Красный бархат

Месяцы спустя, когда Кавех засыпал, он впервые подумал, что, возможно, его тело — не проклятие. А Хайтам… Хайтам — не просто сосед.

***

Вечер. Кавех уже несколько дней мучился с новым проектом. Сегодня наконец он сделал последние штрихи. Хайтам, как всегда, заботился о нём — сладости, чай, тихие вечера с книгами. Но этим вечером, кажется, происходит что-то необычное… Кавех лежал на диване, закутанный в плед, и лениво перелистывал эскизы. Усталость за день почти утихла, но вялость осталась. — Ты сегодня выглядишь менее бледным, чем обычно, — заметил Хайтам, ставя перед ним чашку с мятным чаем. — Спасибо, что не сказал «менее мёртвым», — блондин усмехнулся, но тут же замер, когда пальцы Хайтама ненадолго задержались на его запястье. — Температура в норме, — пробормотал секретарь, но не убрал руку. Архитектор почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Ты… чего сегодня такой тактильный? — Только когда это необходимо. — И сейчас это необходимо? Хайтам наклонился чуть ближе, и Кавех вдруг осознал, как мало между ними расстояния. — Можешь считать это диагностикой. Голос секретаря был низким, почти шёпот, и Кавех невольно приподнялся на локте. Их взгляды встретились, и в этот раз никто не отводил глаза. — Диагностика, говоришь… — Кавех провёл языком по пересохшим губам. — А что дальше? Лечение? — Если потребуется. Он медленно провёл пальцами по его внутренней стороне запястья, затем выше, к локтю. Любое прикосновение словно обжигало кожу. — Ты… — Кавех попытался сохранить хоть каплю сарказма, но голос предательски дрогнул. — Ты уверен, что знаешь, как лечить? — Я быстро учусь. И прежде чем блондин успел что-то ответить, Хайтам наклонился и прижал губы к его шее, прямо под челюстью. — П-погоди… — архитектор ахнул, но руки его уже цеплялись за плечи Хайтама. — Ты против? — Нет, но… — Тогда будь тихим. Губы Хайтама скользнули к его рту, и Кавех забыл, что хотел сказать.

