Проект «Платина096»

– А что мы ищем? Келус растерян. Он очнулся в ебаном ящике в неизвестном месте, уставленном стеллажами и кипами документов. Здесь свет ярче, чем где-либо, а воздух пахнет чернилами и теплой бумагой. – Документацию. – Март же была непривычно неразговорчива, она с собранным видом пролистывала очередную папку и отбрасывала её за спину, не найдя искомого. – А, прости, просто ситуация такая себе. Жуань Мэй заметила пропажу кое-чего.. очень важного. – Она взглянула на парня и в её глазах он увидел только странную решимость. Для чего и для кого она? На что? – А Дань Хэн заметил пропажу тебя. – Меня? – воспоминания о Зарянке снова поднялись из своей вязкой гущи. Что это было? Зачем его сюда притащили? Это сделала Март? Вопросов, как всегда, больше, чем ответов. – Да. Почти никто не знает о том, что происходит что-то неладное, но скоро.. Я бы сказала, у нас мало времени. Парень поднялся со своего места и подошел ближе к девушке, всматриваясь в макулатуру у неё на руках. – Мало времени на что? – Это очень долго рассказывать, а ты меня отвлекаешь. – голубые с розовым глаза бегали туда-сюда по строчкам, а затем продолжили тоже самое на следующем листе. Что ж.. Келус не дурак, намеки понимает, а тут вот уже даже прямым текстом сказали «сходи нахуй, не еби кастрюлю, долбоеб», вот он и пошел, заходя, как хуй, в каждый переулок между булок, осматривая полку за полкой на предмет чудесной подсказки, которая бы могла объяснить ему всю ситуацию без лишних нервов. – А что ты ищешь, может я помогу? – спрашивает он у Март, обойдя всё помещение и не заинтересовавшись ни одной скучной кипой черных букв на белом фоне. – Я м.. Жуань Мэй сказала - это очень секретная информация и её нельзя доверять посторонним! Иными словами, да, помоги мне найти папку с отчетами по субъекту номер тридцать два. Там про кого-то твоей рассы, дядька был такой же. Номер, скорее всего, поменяли, чтобы отчеты не нашлись, так что смотри в текст тщательнее. Келус уселся рядом, беря с полки совершенно случайный сборник документов и лениво пролистывая. Внутри старенький отчет о девушке-мимике с опасной улыбкой. – А зачем вам эта папка? – Ну-у.. о такой информации важно не распространяться направо и налево.. короче, эта папка по её словам может на многое пролить свет, а ещё она очень важная. Я не слушала, о чем они там с Дань Хэном болтали. – Жуань Мэй с Дань Хэном? – М? Ну да, он тебя обыскался уже, но если пошел бы тебя вызволять, то попался бы на глаза кому-нибудь важному и кирдык! Но другое дело я, я тут часто ошиваюсь по просьбам Жуань Мэй и могу незаметно увезти тебя оттуда, куда тебя привезли. Что я и сделала. Келус уже окончательно потерял интерес к папкам и вовсю развешал уши, задумчиво смотря в текст, который даже не читал. – И где же я оказался? – В секретном отсеке. Даже я не знаю, что там происходит. Слухов ходило много, но проверенной информации никакой не было. – девушка пыталась совмещать свои поиски с разговором, но в итоге сдалась и повернулась к другу лицом. – И если он такой секретный, то как ты туда проникла? – Дань Хэн дал карточку.. вот эту. Из кармана торчал шнурок от пропуска, Март потянула за него и вынула удостоверение с номером и именем.. Воскресенья. Парень, не смотря на свою и без того бледную кожу, побелел на пару тонов. – Откуда она у него? – Времени было мало, я не стала спрашивать. Сейчас нам очень очень надо найти ту папку, – она вернулась к разглядыванию скучных бумажек на своих коленях – пока не случилось что-то, что нам помешает. Судя по тому, что у них оказался пропуск такой важной шишки, ждать и впрямь недолго до того, пока люди ещё выше не придут