Star Wars Whumptober Collection 2021

      Он потянул снова, напрягая каждый мускул своего тела, но веревки были толстыми и действительно очень хорошо завязанными. Пиетт привалился спиной к грубой коре большого дерева, тяжело дыша, его разочарование из-за неспособности вслепую что-либо изменить угрожало его рассудку. Он сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя теперь нехватку пищи и воды, и снова принялся за запястья.               В этот момент боль была невыносимой, и он знал, что причинил там много вреда, но должен был попытаться, будь оно все проклято!               Каждая вспышка боли, когда он боролся и тянул, была напоминанием о том, почему он должен бежать.               Соло падает от выстрела из бластера в ногу, но все еще сражается, потому что должен. Так же, как должен и Пиетт, потому что...               Сначала они ударили принцессу дубинкой по голове, и она ужасно рухнула на землю прямо возле «Сокола».               Соло взревел от ярости, прежде чем они выстрелили в него, но его бластер уже был у него в руке, и он наносил урон так же, как и Пиетт...               Они были в ужасном меньшинстве, и, без сомнения, здесь имело место предательство, но затем синяя вспышка ударила его прямо в грудь, и Пиетт больше ничего не помнил, пока не очнулся посреди леса, которого не знал, крепко привязанный к дереву и явно оставленный умирать медленной смертью.               Он должен был попытаться. Просто сидеть здесь и ждать, когда смерть его заберет, не было тем, что мог сделать Пиетт. Нет, пока его дорогая девочка и ее контрабандист могут быть пленниками. Или проданными. Или... мертвыми.               У него было достаточно времени, чтобы обдумать, почему это произошло. Предполагалось, что это будет короткая прогулка, чтобы увидеть самое старое дерево в секторе. Особое время со своей принцессой и Соло.               Скрэпс никогда не позволит ему об этом забыть. Или Вирс.               Он убил двоих, прежде чем они добрались до него. Это было уже что-то.               Не то чтобы в данный момент такое достижение приносило ему какую-то пользу. Шел второй день его заточения здесь, и он задавался вопросом, какие хищники обитают в этих лесах. Прошлой ночью его обнюхал любопытный олень, а у птицы хватило наглости сесть ему на плечо и нежно поклевать мочку уха.               Было недостаточно холодно или жарко, чтобы его убить. Нет, это было бы проявлением доброты. Он умрет от недостатка пищи или воды, и, честно говоря, он не ожидал такой смерти.               Он собрался с духом и попытался снова, его крик разочарованной ярости вспугнул птиц с деревьев наверху.               **********              Хэн ненавидел чувствовать себя слабым. Хотя выход из карбонита был хуже, и это был не совсем тот уровень, но и так достаточно плохо. Они остановили кровь, но он потерял ее достаточно, чтобы быть совершенно бесполезным. Он лежал в углу грубого убежища со скованными за спиной руками, его внимание болезненно разделялось между Леей — лежащей в другом конце комнаты без сознания и бледной — и экраном перед ним.               Их похитители усмехнулись, когда он пришел в себя и указали, что только принцесса имеет для них какую-то реальную ценность. О, и его корабль, карк с вами.               Он и Пиетт, по-видимому, были забавными дополнениями для своих похитителей-садистов, пока не прибыли их покупатели.               Но адмирала с ними не было. Вместо этого внимание Хэна было приковано к экрану, где он мог видеть офицера, привязанного к дереву в лесу.               — Не запаниковал, — сказал один из ублюдков, поднимая свое пиво к экрану. — Отдам ему должное.               Хэн наблюдал со сжимавшейся от боли грудью, как Пиетт боролся со своими путами с достаточной силой, чтобы причинить вред самому себе. Адмирал прислонился спиной к дереву, тяжело дыша, и было ужасно видеть страдание на его лице.               — Еще не сдался, маленький засранец, — прокомментировал другой. — 500 кредитов на то, что он продержится до прибытия Лортца.               — Посмотри, какой он крошечный. Он не сможет прожить еще один день без воды, — усмехнулся другой. — Я принимаю это пари.               Хэн люто ненавидел их всех. — Как... как долго он там находится? — спросил он. Ему нужно было знать, есть ли у всех них шанс. Сработала ли кнопка, которую он нажал на «Соколе», чтобы предупредить Чуи и дать им этот шанс.               — Ого, он снова вменяемый! — хихикнул первый оратор. — Он находится там уже два дня. Совсем как ты. О! — его явно осенила идея, и он повернулся к своим спутникам.               — Новая ставка. Кто продержится дольше, кореллианин или адмирал? Я имею в виду, что маленький криффер все еще борется. И ты знаешь Лортца. Он мог бы просто появиться и выстрелить Соло между глаз.       Смех и шепот согласия. Хэн сжал губы и оглядел комнату в поисках их оружия. Он не мог его видеть, но оно, конечно же, не могло быть далеко справа? Однако его охваченное ужасом внимание обратилось к экрану.               Пиетт пробыл там почти два дня и все еще пытался сбежать. Должно быть, он сам почти сошел с ума, размышляя о Лее и Хэне. Пиетт был бойцом по своей сути, Хэн осознал это в самом начале своего знакомства с адмиралом. Одна из многих вещей, которыми он восхищался в этом человеке. Было больно смотреть, как он борется. Видеть, что он слабеет. Не было слышно ни звука, но в какой-то момент Пиетт отчетливо прокричал что-то в небо, а затем в отчаянии склонил голову.               Группа рассмеялась. Хэн хотел убить их всех.               А потом ему не пришлось этого делать.               Дверь распахнулась наружу… нет. Хэн не был таким наблюдательным. У него было оправдание, верно? Потеря крови и все такое. Дверь была вырвана огромной волосатой рукой, а затем знакомый арбалет напал на комнату.               Мужчины слишком много выпили или были просто крайне глупы, потому что вы не пытаетесь бороться со злым вуки. Особенно с вооруженным злым вуки. Его арбалет выстрелил несколько раз, а затем Чуи просто отбросил его в сторону, чтобы с ужасающим ревом поднять последнего, прежде чем вышвырнуть его за дверь. Предположительно, чтобы присоединиться к остальным, потому что Хэн был уверен, что снаружи тоже находилось много людей.               — Эй! Не бросайте в меня мусор! — раздался знакомый голос, и затем лейтенант Хэтли присоединилась к Чуи с бластером наготове. — О, хорошо. Эй, вы в порядке, генерал? — спросила она, когда Чуи опустился на колени рядом с Леей.               — Освободите меня от этих цепей, и я буду, — ответил Хэн, хотя это была ужасная ложь, и они оба это знали. Она могла видеть окровавленную повязку на его ноге, и он двигался не так уж быстро.               Но она действовала эффективно, освободив его и порывшись в аптечке на поясе в поисках обезболивающих и антибиотиков.               — Адмирал? — спросила она, применяя их. И Хэн был готов жестом указать на голографическое изображение, когда понял, что оно было уничтожено в бою.               Карк.               Как они могли найти Пиетта в этом огромном лесу?               Хэтли прочла на его лице растущее беспокойство.               — Генерал Соло, он жив? — спросила она, ее большие голубые глаза расширились от страха.               — Был, когда я в последний раз его видел, — ответил он. — Но они, эм... Он где-то в лесу, лейтенант. Я понятия не имею, где, и они привязали его к дереву, так что...       — Тогда нам нужны все имеющиеся силы, — сказала девушка, изо всех сил стараясь быть сильной. — Чтобы его найти.               — Я могу помочь с этим, — сказал любимый голос, и Хэн с облегчением поднял глаза, увидев, что Чуи несет Лею к нему, осторожно опуская ее рядом с собой. Он ненавидел ужасные синяки на ее лбу и виске, и она выглядела такой хрупкой.               — Эй, послушай, выдающийся дипломат, тебя только что ужасно сильно ударили, ты должна?..               — Мы говорим о моем адмирале, — твердо ответила Лея. — Я должна быть карковски в порядке. — У нее был отстраненный взгляд, который означал, что она потянулась в Силе, затем вскрикнула и повалилась на Хэтли.               — В чем дело, ваше высочество? — обеспокоенно спросила та, когда Лея застонала ей в плечо.               — Сотрясение мозга... мешает моим способностям... Не могу справиться с болью.               — \Вот,\ — сказал ей Чуи, прикладывая к ее шее еще один шприц для инъекций из своей аптечки.               Лея была Скайуокером до мозга костей — упрямая до глупости. Не то чтобы Хэн высказывал это вслух, поскольку ему нравилось жить.               Она снова ахнула, на глаза навернулись слезы: — Мне очень жаль. Это... Я должна исцелить себя, чтобы быть более эффективной. Чуи. Это должен быть ты. Ты чувствуешь его лучше, чем любой из нас. Где-то на севере. В пределах пятидесяти миль, я думаю. Мне очень жаль...               Хэн протянул руку, и она благодарно к нему прижалась.               — Тогда займись медитацией, — сказал он ей, когда Хэтли поднялась, чтобы связаться с остальными. — Я буду здесь, принцесса.               — Я знаю, — пробормотала она, похлопывая его по груди. — Так рада, что ты есть. Теперь, чтобы получить моего адмирала...               — Если кто-то и может это сделать, так это Чуи, ты же знаешь, — ответил Хэн, бережно прижимая ее к себе. — Верно, приятель? — продолжил он, глядя на вуки, который снова закидывал свой арбалет за спину и рылся в сумке Хэтли в поисках каких-нибудь припасов.               — \Я верну адмирала,\ — пообещал он сильной трелью.               Хан услышал, как снаружи заработал спидер, а затем шум двигателей затерялся вдали.               Пожалуйста, пусть он придет вовремя, — подумал он, обнимая свою принцессу.               **********               Чубакка остановился, чтобы еще раз понюхать воздух. У того был приятный запах, чем-то напоминающий Кашиик, хотя и немного менее тропический. Милю назад он спешился со спидера как из-за густоты здесь подлеска, так и потому, что без помех двигателей и скорости лучше мог использовать свои чувства.               Сейчас была ночь, и он искал уже несколько часов. И генерал Вирс, и капитан-лейтенант Скрэпс тоже отправились на поиски, парень связался с Чубаккой некоторое время назад. Людям придется остановиться из-за темноты, но Чубакка мог продолжать. Следовательно, он так и сделает.               Вот уже почти три дня адмирал находился в ловушке где-то здесь. Маленький воин, которого принцесса Соло приняла, как своего отца. Чубакка иногда задавался вопросом, знают ли они, что он может чувствовать их связь, — что вуки обладают более глубокими способностями, чем просто обостренные чувства на физическом плане. Он мог видеть их душевную связь точно так же, как способен был видеть связь пары между Хэном и принцессой. Они не сделали ничего официального в человеческих традициях, но он мог видеть их любовь и уважение, независимо от того, какие препирательства они демонстрировали другим.               Он мог видеть теплую душевную связь всякий раз, когда принцесса и адмирал были вместе. Действительно, особенная вещь. У него была подобная с Хэном, хотя и иная. Чубакка снова остановился и поднял голову, чтобы понюхать воздух.               Он закрыл глаза и перебрал всех здешних существ, сквозь сосны, гниющий папоротник и влажную землю.               Там.               Человек. Конкретнее и тревожнее, человеческая кровь.               