Кавех не ожидал, что его шея окажется таким уязвимым местом. Губы соседа ласкали кожу, а пальцы, скользящие под свободной рубашкой, заставляли сердце бешено колотиться. — Ты… ты точно знаешь, что делаешь? — попытался звучать насмешливо, но голос предательски дрогнул, когда Хайтам прикусил мочку его уха. — Достаточно, чтобы заметить, что ты начал краснеть, — ответил Хайтам, отстраняясь ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. Его обычно холодные глаза теперь казались темными, почти черными от расширенных зрачков. Кавех почувствовал, как кровь приливает к щекам. — Это потому что ты наконец-то перестал меня злить. — Лжешь, — прижал ладонь к его животу, чуть ниже пупка, и Кавех резко вдохнул. — Здесь все еще болит? — Н-нет… — Хорошо. И прежде чем парень успел что-то добавить, Хайтам накрыл его своим телом, прижав к дивану. Вес его был устойчивым, но не давящим — ровно настолько, чтобы Кавех почувствовал каждую линию их соприкосновения. — Ты… — облизнул губы. — Ты вообще представляешь, что дальше делать? — У меня есть теория. — Теория?! Хайтам ухмыльнулся — редкая, почти хищная улыбка, от которой у архитектора перехватило дыхание. — Практика покажет, насколько она верна. Его пальцы скользнули под пояс брюк, и блондин резко выгнулся, впиваясь ногтями в его плечи. — П-подожди… — голос Кавеха сорвался на высокую ноту. — Ты передумал? — Нет, просто… — Кавех сглотнул. — Ты же… не против? То есть… я не… обычный. Хайтам замер, затем медленно провел большим пальцем по его нижней губе. — Ты — это ты. Меня интересует именно это. И прежде чем Кавех успел ответить, Хайтам поцеловал его — медленно, настойчиво, словно давая время привыкнуть. А когда Кавех наконец расслабился, ответив на поцелуй, Хайтам без предупреждения сжал бедра его ног, заставив Кавеха вскрикнуть. — Т-ты…! — Диагностика продолжается, — прошептал сосед ему в губы. — Молчи и старайся не мешать. Кавех чувствовал, как его сознание медленно растворяется в тактильных ощущениях. Каждое прикосновение Хайтама – точное, выверенное – будто прожигало кожу, оставляя за собой мурашки и дрожь. — Ты когда-нибудь этим занимался раньше? – выдохнул, когда пальцы Хайтама скользнули ниже, к чувствительной внутренней поверхности бедер. — Читал теоретические материалы, – невозмутимо ответил Хайтам, слегка прикусывая его ключицу. — Что?! Секретарь поднял взгляд, и в его обычно холодных глазах читалось явное раздражение: — Ты действительно собираешься обсуждать мои методы исследования прямо сейчас? Кавех открыл рот, чтобы ответить очередной язвительной репликой, но в этот момент ловкие пальцы Хайтама нашли особо чувствительное место, заставив его резко выгнуться и вцепиться в подушки. — А-Аль-Хайтам! — Вот и замолчал, – удовлетворенно заметил секретарь, наблюдая, как блондин кусает губу, пытаясь сдержать стоны. Но когда Хайтам наконец снял с него последние остатки одежды, Кавех невольно сжался, пытаясь прикрыться руками. Внезапная уязвимость заставила его почувствовать себя совершенно беззащитным. — Кавех, – его голос прозвучал неожиданно мягко, – посмотри на меня. Блондин медленно поднял глаза, ожидая увидеть отвращение или хотя бы удивление. Но во взгляде Хайтама читалось лишь спокойное любопытство и... что-то еще, от чего в животе горячей волной разлилось тепло. — Ты прекрасен, – просто сказал Хайтам и наклонился, чтобы поцеловать его в живот, чуть ниже пупка. Кавех ахнул, чувствуя, как его тело само тянется к этим губам, к этим рукам. — Я... я передумал, – вдруг выпалил он. Хайтам замер: — Передумал? — Да. Я не хочу, чтобы ты просто "исследовал". Я хочу... – Кавех глубоко вдохнул, – чтобы ты взял меня. В глазах Хайтама вспыхнул опасный огонек. — Опасное желание, – он медленно провел пальцем по внутренней стороне бедра, заставляя того вздрогнуть. – Ты уверен? В ответ Кавех дерзко ухмыльнулся, хотя его губы все еще дрожали: — Попробуй меня. Этого оказалось достаточно. В следующий момент Хайтам сжал его бедра, прижимая к матрасу, а его губы нашли уязвимое место на шее, заставив Кавеха застонать. — Ты сам это начал, – прошептал Хайтам ему в ухо. – Теперь не жалуйся. Кавех резко вдохнул, когда сосед неожиданно опустился на колени перед диваном. Его пальцы все еще сжимали подушку, когда теплые губы коснулись внутренней поверхности бедра. — П-погоди, ты точно хочешь... — голос Кавеха прервался, когда Хайтам посмотрел на него снизу вверх, и в этих обычно холодных глазах теперь горел странный огонь. —Я всегда довожу исследования до конца, — спокойно ответил он, прежде чем его язык провел медленную линию по самой чувствительной части Кавеха. Архитектор вцепился в волосы Хайтама, но не для того, чтобы оттянуть, а потому что его колени вдруг стали ватными. Каждое движение языка было точным, как будто Хайтам действительно изучал карту его тела - где легкое прикосновение заставляло вздрагивать, а где нужно было нажать сильнее. Кавех чувствовал, как жар растекается от живота к кончикам пальцев. Его дыхание стало прерывистым, а в ушах пульсировала кровь. Когда Хайтам добавил пальцы, осторожно двигая ими в том же ритме, что и языком, Кавех понял, что долго не продержится. —Хайтам, я... я сейчас... В ответ он почувствовал, как пальцы Хайтама сжимают его бедра, прижимая к дивану, словно говоря "я знаю". И когда волна накрыла Кавеха, Хайтам не отстранился, приняв все, пока дрожь не прошла по всему телу. Поднявшись, он вытер губы тыльной стороной ладони с тем же видом, будто только что закончил читать обычный трактат. —Интересная реакция, — прокомментировал, наблюдая, как блондин пытается отдышаться. —Заткнись, — проворчал, накрывая глаза локтем, но не смог сдержать улыбку. —Как скажешь, Кави,— наклонился и нежно поцеловал его в лоб, проведя пальцами вдоль бедра архитектора, чувствуя, как оно дрожит под его прикосновением. — Готов продолжить? — спросил он, наблюдая, как румянец заливает щёки блондина. Кавех кивнул, слишком взволнованный, чтобы говорить. Его дыхание участилось, когда секретарь взял флакон с маслом и медленно нанёс содержимое на пальцы. — Расслабься, — прошептал Хайтам, осторожно вводя один палец, чувствуя, как Кавех инстинктивно сжимается вокруг него. — Дыши. Кавех зажмурился, цепляясь за простыни, но постепенно начал поддаваться движениям. Когда Хайтам добавил второй палец, между ними проскользнул тихий стон. — Всё хорошо? — легко наклонился, касаясь губами его шеи. — Д-да... — выдохнул. — Просто... непривычно. Хайтам кивнул и продолжил готовить его, пока тело под ним не стало податливым, а дыхание — прерывистым. Только тогда он нанёс масло на себя, сдерживая собственнон возбуждения. — Смотри на меня, — мягко приказал он, когда начал входить. Кавех подчинился, широко раскрыв глаза, когда Хайтам медленно заполнял его. На мгновение оба замерли, привыкая к новым ощущениям. — Двигайся... — попросил Кавех, обвивая ногами его талию. Хайтам начал с медленных толчков, наблюдая каждую реакцию. Но когда Кавех застонал особенно громко, его контроль дал трещину — движения стали глубже, быстрее. — Ты... слишком... — Кавех не закончил, когда волна наслаждения накрыла его, заставляя сжаться вокруг Хайтама. Это стало последней каплей — Хайтам с глухим стоном достиг кульминации, прижимая архитектора к себе. Когда дыхание успокоилось, Хайтам осторожно лёг рядом. — Теория подтверждена? — спросил Кавех с усталой ухмылкой. — Результат превысил все ожидания, — ответил Хайтам, целуя его в висок.

***

Кавех действительно не жаловался. Даже когда наутро проснулся с дикой болью в пояснице и абсолютно неработоспособным. Потому что рядом, впервые за все время их соседства, Хайтам все еще спал, крепко обняв его за талию.