Тихая гавань.

Утро пришло мягко — сквозь шторы пробивался бледный свет, в комнате было тихо, только редкий щебет птиц за окном. Томоэ лежала на боку, её волосы слегка растрёпаны, дыхание глубокое и спокойное. Кей уже проснулся — привычка вставать рано осталась с ним навсегда. Но он не пошёл сразу умываться или за учебниками. Нет. Он остался лежать рядом и просто смотрел на неё. На то, как она морщит нос во сне, как губы чуть приоткрыты. Казалось, ещё немного — и он не выдержит, разбудит её только ради того, чтобы снова поцеловать. Но вместо этого он аккуратно провёл пальцами по её щеке, а потом склонился и шепнул: — Эй, соня… ты ещё долго собираешься спать? Томоэ недовольно зашевелилась, натянула одеяло до самого носа и пробурчала: — Уйди, я сплю… Кей хмыкнул. Поднялся, пошёл на кухню и через какое-то время вернулся с кружкой кофе. Горячий пар тянулся вверх, заполняя комнату ароматом. Он поставил кружку на тумбочку и снова сел рядом. — Знаешь, — сказал он, притворно серьёзно, — если не встанешь, я выпью всё сам. Она нехотя приоткрыла один глаз, зыркнула на него и с трудом села, кутаясь в одеяло. Кей подал ей кружку. Томоэ сделала глоток, и на её губах появилась довольная, чуть сонная улыбка. — Ты идеальный муж, знаешь? — прошептала она. Кей фыркнул, откинувшись на подушку рядом: — Я знаю. Но всё равно приятно слышать. Она хихикнула, спрятавшись в кружке, а он вдруг обнял её за талию, притянул ближе и уткнулся носом в её шею. — Мм… знаешь, я бы ещё поспал. Но с тобой. — Кей! — она рассмеялась, чувствуя, как он щекочет её дыханием. — Ты вообще когда-нибудь бываешь серьёзным? — Всегда, — лениво отозвался он, целуя её кожу. — Особенно когда дело касается тебя. И она, уткнувшись лбом в его плечо, снова подумала: как же ей повезло. Кагами завозилась в своей люльке, тоненький писк быстро превратился в настойчивый плач. Томоэ только-только устроилась под одеялом, глаза ещё тяжёлые от сна. Она повернулась к Кею и простонала: — Твоя очередь… Кей, уже дремавший, открыл один глаз. — Моя? Она же у тебя под сердцем девять месяцев сидела, я тут вообще при чём? — Кей! — Томоэ ткнула его в бок. — Иди! Он нехотя поднялся, потянулся и, кряхтя как старик, пошёл к люльке. Поднял крошечный свёрток на руки, и крик почти сразу стих. Кей вернулся к кровати, аккуратно усадился рядом и посмотрел на жену: — Ну и что теперь? — Ну… — Томоэ зевнула и протянула руки. — Дай сюда. Он задумчиво посмотрел на дочь, потом на Томоэ и вдруг совершенно серьёзным тоном сказал: — Может, ты сама её покормишь? Грудью там… Томоэ уставилась на него, не веря своим ушам. — Ке-е-ей… — протянула она с самым грозным выражением лица. А он не моргнув: — Что? Я думал, так положено. Томоэ захохотала, едва не расплескав смесь, которую он сам же минуту назад приготовил. — Ты дурак! — вытирая слёзы со смеха, сказала она. — Мы же на смеси, помнишь? Кей пожал плечами, передавая ей малышку: — Ну я ж не эксперт… Я только в подачах и блоках разбираюсь. Томоэ взяла Кагами, прижала к себе и, улыбаясь, покачала головой: — Господи, как с тобой жить вообще можно? — Очень просто, — усмехнулся Кей, снова заваливаясь на подушку. — Ты берёшь и влюбляешься в меня по уши, и выхода уже нет. Томоэ покачала головой, но улыбка не сходила с её лица, пока Кагами мирно посапывала у неё на руках. ———- Томоэ наконец уснула после бессонной ночи. Кей осторожно прикрыл за собой дверь спальни, держа на руках Кагами. Малышка недовольно посапывала, явно требуя внимания. — Ну и чего с тобой делать, а? — пробормотал он, усаживаясь на диван. — Я вообще-то центральный блокирующий, а не нянька. Кагами в ответ громко чихнула. Кей нахмурился: — Вот именно. Ты права. Я тоже так думаю. Он посмотрел на бутылочку со смесью, потом на дочь. — Ладно… Я, конечно, не Хината, но пасовать умею. Сейчас проверим технику подачи, — он попытался сунуть бутылочку малышке. Кагами сначала отвела голову, и у Кея заиграл нерв на виске. — Ты что, против моей подачи? — спросил он в полушутку. — Я вообще-то в топе по точности. Кагами снова издала тоненький звук, больше похожий на издёвку. Кей закатил глаза. — Отлично. Даже моя собственная дочь меня не уважает. В этот момент она вдруг схватила бутылочку ручками и жадно заела. Кей замер, уставился на неё и шепнул: — Ага! Видишь, в итоге ты всё равно приняла мою подачу. Он откинулся назад, аккуратно придерживая её. — Ладно, мелкая… Только не думай, что я буду таскаться с тобой по ночам. Это временно. — Он посмотрел на спящую Томоэ в спальне и, смягчившись, добавил: — Хотя, может… иногда. Томоэ проснулась от тишины — подозрительной, как для их квартиры. Она осторожно поднялась, выглянула из спальни и увидела: Кей сидит на диване, развалившись, с Кагами на руках. В комнате горела только ночник. — Слушай, — серьёзным голосом говорил он дочери. — Ты должна сразу понять: Хината — это кошмар. Никогда не ведись на его идиотские идеи. Кагами мирно сопела, но Кей продолжал, будто она понимала каждое слово: — И ещё. Не вздумай когда-нибудь притащить домой парня, похожего на него. Я тебя предупреждаю. Томоэ прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться, но слушала дальше. — Вот, например, твой дядя Тобио, — Кей наклонился к малышке. — Да, он вроде нормальный, но с характером… Не доверяй ему сильно. Только я. Поняла? Кагами что-то пробурчала сквозь сон, и Кей важно кивнул: — Молодец. Хорошо воспитана. Тут Томоэ не выдержала и прыснула со смеху. Кей резко обернулся: — Ты давно тут стоишь?! — Достаточно, чтобы понять, что ты зомбируешь нашу дочь, — сквозь смех сказала она. Кей покраснел, но не выпустил Кагами из рук. — Я просто… закладываю фундамент. — Фундамент? — Томоэ подошла, села рядом и поцеловала его в щёку. — Кей, если ты будешь её воспитывать в таком духе, она ещё в детском саду начнёт фейспалмить, как ты. Кей фыркнул, но уголки его губ дрогнули. — Ну и ладно. Пусть хоть кто-то продолжит эту традицию. Томоэ снова засмеялась, обняла его за плечи и уткнулась носом в Кагами, которая тихо вздохнула и сжала папину футболку крошечными пальцами.