Сугробы по горло

— Эй, Боб! — Эйва ткнула парня в плечо. — Шоколадку будешь? — Нет, спасибо, — пробормотал Боб, качая головой. Ему было не до шоколада. Он всё ещё переживал ту унизительную сцену в столовой, где его вручили Баки, как обузу. «Он идеальный кандидат!» — весёлый голос Лены звучал в ушах. Боб сгорбился. Он ненавидел быть чьей-то обязанностью. Особенно — обязанностью Барнса, который и так косился на него, как на надоедливого щенка. — А я буду! — откуда-то из-за спины крикнул Джон и в несколько шагов добежал до Эйвы. — А я тебе не предлагала, — та за один укус доела четыре оставшиеся плитки «Милки» и показала Джону фак. Проходивший мимо их стола Баки резко развернулся и приземлился рядом с Бобом, обведя всех привычным взглядом, сотканным из напускной суровости и скрытой теплоты. Пожалуй, Боб впервые в жизни видел такого человека — на первый взгляд строгого и колючего, но в глубине таившего столько преданности и заботы о своих друзьях. Конечно, Рейнольдс заметил это не сразу. Но после нескольких случайных наблюдений — как Баки терпеливо объяснял Лене алгебру, как подставил плечо уставшей после физры Эйве — Боб понял: внутри Барнс — булочка с корицей. Но только для своих. И Боб, к сожалению, в этот круг пока не входил. — Последнего урока не будет, математичка уехала на совещание, — Баки бросил это, глядя на Джона и Эйву, будто ожидая их привычной реакции. Лицо Эйвы дрогнуло, а затем расплылось в широкой улыбке. — Тогда идём гулять после уроков! — доставая телефон, сообщила она. — Надо предупредить Лену. Уткнувшись в экран, она принялась яростно стучать длинным чёрным маникюром по клавиатуре. — Господи, как ты вообще живёшь с такими ногтями? — закатив глаза, спросил Джон и отвернулся, чтобы не слышать противное цоканье. Затем он ткнул Эйву локтем, кивнув в сторону Боба. Тот сидел, уставившись в одну точку на столе, снова отключившись от реальности. Эйва недовольно цыкнула и посмотрела на Боба. Он сидел, сгорбившись, словно пытаясь стать невидимкой. — Эй, Бобик, ты там бактерии изучаешь? — она легонько пнула его под столом, отчего он вздрогнул. — Биологии сегодня нет, расслабься. — Простите, я задумался, — он поправил прядь, спадавшую на лоб, и спрятал руки под стол. — Вы что-то говорили? — Ага. Математики не будет, поэтому ты идёшь с нами гулять, — Эйва подмигнула, пытаясь расшевелить его. — Но я... — Отмазки не принимаются, — перебила она. — Ты теперь часть коллектива. А ходишь будто на похоронах. — Так он с нами всего три дня... — пробурчал себе под нос Баки, явно недовольный таким напором. Боб казался ему странным: слишком тихий, скромный, неуклюжий, вечно витающий где-то в облаках. Но было в нём и что-то... притягательное. Что-то, что Баки до конца отрицал. Какая-то детская доброта, наивная доверчивость, от которой несколько раз за эти три дня у Баки возникало дурацкое желание обнять этого растяпу и защитить от всего мира. Чего он, конечно, никогда бы не сделал. Он же Джеймс Барнс — «ледяное сердце», профессионал по части отстранённости. — Цыц, мы тебя не спрашивали, — прищурилась Эйва, давая понять, что его мнение не в счёт. Баки лишь поднял руки в знак капитуляции. Внезапно в столовую вбежала Елена и, расшвыривая младшеклассников на своём пути, подлетела к их столу. Боб вновь вздрогнул, но, увидев уже знакомое лицо, немного расслабился. Баки раздражали его вечные дёргания, и он убеждал себя, что просто не выносит этой нервозности, но в глубине души хотел узнать истинную причину таких резких реакций на любой звук и приближение. — Новость про отмену математики я слышала, — отдышавшись, сказала Елена. — Я хотела позвать Кейт с нами, но вы же её знаете. «Леночка, скоро экзамены, я должна готовиться», — она состроила гримасу, пародируя свою знакомую. — Зануда. Боб удивлённо посмотрел на ребят. — А кто такая Кейт? — озадаченно спросил он, обводя взглядом сидящих за столом и останавливая его на Беловой. — А, это моя девушка из параллели, — странно, Елена думала, что рассказывала Бобу о ней. Она постоянно что-то говорила рядом с ним, не желая создавать некомфортное молчание, и он на удивление внимательно внимал каждому её слову, так что через пару дней общения уже мог пересказать всю её родословную, все школьные сплетни (которые Елене, кстати, доносила Эйва) и как звали её первого хомячка. Боб лишь кивнул, молча говоря «понял-принял». Повисла неловкая пауза, и как только Джон открыл рот, чтобы сказать, какие сегодня вкусные булочки в столовой, прозвенел звонок. — Блять, физика, — недовольно пробормотал Баки.