по их головы. Если все было ради этой папки, то она и впрямь очень важная.. – Но почему Дань Хэн сказал тебе спасти.. меня? Ты могла бы сразу пойти сюда и не тратить времени. – Мне самой порой сложно понять, что происходит в его дубовой головушке, но, кажется, он волновался за тебя. Я уже отправила ему сообщение о том, что ты со мной. –... Волновался. Дань Хэн волновался за него? Келус не знал, что и думать. Разлившихся в груди тягучих неизвестных чувств он, по правде сказать, испугался. Потому что они были не такими уж незнакомыми? – Ты чего застыл? – Думал, где ещё поискать ту папку.. Дельных мыслей в голове за эти пару секунд не возникло, взор попробовал зацепиться взглядом за хоть какой-нибудь скучно-серый пластик, напоминающий ему самому собственные волосы. В руку легла очередная папка, очередные листы бумаги замелькали перед глазами, пока те не наткнулись на.. что-то странное. Это.. эти глаза с темными склерами, волосы, лицо в конце-концов, описание в отчетах совпадает.. женщина около тридцати лет.. сейчас ей, конечно, гораздо больше. Должно было быть. – М-мама? – одними губами произнес Келус, смотря на снимок, переживший пару десятков с лишним лет. Датирован тем числом, когда она внезапно пропала. И видимо он наконец понял, куда. – Чего у тебя тут? – возникла позади зависшего на одной-единственной строке текста парня Март и тоже замерла, после осознания написанного. – А?

И з у ч е н о

– Она была здесь? – потерянно спрашивает он, сипя уже не своим голосом и наблюдая зачинающийся тремор рук. Его пропавшая мать в этом здании? – Была, но Жуань Мэй говорила, что помнит, как она сбежала. Ничего не понимаю.. А Келус оседал медленно на пол под весом сложившейся картинки. – Эй, Келус, ты бледней обычного, что случилось? – Она пропала, когда мы со Стел.. с сестрой были ещё маленькими, я все время думал, что она просто ушла и бросила нас, но.. – он запнулся, когда его черные пальцы сжали края хрупкой фотографии. Когда парень успел её вытащить? – Но в итоге ты только сейчас узнал, что на самом деле ситуация была совсем иной. – помогла подруга, опускаясь рядом и кладя руку на плечо. Слегка потрясла, пытаясь привести сидящего перед ней в прострации Келуса в чувства, но тот будто еще больше завяз в своих мыслях. А потом вдруг обнял колени и не выпуская фотографии из рук мелко затрясся. – Если бы я мог рассказать Стелле сейчас.. – Сестра твоя? – Угу, моя. Она больше меня скучала по маме и обижалась на неё тоже больше. Голубые глаза прикрылись сочувствующе веками и надвинутыми бровями. В попытке утешения Март заботливо взъерошила чужие серебрящиеся волосы. – Ты обязательно ей расскажешь, когда тебя отпустят. Осталось ведь не так много, да? – Да.. основной этап пройден, дальше только небольшие опыты. – он поднял голову и пара светящихся фонариков уперлась взглядом в девушку. В тени стеллажа они смотрелись особенно эффектно. – На то они и небольшие, что пройдут быстро. Как тот с камерой, например. Келус улыбнулся. Воспоминание в нем теплилось огнем небольшой свечки, мерно покачивая пламенем в такт биению сердца. «Очень странно, камеры могут тебя видеть, но на снимке ты получаешься невидимым. Опять.» – Дань Хэн тогда смешно нахмурился и, видимо, капитально задумался над этим, раз до сих пор не понял секрета. Келус бы с радостью его и так рассказал без всяких экспериментов, если бы знал эту самую тайну, но к сожалению он сам понятия не имеет, как работает собственная способность. Предметы, которые держал аоратосанец на снимках, также не были видны. На фотоаппарате есть, а на распечатанном снимке нет, так и остался этот случай загадкой, наравне с тем, что на