В тени желания

***

Очередное скучное совещание. Преподаватели говорили, говорили... Вадим и Ольга сидели друг напротив друга. Три дня. Целых три дня с того поцелуя. И ни слова. Ольга мастерски скрывалась за горами бумаг, звонками, встречами. Сначала это даже смешило Вадима. Теперь — злило. ‎Он смотрел на неё, не отрываясь. ‎Глаза цеплялись за каждую деталь: скулы, линия носа, её губы... те самые, вкус которых он до сих пор чувствовал, едва закрывал глаза. ‎ ‎Интересно, она вообще вспоминает? Жалеет? — думал Вадим, едва слыша голос докладчика. А я... я только о том и думаю. О том моменте. ‎ ‎А она? ‎ ‎Она чувствовала его взгляд, чувствовала каждой клеточкой. Но не поворачивалась. ‎ ‎Пряталась. ‎ ‎Я ведь не пятнадцатилетняя девочка, — упрекала себя Ольга, водя ручкой по страницам ежедневника, рисуя узоры, лишь бы не встречаться с ним взглядом. ‎ ‎Вадим опустил глаза. Рядом лежал телефон. Он взял его, почти машинально. Разблокировал. Галерея. Пальцы сами нашли нужную папку. Фотографии. Её фотографии. Сделанные тайком. Он и сам толком не понимал, зачем. Не для чего-то плохого. Просто... хотелось. Чтобы она была рядом. Хотя бы на экране. Так он оправдывал себя. ‎ ‎Первая фотография была случайной. Он только пришёл в университет, первый день, увидел её в коридоре. Тогда они ещё были незнакомы. Она стояла у лестницы, говорила по телефону, прижимая к груди папку. И вдруг — засмеялась. Заливисто, искренне. Запрокинула голову. Он успел щёлкнуть, сам не ожидая. Сейчас он смотрел на этот снимок. Как давно это было... ‎ ‎Следующие кадры — уже не случайность. Он ловил моменты. Вот она на каком-то собрании, сосредоточенная, чуть нахмурив брови, кончик ручки зажат между губ. Серьёзная, деловая. А вот — на новогоднем корпоративе. Это была совсем другая Ольга. Расслабленная. Уставшая, но счастливая. И платье... тёмно-синее. Спина открыта почти до талии. Шёлк мягко облегал фигуру. Вадим мысленно разговаривал с этой фотографией: Ты тогда сводила с ума не только меня. Все смотрели. Я просто не мог отвести глаз. Пикантно... очень. Он вздохнул. Схожу с ума. Моя недоступная женщина. Ничего, Олечка, от меня ты всё равно не убежишь. ‎ ‎До конца совещания он листал. Фотографий было не много, но каждая — как открытие. Каждая — показывала её разную. Вот она за столом в столовой. В руке — кружка кофе, в другой — пончик. Крошка сахарной пудры украсила кончик её носа. Так мило. Такая... настоящая. Он увеличил снимок. Как я втянулся? Сам не пойму. Как папарацци какой-то. ‎ ‎Он листал дальше. Вот она задумчивая, смотрит в окно, пальцы касаются губ. Вот — оживлённо спорит с коллегой, жестикулируя. Вот — просто идёт по коридору, чуть прикусив нижнюю губу, погружённая в свои мысли. Он увеличивал снимки, рассматривая знакомые черты, знакомые украшения — тонкую цепочку на шее, изящные серьги. Каждый снимок был попыткой остановить мгновение её красоты, её жизни. Запечатлеть ту Ольгу, которую он видел и которая сводила его с ума задолго до поцелуя. ‎ ‎Не преследование. Память. Моя тайная коллекция счастья, — думал он, и в этом не было ничего зловещего, только щемящая нежность и тоска. ‎ ‎Запоминал. Сохранял. Любил. ‎ ‎И это была не одержимость. Желание держать её хотя бы вот так — через экран, если в жизни она убегает. ‎ ‎Я сумасшедший? Нет. Просто влюблён. Как мальчишка, — подумал он и чуть усмехнулся себе. ‎ ‎И вдруг... Ольга посмотрела на него. Прямо. Не украдкой. Её глаза встретились с его. Она смотрела пристально, словно пытаясь прочитать что-то в его глазах. Выдержав этот взгляд несколько долгих минут, она наклонилась к своему телефону. Через мгновение Вадим почувствовал вибрацию в руке. ‎ ‎Ольга: Всё в порядке? ‎ ‎Вадим быстро набрал ответ, не отрываясь от её лица: ‎ ‎Вадим: Да. ‎ ‎Она прочитала. Её брови слегка сдвинулись. Настороженно. Тогда он написал снова: ‎ ‎Вадим: После совещания. Поговорим. ‎ ‎Он видел, как она читает. Ответ пришёл не сразу: ‎ ‎Ольга: У меня работы много. Давай завтра? ‎ ‎Вадим медленно поднял голову. И посмотрел. Не сердито. Не требовательно. Просто — посмотрел ей прямо в глаза. Так, что у Ольги по спине побежали знакомые мурашки. Взгляд говорил больше слов. Потом его пальцы снова задвигались по экрану: ‎ ‎Вадим: Мне надоело за тобой бегать, Ольга. Ты играешь моими чувствами. ‎ ‎Сообщение всплыло на её экране. Она замерла, словно не веря глазам. ‎ ‎Играешь моими чувствами... Она перечитала фразу. Раз. Другой. Сердце застучало громко. Взгляд её снова поднялся на Вадима — растерянный, немного испуганный. Пальцы дрогнули, набирая ответ: ‎ ‎Ольга: Хорошо. ‎ ‎Последние полтора часа совещания тянулись мучительно долго. Наконец ректор подвёл итог. Стулья заскрипели, все заспешили к выходу, почтительно пропуская начальство вперёд. Вадим не стал ждать. Он обогнул стол широкими шагами и оказался рядом с Ольгой, прежде чем она успела встать. Его рука легла на её запястье. ‎ ‎— Вадим! — Она попыталась вырваться. — Кто-нибудь увидит! ‎ ‎— Не увидит, — его пальцы сжались крепче. — Пойдём. Ко мне. ‎ ‎— Может, в мой кабинет? — попыталась она отойти от него. ‎ ‎— Нет. — Он уже вёл её к двери, прикрывая собой от возможных взглядов. — Там у тебя снова дела появятся. — Дверь кабинета Вадима закрылась за ними с мягким щелчком. ‎ ‎Ольга выпрямилась, стараясь казаться собранной. ‎ ‎— У меня нет времени, — её голос звучал чуть выше обычного. — Много работы... Отчёты, ты сам знаешь... ‎ ‎— Это не оправдание, — Вадим отступил на шаг, прислонился к краю стола, скрестив руки. — Оля... ‎ ‎— Я занята! — её голос сорвался, громче, чем она хотела. ‎ ‎— Кричи, если легче, — он лишь чуть склонил голову. — Я слушаю. ‎ ‎Она тоже скрестила руки на груди, зеркаля его позу. ‎ ‎— Ты слишком много на себя берёшь, – выпалила она. ‎ ‎— Да что ты говоришь, — он улыбнулся. ‎ ‎— Что ты хочешь?! Поговорить? — Ольга сделала шаг вперёд. — Ну так говори! Я слушаю! ‎ ‎— Мне нравится, когда ты так... — Вадим оттолкнулся от стола, его глаза сверкнули. — Вне себя. ‎ ‎— А меня бесит! — она почти крикнула, подходя ещё ближе. — Твоя вечная улыбка! Твой смех! Даже сейчас! — Её палец ткнул в воздух в его направлении. — Знаешь что? Я не хочу с тобой разговаривать! Ты... ты несерьёзный! — Она резко развернулась, чтобы уйти. ‎ ‎Но его рука снова схватила её за запястье, молниеносно. Сильнее. ‎ ‎В одно движение он притянул её к себе. Его руки обхватили её бедра, крепко, не оставляя шансов на отступление. ‎ ‎— Руки убери! — Она попыталась оттолкнуть его ладони. ‎ ‎— Больше не уберу, — прошептал он, и его дыхание коснулось её кожи. ‎ ‎— Ты не имеешь права! — вырвалось у неё. ‎ ‎— Имею, — сказал он просто, почти нежно, и притянул её лицо, держа за затылок. ‎ ‎Его губы коснулись её сжатых, гневно поджатых губ. ‎ ‎— Вадим... — она прошипела ему в губы, пытаясь отклониться. — Пусти... ‎ ‎— Дорогая моя, — его палец медленно провёл по её нижней губе, заставляя её вздрогнуть. — Теперь я тебя никуда не пущу. — Его глаза смотрели прямо в её, без улыбки, с какой-то новой, пугающей и манящей решимостью. — Даже не надейся. ‎ ‎Гнев всё ещё пылал в её груди, но что-то другое, тёмное и сладкое, начало пробиваться сквозь него. Она отстранилась ровно настолько, чтобы видеть его лицо. Его глаза, такие близкие. Его губы, которые только что касались её. И вдруг... сама сделала шаг вперёд. Её руки поднялись, одна легла ему на грудь, другая — на щёку, ощущая легкую щетину. Потом она сама притянула его лицо к себе. ‎ ‎Её губы нашли его. Жадно. Она прикусила его нижнюю губу, заставив его вздохнуть, а потом провела языком по его верхней губе, коротко, вызывающе. ‎ ‎— Мм... — звук вырвался у него, когда она чуть отстранилась. В его глазах читался чистый шок, смешанный с восхищением. — Удивила... ‎ ‎— Заткнись, — прошептала она, касаясь ногтём его щеки. — И целуй меня. ‎ ‎— Как скажешь, — прошептал он, его руки плотнее обхватили её, прижимая к себе. Его губы медленно приблизились к её. — Целую. ‎ ‎Дни ожидания, недосказанностей и жгучего желания взорвались в одно мгновение. Вадим целовал её неистово, его пальцы торопились расстегнуть мелкие пуговицы на её блузке. Каждый освобождённый сантиметр кожи встречал его губы — шея, ключица, впадинка у горла. ‎ ‎— Вадим... дверь... — её голос дрогнул и прервался, когда он прикусил мочку уха, заставив её всем телом прижаться к нему. ‎ ‎— Сейчас, Олечка, — он оторвался на секунду, шагнул к двери, повернул ключ. ‎ ‎Он вернулся к ней, взял за ягодицы и посадил на край стола. Ольга обвила ногами его бёдра, притягивая плотно к себе. Её руки сняли с него пиджак, рубашку, ремень брюк расстегнут одним резким движением. Всё летит на пол. ‎ ‎Его поцелуи, горячие и влажные, опускались ниже. Он снял с неё расстёгнутую блузку, бросил к своему пиджаку. Перед ним предстала она — в строгой чёрной юбке до колен и... ослепительно красном бюстгальтере, контрастирующем с бледной кожей. Чулки плотно облегали её стройные ноги. Волосы, собранные в тугой низкий пучок, уже начали выбиваться. ‎ ‎— Боже, ты прекрасна... — прошептал Вадим, его пальцы дрогнули, скользнув по резинке чулка на её бедре. ‎ ‎Она задыхалась, её руки впились в его плечи, когда он припал губами к верхнему краю алого кружева. Его язык обрисовал нежную кожу под тканью, нашёл упругую выпуклость соска. Она не выдержив, застонала. ‎ ‎— Тише, Оля.. — он приподнялся, его глаза встретились с её. — Тише... — Его палец коснулся её губ. — А то услышат... ‎ ‎Он не дал ей ответить, захватив её рот своим в поцелуе, заглушая любой возможный звук. Его руки скользнули под неё, подхватили за бёдра. Лёгким движением он уложил её спиной на широкую поверхность стола. ‎ ‎Вадим стоял между её раздвинутых ног. Его пальцы нашли молнию на юбке, спустили её. Красное кружево трусиков открылось его взгляду. Он снял чулки медленно, почти благоговейно, ощущая под пальцами гладкость