В тени желания

***

‎— Оля, — дверь её кабинета распахнулась без стука. — Уже шесть вечера, рабочий день закончен. ‎— Да... — произнесла она тихо, наконец оторвав взгляд от последнего документа и с трудом фокусируясь на его фигуре в дверном проёме. — Я почти закончила. Кажется... ‎ ‎— Трудоголик, — пробормотал он, закрывая дверь. ‎ ‎Он уверенно подошел к шкафу, достал знакомый бежевый кардиган, затем схватил её элегантную кожаную сумку, стоящую на столике возле дивана. Ольга исподлобья наблюдала за его действиями, уголки губ невольно поползли вверх. ‎ ‎— Ты что делаешь? — спросила она, пытаясь сохранить серьёзность, но улыбка выдавала её. ‎ ‎— Тебя собираю, — он пожал плечами. — Что-нибудь в сумку нужно положить? ‎ ‎— Флешку, — она протянула ему маленький серебристый предмет. Его пальцы на мгновение сомкнулись вокруг её ладони, прежде чем взять предмет. — И... телефон. Положи его сразу, а то я точно оставлю его здесь под грудой бумаг. — Она потянулась за лежащим на столе смартфоном. ‎ ‎Вадим всё в её сумку, его движения были быстрыми и точными. Ольга к тому времени подписала последний лист, с облегчением щёлкнула ручкой и встала из-за стола. Она взяла у него вещи, и их пальцы снова встретились. ‎— Пойдём? — Её голос стал мягче, она потянула его за рукав пиджака, как бы подталкивая к двери. ‎ ‎— А ты не замёрзнешь? — спросил он, не двигаясь с места и кивнув на кардиган, который теперь висел у него на сгибе локтя. — Вечер прохладный. ‎ ‎— Нам же до машины два шага. Не замёрзну. Да и взяла я его сегодня на всякий случай. Не пригодился. — Она сделала шаг к выходу. ‎ ‎— Погоди, — его рука мягко, но неотвратимо развернула её за локоть к себе. Внезапная близость заставила её дыхание сбиться. — Я хочу тебя поцеловать. ‎ ‎Она улыбнулась. Вадим наклонился, его губы коснулись её сначала легко, почти невесомо. Он ощутил её ответное робкое прикосновение. Затем его поцелуй стал увереннее. Его рука скользнула к её талии, притягивая ближе. Она ответила, её ладони легли ему на грудь. Он нежно закусил её нижнюю губу, потянув на себя, заставив её тихо ахнуть. Её губы приоткрылись в ответ на его настойчивость, и он углубил поцелуй, его язык ласково коснулся её, исследуя, напоминая о недавней страсти. Он чувствовал, как она дрожит под его руками, как её пальцы впиваются в ткань его пиджака. Они дышали в унисон, забыв на мгновение о времени и месте, пока поцелуй сам собой не замедлился, превратившись в серию нежных, прерывистых касаний. Он оторвался последним поцелуем в уголок её губ. ‎ ‎— Вадим... — её голос был чуть хрипловат, дыхание неровным. Она прижала лоб к его плечу, собираясь с мыслями, а потом вдруг подняла на него смеющийся взгляд. — ...а как ты относишься к фастфуду? ‎ ‎— Ольга Сергеевна? — Вадим отпрянул на полшага, изумлённо подняв брови. — Это ты мне это говоришь? Ценительница изящных форм и здорового питания? ‎ ‎— Ну а что такого? — Она поправила его галстук, который слегка сместился во время поцелуя. — Иногда можно. Да и если честно... очень хочется чего-нибудь такого. ‎ ‎— Я тебя понял, — он кивнул, взяв её за руку и наконец направляясь к выходу. — Мы заедем по дороге в кафе... ‎ ‎— Нет! — Она засмеялась, закрывая дверь