расстоянии от себя, не прикасаясь к вещам, тот мог заставлять их исчезать. Март была тогда с ними вместе в качестве стороннего наблюдателя, Келус не применял на ней своей способности и она могла видеть абсолютно все происходящее. Несмотря на многообразие шуток, её показания не только не прибавили рузельтатам ясности, но и еще больше запутали их. «Со стороны все выглядело как обычно, будто съемка косплея.» «То есть?» «То есть он в странных позах держит странные вещи в странной локации. Мы точно наукой занимаемся?» Точнее и не скажешь. Взгляд метнулся к фотографии, смятой и ненароком продырявленной когтями. Женщина на ней выглядела изможденно, но в её розовых глазах, покрытых поволокой усталости, еще горело что-то вроде.. решимости. Она не держала дежурной улыбки, как когда-то давно, в детстве Келуса. – А ты не знаешь, почему тут тогда написано «Изучено», если она сбежала? – Это странно, но я не могу дать объяснения. Боюсь, что Жуань Мэй нет смысла врать мне, она в целом довольно честный человек, ты знаешь. – Час от часу не легче. Руки потянулись к листам с отчетами, которых было слишком много для того, кто сбежал почти в самом начале изучения. И серьезно, просто сбежала? Неужели субъекта не обязаны искать денно и нощно, чтобы вернуть? А может, так и было изначально? Кожа конечностей все еще темнее, чем серые обложки. Не скрываясь, крадутся сомнения в правдивости всего окружающего, ни словам ни тексту перед собой, ни даже себе доверять не хочется. Срывает покров неуверенности парень быстро, как пластырь, что бы один раз поболело и прошло, листает мультифоры сразу к последней и чувствует, как в горле застревает непроизносимых масштабов ком, а былая теплящаяся в груди надежда на будущее потухает, как свеча, зажженая без зажигалки. Быстро и безвозвратно, заставляя себя чувствовать последним дураком, бессильным, как весенний ветерок против залежей снега. Какой там был план? Один раз поболело и прошло? Сейчас Келус чувствует в своей груди огромную рану, с фальшивым свистом проделанную чем-то, очень похожим на слово «непоправимо». Прямо здесь, перед носом, глаза несколько сопротивляясь и боясь, но все же каждый раз возвращаясь, чтобы перепроверить, прочитали о наступившем летальном исходе субъекта под номером 64 «Паучихи». В нос ударил запах подгнивших бутербродов с маслом. Возможно галлюцинация. «Мам, а куда мы бежим?» «Играем в догонялки, сейчас за вами гонятся мм.. огромные монстры, злые, как лукóсы! Вам нужно поспешить, чтобы они вас не достали, все поняли? Гр-р-р, укушу!» Келус не помнит, когда это было. Просто во время их дороги до дома женщина вдруг заявила об игре в догонялки. А дети что? Дети только рады поиграть, еще и с мамой. «Мы выиграли, выиграли! Мама, слышишь?» –хвасталась Стелла, вращая большой головой. Мама не догнала их. «Сделали!» – вторил ей Келус, совершая какие-то по-детски радостные телодвижения. Не догнала и на следующий день. «Когда мама вернется?» И через неделю. А потом к ним, разграбившим продуктовые полки, пришла тетя Светлячок – добрая соседка с соседнего дерева. В окно увидела, что лампадка над крыльцом не горит уже которые сутки и решила проверить. На самом деле дети просто не смогли до неё достать, чтобы набрать светлячков внутрь. «Даже не попрощалась, это подло!» «Почему она нам ничего не объяснила?» «Как думаешь, где она?» Сестра печально сверлила пустоту взглядом, темными ночами, год от года наполненными стрекотом сонных соседей и одиночеством густых крон близлежащего леса, обращаясь к потолку, но отвечал почему-то Келус. Мама не вернется. «Мы найдем её, Стелла.» – Какой же отчаянный пиздеж. Он сам-то в это верил? Признаться честно и со стыдом, да. Поэтому и сидел сейчас тут, глупо и потерянно всматриваясь в буквы документа, объявляющего смерть. Игнорировал Март. «Келус, а мама..» – Келус, очнись! «А мама..» – Э-эй, ты уже минут пять так сидишь.. «..