её кожи. Касания его рук — к бёдрам, к животу, к рёбрам — были одновременно твёрдыми и бесконечно трепетными, будто он запоминал каждую линию, каждую впадинку. ‎ ‎— Вадим... — её шёпот был полон мольбы и нетерпения. ‎ ‎— Знаю, знаю, милая... — он наклонился, целуя её живот, чуть ниже пупка, его пальцы зацепились за ткань, стягивая последнюю вещь. ‎ ‎Его руки мягко развели её колени шире. Его взгляд, пылающий, скользнул вниз. ‎ ‎Он наклонился, и первое прикосновение его языка к самому сокровенному месту заставило Ольгу выгнуться дугой, её рука вцепилась в его волосы. Громкий стон рванулся наружу. ‎ ‎— Тссс... — он поднял голову, снова накрыл её губы своим поцелуем, поглощая звук. — Тише... — повторил он в её губы, и снова опустился вниз. ‎ ‎Его язык был искусным, настойчивым. Он находил каждую чувствительную точку, ласкал, кружил, входил в неё неглубоко, заставляя её безумствовать. Она кусала губу, чтобы не кричать, её тело дрожало. Волны наслаждения накатывали всё сильнее. ‎ ‎— Я... я не могу... ‎ ‎— Можешь, — прошептал он, поднимаясь. ‎ ‎Его руки скользнули под её спину, приподняли. Одним движением он расстегнул крючок красного бюстгальтера. Он приник к одной груди губами, другой рукой гладил вторую, водя пальцем вокруг ареолы. Ольга застонала глубже, уткнувшись лицом в его плечо. ‎ ‎Вадим выпрямился. Скинул наконец брюки и нижнее бельё. Он был возбужден, силён, тело напряжено. Он смотрел на неё, такую раскрепощённую на его столе, её волосы теперь растрёпаны, пучок почти распался, кожа сияла румянцем страсти. ‎ ‎Он встал между её ног, его руки подхватили её бёдра. Кончик его возбуждения коснулся влажного входа. Он встретил её взгляд — полный ожидания, безудержного желания. ‎ ‎Он вошёл в неё полностью, без остановки, заполняя собой до самого предела. Ольга вскрикнула, но он тут же захватил её губы, заглушив крик поцелуем, вбирая её дыхание. Её тело приняло его. Он чувствовал, как она пульсирует вокруг него. ‎ ‎— Оля... — он прошептал, отрываясь от её губ, его лоб прижался к её виску. ‎ ‎Потом он начал двигаться. Сначала медленно, выверяя каждый толчок. Его руки держали её бёдра, помогая ей встретить его. Он смотрел на её лицо, ловил каждую гримасу наслаждения, каждый сдавленный стон, который он тут же пресекал поцелуем или своим пальцем. ‎ ‎— Как же мне нравятся твои звуки, но, моя хорошая... тише... — он шептал ей на ухо, губами касаясь мочки, в то время как его бёдра продолжали свой неумолимый ритм. ‎ ‎Его руки скользили по её телу — от талии к груди, лаская, сжимая соски, снова вниз, к месту их соединения, чтобы движением большого пальца усилить её ощущения там, где они были особенно острыми. ‎ ‎Напряжение в низу её живота росло. Она закусила губу, пытаясь сдержать крик, когда очередная волна накрыла её с головой. ‎ ‎Он понял, ускорил движения... ‎ ‎Её тело задрожало. Она выгнулась, её ноги сомкнулись на его спине, пальцы впились в его плечи. Глухой, сдавленный стон вырвался наружу, несмотря на его поцелуй, который лишь частично поглотил его. Вадим почувствовал, как она сжимается вокруг него с невероятной силой, и это стало последней каплей. С хриплым стоном её имени он погрузился в неё до конца. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. ‎ ‎Несколько минут они приходили в себя. Потом Вадим осторожно вышел из неё. Он не отпускал её, его руки скользнули под её спину и колени. Он поднял её, прижимая к своей груди. Она обвила его шею, уткнувшись лицом в его плечо, без сил. ‎ ‎Он пронёс её через кабинет и опустил на мягкий кожаный диван, стоявший у стены. Сам опустился рядом, на бок, притянул её к себе. Его руки гладили её волосы, распустившиеся окончательно, пряди рассыпались по его руке. Он целовал её лоб, виски, уголки губ. ‎ ‎Вадим накинул на её плечи свой пиджак, предварительно схватив его с пола. Укрыл и её, и часть себя. Она устроилась поудобнее, голова на его груди. Его пальцы всё так же играли в её волосах. ‎ ‎— Поговорили, — усмехнулась она тихо, проводя кончиком пальца по его груди, по рельефу пресса под кожей. ‎ ‎— Иногда действия лучше слов, — он тихо засмеялся. — И я всё понял. ‎ ‎Она приподнялась на локоть, смотря ему прямо в глаза. ‎ ‎— Что ты понял? ‎ ‎— Тебя нужно добиваться. Догадывался с первого дня, что с тобой непросто... Но меня это не остановило. Ты мне нравишься. Очень. И я вижу, что это взаимно. И ты боишься. Боишься... — Он мягко коснулся её щеки. — Пока не особо понимаю, чего конкретно. Ошибок? Нового опыта? Что это ненадолго? Отвечать не надо. Просто знай — я не один из твоих бывших. ‎ ‎Ольга опустила глаза, потом снова подняла их на него. ‎ ‎— Вадим, я... я даже не знаю, что сказать. Думала, тот поцелуй... для тебя обычное дело. Я так винила себя за ту слабость. Мне казалось, для тебя я... просто физическое влечение. ‎ ‎— Это не так, Оля, — его голос стал твёрже, в глазах загорелась искренность. — Совсем не так. Не хочу, чтобы ты так думала. Я тебя... ‎ ‎— Вадим, — она мягко положила палец ему на губы. — Давай без громких слов. Всему своё время. Спешить не хочу. ‎ ‎— Хорошо, — он взял её руку, поцеловал ладонь. — Понял. Но пожалуйста... не убегай больше. ‎ ‎Она улыбнулась слабо. ‎ ‎— Почему ты ждал столько? ‎ ‎— Хотел дать тебе время обдумать. Не давить. Но видимо... это не наш вариант. ‎ ‎— А какой наш вариант? ‎ ‎— Быть рядом. Вместе, — ответил он просто, как о самом очевидном. — Иначе ты утонешь в своих мыслях. ‎ ‎— Ты слишком хорошо меня знаешь, — она снова уложила голову ему на грудь, пряча лицо. ‎ ‎— Изучал, — признался он, целуя её висок. — Если честно, изучал. И продолжаю. ‎ ‎— В кабинете, в университете... — она провела рукой по лицу. — Это ты всё. ‎ ‎— А что я? — Он улыбнулся. — Мне нужно было тебя как-то успокоить. А потом ты сама на меня... ну, скажем так, активно набросилась. ‎ ‎— Ах, так! Прям набросилась? — она притворно возмутилась, толкнув его плечо. ‎ ‎— Иди ко мне, — он подтянул её лицо к своему, поцеловал. — Давай сегодня... Поужинаем, вечером, после работы? ‎ ‎— Ну... хорошо, — она ответила, слегка потеревшись носом о его нос. — Но сейчас точно пора. Встаём, Вадим. — Она решительно села на диване, повернулась к нему спиной. Его пиджак соскользнул, оставив её тело обнажённым. Она не спеша, без тени стеснения, встала. Подошла к столу, подняла своё нижнее белье с пола. Надела его с той же неторопливой грацией. ‎ ‎— Какая ты красивая, — прошептал Вадим, опершись на локоть, его взгляд скользил по её силуэту, залитому светом из окна. Она лишь усмехнулась в ответ, не оборачиваясь. ‎— Вадим, белая блузка