Пятна от помады.

Ожидая за шторкой, Хейли сидела на диване для гостей магазина, изредка поглядывая на время, пока Кейт мерила очередной наряд - после свержения Империи, можно было обновить гардероб не только для маскарадов и тематических вечеринок: именно этой обновкой и занялись бывшая начальница и еë спутница, решив поискать что-нибудь подходящее в Эмпориуме. К счастью, ассортимент располагал к себе, как и большинство других отделов с одеждой, пригодных для примерки. Наконец-то бесформенные, однообразные костюмы-маркеры выйдут из моды... Наконец-то они станут лишь пережитком прошлого. Теперь одежда - не показатель, а способ самовыражения! Размышляя об этом, Хейли глянула в свои варианты из бутиков: полосатые светские рубашки, нашейный платок-галстук, что вскоре будет отлично сочетаться с белыми брюками, тонкие каблуки с матово-нюдовыми платформами, на минималистичных застëжках-ремешках, крепящихся к лодыжке, сарафан в горошек с острым, идеально выглаженным воротником, парочка прямых юбок-карандашей, что сидели на бëдрах, как на горлышке вазы - всë то, что хорошо отражало еë истинный стиль и любовь к классическому, "лайнерному" виду статной дамы. Не городской барышни, отнюдь не бизнес-вумен - утончëнной леди, в чьих оранжереях цветут тигровые лилии, а на клумбах - точат шипы кусты жëлто-лимонных роз: это и воплощала в себе Хейли, что выбрала быть похожей на особей с журналов, ступающих по виноградникам, словно по коридорам галерей. Еë вполне устраивал этот выбор. Тем более, учитывая то, что с ним ей помогла определиться Кейт: прекрасный вкус не менее прекрасной девушки превратился в основной выбор вещей - задачливое, выжидающее: "Может, это подойдëт?" оборачивалось непреклонным: "Определëнно", и рука сама по себе набирала варианты в примерочную, свешивая их на запястье. Всë, что нравилось Кейт, на удивление, подходило и Хейли. В выбор своей половинки же она не вмешивалась: Кейт сама изучала вещи, столь интересные ей, подолгу бродила меж стеллажей, смотря на нечто простое и в то же время экзотичное, как платье с пëстрыми фруктами и комбинезон в пастельном оттенке, отбирала куда избирательнее Хейли, мешкая меж качеством тканей и красивыми фасонами. Она достаточно часто прикидывала, как каждая из этих вещей будет сидеть в груди, в талии, не растянет ли она платье для другого, если размер окажется не еë, подходит ли образ еë цветотипу - вроде и мелочи, такие незначительные, причëм Хейли не спешила её судить за это. В конце-концов, такое отношение к подбору в который раз демонстрировало продуманность Кейт, с которой она относилась к каждой детали. Интересно даже, смогла ли она найти своë... Как это будет выглядеть на еë фигуре? Есть ли из этого хоть что-то, что будет гармонировать с еë волосами, схожими по цвету с кайенским перцем? Возможно даже, с глазами, винным отблеском чарующими наблюдателя? Как Хейли отреагировать на выход из-за штор, когда они раскроются? Хейли глядела сквозь гардеробную в упор, различая за бархатной красной шторкой лишь силуэт, распускающий волосы и собирающий их в неопрятный пучок, что предкими прядками вываливался из крабика, и сидела со скрещенными руками, отбивая пальцем по локтю нетерпеливый темп - с каждым копошением у зеркала, она подбирала слова и эпитеты, надеясь, что они будут кстати, но после певчего, протяжного: "Милая, я выхожу!", втянула голову в плечи, стоило шторе отойти в бок. За ней появилась знакомая белая подсветка и зеркальная стенка, демонстрирующая Кейт сзади: волнистые, собранные волосы до плечей выбивались из заколки, распускаясь из зубчиков в хвостик, частично спадая на спину, лопатки рук и задняя часть шеи были оголены, у этого платья не было рукавов, его держали узенькие лямки-ниточки, к пояснице складки прилегали естественно даже без пояска, выделяя линию суженной талии. Спереди же вид открывался не менее завораживающий: свободное, белое платье струилось подолом юбки