А она вообще..» – Если грустно, то поплачь, но не сиди в прострации, нам скоро бежать. «Жи█в█а?» – Она умерла. – папка захлопнулась оглушительно мгновенно. Как выстрел – порох сожалений разлетелся салютами и сгорел, не достигнув поверхности. Кажется, после этого прошло несколько секунд. Вместо ответа со стороны его горячими после стужи воспоминаний объятьями обхватили руки, возвращая возможность что-то физически чувствовать. Затем ответ уже последовал голосом. Чересчур реальным. – Прости, это ужасно – узнавать об этом.. подобным образом. – голубые глаза скосились вбок, наверное, на предмет в скрюченных черных когтях. – Я просто надеялся.. Просто слишком поверил в надежду. Окружающий мир попритух, мозг атаковал себя же воспоминаниями и чувствами, касаниями теплых рук и цветами потерь, на ходу вянущих. Надо же, хватает всего одного мига для того, чтобы человек мог испариться. Вот был, а теперь нет. «Ничего не поделаешь, увы.» – пожимают плечами легкомысленные обстоятельства, мотая головой, чтобы затем снова пуститься в безудержный пляс со временем. Прости, но тебе придется поспевать за ними, иначе легко останешься позади, забыт и не у дел. – Ты не один и Стелла не будет одна, скоро встретитесь. – тихо проговаривает подруга, гладя Келусову кофту. – Мы можем посидеть так немного? Мне нужно немного.. времени. – Ты мог бы этого и не спрашивать. И в уши врезается уставший от постоянной работы шепот вентиляции, пока в глазах еще стоит свежая картинка того, как он также успокаивал сестру, когда та однажды ночью пришла к нему, заплаканная из-за кошмара. Ей приснились догонялки. Пока Март говорит что-то без сомнений поддерживающее, её телефон, настырно поющий, пропускает звонок. На второй она всё-таки отвлекается и, увидев имя на экране, чуть не роняет устройство, поднимаясь на ноги. – Пока не нашла. Мы очень стараемся, кажется, Келус случайно набрел на нужный отдел. Да, тут не помечено, они все спрятали. Выпутавшееся из теплых объятий тело не очень радо активным движениям, но его, к несчастью, забыли спросить, поэтому парень чересчур быстро хватает вторую папку с той же полки и иступленно бездействует первую пару секунд после этого, прежде, чем открыть первую страницу. Наверное, он слишком сильно хочет отвлечься сейчас и пристроить уже куда-нибудь эти руки. – Март. – Погоди, пожалуйста. – бросает она в трубку, а затем поворачивается к другу, рассевшемуся у нижней части стеллажа. – А? – Тут вот, это не то? – Ну-ка.. – девушка наклоняется к обильно отражающей свет ламп мультифоре, но ей так и не удается прочитать то, что там написано. Весь огромный архив вдруг с треском искрящейся проводки погружается в абсолютную тьму и проводит в этом состоянии одну вечную секунду. Включается аварийная красная подсветка, неоновые ленты опасно мерцают, а снаружи начинается тревога. – Так вот, что она имела ввиду под «если вы не успеете до темноты, будете пинать сами на себя». – Может «пенять»? – Может. Я думаешь, вслушивалась? Времени же не было! С голубизной в глазах напротив заигрывал опасный красный, переливаясь и кружась под веками. – В таком освещении я не смогу ничего прочитать. – пожаловался Келус, вернувшись взглядом к тексту и сомкнув недовольно брови. Сколько ни щурься – ничего не увидишь. – Забей на это, нам надо бежать. Бери обе папки. Судя по звукам, подруга пыталась найти что-то в кармане, а у него вдруг появилось пугающее количество вопросов.