же! — она подняла её с пола, осматривая. — Ты её на пол кинул. ‎ ‎— Она чистая, я был аккуратен, — он встал, подошёл к ней. Аккуратно убрал её руки с блузки, надел её. — И я тебе куплю новую. — Его пальцы ловко начали застёгивать пуговицы на ней. ‎— Типичный Казанцев, — пробормотала она, но в голосе не было раздражения. — Новую... ‎ ‎— Одевайся, — сказала она, опустив взгляд ниже его пояса и быстро отведя глаза. ‎ ‎Ольга подобрала чулки, села на край дивана, поочерёдно натягивая тонкую ткань. Потом надела юбку. ‎ ‎— Застегни, — повернулась к нему спиной. Он был уже в брюках. Аккуратно подтянул молнию на её юбке, его пальцы задержались, ласково погладив линию бёдер поверх ткани. ‎ ‎— Как я выгляжу? — она нервно провела руками по распущенным волосам, пытаясь собрать их. — Волосы... ‎ ‎— Выглядишь шикарно, — он обнял её за талию, притянул к себе. — Как всегда. И волосы — оставь так. Не заплетай. Красиво. — Его губы коснулись макушки. ‎ ‎— Ладно, — она сдалась, позволяя ему удерживать себя. — До вечера тогда. ‎ ‎— А поцеловать? — он не отпускал, смотрел в её глаза с намеком. ‎ ‎— Вспоминай по памяти, — она вдруг подмигнула ему, ловко выскользнула из объятий. ‎ ‎Дверь закрылась за ней. Вадим остался один посреди кабинета, где ещё витал запах её духов и их страсти. Улыбка тронула его губы, широкая и счастливая. ‎ ‎— Стервочка моя, — проговорил он в тишину. ‎ ‎Он быстро оделся до конца. Сел за стол, пытаясь сосредоточиться. Но не тут-то было. ‎ ‎Стук в дверь. ‎ ‎— Вадим Юрьевич? Извините, вам документы просили передать. Стучалась... Вас не было видимо? — В дверь заглянула помощница. Голос звучал неуверенно. ‎ ‎— Да, спасибо. Был занят, — Вадим сделал вид, что просматривает бумаги. — А вы давно заходили? ‎ ‎— Минут пятнадцать назад. Сначала... мне показалось, вы здесь. Голоса слышала... — девушка пожала плечами. — Потом ребята из аудитории вышли, пара закончилась. Решила, послышалось. А вы... вы здесь были? ‎ ‎— Нет. Только что пришёл, — Вадим поднял на неё спокойный взгляд. ‎ ‎— Но... я вроде и Ольгу Сергеевну видела... ‎ ‎— Я же сказал, здесь никого не было, — Вадим встал, его голос стал громче. — Вам послышалось! ‎ ‎— Да-да, конечно, извините! — собеседница торопливо сунула папку ему в руки. — Я пойду... ‎ ‎— Всего доброго. ‎ ‎Дверь закрылась. Вадим вздохнул глубже. В этот момент телефон завибрировал. Сообщение от Ольги. ‎ ‎Ольга: Вадим, больше никогда! Ты понял? ‎ ‎Он улыбнулся. ‎ ‎Вадим: Что именно «никогда», девочка моя? Уточни. ‎ ‎Ольга: Не прикидывайся! На работе мы с тобой коллеги. Только коллеги. Ничего больше. Я не вижу ответа на свой вопрос. Ты всё понял? ‎ ‎Он усмехнулся, представляя её строгое лицо. ‎ ‎Вадим: Я тебя обожаю. ‎ ‎Ольга: Так же, как и мои фотографии? ‎ ‎Вадим оторопел. Откуда? Но мысль тут же сменилась азартом. ‎ ‎Вадим: Вечером выясним. А пока... может, скинешь что-нибудь новенькое? Для пополнения портфолио. ‎ ‎Ольга: Я проведу тебе воспитательную беседу. Готовься. ‎ ‎И следом — фотография. Она в ресторане. Приглушённый свет. В руке — бокал вина. На ней — элегантный чёрный брючный костюм: идеально сидящие брюки и жилетка, подчёркивающая линию талии. Волосы убраны в высокий хвост. Улыбка томная, загадочная. ‎ ‎Вадим: Сохраняю. Ты... Очень красивая! Хочу тебя. Снова. Прямо