наискосо, волнами закрывая колени, создавалось ощущение, будто на Кейт в несколько слоëв одели мокрую простынь. "Мокрый наряд" был подобен одеждам богинь, которых когда-то возглавляла церковь Империи: жидкие, низкие пола едва ли касались коврика под ногами, за ними не видно было лишь икр - остальное же "обнажилось" блестящим атлáсом, что нестыдно показывал лучшие изгибы тела. Просвечивающая резинка трусиков на выпяченном бедре, перед живота, натянутый и выпирающий впалым пупком, что тянулся вдоль малой полоской, небольшая, упругая грудь - еë альвеолы стояли от холода ткани, проявляясь из-за чашечек, под которыми не было подкладок, и открытое, вульгарное декольте с вырезом ниже солнечного сплетения: оно было настолько обнажено, что грудные железы едва ли не вываливались из-за фасона, неполностью оставаясь в "обрезках" под лимфоузлами. С босыми ногами она походила на нимфу, вышедшую из лесной чащи. Увидев еë, Хейли убрала руки по бокам, разглядывая вещи (точнее, тело в этом платье) с ног до головы: внезапно, все недавние комплименты, заплетающиеся на языке, были проглочены с мятным леденцом, и теперь уже Хейли не смогла вытащить из себя что-то, кроме поражëнного: - О, Терра... Кейт не сдержала улыбки, довольно повертевшись вокруг оси: игриво болтая юбкой, она покачалась из стороны в сторону, развеивая пола, и встала спиной к своей девушке, выглядывая через плечо. - Нравится? - еë усмешка вернула Хейли дар речи, заставив приподняться с дивана. - Пожалуй, это смотрится неплохо... Не поможешь растегнуть его? У меня не получается самой... - Сейчас... Подожди секунду. Оставив вещи на диване, Хейли закрыла за собой шторку и вошла в кабинку, встав за Кейт: девушка втянула живот и выпрямилась, поставив руки по бокам, и Хейли попыталась снять молнию, но та не поддалась. Во второй раз, она пальцами придержала верх застëжки и опять взялась за бегунок: тот не издал ни звука, крепко цепляясь за своë место. Ещё один рывок - и по-прежнему ничего: Хейли нахмурилась, недоумевая. Кейт застыла. - Что-то не так? - Прости... Кажется, замок заел, - вздыхая, пояснила комиссар, пытаясь подцепить нитку или что-то, что могло противостоять, но она не видела точной причины. - Чëрт... - Всë в порядке... Я могу позвать консультанта. - Неловко выйдет, если молния разойдëтся сама... Давай ещё раз попытаемся? - попросила Кейт, готовая к новой попытке, и Хейли пожала плечами, сосчитав до трëх: порвав застëжку, она прикусила губу - линия зубчиков с треском разошлась, а бегунок, словно на зло, так и остался на конечной точке сдвига. - Хейли..? - Только не паникуй... - убеждая саму себя в том, что из ситуации можно выйти - как, не понятно, но можно, - Хейли попыталась и в этом раз потянуть замок, но он всë также сцеплял лоскуты на спине, отказываясь ехать и вниз, и вверх. Сдаваясь, Хейли отпустила его и гневно выдохнула, безнадëжно выпуская пар. - Оу... - "Оу"? - напрягшись, расслышала Кейт. Хейли кивнула. - Как бы... Он заклинил окончательно. Молния разошлась без бегунка, - признала поражение Хейли, и Кейт, явно не обрадовавшись этому факту, раздосадованно расслабила живот, принявшись думать, как поступить. Она сгорбилась и скрестила руки на стене, придумывая варианты выхода из ситуации, а Хейли осталась стоять позади, отвлекаясь на шлейф от шеи возлюбленной. Такой нелепый момент, а она только и приметила знакомые духи, ранее редко используемые девушкой, что стали раскрываться чуть иначе, чем до выхода из дома: Хейли помнила, как морщилась от их спиртового духа, поскольку те не отыграли свои ноты, как положено, но теперь они ощущались даже приятно - тонкий запах совмещал в себе сладость и цветочные мотивы, струясь в воздухе, словно локоны еë дамы: то, как играл в аромате привкус мангустина с орхидеей, отдавая в послевкусии резким грейпфрутовым цветком - было божественно, и Хейли сама не заметила, как подступила ближе к коже, вдохами опаляя шею спутницы. Кейт