<•••>

– Тогда у нас очень, очень плохие новости. Слова Цифер совсем не радуют, Дань Хэн остается в замешательстве. – Я слушаю. – Если твой рассказ – правда, значит у нас времени еще меньше, чем я думала. – она лениво прошлась от одного конца кабинета до другого, упуская зевок – Зарянка не просто ушла, она ушла, чтобы что-то подготовить, и я даю хвост на отсечение, что она уже в курсе о нашем присутствии и местонахождении. – Так и думал. Я послал Март в секретную зону, но это больше похоже на отбрасывание хвоста ящерицей. – Она должна успеть, в любом случае, позвони ей и скажи, чтобы поторапливалась. С минуты на минуту начнется эвакуация и нашим планам каюк. – А если у них не получится найти эту папку? –сложил руки на груди Дань Хэн. В его голове уже был черновик одного крайне рискованного и трудновыполнимого плана, от которого он все же предпочел бы отказаться. – Значит зайдем позже или.. сильно позже. Пока оперативники не захватят это место, у нас будет шанс. Вопрос в том, сколько неизвестности мы сможем выдержать. Пока пальцы в контактной книжке искали записанный номер, Дань Хэн медленно понимал –вещь, которая есть всего в одном, и то бумажном, экземпляре, не так-то просто украсть. А тем более самому способному в мире компьютерному вирусу. – Как дела у вас? Случайно? Что ж, от них стоило подобного ожидать. Что там такое? Он не успевает дождаться ответа, на кабинет с лязгом опускается тень и спустя секунду, закатывая глаза и поднимая руки в примирительном жесте, немного отступает под натиском красных резервных лампочек. Звуки сирен в коридоре не заставляют долго себя ждать. – Они серьезно поставили на окна вот это вот? –кошка указывает на металлический лист за стеклом и смотрит на него, как на какое-то недоразумение, глупую помарку в идеальном сочинении. – Это не простая защита, не думай, что мы сможем так просто сбежать окнами. Из здания выход только через дверь. – С тобой водиться – одно разочарование. М? Экран загорелся неожиданно, осветив комнатку и жалюзи. Там, на шезлонге из сваленных в кучу иконок приложений развалился Бартолос, попивая коктейль из антивируса с таким видом, будто съел ежа. – Это пиздец, я умываю руки. Они меня просто выгнали! – А ты успел что-то узнать? – играя незаинтересованность, постучала коготками кошка по столу, о который облокачивалась. – Обижаешь, конечно успел. Им там всем мозги промыли поголовно! И нам с тобой, походу, тоже. Между ними повисла секундная тишина. Мгновение конца ожидания, момент перед взрывом, но только вот эпицентр был не тот, куда изначально кидали бомбу. – █й, эй! Дань█Хэн, ██ышно меня? – Нас! – Март? Келус?! Белый шум связи в телефоне объективно мешал, но голоса друзей отчетливы были, как никогда. Кажется, внутри центра уже включили глушилки и дальше будет только хуже. – Мы самые. Докл█дываю: две папки у нас, но одна из них с сюрпризом – ни я, ни Келус п██ятия не имеем, что там написано. Мы не успели прочитать.. эй, дайте пр█й██! – Т█т такая страшная толкотня, но никто даже не замечает эм.. меня. Хотя я осязаемый. – Бегите оба ко мне в кабинет, воспользуйтесь северной лестницей. Разберемся со всем на месте. На фоне ряби звонка шум паникующей толпы мозолил перепонки, кажется, все уже встали на уши и людей активно выводят на дождливую, рыдающую грязью улицу. Скоро подъедут стражи порядка и станет понятно, что ждет дилетантов потом. Несомненно, Дань Хэн уже догадался о плане Зарянки, он видел при обыске дубового стола фальшивый документ о саботаже работы научного центра, якобы сдетонированном им же. Сообщники, внутричковые договора, все было идеально расписано, кроме