Он быстро двинулся в том направлении, его крупная фигура почти не производила шума. Маленькие существа часто догадывались, что рядом вуки, но он знал, что его люди могут быть очень тихими, когда захотят. Он не знал о каких-либо крупных хищниках здесь, за что был благодарен, но если какие-то безрассудные враги тоже здесь находились, у него не было желания предупреждать их о своем присутствии.               Запах становился все сильнее, и Чубакка не чувствовал никаких других запахов. Он перешел на бег и, наконец, заметил хрупкую фигурку, привязанную к большому дереву.               Адмирал был без сознания, но следы его борьбы были очевидны в земле, взрытой его сапогами там, где он натягивал толстые веревки, и в повреждениях на его форме, где она неоднократно терлась о грубые волокна.               Чубакка вытащил свой охотничий нож и перерезал веревки, удерживающие адмирала у ствола, затем перешел к более осторожному разрезанию тех, что были вокруг его запястий. Оттуда пахло кровью, и зрелище было не из приятных.               Он осторожно убрал окровавленные волокна с глубоких борозд, которые Пиетт оставил на своей собственной плоти — немое свидетельство того, как отчаянно он боролся, чтобы освободиться.               Однако первым делом, даже до того, как заняться его ранами, нужно было напоить невысокого мужчину водой. Он был на пределе этой потребности, и Чубакка осторожно поднял его на руки, усадил у другого дерева и начал вливать ему в рот воду.               — \Пожалуйста, пейте, адмирал,\ — увещевал он. Чубакка намеренно вылил немного воды на лицо мужчины, вытирая его лапой, и Пиетт дернулся. — \Хорошо.\ — Он попробовал еще раз, и на этот раз губы офицера зашевелились, вбирая немного воды с большей уверенностью.               Чубакка постарался действовать медленно, и примерно через десять минут глаза Пиетта открылись.               — Что?.. — начал он хрипло, но Чубакка покачал головой и взревел.               — \Пока не говорите. Вам нужна вода.\ — Он снова поднес бутылку с водой ко рту адмирала, и Пиетт подчинился, хотя Чубакка был уверен, что мог прочитать неотложные вопросы в выразительных глазах человека.               — \Принцесса и Соло живы и с лейтенантом Хэтли. Они были ранены, но выздоровеют. Как только вы выпьете еще воды, я сообщу им, что нашел вас.\               При этих словах Пиетт расслабился в его хватке и принял воду.               — \Я должен перевязать ваши запястья, адмирал,\ — сказал ему Чубакка еще через несколько минут. — \Вы нанесли большой ущерб.\               Он прислонил Пиетта к дереву и сбросил с плеч свой рюкзак, чтобы достать аварийный комплект. Он зарычал, когда понял, что использовал свое единственное обезболивающее на Хэне, но мог, по крайней мере, сделать офицеру укол антибиотика.               Он принялся за очистку отвратительных борозд, и Пиетт напрягся от боли, но не издал ни звука.               — Должен был попытаться, — в конце концов, прохрипел он, устало прислонив голову к грубой коре. — У них была моя принцесса. Соло.               Чубакка кивнул. Он понял. По таким причинам он тоже всегда будет сражаться. Он закончил с полевой повязкой и понадеялся, что лейтенант Хэтли связалась с чиновниками в далеком городе для медицинской эвакуации. Тем временем он мог бы вернуть адмирала к остальным.               Он встал и щелкнул коммом. Хэтли ответила и передала комм Хэну, так как она не могла говорить на шириивуке. Хэн пообещал связаться с генералом Вирсом и парнем Пиетта. Принцесса, по-видимому, все еще была без сознания.               Он вернулся и обнаружил, что Пиетт пытается дотянуться до откатившейся бутылки с водой. Мышцы мужчины, несомненно, были такими же узловатыми, как веревки, которые его держали, и он явно едва мог двигаться.               — \Нам нужно доставить вас к остальным,\ — сказал ему Чубакка и, не дожидаясь реакции Пиетта, поднял адмирала одной рукой, схватив бутылку с водой и убедившись, что офицер крепко ее держит, прежде чем перекинул рюкзак через плечо и пошел обратно к своему спидеру.               — \Оставайтесь в сознании, адмирал,\ — предупредил он, чувствуя, что человек снова соскальзывает в бессознательное состояние. Он должен был заставить Пиетта пить. Это сработало достаточно хорошо, но Чубакка знал, что в этот момент именно чистая воля этого человека удерживала его в сознании.               — Прошло пару десятилетий с тех пор, как... меня нес вуки, — невнятно произнес Пиетт, тело которого было совершенно инертным в руках Чубакки. — Извините… Чубакка...               — \Не за что извиняться,\ — ответил тот. — \Вы — не обуза, адмирал. Я очень рад, что нашел вас живым. Остальные тоже будут.\               — Кто-то... предал нас... — продолжал офицер, всегда оставаясь лидером. — Нам нужно...               — \И мы их выследим,\ — согласился Чубакка, наконец, добравшись до спидера. — \Но это не ваша задача, адмирал. А теперь отдыхайте.\               Он устроился на спидере, убедившись, что надежно держит маленького человека, а затем умчался в первых лучах рассвета.               Он добрался до убежища, где его ждали не только Хэтли, но и генерал Вирс в сопровождении коммандера Фокса.               — Чубакка, — сказал суровый генерал, окидывая своего друга взглядом, каким вуки смотрит на товарища по стае. — Благодарю вас.               — \Не за что,\ — сказал ему Чубакка, быстро входя в убежище вместе с адмиралом.               Он был рад передать офицера на попечение его людей. Чубакка стремился поохотиться на существ, которые предали его близких.                **********              — Как скоро сюда прибудет медицинская эвакуация? — рявкнул Вирс на Хэтли. Ни у кого из них не было сканеров, поскольку они не были готовы к чему-то подобному. И хотя Пиетт, безусловно, выглядел и хуже, и ему бывало хуже, все равно было ужасно видеть своего друга таким бледным и безвольным.               — Через двадцать минут, сэр, — быстро доложила она. — Что за это время мы можем сделать?               — Что у нас у всех есть с собой? — спросил Вирс, тоже глядя на Фокса. Все они объединили ресурсы своих аптечек. Никаких обезболивающих, будь оно все проклято, но в рюкзаке Фокса были бинты с бактой, а у Хэтли все еще имелись уколы антибиотиков. Вирсу дали питательный укол, который он применил сразу же, как только Фокс распахнул адмиральский мундир и посмотрел на генерала.               — У него будут синяки, с которыми мы могли бы справиться сейчас, сэр, — спокойно заявил он, и Вирс заскрежетал зубами. Соло рассказал им о том, что он наблюдал, и генерал почувствовал, что ему неоднократно приходилось сдерживать волны ярости. Потому что он знал адмирала. Знал его душу и то, что Пиетт отдал бы последние свои резервы, пытаясь сбежать и спасти своих людей.               В молчаливом согласии Вирс и Хэтли сняли свои кители. Одеял было мало, и те, что у них были, использовались Соло и принцессой. Контрабандист наблюдал за ними усталыми, полуприкрытыми глазами, а принцесса лежала рядом с ним, положив голову ему на грудь, пока она... спала? Вирс знал, что это было как-то связано с исцелением Силой самой себя.               Хэтли приподняла голову Пиетта так нежно, как будто держала младенца, чтобы положить ее на свой китель, в то время как Вирс накрыл друга своим, пытаясь помочь поднять температуру его тела. Фокс разрезал нижнюю рубашку и обнажил грудь Пиетта.               Вирс очень сильно захотел убивать.               Белую кожу горизонтальными полосами покрывали темные пятнистые кровоподтеки. В некоторых местах она была почти черной от приложенной силы.               Он очень ясно мог представить, как Фирмус упорно сражается с веревками. Напрягая все это хрупкое, жилистое тело, чтобы освободиться. Адмирал был один в течение трех дней, не зная, живы принцесса и Соло или мертвы, но, в любом случае, он сделал все возможное, чтобы до них добраться. Безмолвная, ужасная битва, в которой свидетелями его мужества были только могучие деревья и лесные твари.               