Кодекс Веккио

Гроза за окном билась в стекла, как пленная птица. Красные винные пятна на документах расплывались, словно свежие раны. Арина сжала в руке пустой бокал, чувствуя, как хрусталь впивается в ладонь. Сердце стучало в висках, предвкушая продолжение. — Ты испортила подлинные документы XV века, — голос Евы был тихим, как лезвие перед ударом. Она медленно обошла стол, и Арина почувствовала, как воздух сгущается вокруг них, становясь почти осязаемым. — Забавно. Я думала, ты дорожишь историей больше, чем своими детскими выходками. Арина не отступила. Вызов горел в её глазах. Вместо этого она поставила бокал прямо на мокрый пергамент, оставляя новый круглый след. — Может, тебе стоит перестать думать за меня? Ева замерла, её взгляд стал хищным. Затем она резко схватила Арину за подбородок, заставив встретить свой взгляд. Пальцы Евы были холодными, но Арина почувствовала, как по её щеке тут же разливается жар. — Садись за стол, — приказала Ева, указывая на кресло у камина. — Или тебе нужно, чтобы я тебя туда отнесла? Арина лишь усмехнулась, внутри неё всё перевернулось от странного, почти мазохистского возбуждения. Она ненавидела этот тон, но её тело, предательски, отзывалось на эту властность. Арина села — слишком медленно, слишком вызывающе, расставив ноги чуть шире, чем нужно. Ева заметила это. Заметила и то, как пальцы Арины сжали подлокотники, когда Ева наклонилась над ней, упираясь руками в спинку кресла. Арина чувствовала её дыхание на своём лице, тонкий аромат сандала и виски, сводящий с ума. Она сделала шаг назад, поправляя манжеты. Внезапная холодность после жара прикосновений была хуже любого наказания, но Арина подмечала эту смену. Это тоже было частью их игры. — Теперь продолжай. — Ева властно указала в сторону стола. — Это мое желание, а не твой приказ, — произнесла она, глядя прямо в глаза Еве, её взгляд был полон характера и вызова, смешанного с послушанием. Арина склонилась над документами, пока Ева собрала погром и пошла на кухню. Она пыталась сосредоточиться на почти невидимых водяных знаках. Но её мысли были далеко — там, где пальцы Евы всё ещё обжигали её кожу, и где её собственный контроль ускользал с каждой минутой. Вскоре после этого, Арина обнаружила не просто фальшивые подписи или искусственные трещины, а отличия в составе пигментов, которые указывали на использование современных химических соединений, не существовавших в XV веке. Это было неопровержимое доказательство, которое невозможно было скрыть даже под слоем искусственного старения. Фальшивка была сделана намеренно так, чтобы быть обнаруженной профессионалом, словно послание. Внезапно за спиной раздались шаги. Ева подошла бесшумно, как хищница. Тёплая ладонь легла между лопаток, властно прижимая Арину к столу. Это ограничило её движения, заставив почувствовать себя уязвимой. — Ты дрожишь, Арина. Сосредоточься. — голос Евы звучал мягко, но в нём читалась стальная нотка контроля. Пальцы Евы скользнули под рубашку, оголяя поясницу. Холодный воздух коснулся кожи, но нарастающий жар от прикосновения Евы быстро вытеснил его. — Видишь этот знак? — Ева наклонилась, её горячее дыхание опалило ухо Арины. Её губы почти касались мочки, а затем язык скользнул по ней, заставив Арину резко вдохнуть. Её тело предательски отзывалось на этот покусывающий жест. — Его подделали, правда ведь? Голос Евы стал ещё тише, почти интимным, и она вновь приблизилась к уху Арины, чтобы прошептать: — Но ты... ты настоящая. «Она видит меня насквозь. Видит мой страх и моё желание. Это не просто манипуляция, это что-то большее», — подумала Арина, чувствуя, как её тело послушно реагирует на каждое движение Евы. Её пальцы скользнули под воротник Арины, касаясь позвонков, легко царапая кожу. — А теперь скажи мне, что видишь ты. Арина стиснула зубы, пытаясь собрать мысли. Но все, что она могла чувствовать, — это тепло руки Евы на своей шее, её дыхание на волосах, сводящее с ума. — Подделки, подписи, следы подчисток. А ещё я вижу, что ты пытаешься меня отвлечь, — выдохнула она, чувствуя, как напряжение нарастает внутри до предела. Ева рассмеялась, низко, хрипло, и резко развернула её к себе. В её глазах горел настоящий огонь. И именно в этот момент, Ева неожиданно положила перед Ариной пожелтевшую фотографию. — Посмотри. На снимке их отцы стояли плечом к плечу. Это были не просто коллеги. Их пальцы были переплетены — жест, который мог означать дружбу, поддержку, или что-то гораздо более глубокое и личное. — Они… — голос Арины сорвался. В голове не укладывалось, как глубоко были связаны их семьи, и сколько лет эта тайна хранилась. — Да, — Ева резко встала, её взгляд был напряжённым, но в нём мелькнула мимолётная, почти неощутимая забота. Она протянула руку. — Садись ко мне. Сейчас. Это был приказ. Чёткий, не терпящий возражений, но Арина почувствовала в нём скрытую необходимость, потребность Евы разделить с ней этот момент. Арина подчинилась. Её бёдра коснулись колен Евы, и та тут же властно обвила её руками, притянув ближе, не оставляя ни миллиметра свободного пространства. —Они скрывали свою связь друг с другом. «Она давно знала об этом, но ждала подходящего момента, чтобы ударить именно так», — пронеслась мысль в голове Арины. Пальцы Евы вплелись в волосы Арины, медленно расчёсывая пряди. Жест был неожиданно нежным, но Арина знала — это не слабость. Это часть контроля, часть процесса укрощения. «Она хочет, чтобы я полностью ей доверилась, чтобы отдала себя в её руки», — промелькнуло в голове Арины, и это мысль возбуждала её. — Теперь понимаешь, почему это так важно… чтобы мы докопались до истины. Её губы скользнули по шее Арины, оставляя влажный, обжигающий след. Это было не просто желание, это было обещание власти и глубокой, почти болезненной близости. Ева отпустила её так же внезапно, как и притянула. Её пальцы ещё секунду задержались на шее Арины, оставляя жгучий след, прежде чем она отошла к окну, оставляя между ними дистанцию, наполненную невысказанным напряжением. — Теперь посмотри сюда, — Ева указала на разложенные документы. Её голос снова стал деловым, но в глубине глаз тлел тот самый огонь, что за минуту до этого сжигал Арину изнутри. — Это письмо твоего отца к моему. 2003 год. Арина потянулась за бумагой, но Ева резко прижала ладонь к странице. — Не торопись. Сначала скажи — ты готова услышать правду, какой бы она ни была? Губы Арины сжались. Она ненавидела, когда Ева манипулировала ею таким образом, но именно это и заводило её больше всего. Эта игра, это ожидание. — Я не ребёнок, чтобы меня пугать страшилками, — выплюнула она, но голос звучал на удивление ровно. Ева медленно убрала руку. — Тогда читай. Буквы плясали перед глазами. Отец… он знал. Он знал всё с самого начала. И не просто знал — участвовал. Арина почувствовала, как ком подкатывает к горлу. Боль от предательства смешивалась с пониманием и какой-то странной, новой связью с Евой, которая раскрывала ей эту болезненную истину.