Потому что, когда он становился таким, это было все равно, что пытаться остановить Леди с помощью листа флимси.               Хэтли никогда раньше не была на Аксиле, и ей пришлось признать, что в данный момент та не производила особого впечатления. Горячая. Пыльная. Скучная. Ну, обычно это было бы скучно. На данный момент она представляла собой впечатляющий улей активности.               Разразилась волна болезней и в считанные дни превратилась в эпидемию. Из-за разбросанности поселений по планете пострадало только южное полушарие. Но и это было достаточно плохо.               Новая Республика немедленно выслала корабли помощи, и адмирал настоял, чтобы Леди повела флот на помощь. Хэтли была на дежурстве вместе с ним, когда он получил эту новость, а также предполагаемое и постоянно растущее число погибших.               Кожа вокруг его глаз напряглась, а костяшки пальцев побелели, когда он сжал кулак на столе.               — Посылают ли помощь и другие системы? — спросил он у маленького изображения вице-адмирала Венки.               — Да, сэр, но ни у кого из них нет таких медикаментов, которые можем предложить мы. Мон Мотма обращается к различным правительствам, чтобы узнать, есть ли у них на складе какие-либо методы лечения, которые они были бы готовы предоставить, и которые как можно скорее будут отправлены вам. Я отправил вам список неотложных потребностей, адмирал. Как только Леди прибудет, вы сможете стать координатором потребностей. Сэр, я бы прилетел сам, но...               — Нет, Том, спасибо, — ответил Пиетт, потирая рукой щеку. — Это очень любезно, но мы оба знаем, что у вас есть обязанности там, где вы находитесь. Просто держите меня в курсе. Я бы предпочел, чтобы не было никаких сюрпризов.               — Разумеется, сэр.               После 24 часов непрерывной работы по тестированию доктор Хенли определил, что болезнь была достаточно похожа на динибианский грипп, чтобы у тех, кто им переболел, был иммунитет. Экипаж был немедленно отправлен на поверхность, чтобы начать строительство новых убежищ для больных и семей, доставляющих их в безнадежно переполненные больницы.               Медицинские отделения на Леди работали сверхурочно, чтобы произвести больше лекарств, основанных как на этой болезни, так и на динибианском гриппе, в то время как различные другие системы получали штаммы, тщательно упакованные в биоконтейнеры, чтобы также производить больше лекарств.               Хэтли и Янг получили прививки, поскольку ранее не болели ни тем, ни другим. Скрэпс и адмирал уже оба болели динибианским гриппом, хотя Хенли полностью обследовал Пиетта, прежде чем позволить ему спуститься на поверхность. Они не рисковали здоровьем своего адмирала.               Ну... из-за болезни. Смогут ли они защитить его от самого себя, было другим вопросом.               Но будь она проклята, если не гордилась тем, что работает на такого человека. Он организовал на поверхности удаленный командный центр. Таким образом, Пиетт мог координировать усилия различных систем, кораблей на орбите и местных представителей. Наиболее тяжелые случаи лечились в самом большом ангаре Леди, который курировал Хенли. Болдуин хитроумно оснастил его биологическими уплотнителями и санитарными мерами для защиты остальной части огромного корабля. Затем Хенли превратил его в самый большой в галактике лазарет.               Они определили шаттлы, которые использовались только между этим ангаром и поверхностью, чтобы предотвратить заражение. Сама Хэтли теперь пилотировала бесчисленные транспорты.               Генерал Вирс и командующий СИДами помогали сохранить мир, поскольку люди были, по понятным причинам, напуганы и в отчаянии. Большая часть армии строила убежища и использовала свою медицинскую подготовку. Пилоты СИДов ежедневно совершали координирование, а также привозили из отдаленных районов людей для лечения.               