Фокс вывел его из мрачных размышлений, протянув ему бакта-бинт для разматывания.               — Мне нужно обработать его запястья, генерал, но не могли бы вы справиться с синяками на груди? Мы должны также проверить его спину...       — С этим придется подождать, — коротко сказал Вирс, высоко оценивая клон-коммандера, но не желая подставлять своего друга под пристальные взгляды двух других. Мало кто знал о шрамах на спине Пиетта, и это было то, что Вирс тщательно оберегал.               Фокс поднял бровь от этого тона, но просто кивнул и размотал повязку, которую наложил Чубакка. Хэтли издала тихий звук отчаяния, когда стало видно совершенно изуродованное запястье Пиетта, но в охране адмирала она была не просто так. Девушка потянулась за другим бинтом с бактой и опустилась на колени рядом с Вирсом, взяв безвольную руку его друга на свои колени, чтобы очень нежно обработать другое запястье.               Фокс был тем, кто первым поднял глаза и встал, держа руку на своем бластере. Вирс остановился, чтобы прислушаться, и понял, что наконец-то прибыла медицинская эвакуация. Коммандер отправился, чтобы это подтвердить, когда Вирс и Хэтли закончили с перевязками. Девушка оставила руку Пиетта у себя на коленях, положив ладонь на его руку, когда прикоснулась к наушнику, прислушиваясь.               — Скрэпс сказал, что они с Янгом встретят нас в городе, генерал, — сообщила она ему. — Они были ближе к этому району в своей зоне поиска.               А потом их окружил медицинский персонал, так что Вирс и Хэтли сделали все возможное, чтобы не мешать, когда трех пациентов погрузили на гравитационные сани и доставили к большому шаттлу. Вирсу стало интересно, куда подевался Чубакка, но вуки был более чем способен позаботиться о себе сам, поэтому генерал жестом пригласил Хэтли подняться на борт впереди себя, и они умчались, когда солнце бросило на землю свои первые лучи.               ***************               Скрэпс наблюдал, как его адмирал плавает в бакта-резервуаре, Вирс молча стоял рядом с ним. Ужасный синяк на груди Пиетта теперь очень хорошо заживал, хотя на запястья уйдет больше времени.               Эти последние несколько дней были ужасны. То, что должно было быть таким простым, превратилось в кошмар. Единственный позитив, который капитан-лейтенант мог из этого извлечь, заключался в том, что, по крайней мере, эту историю не заполучили галактические средства массовой информации. Им удалось сохранить все в тайне.               Этому очень помогла Леди, задержавшая воров, улетевших с планеты на «Соколе», и Келли получил огромное удовольствие, связавшись с ним лично, чтобы об этом сообщить.               Затем Чубакка вошел в больницу через несколько часов после их прибытия, бросил два бессознательных и окровавленных тела на чистый пол и громким ревом сообщил им, что нашел предателей. Вирс просто взглянул на несчастное человеческое месиво, с отвращением подняв бровь, и связался с местной службой безопасности.               Скрэпс был безмерно благодарен, что предатели были с планетарной стороны, а не с Леди. Мон Мотма могла справиться с этим запутанным делом, и она справилась. Таким образом, остальные из них могли бы направить свою энергию на заботу о тех троих, кого держали в плену.               Соло потребовалась операция и переливание крови, и сейчас он выздоравливал в другом крыле. Принцесса ненадолго очнулась, пока о ней заботились, и смогла спросить о Соло и адмирале, прежде чем снова погрузиться в сон.               Джедайское исцеление, как дали понять Скрэпсу.               