повернулась к ней не сразу, но она не отвергла еë руки, когда те легли на талии - наоборот, положила свои сверху, откинув голову и прикрыв глаза. Хейли нашла подходящим миг для того, чтобы запустить пальцы под юбку и, задирая еë, спустить нижнее бельё на коврик: спускаясь по ногам, резиночка кружевных трусов сковала колени, приставив их друг к дружке, и Кейт ответила на краткий поцелуй, после чего еë девушка оставила излишки помады следами на еë губах и ключице. Разглаживая внутренние стороны бëдер, она без стыда придвинулась к ней, в желании коснуться, но Кейт спешно отпрянула, пусть и не оттолкнув от себя Хейли. - Ну и нашла же ты время... А если заметит кто-нибудь? - Будет уже на его совести, - отмахнувшись, продолжила лезть Хейли. - Давай... Когда ещё будет шанс? Кейт смущëнно оттянула переднюю часть подола вниз, чувствуя, как с неë вытекает лубрикант. - Я не сказала, что беру это платье... - Как и я не сказала, что не заплачу за него... Успокойся и иди сюда, - заканчивая суетиться, Хейли начала искать пальцами промежность Кейт, и она еë находит, когда тело напротив вжимается в кабину, шумно втягивая воздух: влажный клитор под подушечкой пальца горячий и скользкий, проходясь по нему, Хейли выпрямляет сначала безымянный палец, а после подключает к нему и средний - Кейт прогибается, позволяя трогать себя, и с колебаниями озирается на проëм в шторке. Видя его, Хейли с шорохом избавляется от него, и всë внимание переходит еë модели в полотнах, стоящей к ней задом. Давя свободной рукой на бок, Хейли разворачивает спутницу к себе лицом, продолжая массировать мягкую область, и обрывисто целует в губы, размазывая свою половину макияжа по их подбородкам: помада полосит, рассекая отметину на щеке еë владелицы, а по рту Кейт она растекается смазанным пятном - мазки сливового оттенка из карандаша для губ и цветастого стика превращаются в грязь из косметики, запятнавшую шею офисной работницы и пару мест чуть повыше груди, у Хейли же поцелуи запечатлелись на сгибе локтя, под скулой и над бровью - ненароком, как бы они не старались не испачкать платье, они всë равно оставили пятно и на нëм, забыв об аккуратности. Благо хоть придумали химчистку для таких случаев... Потеребив клитор, размягчëнный и намокший от манипуляций, Хейли плавно перешла на пульсирующую вульву, спустившись рукой к заходу: войдя в стенки с неприличным хлюпом, фаланги протиснулись внутрь, чуть сгинаясь, чтобы найти очаг, и Кейт открывает рот под ухом девушки, но стон так и не выходит - он оседает в горле, оставшись призраком в этой кабинке, и Хейли подавляет новые отголоски, целуя куда напыщенней, развратнее и изощрённее: еë язык следует параллельно пальцам, в ритме с ними извиваясь в слизистых - из глотки Кейт раздаëтся давящееся "гм!", вскоре пропавшее в сиплом вздохе, и Хейли спешит добавить к тем, что внутри, и большой палец. Только вот, он остаётся снаружи, и дальше доставлять эйфорию с помощью движений: он ходит кругами, едва задевая половые губы, стимулирует ближе к чувствительной точке, вызывая новый приток смазки, и плутает промеж малых губ, вынуждая девушку невольно сжиматься изнутри от близости - мурашки на еë плечах являются самым ярким свидетельством того, насколько она готова к пику оргазма. Руки Хейли невероятно изворотливы и достаточно хорошо знают тело, которое их мелкая моторика изучила вдоль и поперёк. Ещё сильнее конец приближают маслянистые штрихи на коже, пахнущие тëмным шоколадом, и такие терпкие полосы от ноготков, когда Хейли берëтся за коленные чашечки и лопатки: пытаясь навить куда большее наваждение на половинку, она царапает выше и поддевает сломанный замок, ломая его окончательно - Кейт распахивает глаза и хватается за спадающие лямки, стараясь одной лишь рукой удержать сползающее декольте, и с интимным, броским: "Хейли!" отшатывается к стене, едва прячась под обвисшими чашками груди. Посмеиваясь с еë реакции, партнëрша жестом просит