Они должны были разобраться с этой штукой. Они ДОЛЖНЫ были это сделать. Но Хэтли жила в этот момент час за часом, и у нее не было времени по-настоящему всплыть на поверхность для более широкой перспективы.               Кроме того, все ее внимание было сосредоточено на маленькой фигурке, которая, казалось, была везде и делала все. Скрэпс строго наказал ей следить за тем, чтобы каждые четыре часа адмирал получал воду и еду. Она думала возразить, что их офицер не был домашним щенком с Нирота, но лицо Скрэпса было неприступным, поэтому она проглотила указания.               Только капитан-лейтенант мог уговорить адмирала отдохнуть несколько часов, а затем вернуться к делу.               Разговор с различными официальными лицами, представителями и медицинским персоналом по голокомму.               Объезд в спидере мест импровизированного лечения.               Проверка генерала.               Проверка связи с Хенли.               Проверка, как дела у Келли.               Беседы с различными официальными лицами Новой Республики, чтобы сообщить последние новости.               Разговор с принцессой, которая была в эпицентре другого кризиса в галактике. Хэтли ценила эти переговоры. Для них он всегда немного освещался.              Постоянная работа над тем, чтобы всем были доступны еда и чистая вода. Это было для него особенно важно. В частности, он проверял состояние детей, — ему нужно было знать, что они получают правильное питание и уход.               И теперь пришло время отправиться в импровизированный приют, который им пришлось создать. Еще одна мрачная реальность этой болезни.               Но ее адмирал каждый день находил время, чтобы повидаться с этими детьми. Это явно было важно для него на глубоко личном уровне, и когда Янг предположил, что он мог бы отдохнуть в течение этого времени, вежливость отказа адмирала была ужасной.               И вот они здесь. Хэтли следовала за ними на почтительном расстоянии и тоже вносила свою лепту в развлечение детей. Янг и Уилер патрулировали сегодня снаружи, и Скрэпсу было поручено измотать самых бойких шумной игрой, удерживая мяч подальше от офицера в затененной и огороженной зоне за пределами наспех построенных зданий.               Она расслышала радостные крики, и, очевидно, Пиетт тоже услышал, потому что поднял голову от истории, которую читал, и коротко улыбнулся в ту сторону, откуда доносился шум.               Хэтли помогла маленьким девочкам одеться и разложила закуски для детей.               Адмирал выгуливал суетливого малыша, похлопывая его по маленькой спинке и восхищаясь рисунками разных детей за столиком в углу.               Он принимал участие в постройке AT-ATа из кубиков и палочек.               Он нарисовал Леди для любопытных глаз, и Хэтли была весьма впечатлена его мастерством. Она никогда раньше не видела, чтобы он делал что-то подобное.               Скрытые глубины ее адмирала...               Незадолго до обеда детей он прочитал еще одну историю, вокруг него собралась огромная толпа самых маленьких, а пока он читал, на одной руке у него спал четырехмесячный ребенок.               — Адмирал Вейдера, — тихо сказал Скрэпс, появляясь рядом с ней. Он вспотел и тяжело дышал от игры со старшими, но его глаза были мягкими, когда он наблюдал за Пиеттом.               Хэтли кивнул, слегка ухмыляясь: — Да, действительно. Хотя, учитывая то, что я слышала в сплетнях о том, каким непостоянным может быть лорд Вейдер, умение адмирала обращаться с детьми, возможно, не является большим сюрпризом.              Мэтт поперхнулся рядом с ней и попытался быть строгим, но она знала, что он находит это слишком забавным.               — Хэтли. Карк. Никогда не позволяй адмиралу слышать, как ты это говоришь. Или, не дай бог, лорду Вейдеру.               Пиетт закончил и поднялся, слегка улыбаясь, когда тихие голоса умоляли «еще только одну». Он передал спящего младенца, а затем снова надел кепи, прежде чем найти их взглядом.               — Они здорово вас вымотали, Мэтью, — мягко сказал Пиетт, когда они выходили из здания.               — Да, сэр, — печально ответил Скрэпс, и Хэтли ему посочувствовала. Они уже вспотели в этом климате. Даже без кителя, поиграв с детьми, Скрэпсу было довольно жарко.               — Адмурл! — позвал тихий голос, и Пиетт остановился, когда маленький светловолосый мальчик выскочил из здания, а за ним по пятам следовала воспитательница. — Обнимашки! — настаивал ребенок.               — Извините, сэр, — сказала женщина извиняющимся тоном.               — Нет, нет, — ответил Пиетт. — Не мог этого забыть. Мне очень жаль, Джек.               Хэтли вспомнила, что этот ребенок превратил это в некий ритуал всякий раз, когда Пиетт уходил, и внутренне вздохнула. Разрушительные последствия этой эпидемии вышли далеко за рамки самой болезни, как показывали эти сироты.               Адмирал опустился на колени, чтобы принять объятия и подарить их в ответ, быстро пробежав рукой по мягкой светлой челке. Удовлетворенный, Джек отстранился и помахал рукой, прежде чем довольной рысцой направиться в здание.               Пиетт поднялся и пошатнулся.               Мэтт мгновенно оказался рядом: — Сэр!               — Извините, просто... немного кружится голова, — задыхаясь, отозвался Пиетт, но позволил Скрэпсу себя поддержать, пока они шли к спидеру.               — Вам нужно что-нибудь съесть, сэр? — спросил Скрэпс и бросил на Хэтли взгляд поверх головы адмирала.               — Нет, наседки, — сказал ему Пиетт, тоже на нее взглянув.— Я в полном порядке. Хэтли довольно быстро определяет время перекуса.               Там была характерная язвительность.               — Я просто... устал.               Это было первое услышанное ей признание о какой-либо слабости.               Обратно в командный центр они ехали в молчании, адмирал был очень глубоко погружен в свои мысли, лицо его было печальным и серьезным.               Хэтли в миллионный раз подумала о том, что он вырос здесь. Возможно, не в этом полушарии, но это была его родная планета. И она могла только представить демонов, которые, казалось, преследовали Пиетта.               Они прибыли, когда ветер немного усилился, и Хэтли с надеждой принюхалась. Дождь шел редко, но он был бы очень кстати. Ну, грязи бы не было, но можно было бы собрать пресную воду, и это было бы просто... очищением.               Она выбралась из спидера, и Пиетт медленно последовал за ней. Он мгновение постоял рядом с девушкой, положив руку на гладкую металлическую стенку.               — В ближайшее время мне нужно будет связаться с генералом, — сказал он. — И я был бы признателен за обновленную информацию о... о...               — Сэр! — воскликнула Скрэпс, когда Пиетт приложил руку к голове.               — Извините. Все в порядке... Я в порядке... Я... — и он изящно свалился.               Мэтт опередил его и заключил Пиетта в объятия почти сразу, как только Хэтли моргнула.               — Ладно, — сказал он покорно. — Мы знали, что это вполне вероятно. И, клянусь Силой, если любой из вас пошутит насчет ставок на это...               Хатли была поражена покровительственным гневом в его тоне.               — Мэтт. Мы бы не стали. Не на это.               — Нет, — вздохнул Скрэпс. — Ты права. Извините. Я тоже устал, как и мы все. Давай установим эту койку, и Уилер, я надеюсь, ты не забыл о припасах, которые я просил...               — В этом ящике, сэр, — ответил другой мужчина. В мгновение ока они освободили место в задней части командной палатки. Скрэпс осторожно уложил адмирала на койку, и Хэтли принялась расстегивать его китель, пока Янг снимал сапоги. Уилер открыл ящик, чтобы вытащить легкое одеяло и подушку, а также канистру и кружку.               Хэтли улыбнулся Скрэпсу, когда они вдвоем подняли своего командира, чтобы снять с него китель.               — У тебя есть немного его чая. Откуда?               — Ты уже познакомился с Маком? Главным стюардом столовой старших офицеров? Он может с тобой встретиться. Ради адмирала он сделает все, что угодно.               — Молодец, Мэтт, — сказала она, улыбаясь еще шире и подоткнув одеяло вокруг неподвижного тела Пиетта. Скрэпс вытащил медицинский сканер, и они спокойно ждали, пока он просматривал показания.               — Не болен, — сказал он, и она увидела облегчение на его лице. — Просто измучен. И никого из нас это не шокирует. Итак, мы следим за его температурой, но нет необходимости сообщать об этом Хенли. Однако я сообщаю вам, что собираюсь применить к этому раздел Реш 14.               Она обменялась взглядом с Уилером и Янгом. — Мэтт. Ты никогда с ним этого не делал...       — Да. Но... Что ж, я поговорю с ним об этом, когда он проснется.               Замигал индикатор связи, и Янг пошел ответить на звонок. Он вернулся мгновение спустя.               — Сэр. Вас генерал Вирс.               Хэтли был весьма рада, что старшим офицером был Скрэпс.               — Мы выйдем за пайками, сэр, — сказала она, и двое других поняли намек, оставив Мэтта плавать в этих непростых водах.               **********              — Сэр, — сказал Мэтт, как только остальные ушли. Он опустился на складной табурет рядом с Пиеттом.               — И почему, капитан-лейтенант, я говорю с вами, а не с адмиралом? — раздался холодный тон Вирса. Но Мэтт знал его уже достаточно долго, чтобы понимать, что генерал на него не сердится. Это был его способ замаскировать беспокойство.               — Сэр, в данный момент он отдыхает...               — Банта пуду, Скрэпс.               Мэтт вздохнул и провел рукой по лицу. Этот аспект вещей не был тем, на который он подписался. Вирс был работой Фокса.               — Сэр... Послушайте, он потерял сознание. Но мы были готовы к этому, генерал, — поспешно добавил он. — Он не болен. Ни температуры, ни каких-либо других симптомов, и вы знаете, что ему сделали все необходимые инъекции, чтобы находиться здесь. Просто он достиг предела своих очень значительных уровней выносливости.               — Глупо многозначительно, — пробормотал генерал, и Скрэпс задумался, должен ли он был это услышать. — Хорошо, мистер Скрэпс. Вы уверены, что с этой стороны все улажено?               — Да, сэр, — ответил он. — У вас есть что-нибудь, что я должен передать адмиралу?               — Вы можете ему сказать, что, по моему мнению, мы начинаем разбираться с этим делом, — сказал Вирс. — Число заболевших сократилось, а поставки продовольствия сейчас стабильны, так что это творит чудеса с уверенностью людей и их мировоззрением.               Скрэпс вздохнул с тихим облегчением, взглянув на напряженное лицо Пиетта, но успокоенный его ровным дыханием.               — Я так и сделаю, генерал. Мы также свяжемся с капитаном Келли, сэр.               — Молодец. Спасибо, Скрэпс. Вам, э-э... нужна какая-нибудь помощь, чтобы усмирить адмирала?               Скрэпс ухмыльнулся земле.               — Спасибо, генерал, но я думаю, что мы с этим справимся.               Смешок на другом конце провода: — Тогда удачи. — И связь прервалась.               Скрэпс принялся за работу. Питательный укол для адмирала на всякий случай. Он похлопал по карману с таблетками от мигрени и убедился, что не забыл о них. Он связался с капитаном Келли и получил еще одну хорошую новость: прибыла крупная партия лекарств и прививок. Также обнадеживающее количество медицинских подкреплений пришло из соседних систем. Наконец-то они могли начать давать своим людям настоящие перерывы и периоды восстановления.               Вирс снова позвонил, чтобы сказать, что направляется в их сторону. Все было под контролем, и он мог принять временное командование, пока их адмирал отдыхал, в чем тот так нуждался.               Сам мужчина зашевелился, когда Скрэпс закончил этот разговор и собрался с духом, чтобы очень вежливо сразиться с Пиеттом. В разговоре с адмиралом он никогда раньше не упоминал Реш 14. Ему не приходилось этого делать. Но, с другой стороны, Пиетт никогда раньше не падал в обморок от полного изнеможения. По крайней мере, пока Скрэпс на него работал.               