в кабинет. — Давай в машине будем. ‎ ‎— Мне ясны ваши предпочтения, Ольга Сергеевна, — он фальшиво вздохнул, но улыбка выдавала его истинное настроение. — Как скажете. Исполним вашу грешную мечту. ‎ ‎— Сам же голодный, — парировала она, идя рядом по пустому вечернему коридору Политеха. — Я догадываюсь, как ты питаешься. Кофе и бутерброды, да заказы с доставки. ‎ ‎— Мне некогда этим заниматься, хоть и готовить умею вполне сносно, — признался он. ‎— Ну вот видишь, я права! — торжествующе воскликнула она, выходя впереди него на улицу. — А так нельзя. Я не всегда за правильное питание, Вадим. Я про то, что нет ничего лучше настоящей домашней еды. С душой приготовленной. А ты ей пренебрегаешь в пользу полуфабрикатов. — Её голос звучал заботливо. ‎ ‎Когда они подошли к его машине, она инстинктивно взяла его за руку, ища опоры в полумраке. ‎ ‎— Ты ко мне переедешь и будешь готовить, — заявил он, открывая ей пассажирскую дверь. ‎ ‎— Ничего себе! Наглость какая, ты посмотри на него! — Она рассмеялась, садясь в кожаное кресло. ‎ ‎— Ты же сама меня упрекнула, что я забываю о домашней кухне, — ответил он, наклоняясь к ней, его рука оказалась на крыше машины. Его лицо было близко. — Про готовку я, конечно, шучу... но про остальное... про то, чтобы ты всегда была рядом... ‎ ‎— Вадим, — её лицо мгновенно стало серьёзным. Она положила руку ему на предплечье. — Ты торопишь события. Очень. ‎ ‎— Это ты так думаешь, — он подмигнул ей. — А я просто знаю, чего хочу. — Вадим аккуратно закрыл дверь с её стороны. ‎ Пока он направлялся к своему месту, обходя автомобиль, чтобы сесть за руль, Ольга наблюдала за его походкой. ‎ ‎Какой же он всё-таки наглый... — подумала она, прикусывая губу. А мне... а мне ещё и нравится это в нём. Боже, что со мной происходит? — Она тихо фыркнула, откинувшись на подголовник, и закрыла глаза. ‎ ‎Они ехали по вечерним улицам. Ольга молча смотрела в окно, где мелькали размытые огни фонарей. Следующая остановка — заправка. Он свернул на знакомую дорогу, ярко освещённую неоновыми вывесками. ‎ ‎— Сейчас заправимся и дальше, — объявил Вадим, глуша двигатель. — Я быстро. — Он вышел и направился к кассе в небольшое здание магазина. ‎ ‎Ольга кивнула, следя за его широкой спиной, пока он не скрылся за стеклянной дверью. В салоне воцарилась тишина. Её взгляд упал на его телефон. Идея возникла моментально. ‎ ‎Она быстро взяла его. Открыла камеру. Переключила на фронтальную. ‎ ‎Она приподняла подбородок, взгляд стал загадочным. Нижнюю губу прикусила. Первая фотография. ‎ ‎Ольга расстегнула не одну, а сразу три верхние пуговицы на блузке. Аккуратно развела полы в стороны, открывая изящную линию ключиц и верхний край кружевного белья. Выражение её лица сменилось — теперь оно было соблазнительным. Она задержала дыхание и снова нажала на экран. ‎ ‎Быстро застегнув одну из пуговиц, она вытянула губы в поцелуй и подмигнула. Третий кадр. ‎ ‎Довольная собой, она проверила снимки. Получилось пикантно. Закрыв галерею и камеру на телефоне, положила устройство точно на то же место, словно ничего не происходило. ‎ ‎Дверь машины открылась, впуская вечернюю свежесть и Вадима. Он сел, завёл машину. Его взгляд скользнул по ней, задержался дольше обычного. Заправщик уже закручивал крышку бензобака. ‎ ‎— Ты чего такая... — начал он, выезжая с заправки на основную дорогу. — Как будто в чём-то провинилась. ‎ — Просто я уже соскучилась! — Она повернулась к нему, широко раскрыв глаза и кокетливо подчеркнув невинность в голосе.