Тверд и незыблем. Эндшпиль.

Ворон был молчалив, а потому, видимо, виконт поравнялся с Диком. Оба они, кажется, страдали от одной и той же напасти — неумения спать в седле, но Дик был рад присутствию Марселя. На его фоне сам Ричард выглядел далеко не таким беспомощным, как в свой первый поход в Варасту, а потому испытывал к виконту самые теплые чувства. Воспоминания о том, как он вечно от всех отставал и больше всех уставал еще были слишком свежи. — Мы уже достаточно близкие друзья, чтобы я начал требовать от вас леденящих душу подробностей? — Валме, очевидно, давешний совет Эмиля быть проще принял близко к сердцу, и это Дику тоже крайне импонировало. — После того, как вы послали меня к Закатным тварям, когда я вас будил, уже вполне, — рассмеялся Дик, — О чем именно вы хотите знать леденящие душу подробности? — Например, — заговорщицки протянул Валме, — о штурме Надора, к которому вы все подготовили перед отъездом. — Вы совершенно случайно не знакомы с герцогиней Мирабеллой Окделл? — спросил Дик. Марсель театрально приложил одну руку к груди. — Создатель уберег меня от этой встречи! — Ваши представления не соответствуют действительности, — отозвался Дик, — Всё гораздо хуже. Я задался целью увезти из Надора сестру и представить ее ко двору, но у меня предчувствие, что эрэа Мирабелла запрет Айрис в какой-нибудь башне нашего замка, поэтому пришлось отправить за ней солдат. С другой стороны, во всем есть плюсы. Если меня схватят в плен бордоны, я всё равно буду рад. Ответом ему был заливистый смех. — И кто же возглавляет это воинство? — спросил он, — Сестре герцога ведь полагается патронесса? — Госпожа Луиза Арамона, которой я теперь буду должен, видимо, до конца своих дней. — Вдова капитана Лаик? — оживился виконт. — Валме, только не начните расспрашивать юношу про Лаик и Арамону, — не поворачиваясь, бросил Алва, — Это будет ошибкой. Ричарду придется спешиться, чтобы рассказать историю в полной мере, и это всех нас парализует, а мы торопимся. А не спешиваясь, будут исключительно истории о том, как капитан измывался над унаром, а для них утром слишком раннее. — Я вам потом расскажу, — заговорщицки прошептал Дик. — Но, видимо, натерпевшись от капитана, его вдову и сына вы облагодетельствовали? — Ну, Герарда я просто представил монсеньору, а госпожа Луиза прекрасная женщина, которой всё-таки скорее должен я, чем она мне, — пожал плечами Дик. — Вы довольно непредвзяты, это делает вам честь, — уважительно сказал Валме. — Как и подобает сыну Эгмонта Окделла, — усмехнулся Дик, но от дальнейшего диалога его отвлекло что-то замаячившее на горизонте, — Монсеньор, всадники! — Я вижу, юноша. Со зрением у меня, хвала Леворукому, всё в порядке. Алва придержал коня, и они с Марселем поравнялись с маршалом. Тот поднес руку ко лбу, вглядываясь в сумеречную даль, и Дик скопировал жест. К ним на рысях приближалось десятка полтора всадников. — Урготы? — предположил Дик. — Почему урготы? — спросил Марсель. — Виконт, — вздохнул Рокэ, — вам ли не помнить, какой сейчас час? Эти люди спешат. На купцов и погонщиков они не похожи, а на гонцов – очень даже. В Эр-При вряд ли случилось нечто важное, зато Ургот и Фельп ждут нападения. Полагаю, сейчас мы узнаем, что бордоны расколотили флот славного города Фельпа. Ворон, как всегда, оказался прав, а Дик почувствовал поднимающееся в душе воодушевление. Война уже близко! Позади останется всё: столица, интриги, кардинал и даже проблемы Надора, всё теперь перестанет иметь значение, пока они не победят, а они победят, это несомненно. Алва окинул его взглядом и усмехнулся: — Уже представили себя берущим на абордаж бордонское судно? — Да, монсеньор, — улыбаясь, кивнул Дик, — Жаль, адмирал Альмейда будет осенью. — Зато представьте его лицо, когда мы всех к этому моменту уже победим. Валме, езжайте с нами. Рокэ пришпорил коня, и Дик с Марселем последовали его примеру. Лицо адмирала Рамона Альмейды, монсеньора Альберто, Дик не представлял, зато вот лицо самого Салины — о да. *** — Мы просим прощения. — Ливио Гампана, невыспавшийся гран-дукс Фельпа, опустил глаза, словно невеста, уличенная в отсутствии девственности. — Мы не ожидали вас так быстро и потому не успели перетянуть обивку и сменить гербы на фронтоне. Дик шумно вдохнул чтобы сдержать приступ смеха. — Ничего страшного, я переживу