***

Гараж был душным даже поздним вечером. Боб неуклюже сидел на краю разваливающегося дивана, гитара на коленях казалась ему чужой и непонятной. Он сжал медиатор в потных пальцах, чувствуя, как под пристальным взглядом Баки его спина покрывается липкой испариной. Баки ненавидел субботы. Особенно те, когда приходилось тратить свой драгоценный день на какого-то новичка, который, блять, даже не знает, где у гитары верх, а где низ. Но вот он сидит, этот самый Боб, смотрит на инструмент, как на инопланетный артефакт, и Баки уже жалеет, что не вырвал себе язык, когда соглашался на эту авантюру. — Блять, ты гитару впервые в жизни видишь? Недолго думая, он выхватил из рук Боба гитару и попытался объяснить, как её держать. Спустя 20 минут ему это наконец-то удалось, и они перешли к ещё более невыполнимой задаче: научить Боба играть, ну или хотя бы создавать иллюзию игры. — Ты вообще слышал когда-нибудь музыку? — Баки стоял перед ним, скрестив руки. Его голос звучал так, будто он уже пожалел о своём решении. — Это же элементарно. Боб попытался повторить показанный аккорд. Гитара издала жалкий скрип. — Боже... — Баки зажмурился, проводя рукой по лицу. — Ты хочешь сказать, что твои пальцы реально не могут просто прижать струны? — Я... Я стараюсь, — пробормотал Боб, чувствуя, как жар разливается по его щекам. Баки резко шагнул вперёд и выхватил гитару из его рук. Его пальцы легко скользнули по грифу, извлекая чистый, глубокий звук. — Видишь? — Он бросил гитару обратно Бобу. — Никакой магии. Просто не будь тряпкой. Боб снова попробовал. Получилось ещё хуже. Баки издал звук, средний между вздохом и рычанием. — Всё, — он резко подошёл и сел за Бобом, так близко, что тот почувствовал тепло его тела у своей спины. — Давай сюда. Его руки накрыли ладони Боба — грубые, с мозолями на подушечках пальцев, но на удивление аккуратные. Они сжали его пальцы, заставив прижать струны с нужной силой. Боб замер. Он чувствовал, как его лицо горит, а сердце колотится где-то в горле. Баки дышал ему в шею, и от этого по спине бежали мурашки. — Вот так, — голос Баки звучал прямо у него над ухом, низкий и раздражённый, но почему-то уже не злой. — Чувствуешь разницу? Боб кивнул, слишком ошеломлённый, чтобы ответить. Он попытался убедить себя, что это просто реакция на неожиданное прикосновение. «Я просто не привык. Это нормально. Совсем нормально.» Но когда он попробовал сыграть снова, звук вышел чистым, почти идеальным. — Ну вот, — Баки не сразу убрал руки. Его голос стал тише. — Не так уж и сложно, да? Боб снова кивнул, боясь, что если пошевелится, дрожь в руках станет заметной. Баки наконец отстранился, но не встал. — На неделе повторим, — пробормотал он. — Если, конечно, к тому времени ты не разучишься дышать. Тишина повисла между ними, нарушаемая только их дыханием и тихим звоном ещё не затихших струн. Боб не знал, что это было. Но ему очень хотелось, чтобы это повторилось.