‎ ‎— И тебе кажется, милый, — протянула она, глядя в окно, скрывая улыбку. ‎ ‎Вадим усмехнулся, но не стал настаивать. Через полчаса они подъехали к точке питания. Это был типичный «островок» фастфуда для автомобилистов: два окошка выдачи, несколько парковочных мест перед ними и ритмичная музыка из колонок над окном. Несколько машин стояли в очереди. ‎ ‎— Что ты хочешь? — спросил Вадим, припарковавшись рядом с меню. ‎ ‎Ольга посмотрела в окно, изучая картинки. ‎ ‎— Ммм, картошку фри. Цезарь ролл — он тут вроде не такой калорийный. И... большой апельсиновый сок! — она перечислила с энтузиазмом и облизнула губы. ‎ Вадим кивнул, подъезжая к окошку, и опустил стекло. Он заказал ей желаемое, себе — большой двойной бургер с беконом и сыром и колу. Через пару минут прозвучала сумма, и он расплатился картой. — Пять минут, — сообщил он Ольге, отъезжая к зоне ожидания. Она терпеливо постукивала ногтями по подлокотнику. Наконец номер их заказа высветился на табло. Вадим подъехал к окошку и получил два больших бумажных пакета. ‎ ‎— Держи, — он протянул пакеты Ольге. ‎ ‎— Ооо, пахнет райски! — воскликнула она. — Вадим, давай паркуйся где-нибудь тут же, я хочу есть прямо сейчас! Не могу терпеть. ‎ ‎— Уже ищу место, — он улыбнулся её нетерпению и через несколько секунд остановился на свободном месте, подальше от основного потока машин. ‎ Ольга тем временем уже доставала еду. Глубоко вдохнула аромат, закрыв глаза от удовольствия, и передала ему его пакет.‎ ‎Они ели, как голодные студенты после лекции, забыв о манерах. Ольга с наслаждением откусывала хрустящий ролл, её пальцы быстро находили коробочку с картошкой фри. Вадим развернул бургер. ‎ ‎— Дай-ка мне твой бургер попробовать, — вдруг потянулась она к нему. ‎ ‎Не дожидаясь разрешения, она откусила большой кусок. Вадим подставил ладонь под низ, ловя капли соуса, которые грозились испачкать её блузку или сиденье. ‎ ‎— Мм, вкусно! — прожевала она, смакуя. — Но мой ролл лучше. ‎ ‎— Сомневаюсь, — засмеялся он, глядя, как она облизывает пальцы от соли картошки. ‎ ‎Затем она взяла длинную, золотистую картофельную соломинку и протянула ему прямо к губам. Он охотно открыл рот, позволив ей кормить себя. Их взгляды встретились в этот момент — смешные, немного нелепые. ‎ ‎Мы как дети, — промелькнуло у Ольги в голове. ‎ ‎А Вадим наблюдал за ней. За тем, с каким не скрываемым аппетитом она ела, за тем, как она беззастенчиво просила попробовать его еду. Он видел не ту строгую, сдержанную Ольгу Сергеевну, а настоящую, живую, раскрепощённую, доверчивую женщину. ‎ ‎Он вытер пальцы салфеткой, его взгляд задержался на Ольге, которая допивала сок через трубочку. ‎ ‎— Оль... ‎ ‎— Да? — Она оторвалась от стаканчика, встретив его взгляд. ‎ ‎— А как ты узнала про фотографии? — он спросил прямо, не отводя глаз. — И... честно? Тебя это не обидело? Не напугало? ‎ ‎— Ты сам себя выдал, Вадим. Совсем недавно.

***

Неделю назад.

