Красный бархат

Они делили квартиру уже второй год. Будни проходили одинаково: споры о древних текстах, игнорирование друг друга за завтраком — всё как всегда. С самого утра Кавех очень странно себя чувствовал. Блондин опять пол ночи работал над новым проектом, чтобы поскорее расплатиться со своими долгами. По этой причине не думал о странных позывах в нижней части его живота, смахивая всё на сильное переутомление. Хайтам же, следуя своему железному графику, не разделял проблем своего соседа, преспокойно расположившись на диване с книгой. —Не думал, что человек действительно может превратиться в зомби, хотя с твоим графиком сна это и не удивительно,—ухмыльнулься Хайтам. —Нет бы посочувствовал или хотя бы промолчал! Сам то ты чего ещё не на работе?— произносит Кавех, растирая глаза и подавляя очередной зевок. —А ты, должно быть, действительно потерялся во времени, сегодня уже суббота,— переворачивает страницу книги Хайтам и пожимает плечами от вида такого потерянного Кавеха. —Суббота?! Уже?! Мне же надо сдавать проект уже в понедельник, а он ещё в стадии разработки... Блондин даже не думал, что мог ещё больше расстроиться от начала этого уже ненавистного дня. Но тут парень резко побледнел, а движения его стали неестествеными. Спазмы в животе не становились легче. Они вызывали сильные болевые ощущения, заставляя Кавеха хотеть скрутиться в комок от боли. —Ты болен? — спросил Аль-Хайтам, наконец поднимая глаза от книги. —Нет! — быстро ответил парень, но тут же согнулся пополам, схватившись за живот. Хайтам начал переживать за соседа: нечасто Кавех заболевал и показывал это другим. Должно быть, в этот раз он действительно перешёл черту в своих суровых дедлайнах. —Кави, я вижу, что тебе плохо, мне позвать врача?—смягчается Хайтам, помогая соседу добраться до дивана. —Не надо никого звать, не мог бы ты пожалуйста принести таблетки из моей комнаты? Они на самой верхней полке в шкафчике. Не особо понимая о каких таблетках идёт речь, секретарь пошел выполнять просьбу. В ходе поисков выяснилось, что на этой полке была всего одна банка каких-то пилюль, в которой, увы, ничего не осталось. —Кавех, ты уверен, что тут есть нужные тебе таблетки? Тут есть только пустая банка похожее на то, что ты мне описал. Чтож, блондин действительно думал, что день не мог быть хуже, до того самого момента как понял, что его последние выписанные Тигнари рабочие обезболивающие закончились ещё месяц назад. А сейчас у него первый день менструации, в доме, где нет подходящих для него обезболивающих, с ужасными спазмами в животе, с непонимающим соседом по комнате, который даже не в курсе, что с ним происходит. Зашибись.

***

—Не хочешь объяснить, что с тобой происходит?—кажется, это серьезное лицо ни в коем случае не допустит увиливаний на этот вопрос. Чёрт. Ну что ж, он должен был понимать, что когда-нибудь этот момент действительно настанет. Остаётся надеяться, что он не выкинет его на улицу и не расскажет остальным. Всё-таки они друзья, хоть и не настолько близкие, чтобы обсуждать такие вещи. —Хорошо, я все объясню тебе, но сначала я приму утренний душ, а ты пока можешь приготовить нам чай. Если Хайтаму и было, что сказать на подобное подозрительное поведение своего соседа, то Кавеха это интересовало сейчас не так сильно, как наличие хотя бы одной прокладки в его сумке. Сумке, которую не мог найти уже пять минут. Сумке, которую он случайно оставил у Тигнари дома пару дней назад. "Вдох-выдох, Кавех, не вешай нос, раньше же как-то люди справлялись и без этого, да? Тебе надо всего-то попросить о помощи одного очень вредного секретаря." Правда это значило, что перед этим ему надо будет выложить все карты на стол и наконец поведать соседу о своем тщательно скрываемом с детства секретом. —Хайтам, могу ли я тебя попросить об одной услуге?—спросил, закусывая губу, Кавех, уже представляя реакцию секретаря. Писец же, снова устроившись на диване, серьезно посмотрел. Из изменений было разве что отсутствие в его руках книги и горячего чая с завораживающе клубящимся паром. —Надеюсь ты потрудишься всё объяснить перед тем, как раздавать мне задания,— поднял чашку и приподнес к лицу Хайтам, — и да, ты кажется собирался принять душ. —Есть кое-что, о чем я никогда тебе не рассказывал, — выдыхает блондин, — об этом знает только Тигнари. —Я весь внимание. —У меня месячные. Те таблетки — это обезболивающие, они закончились, как и прокладки... Не мог бы ты их купить? Я отдам всю сумму! — Кавех сложил руки в умоляющем жесте и, зажмурив глаза, просто ждал. Ждал минуту, пока не понял, что не видит никакой реакции от соседа. Соседа, который спокойно встал с дивана и, прихватив кошелек с ключами, ушёл. Так Кавех и остался на ближайшие десять минут ожидать.