Начальник охраны встал и включил маленький солнечный водонагреватель, прежде чем вернуться и сесть рядом со своим подопечным.               Несколько секунд спустя карие глаза Пиетта в замешательстве уставились на него.               — Привет, — сказал ему Скрэпс, когда Пиетт медленно поднял руку к голове.               — Я... — он огляделся, узнавая свое окружение. — Неужели я... потерял сознание?               — Да, сэр, — спокойно ответил Скрэпс, вставая, чтобы налить кружку чая, когда чайник зазвенел, а затем вернулся к Пиетту. Адмирал осторожно принял сидячее положение, осторожно спустил ноги с края койки и наклонился, чтобы сориентироваться.               — Уверяю вас, я ел, Скрэпс, я...               — Истощение, сэр. Вы не больны. Я проверил. Просто... вы занимаетесь этим без остановки, и даже у вас есть пределы. Вот, держите.               Он протянул Пиетту кружку, когда был уверен, что его командир достаточно тверд, чтобы ее взять, и Пиетт поднял на него глаза.               — Вы припасаете мой чай для каждого задания, капитан-лейтенант?               Скрэпс улыбнулся ему и снова сел, пытаясь унять бешеный стук своего сердца из-за предстоящей ему задачи. Он предпочел бы, чтобы его подстрелили, чем столкнуться с неодобрением Пиетта.               — Пытаюсь это делать, сэр.               Наступила пауза, пока Пиетт медленно пил и избегал взгляда Скрэпса. Он должен был знать, что грядет дискуссия.               — Я... я действительно упал в обморок, Мэтью?               Скрэпс услышал в тоне адмирала разочарование.               — Да, сэр, — тихо ответил он. — И при всем уважении, адмирал, это не было неожиданностью. Сэр...               Просто выкладывай это.               — ...я собираюсь использовать Реш 14 из правил.               Последовало очень тяжелое молчание.               Пиетт сделал еще один очень неторопливый глоток чая, без сомнения, собираясь с мыслями. Скрэпс фактически отстранял его от исполнения обязанностей. Он никогда раньше этого не делал.               — И кто именно, капитан-лейтенант, займет мое место? — спросил он, устремив на Скрэпса непроницаемые карие глаза. Тот НЕНАВИДЕЛ, когда к нему обращаются по званию с вежливой интонацией.               — Генерал Вирс уже в пути, адмирал.               Пиетт медленно кивнул: — Понимаю.               Он этого не делал.               Скрэпс глубоко вздохнул: — Разрешите говорить свободно, сэр.               — Я не уверен, что это целесообразно, но разрешаю, — ответил Пиетт.               — Тогда, адмирал, пожалуйста, выслушайте меня. Я рад сообщить, что на место происшествия прибыл не только новый медицинский персонал, но мы еще получили массовые поставки медикаментов. Пока мы говорим, их переправляют с орбиты. Генерал Вирс сообщает, что оценка со всех мест показывает, что мы начинаем справляться с происходящим. Это означает, что мы действительно можем начать давать нашим людям передышки. Это касается и вас, сэр.               — И вы не думаете, что я бы на это согласился, если бы вы не ввели Реш 14.               — Верно, адмирал, — сказал Скрэпс. Теперь он был в этом. Он не стал бы придерживать удары. — Далее говорится, что «при наличии достаточных доказательств того, что офицер недееспособен из-за болезни или травмы, руководитель подразделения должен сообщить о способности указанного офицера выполнять свои обязанности на требуемом уровне». Вы потеряли сознание, сэр. Я думаю, любой разумный человек счел бы это достаточным доказательством.               Пиетт сжал губы и поднес руку к виску.               Не говоря ни слова, Скрэпс достал шприц с лекарством от мигрени и передал его адмиралу.               — И поскольку я говорю откровенно, адмирал, я также беспокоился, что что-то подобное может произойти. Сэр. — Он отбросил все формальности из своего тона. — Это я. И ваша команда. Я... вы знаете, я забочусь о вас, сэр, и я бы никогда этого не применил, если бы действительно не считал необходимым. И если мы сможем предоставить вам сейчас все необходимое, то избежим для вас необходимости позже обращаться к доктору Хенли.       Долгое молчание. Скрэпс мог слышать бормотание Янга и Хэтли, разговаривающих снаружи. Какие-то птицы кричали высоко над головой.               — Мэтью. Это... мой дом. Возможно, он и был... ужасен во многих отношениях, но я знаю борьбу, которую ведут эти люди. — Пиетт посмотрел на него, и Скрэпс был потрясен уязвимостью, которую демонстрировал ему его командир. — Это… Я чувствовал, что если я не использую все возможные навыки, которыми обладаю, то поступаю с ними неправильно. Я...               Он сделал паузу и склонил голову, и Скрэпс понял, что в данный момент адмиралу нужно нечто большее, чем офицер безопасности. Он подвинулся, чтобы сесть рядом с Пиеттом, позволив их плечам соприкоснуться, и желая обнять адмирала, но не осмеливаясь зайти так далеко.               — Я знаю, что это нелогично, Мэтью...               Скрэпс был безмерно благодарен за то, что прямо сейчас был «Мэтью».               — ...это просто стремление сделать еще немного больше. Что еще одна вещь может склонить чашу весов.               — Сэр, — сказал Скрэпс, сердце которого болело за этого человека, который так отчаянно пытался облегчить страдания любого, с кем сталкивался. — Ни один человек не может этого сделать. Но вместе мы сможем, сэр. И мы это делаем. Сэр, вы... Я не знаю, осознаете ли вы, какое влияние оказываете. Вы нарушаете равновесие. И для того, чтобы продолжать это делать, вам нужно отдохнуть, сэр.               — Когда вы стали таким мудрым, Мэтью? — криво усмехнувшись, спросил Пиетт.               — Я наблюдал за вами, адмирал, — искренне сказал Скрэпс и был весьма доволен, что смог заставить своего командира так покраснеть.               — Что ж... — Пиетт замолчал, но Скрэпс мог сказать, что это значило для мужчины, потому что уголки рта Пиетта слегка изогнулись.               — Тогда все в порядке. Что вы предлагаете, мистер Скрэпс?               Он не покажет испытываемого глубокого облегчения. Он будет держать вещи легкомысленными.               — Сэр, я думаю, сначала вам следует поспать. Ваши спортивные штаны готовы для вас, адмирал, а Хэтли достает надувной верх для койки, чтобы было удобнее, поскольку я предполагаю, что вы не захотите отправляться в настоящую кровать в городе.               Пиетт слегка фыркнул: — У меня складывается впечатление, что вы думаете, что знаете меня настолько хорошо, капитан-лейтенант.               — Я ошибаюсь, сэр? — невинно спросил Скрэпс, приподнимая брови.               — Нет, вы, манипулирующий молодой выскочка, — ответил Пиетт. — И, да. Вы вынудили меня использовать скучный родительский ответ на ваш... — он замолчал, когда поднялся на ноги, осознав, что только что сказал.               Пауза, а затем Скрэпс ухмыльнулся, чувствуя себя по-идиотски счастливым. — Я ничего не скажу, если вы этого не сделаете, сэр, — сказал он, и двойной смысл не ускользнул ни от одного из них.               — Как долго вы хотите, чтобы я был в стороне, Мэтью? — спросил Пиетт, но без жара.               — Не в стороне, сэр. Я подумал, что вы должны поспать столько, сколько пожелаете. А потом, если вас это устраивает, адмирал, я подумал, что вы могли бы взять завтрашний день, чтобы... э-э... провести его с детьми. Это не административное бремя, которое на вас легло, но вы сделаете то, что, я знаю, вам нравится делать.               Пиетт подошел к чайнику и снова его включил. — Я думаю, что это хороший план, и я последую ему при одном условии.               Скрэпс ждал.               Пиетт улыбнулся: — Вы должны пойти со мной. — Он похлопал Скрэпса по плечу и добавил чаю в кружку.               — Всегда, сэр, — удовлетворенно ответил юноша.