любую обивку, лишь бы она не была розовой в зеленую полосочку. Это была не просто провокация, это было покушение, самое настоящее покушение, совершенное Первым маршалом Талига на своего оруженосца. И, судя по всему, на своего офицера по особым поручениям, потому что Марсель выглядел так, словно вот-вот взорвется и мечтает лишь о том, чтобы здесь оказались все Манрики разом. Дик был согласен на одного Леонарда. Из всех фельпцев, которых они узнали на совете, Дику больше всех понравился адмирал Джильди, он говорил просто и по делу, а главное, ничуть не смутился, поняв, что зря предположил, будто Алва не отличит галеру от галиаса. Про последние Дик из разговора с маршалом уже знал, что дожи их не держат из-за мелководья, а еще знал, что гайифцы уже обкладывают город по всем правилам военной стратегии. Фельпцы тем временем хотели взять Паучий холм, Рокэ советовал этого не делать. — Решение принято, но я удивлен услышать такие слова от вас, господин маршал. — Просперо Фраки, вице-командующий генерал, явно хотел с Алвой посоперничать. Дик тихо усмехнулся, Рокэ, которого генерал попытася испепелить взглядом, только ответил: — Когда мои советы перестанут удивлять, я подам в отставку. Успешной охоты на киркорелл, господа. — Интересно, монсеньор, — спросил Дик, когда совет закончился и они отправились в расположение, — Эти киркореллы, они уступают ызаргам? — Ызаргам? — удивленно переспросил идущий рядом Валме. Ворон посмотрел на оруженосца и приподнял бровь. — Почему ты об этом спросил? — Помните, вы рассказывали про секретный план для фок Варзов? Который украл гайифский шпион? — Да, помню, — кивнул Ворон, — Знаете, юноша, вы что-то больно довольны жизнью. Пора вас чем-нибудь занять, всё равно нам дожидаться исхода битвы за Паучий холм. Начните с того, чтобы выяснить, сколько у нас людей, галер, верфей, и, к слову, почему я вам об этом рассказываю? Сами уже должны соображать. — Есть соображать! — не переставая быть довольным жизнью, Дик лихо отдал честь и развернулся. В палаццо Дик вернулся с кипой бумаг и с завистью посмотрел на Марселя, которого маршал отпустил спать. *** — Маршал всё уже придумал, просто никому ничего не расскажет, — пояснил Дик, — Мы будем обходиться полунамеками, пока до кого-нибудь из нас что-нибудь не дойдет. Возможно, прямо в момент получения приказа… — Если до вас дойдет первым, обещайте поделиться сведениями, — усмехнулся Марсель. Они дожидались маршала на верфи, гуляя среди галер. Валме, убедившись что их никто не слышит, попросил пояснить, чем галера отличается от галеаса, кроме размера, и Дик рассказал, вспомнив даже какие-то услышанные от Берто подробности. — Мой однокорытник марикьяре, — пояснил Дик в конце концов, — Сейчас служит у Первого адмирала Альмейды. Я вынужден читать все эти подробности в каждом письме. — Какой в вашем выпуске, однако, образовался звездный дуэт! Дик гордо кивнул, и они присоединились к господину Джудокки, который принялся развлекать почетных гостей рассказами о морском бое. — И даже без пушек галеас опасен, — говорил мастер, руками показывая предполагаемые размеры этого самого галеаса, — Он идет к обычной галере и разламывает ее, как тибур перекусывает селедку! — Леворукий и все его кошки, что за ужасы вы тут рассказываете? — Алва услышал их раньше, чем кто-либо из присутствующих его шаги. — Мы говорим о галеасах, которых у нас нет, но которые есть у бордонов, — ответил Марсель. — Я понял, — кивнул Рокэ. — Мастер, вы насмерть запугаете моих людей. Теперь они ни за что не поднимутся на борт галеры, если рядом будут болтаться эти ваши слоны. — Слоны? — удивился мастер. — Морские, — уточнил Ворон. — Если галеры называют морскими конями, то галеасы сойдут за слонов. Кстати, слоны боятся мышей. Интересно, испугаются ли они ызаргов. — Сударь, — корабельщик был окончательно подавлен, — прошу меня простить, но я ничего не понимаю… Почему ызарги? — Юноша, — Алва, хитро прищурившись, обернулся к оруженосцу, — Чем ызарги опасны для судна? — Кишением, монсеньор. — Именно, — подтвердил Ворон, — А остальное вам расскажет господин Уголино. Пока остальные пили, Дик всё никак не мог понять, правда ли маршал решил исполнить в жизнь разработанный им когда-то план уничтожения кораблей противником путем проникновения и кишения. Ему было отчаянно жаль, что здесь