Адмирал нуждался в воде, пище и бакте, и теперь получал все эти три вещи сразу. Генерал был весьма непреклонен с персоналом больницы, чтобы Пиетт не был в сознании, находясь в бакте, и все это время стоял на страже. Скрэпс оглянулся, когда медицинский дройд, следящий за резервуаром, издал сигнал.               — Эта сессия завершена, — говорилось в нем. — Пациент просыпается. Мы его сейчас извлечем. Вы можете подождать в комнате снаружи.               Скрэпс кивнул и молча двинулся рядом с Вирсом, когда они покинули теплую бакта-комнату и перешли в зону ожидания. Ни один из них не был склонен садиться, несмотря на усталость, но Скрэпс чувствовал, что должен что-то сказать этому суровому человеку, который считал адмирала своей семьей.               — Сэр, я так сожалею... — начал он, и его чувство вины, наконец, вырвалось наружу.               — Нет, — резко перебил Вирс, уставившись на гладкий пол. — Нет, Скрэпс. Вы не потерпели неудачу, и я не позволю вам себя за это корить. Они должны были отлучиться на час, чтобы посмотреть на криффово дерево. Джедай, очень опытный контрабандист и Пиетт, который, как вы знаете, не бездельничает, когда дело доходит до самозащиты. Если мы не пошлем контингент сил безопасности куда угодно, мы не сможем остановить каждую угрозу. И даже с пятьюдесятью солдатами, я обещаю вам, Фирмус найдет способ попасть в беду.               Говоря это, он посмотрел на Скрэпса с выражением покорности на лице.               И молодой человек знал, что тот был прав. Знал, что ответственная группа просто ждала возможности — любой возможности, — и так случилось, что именно их визит они решили использовать.               Но...               Пиетт был ранен, и сам нанес себе увечья или нет, но это тоже причиняло боль Скрэпсу.               Крепкая хватка легла на его плечо, и он встретился с понимающими серыми глазами. — Я тоже так думаю, малыш. И он чувствует то же самое, когда один из нас получает травму. Так что на каком-то уровне мы должны признать, что это часть платы за то, чтобы быть друг для друга большим, чем просто коллегами и сослуживцами. Я готов заплатить эту цену. Но я не могу позволить чувству вины, которое мне не принадлежит, это подорвать. А вы в порядке?       — Да, сэр, — ответил Скрэпс. Именно такие моменты демонстрировали, почему его адмирал и Вирс были такими хорошими друзьями. На одном уровне у них могут быть очень разные личности, но оба они обладали большими сердцами.               Вышла крошечная хунтанская медичка, ее большие уши мягко покачивались: — Если вы хотите увидеть своего друга, то он уже очнулся, — сообщила она им, и двое мужчин последовали за ней по другому коридору в простую палату, где Пиетт не только проснулся, но и сидел в кровати, пока медицинский дройд заканчивал перевязывать его левое запястье.               На взгляд Скрэпса, он все еще был слишком изможден, но имелись капельницы, обеспечивавшие адмирала гидратацией и питательными веществами, а карие глаза были, возможно, уставшими, но очень внимательными и живыми.               — Ладно, вы двое, — немедленно сказал он. — Я почувствовал беспокойство с другой стороны коридора. Прекратите.               Скрэпс знал, что с двумя старшими офицерами он находился в весьма привилегированном положении. Очень немногим людям довелось стать свидетелями того, как они были кем-то иным, кроме непревзойденных профессионалов.               Но в этот момент...               — Вы теперь чувствительны к Силе, не так ли, адмирал? — спросил Вирс, закатывая глаза, но сразу же подойдя к Пиетту и с удобной непринужденностью придвигая стул.               Пиетт слегка фыркнул: — Едва ли. Я просто знаю тебя. Садитесь, Мэтью. Сила, вам обоим нужно поспать. Посмотрите на себя.               Скрэпс опустился на стул по другую сторону кровати, несказанно благодарный за то, что у Пиетта хватило сил съязвить, хотя и мягко.               — Думаю, что скоро смогу, сэр, — сказал ему Скрэпс, улыбаясь. Пиетт потянулся к нему, положив руку ему на затылок, чтобы наклонить его голову, и их лбы соприкоснулись.               — Это ни в коем случае не ваша вина, Мэтью, — тихо сказал он.               — Именно так я и сказал, — услужливо предложил Вирс с другой стороны, и Пиетт улыбнулся в глаза Скрэпса.               — Видите? — предложил он, отпуская главу безопасности и откидываясь на подушки. — Ваши старшие офицеры согласны. Что примечательно, учитывая вопиющий выбор, который сделал генерал, вступив в армию.               Скрэпс старательно сохранял серьезность, в то время как лицо Вирса приняло многострадальный вид.               — Очевидно, что они подсадили тебя на хорошие наркотики, если ты способен нести подобную чушь, — спокойно ответил он.               Скрэпс задремал под их тихую перебранку на заднем плане.               ***************               Лея не была уверена, когда именно она заснула. Она пришла в гостиную Альянса, чтобы немного поработать. Хенли ясно дал понять, что ей все еще следует быть осторожной с нагрузкой, хотя он и был невольно впечатлен ее исцелением от сотрясения мозга. Было так приятно снова оказаться на Леди, и радость корабля от ее нахождения здесь была заразительной.               Хэна отпустили в их каюту, и у нее не было желания его беспокоить. Было заманчиво вздремнуть, но ей действительно хотелось вернуться к своей работе, поэтому она взяла свои датапады в гостиную, любимое место их небольшой группы.               Однако диван был таким удобным, а чай, вместо того чтобы ее разбудить, оказал убаюкивающее действие, аксиланские специи ее успокоили...               Постепенно она просыпалась, чувствуя себя весьма счастливой и защищенной, не совсем понимая, почему. Ее затуманенному разуму потребовалось мгновение, чтобы осознать, что она была укутана теплым пледом. Ее плед — красный, который обычно был...               Знакомая рука ненадолго коснулась ее волос, и она обнаружила, что ее голова удобно лежит на подушке, которая, в свою очередь, была положена на вытянутые ноги кого-то действительно очень дорогого.               — Значит, проснулись, моя дорогая? — спросил он, и она подвинулась, чтобы посмотреть ему в лицо.               Ну, конечно, она проснулась счастливой. Пиетт выглядел так, как и должен был выглядеть — здоровый и улыбающийся ей так, что у него прищурились глаза и появилась ямочка на правой щеке.               — Адмирал, — удовлетворенно пробормотала она. Она видела его мельком, прежде чем они перешли на Леди, но последние несколько дней они оба провели довольно много времени во сне, пока восстанавливались.               Она увидела, что он был в тренировочном костюме, значит, еще не на службе, но мужчина выглядел расслабленным и здоровым, и это было всем, что ей требовалось.               Лея взглянула на свой датапад, брошенный на стол, но, на самом деле, в данный момент у нее не было никакого желания работать. В то же время она не хотела заманивать Пиетта в ловушку…               — Отдыхайте, дорогая девочка, спешить некуда, — сказал он, и она была очень рада, когда он был так доволен — у него редко было время заниматься всеми своими обязанностями. Он нежно коснулся ее лица, и она заметила, что на запястье у него все еще была повязка. Она поймала его руку в свою, осторожно проведя пальцами по повязке.               Хэн, а позже и Мэтью рассказали ей о том, что пережил ее адмирал. Как он боролся. Многое можно было бы сказать, но она знала, что в этом нет необходимости. Не с ним. Не в этот момент. Она просто прижала тыльную сторону его ладони к своей щеке.               — Я люблю вас, мой адмирал, — сказала она ему.               Он наклонился, чтобы поцеловать ее в волосы: — Я знаю. Моя дорогая девочка. Возвращайтесь ко сну. Я буду здесь.               Лея прижалась к нему поудобнее и задремала. Ей ничего не снилось.