Утро было суматошным. Ольга торопилась передать Вадиму срочные документы. Подойдя к его кабинету, она постучала, но ответа не последовало. Приоткрыв дверь, она заметила, что его там нет. Тогда она вошла и, чтобы он точно увидел, положила папку на стол. ‎И тут её взгляд упал на его телефон, лежащий экраном вверх. Он не был заблокирован. На дисплее во всей красе горела её собственная фотография — с хорошим качеством и явно продуманным ракурсом. ‎ Ольга подняла брови. Не злость, а ошеломляющее удивление охватило её. Что за...? Она взяла смартфон в руку и машинально провела пальцем вправо. Следующая — она в столовой с кружкой кофе и пончиком, сахарная пудра на носу. Далее — она на корпоративе... И ещё. И ещё. ‎ Стоя посреди кабинета, она рассматривала галерею тайных снимков. На её лице смешались недоумение и странное, почти неловкое любопытство. Гнева не возникло — скорее тихое изумление. ‎— Ну надо же... — проговорила она вслух сама себе. — Казанцев... а ты оказывается... романтик? Или всё-таки немного... — Она не договорила, снова листая. — Папарацци с большим стажем. — Тихий смешок сорвался с её губ. — Сколько же их? И когда он успел? Вот нахал. ‎ Она задержала взгляд на последней фотографии — той самой, случайной, где она смеётся у лестницы. Самая первая...‎ ‎ Ольга вернула телефон на место, немного задержалась у стола и быстро покинула кабинет. На душе было странно — неловко, но и… тепло, словно от нечаянно услышанного комплимента.

***

Настоящее время.

— ...Вот так, — закончила она рассказ. — Я оставила документы и ушла. А ты даже не узнал, что я была там, пока сегодня сама не намекнула тебе сообщением.‎ ‎ ‎Вадим сидел задумчивый, облокотившись на руль. Он смотрел не на неё, а куда-то в пространство перед собой, переваривая её слова. ‎ ‎— И нет, — она продолжила. — Меня это не обидело. И не обижает сейчас. Не напугало тоже. — Она сделала паузу, её взгляд стал изучающим. — Странно, наверное, это выглядит. Но... зачем, Вадим? Зачем тебе этот... архив? ‎Он глубоко вздохнул, наконец повернувшись к ней. Его глаза искали её взгляд, цеплялись за него. ‎ ‎— Потому что ты уходила, Оля, — сказал он тихо, но очень чётко. — Всегда. В работе, в делах, в своих мыслях. Потому что до того поцелуя... ты была как картинка за стеклом. Красивая, умная, недоступная. А я... я хотел тебя видеть. Хотел иметь кусочек тебя рядом, когда ты физически была далеко. Когда ты пряталась за бумагами и избегала меня. — Он провёл рукой по лицу. — Это было... как доказательство. Себе. Что ты реальна. Что я не придумал тебя. И что... — он запнулся, — ...что я не один в этом чувстве. Что ты стоишь того, чтобы за тобой наблюдать. Это была моя призма, через которую я пытался понять тебя, пока ты не пускала меня ближе. Глупо? Наверное. Навязчиво? Возможно. Но злого умысла... никогда. ‎ Ольга слушала, не перебивая. Сначала её улыбка была осторожной, но постепенно расцвела — понимающей и слегка грустной. В его словах не было оправданий, только правда.‎ ‎ ‎— Не глупо, — прошептала она. — Неожиданно... но не глупо. ‎ ‎Она не стала ничего добавлять. Вместо этого сама потянулась к нему. Её рука коснулась его щеки. Её губы мягко прикоснулись к его. Она улыбалась сквозь поцелуй, передавая ему без слов: Я здесь. Я поняла. Я не злюсь. ‎ Когда они оторвались, лица оставались близко, дыхание смешивалось. Взгляды встретились без стеснения, затем внимательно изучали друг друга: ресницы, изгиб губ, знакомые морщинки у глаз. Вадим поднял указательный палец и провёл им по переносице Ольги, мягко скользнув к кончику носа. ‎ Затем она вытянула губы вперёд, как ребёнок, явно прося ещё. Вадим не заставил себя ждать — его рука лёгла ей на затылок. Губы мягко, но настойчиво раздвинули её. Вкус еды смешался с их собственным, более интимным. Языки скользили, ласкали, играли — неторопливо и сладострастно...