***

Осень старалась наградить хмурых после первой учебной недели школьников хорошей погодой, поэтому в парке, где сидели Баки, Лена и Кейт, гуляло множество людей. Им еле удалось найти свободную лавочку около озера, и пока Баки ходил за кофе, они активно обсуждали прошедшую неделю. — Блять, контрольная по химии на первой неделе — это пиздец, — устало облокотившись на плечо девушки, прошептала Кейт. — А вот не надо было идти в химбио класс, — Баки, внезапно появившийся сзади с тремя стаканчиками кофе, уселся рядом с Еленой. Белова встрепенулась и села ровно, из-за чего случайно столкнула со своего плеча Кейт. «Прости», — беззвучно прошептала Елена и уставилась на рядом сидящего парня, пытаясь по его выражению лица понять, что произошло сегодня утром. Слегка взъерошенные волосы Баки гармонировали с его профилем и стаканом кофе в руках. Елена подумала, что если бы они были в фильме, Баки стопроцентно всегда забирал бы всё внимание зрителей на себя. Отстранённый, саркастичный, вполне себе симпатичный — ну просто мечта для подросткового сериала. Но, к сожалению, они были не в фильме, и все события в их жизни происходили лишь по собственной вине, а не по гениальной сценарной задумке. Елену часто посещали мысли о том, что всё вокруг неё ненастоящее, а люди — лишь актёры. Особенно её встряхнуло «Шоу Трумана», просмотренное со старшей сестрой, когда Елене было около девяти лет. Она, помнится, потом два дня не спала. Из-за этого, оставаясь с Кейт наедине, она спрашивала у неё: «А ты правда меня любишь?» — и, получив утвердительный ответ, вновь становилась спокойна, хотя бы до завтрашнего дня. Но это уже совсем другая история. Заметив, что Баки долго и вопросительно смотрит на неё, она слабо встряхнула плечами, возвращаясь в реальный мир. — Так что там с Бобом? — заметив, что Елена задумалась, Кейт взяла разговор на себя. Баки недовольно фыркнул и уставился на озеро, делая вид, что рассматривает уток. Ожившая Белова пнула Барнса ногой, заставляя посмотреть ей в глаза. — Честно, так себе, — выдохнув и откинувшись на лавочку, заключил Баки. — Гитару он в руках до этого не держал, и около получаса я потратил на мат. Елена обернулась на Кейт, неуверенно пожимавшую плечами, будто пытаясь сказать: «Леночка, ты это заварила, сама и расхлёбывай». — Ну, я думаю, он парень способный, научится, — пытаясь придумать ещё причины оставить Боба, пробормотала Лена. — Ага, только пусть делает это без меня, — Баки сделал последний глоток кофе и выкинул смятый в руке стаканчик в мусорку. — Не хочу тратить своё драгоценное время на него. Шокированная данным заявлением, Елена сжала кулаки, борясь с желанием навалять этому офигевшему идиоту, но её остановила ладонь Кейт на её запястье. — Баки, давай ты дашь Бобу хотя бы месяц, — использовав свой самый жалобный тон, произнесла Кейт. — Мы не заставляем тратить на него всю неделю, двух часов по субботам хватит! Баки раздражённо посмотрел на девушек, встал с лавочки и неохотно кивнул. — У него есть ровно месяц, — он развернулся и направился прочь из парка. — Твой дом в другой стороне, идиот! — проорала вслед Кейт, в ответ получив лишь неразборчивые крики упрямого Баки, не захотевшего менять маршрут. До сих пор сидевшая неподвижно Елена повернулась к девушке и тихо спросила: — Это он типа согласился? — Ну, что-то в этом роде.