даты. Мужчина усмехнулся – она была раньше, чем он вообще начал тут работать. Глаза упали на запароленный файл, сваленный Бартолосом в общую кучу ради его странной постройки. Исследователь лишь надеется, что там будет что-то посерьезнее, чем сфальсифицированные обвинения. – По█тарае█ся. Д█ждешься нас, а, Дань Хэн? –голос Келуса вдруг раздался совсем близко к уху, а не как раньше – урывками, да издалека. Март, по всей видимости, передала ему телефон. – Куда ж я денусь. – в голосе облегчение. Звонок завершился низкими гудками, а Дань Хэн вдруг поймал себя на том, что улыбается и поспешил убрать неуместное выражение с лица. – Мне отчего-то кажется, что тут все не так просто. – загадочно произносит Цифера, уставившись на металл за окном. В её голосе ни тени шутки, ни призрака наглой улыбки. Странно слышать от нее подобный тон при такой-то пафосной фразе. – Само собой, ситуацию простой не назвать. –отвечает Дань Хэн, желая уцепиться за диалог, неизменно напоминающий о происходящем и, что странно, мало мальски отвлекающий от этого же самого. – Я не об этом. Тут не просто двойное дно, оно тройное, мне так подсказывает седьмое чувство. – Оно у кошек и вирусов общее? – Оно развивается, как побочный эффект у мастеров лжи. В дверь настырно постучали, не дав исследователю даже подумать над услышанными словами. Барабанный асинхронный стук разрезал наступившую тишину, как нож масло. – Откройте, это подарки от «Радоэльдо». За дверью в полутьме мигающих красных лент оказались Келус и Март, у каждого в руках по увесистой папке. Несмотря на базовую несмешную шутку, служащую почти что удостоверением личности, хозяин помещения впускать их не спешил. Странно прищурился только и встал на пороге, подозрительно рассматривающий Келуса. – Что такое, у меня за спиной Воскресенье? – не выдержал он, потоптавшись и пару секунд также попялившись в чужом направлении. – Что за фокусы? Цифер, у нас случаем в центре не было ксеногидро? Потому что, я вот не припомню.. – Да вроде не было, а что не так? – названая подошла поближе и тоже замерла рядом с ними. Март изучающе уставилась вбок, но затем вернула непонимающий взгляд на странно ведущих себя людей перед ней. – О чем вы? Какие ксеногидро? – Я тоже не совсем понимаю, о чем речь. – Келус, скажи, а давно у тебя внешность человеческая? – Че.. – Келус взглянул на свои руки и не поверил тому, что видит. Обычные. Самые обычные человеческие руки, да и глаза тоже наверняка вполне людские.. стоп, глаза.. – А у вас случаем глаза не болят? – Хм? – Дань Хэн потер костяшками веки и проморгался для профилактики. Все вмиг встало на свои места. – Болят. Парень перед ним стремительно стал принимать прежний облик: черные руки, темные склеры и множество трещин. Его радужки в темноте снова светятся, как две путеводные звезды. – Прости, не признал. Я думал ты.. не ты. –растерялся исследователь. – Да я и сам не был вкурсе, что так умею. – аоратосанец все еще ошарашенно рассматривал то одну свою конечность, то другую, и трогал лицо. – А я даже не заметила, что что-то не так.. ты когда успел? – Так, заканчивайте там языками чесать, у нас тут миссия по наебу пары ангелов. В коридорах стоящий гомон сменялся гробовой тишиной покинутого здания. Но каждый, кто еще в нем оставался, знал, что не один.

<•••>

«Нашелся!» – промелькнуло долгожданное слово в голове, пожалуй, слишком радостно. На экране перед уставшими глазами снимки с камер наблюдения, по правую руку пустая чашка из-под кофе. До чего же трудно было это добро заполучить в свое пользование.. осталось только надеяться на то, что все пройдет гладко. Когда-нибудь они снова будут вместе.