сейчас. ‎ ‎Ольга: Вадим Юрьевич! Рабочий день в самом разгаре. Не отвлекайся. ‎ ‎Вадим: Да как тут не отвлекаться! Я к тебе сейчас приду. Целовать буду. ‎ ‎Он даже не стал ждать ответа. Через пять минут дверь в кабинет Ольги распахнулась, и он ворвался внутрь, тут же повернув ключ в замке. ‎ ‎Ольга сидела за столом. Она не удивилась. Просто откинулась на спинку кресла, и на губах её расцвела игривая улыбка. ‎ ‎— У тебя что, недержание? — спросила она, подперев щеку рукой. ‎ ‎— Да, Олечка, — Вадим подошёл к столу, наклонился к ней. — Я соскучился. Ужасно. За несколько минут. Представляешь? — Его взгляд скользнул по её губам. — Не могу без тебя. ‎ ‎— Вадим! — Она встала, пытаясь сохранить строгость. — Я тебе написала чётко и ясно. Рабочие. Отношения. Точка. ‎ ‎Он шагнул вперёд, обхватив её за талию. Они оказались вплотную. ‎ ‎— Дверь закрыта, – прошептал он, его губы уже были у её шеи, вдыхая знакомый аромат. ‎ ‎— Нет, — она увернулась, ладонью мягко, но настойчиво отстраняя его лицо. — Вечером. Всё вечером. — Она улыбнулась и указала пальцем на дверь. ‎ ‎— Ну ладно, — Вадим сделал грустное лицо. — Ты останешься у меня сегодня? ‎ ‎— Останусь, — тихо ответила она. ‎ ‎Она поднялась на цыпочки. Её губы нашли его. Вадим замер, отдаваясь поцелую. Она медленно оттянула его нижнюю губу. Её палец нежно провёл по его щетине, спустился вниз по шее, к воротнику рубашки. ‎ ‎— Всё, — она оторвалась, её язык скользнул по его верхней губе, оставляя влажный след. — А теперь иди. Поработай для приличия. ‎ ‎— Буду любоваться тобой на фотографиях, — ответил он, ущипнув её за бок. — И мечтать... ‎ ‎— Извращенец, — она рассмеялась, отходя к столу. ‎ ‎— Кто бы говорил? — Вадим покачал головой, брови поползли вверх. — Сама мне отдалась прямо в кабинете, в святая святых университета! Ай-яй-яй, Олечка. Совсем не стыдно? ‎ ‎— Ты дошутишься у меня, Казанцев, — предупредила она, но улыбка не сходила с её лица. ‎ ‎— И ты меня... накажешь? — Он сделал шаг назад к двери, но не сводил с неё глаз. ‎ ‎— Вадим... ‎ ‎Он вдруг вернулся, схватил её руки, притянул вновь к себе, обнял, спрятав лицо в её волосы. ‎ ‎— Ещё немного так постоим... — прошептал он ей в ухо. — Дай мне надышаться тобой. — Он отстранился, рассматривая её лицо. — Ну, я пошёл? ‎ ‎— Тебе давно пора уже, — ответила она, смеясь. ‎ ‎Он открыл дверь, вышел и, прежде чем закрыть её, обернулся. Вадим посмотрел на неё, встречая задумчивый и смущённый взгляд. Дверь закрылась. ‎ ‎Ольга подошла к окну. Город жил своей жизнью: машины, спешащие люди. Но она не видела их. Перед глазами стоял он. Вадим. Тот самый момент в её кабинете, когда он только пришёл в университет: ‎ ‎— Деньги заберите! — её тогдашний серьёзный тон. ‎ ‎— Сработаемся! — его уверенный, чуть дерзкий ответ и эта ухмылка. ‎ ‎— Сработались... — шепнула она и улыбнулась. — Хорошо так сработались. Может... что-нибудь и получится у нас? ‎ ‎Вадим шёл по коридору к своему кабинету. В кармане телефон с её фотографиями. В голове — её глаза, её смех, её «извращенец». И её слова: «Останусь». ‎ ‎Не взлюбила сразу? — думал он. — Да, возможно. Но я... я её заметил. В тот самый первый день. Весь этот её характер... И кто там говорит, что любви с первого взгляда не бывает? Враньё. Бывает. Вот она. Моя Оля.