***

В раннее воскресное утро Боба разбудил звонок от Елены с сообщением о том, что они сегодня идут гулять, и Боб пойдёт с ними. Не в силах возражать (на самом деле он только рад погулять), Боб собрался на улицу. Рейнольдс пришёл на место встречи одним из первых и неловко стоял около фонаря, пока вдали не показалась Лена с какой-то девушкой. — Боб, привет! — Елена слегка обняла парня и похлопала его по плечу. — Долго нас ждал? Не желая давить на жалость и признаваться в том, что стоит тут уже 20 минут, Боб покачал головой. — Ну и славно, — сказала девушка, широко улыбаясь. — Познакомься, это Кейт, я тебе о ней рассказывала. Девушка с высоким хвостом и в фиолетовом пальто, стоявшая возле Беловой, приветливо протянула Бобу руку. — Рада наконец познакомиться с тобой, Боб! — Парень неуверенно пожал руку новой подруги, и они втроём направились искать подходящее место для их компашки. Первые минуты три стояла неловкая тишина, но вскоре Кейт и Лене удалось разговорить Боба. Хотя тот, как правило, больше слушал, чем говорил. Наверное, из-за этого с ним мало кто хотел общаться до переезда. Около часу дня к ним пришли Джон и Эйва, успевшие по дороге переругаться, а самым последним пришёл Баки. — Смотрите, наша Бука идёт, — толкнув Джона в плечо, сказала Эйва. — Неужели мистер «Ледяное сердце» соизволил погулять с нами, простыми смертными? — засмеялась Лена в попытке подколоть Барнса. — Не радуйтесь особо, меня мама на улицу отправила, — прищурившись, выдавил из себя Баки и уселся на скамейку рядом с Джоном. — Мамочка его выгнала, как мило, — передразнил его Джон, за что тут же получил металлическим протезом по ноге. — Эй, больно вообще-то! Желая переключить тему, Кейт начала допрос Бобу. — Так ты, выходит, совсем новый в городе? С семьёй переехал? — улыбнувшись, спросила Кейт. — Да. С мамой, — понизив тон, сказал Боб и уткнулся взглядом в свои руки. — А папа? — не подумав, спросила Кейт, о чём сразу же пожалела. Боб завис, не поднимая взгляд на ребят, и только открыл рот в попытке что-то сказать, как неприятный ком подкатил к горлу. Неловкую паузу после вопроса Кейт прервал Баки, резко поднявшись с лавочки. — Блять, Кейт, тебе что, в кайф допрос человеку проводить? — слегка выкрикивая, возмутился Барнс. — Эй, если не хочешь, не отвечай, — обратился он к Бобу. Все замерли. Баки никогда просто так не вставал на чью-то сторону, ограждая человека от неприятных воспоминаний. Особенно если знал этого человека неделю. Боб, оглушённый этой неожиданной защитой, пробормотал: — Всё нормально... Он... мой отец... он мёртв, если вам так интересно. Погиб. Пьяная драка, — последние слова он выпалил с такой горечью, что воздух стал густым. Все замерли, неуверенно переглянувшись. — Прости, — первая вступила в разговор Кейт, — я не знала. И не хотела задеть тебя, — она неспеша опустила ладонь на плечо Боба, задержавшись там ровно на три секунды, желая одновременно извиниться перед парнем, но при этом не нарушая его личного пространства. — Ничего страшного, — Боб наконец поднял голову и посмотрел в глаза Кейт, стараясь натянуть самую подходящую в данный момент улыбку. — Я уже привык, не стоит извиняться. Окинув ошарашенные и одновременно обеспокоенные лица всех ребят, Боб остановил взгляд на Баки. Тот казался всё таким же невозмутимым, будто его вообще не тронуло признание Рейнольдса. Да и Бобу не нужна была жалость, он хотел лишь понимания, которого, как он ни старался, разглядеть в глазах Баки не смог. Либо у него и вправду ледяное сердце, либо он мастерски управлял своими эмоциями. Боб аккуратно встал с лавочки и, посмотрев на дорогу из парка, тихо пробормотал: — Я, наверное, пойду домой, нужно маме помочь, — и, не дождавшись ответа, убежал прочь. — Блять, — спустя несколько секунд пробормотал Баки. — Блять, — проматерился себе под нос Боб, перебегая дорогу.