Кодекс Веккио

Арина вскочила, но Ева была быстрее. Она перехватила её запястья, прижала к каминной полке. Холодный мрамор впился в спину Арины, создавая резкий контраст с нарастающим жаром тела Евы, прижавшейся к ней. Арине было трудно дышать, желание бороться смешивалось с непреодолимым желанием сдаться. — Не убегай, — губы Евы почти касались её уха, а голос звучал, как низкий, хриплый стон. — Ты же любишь разгадывать тайны. Вот одна: знаешь, что я чувствую, когда ты так дрожишь? Я чувствую... что ты уже моя. Арина резко вывернулась, но Ева лишь рассмеялась и потянула её за собой — к столу, где лежали документы. — Смотри, — она пригнула Арину за шею, прижимая ладонью к затылку, заставляя склониться над бумагами. — Видишь этот водяной знак? Его подделал твой отец. Как и многое другое. Это было слишком. Арина резко вскочила, опрокидывая стул. Он с грохотом упал на паркет, но ни одна из них не обратила на это внимания — Ты смеешь… Ева не дала ей договорить. Одним движением она прижала Арину к стене, их тела слились в едином порыве гнева и желания. — Я смею всё, что захочу, — прошептала она, впиваясь зубами в шею Арины, оставляя яркий след. — А ты будешь принимать это. Потому что иначе ты никогда не узнаешь всей правды. Её руки скользнули под блузку Арины, грубые пальцы оставляли на коже красные полосы от трения. Арина закусила губу, чтобы не застонать. Она ненавидела эту власть, которую Ева имела над ней. Ненавидела и жаждала одновременно. — Вот видишь, — Ева оторвалась, её дыхание было неровным. — Ты уже дрожишь. Говоришь, что любишь контролировать, Арина? — голос Евы был шёпотом, но звучал как вызов. Её взгляд опустился на губы Арины, затем вернулся к её глазам. — Докажи. Или позволь мне показать тебе, каково это — быть под полным контролем. Арина почувствовала, как по её телу пробежал жар, а холодный пот выступил на спине. Ева не просто бросала вызов – она загоняла в угол. Арина знала, что проигрывает, но всё равно искала выход, искала слабость в её глазах. "Нет, она не сдастся так просто. Ещё нет. " — Ты слишком много думаешь, — Ева сделала ещё один шаг, теперь между ними оставались лишь сантиметры. Её голос стал ещё тише, почти гипнотическим. — Отключи свой ум, Арина. — Она медленно облизала свои губы, не отрывая взгляда от глаз Арины, словно пробуя её на вкус ещё до того, как приблизиться. — Тебе нравится, когда я приказываю. Арина сглотнула, её взгляд дрогнул, опускаясь на губы Евы. Мышцы на её шее напряглись. "Неужели это так очевидно?" — пронеслось в голове Арины. Она ненавидела эту прозрачность, но в то же время испытывала странное, щемящее чувство предвкушения. — Смотри на меня, Арина, — голос Евы стал жёстче, словно удар. Она приподняла подбородок Арины пальцами, вынуждая её снова встретить взгляд. — Я хочу видеть твой взгляд, когда ты сдаёшься. Арина почувствовала, как её тело предательски ослабевает. Она хотела отвернуться, вырваться, но пальцы Евы держали её подбородок неумолимо. Арина стиснула челюсти, её глаза метнулись в сторону, упрямо цепляясь за стену, за камин, за что угодно, лишь бы не смотреть на Еву. "Только не сейчас. Не покажу ей. Нельзя". — Ты ненавидишь, когда тебе приказывают, — Ева провела пальцем по её щеке, наблюдая, как мускулы натягиваются под кожей. Каждое прикосновение жгло кожу. — Но твое тело... оно реагирует иначе. Интересно, почему? Ева усмехнулась, не дожидаясь ответа. Она резко подалась вперёд, прижимаясь всем телом к Арине, лишая её возможности отступить. Её пальцы, с неожиданной силой, обхватили затылок Арины, зарываясь в волосы, и резко, но не больно, потянули на себя, вынуждая голову Арины подняться. Взгляд Евы, острый и пронзительный, впился в глаза Арины, не давая ни шанса отвернуться. "Я получу то, что хочу. Она моя". — Тебе может и не нравится, но я не повторяю приказов, Арина, — прошептала Ева, её голос был низким, почти угрожающим, но с оттенком скрытого обещания. — Последствия тебе не понравятся. "Она должна это понять сразу". Ева дождалась пока Арина, перебарывая чувство стыда от собственных желаний, поднимет глаза. Её хватка на затылке Арины усилилась, и она дёрнула голову Арины ещё ближе, пока они не почувствовали дыхание друг друга на своей коже. Взгляд Евы, близкий и пронизывающий, был полон триумфа и абсолютной власти. Её губы оказались так близко, что Арина почувствовала их тепло, а затем Ева прикусила свою собственную губу, наблюдая за реакцией Арины. — Ты снова дрожишь, — прошептала Ева, а её голос был хриплым, победным. — И ты не можешь отвести взгляд. "Ты уже проиграла, Арина. Признай, наконец". Арина почувствовала, как её последние крупицы сопротивления ломаются. Её взгляд, наполненный отчаянием и странным, новым огнём, был прикован к глазам Евы. "Проиграла. Я проиграла. Чёрт". Это был тот самый переломный момент, и Арина, наконец, сдалась, не из слабости, но из осознания неизбежного. Ева, видя её смятение, не опустила руку с затылка Арины. Напротив, её пальцы ещё крепче впились в волосы, словно готовясь к следующему шагу. — Хорошо, — голос Евы был шёпотом, полным ликующего торжества. — Ты сделала свой выбор. Умница. При последних словах, при этом непривычном для Арины слове, брошенном Евой, по её телу пробежала странная волна. Умница. Похвала за поражение. Это было унизительно и невыносимо, но одновременно пронзительно и горячо, почти как удар тока. Сердце Арины ёкнуло, а по венам разлилось непонятное, сладкое тепло. "Она... хвалит меня? За то, что я сдалась? ". Смущение и странное возбуждение смешались, оставляя Арину совершенно сбитой с толку. Без дальнейших слов, Ева резко, властно потянула Арину на себя, опрокидывая равновесие. Арина не успела среагировать, её тело подалось вперёд, прижимаясь к Еве. Та отпустила её затылок лишь для того, чтобы её руки жестко обхватили талию Арины, прижимая к себе так плотно, что между ними не осталось ни миллиметра. Арина ощутила каждый изгиб тела Евы, её силу. Губы Евы хищно изогнулись в победной усмешке. Она наклонилась, её горячее дыхание опалило губы Арины. — Моя, — прошептала Ева, и её губы жестко, требовательно накрыли губы Арины, не оставляя и намёка на сопротивление. Поцелуй был глубоким, властным, полным собственничества. Ева кусала её нижнюю губу, пока Арина не открыла рот, позволяя языку Евы проникнуть внутрь, исследуя, покоряя. Руки Евы скользили по спине Арины, прижимая её всё теснее, словно желая растворить в себе. Арина почувствовала, как её сопротивление растворяется в этом напоре, заменяясь горячим, сладким подчинением. Ева оторвалась от её губ, лишь чтобы провести языком по её шее, оставляя влажный, обжигающий след. — Ты... невыносима, — выдохнула Ева, её голос был хриплым, полным голода, а глаза горели нескрываемым желанием.