‎ ‎ ‎— Поехали домой? — прошептал Вадим ей прямо в губы. ‎ ‎— К тебе? — уточнила Ольга, хотя знала ответ. Её пальцы нежно вплелись в его волосы на затылке, поглаживая. ‎ ‎— Пока да, — он улыбнулся, целуя уголок её рта. ‎ ‎— Это что значит? — она слегка отстранилась, подняв одну бровь. ‎ ‎— Надеюсь, что в скором времени мой дом станет твоим... — сказал он тихо. ‎ ‎Ольга сразу смутилась. Щёки вспыхнули ярким румянцем. Она не нашла слов, только опустила глаза и растерянно улыбнулась. Она отстранилась, кивнула ему и устроилась ровнее на своём кресле, глядя в окно, но видела только своё отражение. ‎ ‎Как мне нравится её смущать, — промелькнуло у Вадима в голове, когда он включал зажигание. ‎ ‎Он специально это делает! Всё лицо горит... Наглец. Но... любимый наглец, — металась мысль у Ольги. Она подняла прохладные ладони и прижала их к своим пылающим щекам. ‎ В салоне царил уютный полумрак, прерываемый лишь подсветкой приборной панели и тихими переливами музыки из магнитолы. Ольга сидела расслабленно, рука покоилась на колене. Вадим управлял машиной одной рукой, взгляд периодически падал на её профиль. ‎Как только он плавно затормозил перед загоревшимся красным светом светофора, песня словно подстроилась под момент. ‎ ‎И вроде бы любовь покинула этот мир, ‎но нам хватит на двоих той, что мы внутри храним. ‎‎Аминь. ‎ ‎Слова ударили его в самое сердце. Покинула этот мир... Сколько раз он сам в это верил? После прошлых ошибок, разочарований. Но сейчас... Сейчас она сидела рядом. На двоих той, что мы внутри... Он почувствовал, как что-то сжимается в груди — не боль, а скорее щемящая благодарность. За то, что эта хрупкая, сильная, невероятная женщина была здесь. За то, что они вдвоём хранили это чувство, которое казалось почти невозможным. Не глядя, только чувствуя её рядом, он протянул руку и накрыл её ладонь своей. ‎ ‎Любить, не зная всех, ‎ты самый лучший человек. ‎ ‎Она вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась. Слова песни лились ей в душу. Не зная всех... Она вспомнила его коллекцию фотографий. Его упорство. Его готовность ждать, когда она убегала. Его нежность сейчас. Он видел её разной и всё равно был здесь. Считал её... самым лучшим человеком? В это было трудно поверить, но в его отношении к ней была такая искренность... ‎Да, — подумала она, сжимая его пальцы. — Не зная всех моих страхов и сомнений, но всё же веря. ‎ Вадим почувствовал, как она повернула голову в его сторону. Их взгляды встретились. Она улыбнулась — без слов, но в этой улыбке было всё: признание и взаимное чувство. ‎ ‎Он поднёс их сплетенные руки к своим губам. Коснулся её пальцев. Он чувствовал тонкую кожу над косточками, тепло её руки, её доверчивость. В этом простом жесте было столько любви, столько преданности... ‎ ‎Светофор сменился на зелёный. Вадим тронулся, но их руки остались в этом же положении, находясь теперь на центральном подлокотнике. ‎ Они доехали до дома, не разжимая пальцев. Вадим заглушил двигатель, вышел из машины, обошёл капот и открыл для неё пассажирскую дверь. Ольга взяла его руку, чтобы выйти. Он заблокировал автомобиль, и она тут же прижалась к нему боком, взяв под локоть. Молча они пошли к подъезду, их шаги сливались в один ритм.