***

Хайтам никогда не был человеком эмоций, и сейчас он делал всё на автомате. Купил обезболивающих, пакет сладостей и пачку прокладок, даже не среагировав на шепот продавщицы: «О, для девушки?» Кавех сидел на кровати, закутанный в одеяло, и смотрел в стену. —Ты… не станешь ничего спрашивать? Аль-Хайтам вздохнул и сел рядом. —Зачем? Если ты хотел это скрыть, значит у тебя были причины, могу понять. Это определенно было неожиданно для меня, — сказал секретарь, протягивая Кавеху пакет со всем, что он успел купить, — Тут должно быть всё, что тебе нужно. —Но ведь тут половина того, чего я даже не просил... В любом случае не важно, Хайтам уже не слушал, принявшись и дальше читать свою книгу с места, где он остановился. Следующие полчаса в доме царила полная тишина, изредка прерываемая звуками воды с ванной, где Кавех старательно приводил себя в порядок, думая о поведении своего молчаливого соседа. На самом деле не то чтобы архитектор ожидал какой-то бурной реакции от этого вечно спокойного секретаря, но он определенно не думал, что всё обойдется так легко! Такое поведение очень улучшило мнение блондина о Хайтаме, было приятно получить хоть какое-то внимание от этой холодной статуи. Даже мысли плавно стали перетекать к вопросу: а был ли Хайтам когда-нибудь в отношениях, раз столько знает. —Интересно, а часто он дарил бы мелкие подарки своей второй половинке?— "Так! Стоять, Кавех! Один маленький ухаживающий жест и ты уже начинаешь думать об этом ироде в таком ключе?! Как же низко ты пал" Насильно остановив поток своих мыслей, касающийся его соседа, Кавех наконец-то соизволил выйти с ванной комнаты. Его внимание сразу же привлек манящий запах, по которому он сразу же проследовал путь до кухни, где, о боже мой, сам секретарь, недавно ещё великий мудрец всея Сумеру, готовил. Просто немыслимо! —Ничего себе, в тебе резко проснулся кулинар? Что за повод? Думал, ты как обычно будешь читать книги весь день... —Присядь. Я бы хотел обсудить с тобой кое-что, — вздохнул. — Сразу перейду к сути, то есть ты всё это время был, точнее была, уже не знаю, девушкой? —Нет! Конечно нет, такое редко встречается, но так получилось, что гениталии у меня женские, а тело мужское. Я абсолютно точно не женщина, это прописано в моих документах. Ну и, как я раньше упоминал, Тигнари в курсе этой моей.. неприятности, — выдохнул блондин. —Неприятности? — в непонимании, приподнимая бровь. — Не думаешь, что как-то неправильно относится подобным образом к своему организму? —Что ты хочешь этим сказать? —Я просто собираюсь сказать, что с этого дня я буду следить за твоим циклом, начиная с того как ты ешь, заканчивая слежкой за твоими "экстренными" запасами, — отчеканил секретарь, преспокойно поглядывая в окно будто не он только что сказал, что будет следить за Кавехом словно за маленьким ребёнком. —Ты будешь.. что? Но зачем? Погоди, какое тебе вообще есть дело до этого? — сказать, что Кавех удивлён – ничего не сказать, — Вообще-то то я взрослый человек, который вполне сам способен о себе позаботиться. —Ага, я уже увидел как, больше так не делай. А теперь садись за стол и кушай, я также принёс тебе грелку на случай, если спазмы в животе будут слишком сильными. Так дни перетекали в недели, недели в месяцы. Сначала Кавех сопротивлялся ухаживаниям со стороны соседа, но поняв, что он заведомо проигрывает эту битву, просто оставил всё как есть. И каждый месяц архитектора окружали заботой и любовью, подкладывая рядом сладости, грелку, а "экстренные" запасы стабильно пополнялись.