убрать руку с себя, спускаясь на колено ради дополнительного удовольствия: неуверенно, но спокойно Кейт вываливает прелестную, малую грудь девушке, и та оставляет ещё один след над животом, под одной из желез и уже на альвеолах, посасывая каждую ягодку во рту - не выдерживая такой активности своей дамы, Кейт кусает губы до отпечатка зубов на кожице, но всë равно издаëт тихий: "Мф!..", как только настигает долгожданный миг: Хейли довольствуется им, спуская с языка опухшие соски и, кончиками пальцев прочувствовав давление там, нежно выходит, поднимаясь на уровень с девушкой. Касаясь носами, они не целуются: Хейли дышит в губы, улыбаясь лицу напротив, а у Кейт подрагивают ресницы, когда она с некоторым удовлетворением и смятением сходится взглядом с дамой сердца. Они лишь смотрят, желая отдохнуть от ласк, ранее настигших их. Вспоминая про платье, Кейт с разочарованием осматривает павший фасон и подбирает его, надеясь вернуть в форму: Хейли отстраняется и анализирует, понимая, что на кассе это придётся как-то объяснять. Чëрт... И ведь не доглядели они не за одним лишь пятнышком. Платье, буквально, испорчено окончательно... - Знаешь... Я беру его. Даже не буду смотреть другие варианты, - заявляет Кейт, скомкав пострадавший наряд, и Хейли озадаченно поднимает бровь. - Ты можешь взять другое. Я заплачу за оба, - предлагает она, но Кейт настырно качает головой: - Нет, ты не понимаешь. Я хочу это платье, - с выражением подчëркивает она и раздевается, дабы одеться в свои вещи. - Заскочим в ателье по пути? - Постой... И это всë? - Ты ещё ответишь за него, когда мы будем искать тебе комплект нижнего белья... - с пошлой угрозой бросает Кейт, напяливая трусы. Хейли молчит: она имела ввиду, всë ли это из того, что она возьмëт, но не считает нужным уточнять, приняв предупреждение с усмешкой. - Да, я, кажется, уже определилась. Тебе же оно тоже пришлось по вкусу, разве нет? Хейли, посмотрев в зеркало, провела тыльной стороной ладони по щеке: стало только хуже. Развод стал длиннее и толще. Учитывая пигмент помады, он вряд ли сойдёт так легко... - Безусловно. Но ты точно хорошо подумала? Кейт переводит фокус с платья на своë отражение, прикинув по состоянию, действительно ли можно его ещё спасти. - Уверена, - без раздумий откликается она и подбирает бегунок, дабы ничего не потерять. *** Подойдя к кассе, девушки молча выложили покупку на стойку, знатно удивив молодого консультанта и людей за ними: мать закрыла ребëнку глаза, выругавшись при виде дам, а кассир оглядел их целиком, подавляя желание сказать что-то неуместное. Кейт, мявшаяся позади, прятала засосы за воротником, стесняясь своего вида, а Хейли, бесстыже красуясь стëртой помадой вдоль скулы и размашистыми поцелуями на второй стороне лица, с увешанными сумками запястьями и высоко поднятым подбородком достала пластиковую карту, чтобы перевести часы. Она кратко поздоровалась с парнем, зачесав назад сквозь пальцы короткие волосы, и тот с одобрением хмыкнул, повернув табличку с адресом перевода к ней. - Пакетик брать будете? - с подавляемой насмешкой поинтересовался он, будто ждал этого всю жизнь, и девушка подыграла, с нескрываемой харизмой ответив: - А давайте. Ещё, нам бы пачку влажных салфеток, если можно... *** Всë-таки, химчистка действительно не помогла... Но кажется, Кейт это понравилось куда лучше прошлого варианта. После стирки белое превратилось в бело-пурпурное, цветом помады окрасились только волнистые складки: приобретя вид распустившегося молодого бутона ириса, платье стало выглядеть экстравагантнее и смелее - и как вечерний, и как летний выбор на какое-либо событие: решив оставить его таким, Кейт сделала правильное решение, додумавшись его не исправлять - теперь у неë было нечто эксклюзивное, кое-что своë, с неприличной историей, но хорошим результатом. Она любила это платье, и с тех пор оно стало отличной частью гардероба. А ещё, оно хранило на себе пятна помады Хейли.