‎ ‎ ‎Подойдя к лифту, их встретило лаконичное объявление: «Лифт не работает по техническим причинам. Приносим извинения за временные неудобства». ‎ ‎— Какой этаж? — спросила она, направляясь к лестничной клетке, стараясь звучать бодро. ‎ ‎— Десятый, Оль... — вздохнул он. ‎ ‎Они начали подниматься. Ольга шла на две ступеньки впереди. Вадим следовал за ней, его взгляд невольно скользил по её спине, подолу юбки, стройным ногам. Первые три, даже четыре этажа она преодолела уверенно и легко. Но постепенно её шаги становились тяжелее. Высокие каблуки, целый день на ногах, а теперь бесконечные ступеньки... Это было убийственно. Стопы горели и немели, икры жутко ныли. Дыхание сбилось, на лбу выступила испарина. Темп её движения замедлился до черепашьего, она почти волочила ноги. ‎ ‎На шестом этаже, видя, как она опирается на перила, Вадим без лишних слов одним движением подхватил её на руки. Ольга вскрикнула от неожиданности, но инстинктивно обвила его шею. Он держал её одной рукой под коленями, другой поддерживая спину. ‎ ‎— Вижу, что тебе тяжело, — сказал он просто, поднимаясь дальше. — Не геройствуй. ‎ ‎— А тебе? — она придвинулась к нему ближе, её щека коснулась его щеки. — Ты же устал за день, ещё и меня теперь несёшь. ‎ ‎— Устал, не отрицаю, — он честно признался, крепче прижимая её к себе. — Но нести тебя мне легко. — Он улыбнулся, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях. — Я штангу в зале тяжелее поднимаю, чем ты весишь. Вот честное слово. ‎— Вадим Юрьевич! — возмутилась она, скрестив руки на груди. — Сравнил меня со штангой! Вот уж спасибо, комплимент так комплимент! ‎ ‎— Вообще, — он нарочито серьёзно посмотрел на неё, поднимаясь на восьмой этаж, — это был завуалированный комплимент: у тебя очень привлекательная, роскошная фигура. — Он наклонился и поцеловал её в щёку. ‎ ‎— Выкрутился, — она усмехнулась и обняла его шею крепче, доверяя ему полностью. ‎ ‎На десятом этаже он осторожно опустил её на ноги. ‎ ‎— Так, пришли. Добро пожаловать, — он достал ключи из внутреннего кармана пиджака и открыл дверь, галантно пропуская её вперед. ‎ ‎Ольга зашла в прихожую, скинула ненавистные туфли и облокотилась на стену, закрыв глаза. ‎ ‎— Как хорошо... — она пошевелила пальцами босых ног. ‎ ‎Он сбросил пиджак, подошёл к ней. Его руки обняли её за талию, притягивая к себе. Он опустил голову, и его губы прикоснулись к её шее — сначала нежно, потом горячее, настойчивее. Она запрокинула голову назад, открывая ему больший доступ. Её руки скользнули по его плечам. ‎ ‎— Вадим... — она тихо прошептала, уводя голову в сторону. — А я в душ бы хотела сходить... ‎ ‎— Конечно. Пойдём, я тебе покажу всё. И дам что-нибудь переодеться. ‎ ‎Вадим провёл небольшую экскурсию по своей просторной квартире. Ремонт был дорогим, современным, в стиле минимализма: качественные материалы, дорогая техника, ничего лишнего. Но Ольга, оглядываясь, мысленно отметила: Чисто... Стильно... Но... пустовато. Не хватает уюта. Ни мягких маленьких подушек. Ни гирлянд... И цветов... ни одного! ‎ ‎Он проводил её в ванную, показал, где полотенца, где гель для душа, где шампунь. Потом вернулся с чистой, мягкой синей футболкой. Оставил поцелуй на её макушке и вышел. ‎ ‎Пока Ольга принимала душ, Вадим прошёл на кухню. Налил