еще нет Эмиля, с которым они бы точно это обсудили, и Савиньяк бы от души хохотал, а Вейзель смотрел бы на них всех с осуждением и сообщал, что они превращают войну в балаган. Или в тот раз это как раз сказал Эмиль? От размышлений Дика отвлек голос одного из моряков: — Господин Рокэ, за вами прислано. Прибыл генерал Вей… Вье… — Вейзель? — воскликнул Дик. Ну надо же, а он только о нем подумал! — Да, трудное имечко. По пути Алва объяснял Марселю, что из себя представляет Вейзель. Дик запоминал, чтобы пересказать Савиньяку дословно: «Безгрешней младенца, и при этом его совершенно не тянет пристрелить». Завидев затянутого в мундир генерала, Дик не выдержал и закричал еще издалека: — Генерал Вейзель! Он оглянулся на Ворона с Марселем, и маршал махнул рукой, а потом наклонился и, усмехнувшись, что-то сказал своему спутнику. Дик уже не услышал, потому что до генерала решил добраться бегом. — Генерал Вейзель, — он отдал честь, — Рад вас видеть! — Корнет Окделл! — артиллерист улыбнулся. — Теньент! — Зря времени не теряете, — одобрительно сказал он Дику, и уже неодобрительно обратился к подоспевшего маршалу, — Рокэ, вы опять пили. К сожалению, когда Алва начал объяснять план, рядом с Диком не оказалось часов, поэтому он начал считать время про себя. — Довести до ума то, что не доделал Лит, — объяснял Рокэ, — Веньянейра должна примыкать к Фельпскому холму вплотную. — Ты рехнулся, — выдохнул Курт. Генерал и маршал столкнулись взглядами. — По моим подсчетам, три минуты двадцать семь секунд. Марсель непонимающе уставился на Дика, а Алва и Вейзель расхохотались. С трудом держивавшийся всё это время Дик к ним присоединился. — Господин Валме, — смиловился над новичком Курт, — герцога Алва часто подозревают в том, что он утратил рассудок до начала сражения, и никогда — после. Когда с моего языка сорвались слова о сумасшествии, я понял, что дело будет сделано. Ну, а теньент Окделл уже наблюдал наши обсуждения и сразу понял, чем диалог закончится. Итак? Рокэ, прежде чем пускаться в дальнейшие объяснения, прищурился и посмотрел на оруженосца. — Повторите, юноша, что я сейчас рассказывал, а не то я решу, что вы приехали на войну только шутить и упражняться в арифметике. Ещё двух лет не прошло с тех пор, как Ворон утверждал, что оруженосец ему не нужен, и предоставил Дику болтаться самому по себе. Даже в Варасте, если бы он какие-то объяснения прослушал, маршал бы только усмехнулся, но что-то изменилось — сейчас Дик был уверен: если не ответит, Алва открутит ему голову. К счастью, объяснения маршала он слушал, хоть и вполуха, но главное уловил. — Веньянейра должна прилегать к Фельпскому холму вплотную, потому что единственное уязвимое место — это стена, сложенная из базальта. Если ее разрушить, кольцо замкнется. — И что из этого следует? Что будем взрывать? — не отставал Ворон. Он отошел в сторону, давая Дику возможность подойти к рисунку. — Нужно взорвать Веньянейру, чтобы получился завал до самого города. — Но тогда мы сами сделаем для Капраса осадную лестницу, которую не оттолкнешь, — возразил генерал. Об этом Дик не подумал и обернулся на маршала. — Курт ехал ночью, но мы въезжали в город при свете, — отозвался Рокэ, — Стены вспомните, холм. Вы по сторонам смотрели? — Холм высокий, придорожная стена существенно ниже городской, — припомнил Дик, — Получается, сколько бы мы ни навалили камней, подняться всё равно не выйдет? — Да, — глаза маршала, наконец, потеплели, и он снова обернулся к Курту, — Подняться там можно будет разве что на треть. И потом, скалы должны упасть так, чтоб там говорить страшно было, не то что лезть. — Рокэ, — Марсель тоже присоединился к обсуждению, — а почему бы нам не завалить тогда камнями бордонские лагеря? — Юноша? — Там долина гораздо шире, — нашелся Дик. — Но ваша кровожадность, капитан, делает вам честь, — усмехнулся Ворон и вновь обернулся к артиллеристу, — Ну что, Курт? — Надо смотреть на месте, — глаза артиллериста засияли от азарта, — Главное, чтоб в нужном месте нашлись утесы нужной высоты, а мины мы заложим… — Возьмите с собой теньента Окделла, — усмехнулся Алва, — Пойдете с Повелителем Скал, вам и утесы найдутся, и мины сами заложатся. Ну или юноша вам их заложит. Дик с готовностью повернулся к Вейзелю. — Счастлив поступить в ваше распоряжение, генерал, и что-нибудь взорвать!