себе стакан воды. Достал из кармана брюк телефон. Разблокировал его, чтобы проверить сообщения... и случайным движением пальца открыл галерею. На экране всплыло новое фото Ольги — то самое, с загадочным взглядом и закушенной губой. Он листал дальше: расстёгнутая блузка, кружево белья, обещающий взгляд... Игривый поцелуй в камеру... Сердце ёкнуло. ‎ ‎Она... Это же сегодня! В машине! Когда я выходил... — Крутилось в голове у Вадима. Вот хитрюга... Вот почему она тогда так улыбалась... — Он сделал глоток воды, поставил стакан и сел за кухонный стол, внимательно рассматривая каждое фото. ‎ ‎Его палец скользнул по экрану: по линии её скул на первом снимке, по волосам на втором. Он увеличил фотографию с расстёгнутой блузкой. Его взгляд задержался на открытой коже, изгибе ключицы... В глазах вспыхнуло восхищение и желание, смешанные с умилением от её дерзости. ‎ ‎Моя девочка... — тихо вырвалось у него, полное нежности и гордости. Он был так погружён в созерцание, что не услышал, как затих душ, как открылась дверь ванной, как босые ноги бесшумно прошли по коридору. ‎ ‎Ольга стояла в дверях кухни. Она видела его лицо, склонённое над телефоном, его сосредоточенный взгляд. Видела, как его палец касается экрана. Она прекрасно слышала его слова. Но ей захотелось, чтобы он повторил их ещё раз, глядя ей прямо в глаза. ‎ ‎— Что ты сказал? — спросила она, начиная подходить ближе. Ольга была потрясающа в его футболке — она спадала с одного плеча, доходила до середины бёдер. Волосы, влажные и тёмные, мягко ложились на плечи. Без макияжа её лицо казалось моложе и уязвимее... ‎ ‎Он поднял на неё взгляд, улыбнулся, оценивая её вид. Положил телефон на стол. Встал и подошёл к ней. Его руки обняли её за талию. ‎ ‎— Моя девочка, — повторил он уже громко, чётко. — Сексуальная. Соблазнительная. Бесконечно желанная. ‎ ‎— Даже так... — томно прошептала она. ‎ ‎— Тебе идёт, — он погладил её спину через тонкую ткань футболки. — Идёт быть моей. — Он наклонился ниже, его губы коснулись кожи у основания её шеи, вдыхая знакомый запах геля для душа. — И пахнуть мной. ‎ ‎Она встала на цыпочки, притянула его лицо к себе и потёрлась своим носом о его. ‎ ‎— Мне нравится быть так, — призналась она, опустив глаза на его грудь, чувствуя, как снова краснеет. — Твоей... — последнее слово было почти неслышным шёпотом. Он поднял её голову за подбородок, заставляя встретить его взгляд. Его губы нашли её, и она ответила — раскрываясь, приглашая. Его язык скользнул внутрь. Они вдыхали друг друга, теряя счёт времени, погружённые лишь в ощущения: вкус, запах, тепло, близость.‎ ‎ ‎Когда поцелуй естественно замедлился и они оторвались, с тяжёлым дыханием и влажными губами, он просто обнял её за лопатки, прижимая к себе. Она обвила его руками, положила голову на грудь, слушая стук сердца. Он медленно гладил её спину большими кругами, слегка покачиваясь на месте, словно укачивая. ‎ ‎Через несколько минут она повернула голову и подняла на него глаза. ‎ — Давай сделаем совместную фотографию? — предложила она. Он улыбнулся, кивнул и взял телефон со стола. Ольга сразу перехватила устройство и быстро включила камеру. Вытянув руку вперёд, она поймала их отражение в экране. Он прижался щекой к её щеке, а рука скользнула под футболку, обняв за талию. Они улыбнулись, и она нажала кнопку. Первый домашний кадр был сделан — впереди их ждали сотни подобных мгновений, новые воспоминания, которые они создадут вместе.‎