Психо-терапия

***

- "Нет, нет, этот след нельзя увидеть, он живёт глубоко в тебе, - сказал он и начал гладить меня по голове, откидывать чёлку с глаз. Потом взял моё лицо в руки - ну так, знаете, ладони на щеки - и приподнял, и сам наклонился почти вплотную. Я спросил, что он имеет в виду. - Любовь, Гарри, любовь!"* - Что вы чувствовали в этот момент? - Радость... Предвкушение - на столике стояло много подарков... Чувство причастности к большому секрету. Доверие - он был педагогом моих родителей... Тактильные ощущения тоже были приятными. Я много раз видел со стороны, как в других семьях обращаются с детьми. Примерно так же. Треплют, гладят, обнимают...

***

      Брок теперь понимал, как люди начинают курить, и почему не могут бросить. Когда тебе мерзко, но всё, что ты можешь сделать - сидеть и ждать. И пусть тот паренёк был шлюхой, он имел право и на ошибки, и на жизнь. Главное, чтобы вышел своими ногами - эскортников Папа никогда не пускал в расход, возвращая хозяевам. В каком виде - второй вопрос. Пару раз было, что в бессознательном. И, конечно, никакой скорой, отвезти по указанному адресу и сгрузить, а то, что "золотой час" - это всего лишь шестьдесят минут, его не ебало от слова "совсем".       В ухо буркнули: - Принимайте.       Брок выдохнул сквозь сжатые зубы и подошёл к двери. Она чуть приоткрылась и подергалась, пришлось помочь. Парень был бледен до синевы, в испарине, соплях, подсохшей крови на подбородке. Светлые волосы надо лбом сбились в сосульки, и совсем не хотелось думать, слиплись они из-за пота, или склеились из-за спермы. Он шёл полусогнувшись, мелко шаркая ногами, а руки то скрещивались на животе, то рывками перемещались назад, словно желая прикрыть задницу, но на полпути останавливались и залезали в карманы брюк. Добредя до черного тонированного минивэна, гость бункера медленно сел, скрючившись, подышал, поерзал и подложил себе под бедра кулаки.       "Ладно, не ссы, подлечишься. Главное - живой", - мысленно подбодрил беднягу Брок, но тот, конечно, об этом не знал, а потому явственно вздрогнул, когда небритая рожа с дюймовым огрызком зубочистки, зажатым в челюстях, резко приблизилась. Брок пристегнул ремень, разогнулся, закатил дверь и хлопнул по кузову.       “Блядь!"

***

- В конце второго года мы с другом нашли очередное приключение на свои задницы. Стояли в его кабинете и тряслись от адреналина и страха одновременно. Директор сначала нагнал ужаса, что может нас отчислить, а потом расхвалил. Встал из-за стола, чтобы всучить Рону письмо, которое нужно срочно отправить, и тот убежал радостный. Мы остались вдвоём.       "Во-первых, я хочу поблагодарить тебя за проявленную доблесть! - он сделал ещё буквально полшага и почти прижал меня к столу. - И во-вторых, я чувствую, что тебя что-то беспокоит. Я прав, Гарри?" - Вас и правда волновало ещё что-то, кроме возможного отчисления? - Да, у меня были вопросы. Все время, пока я, хлопая глазами, слушал его ответы, он то держал руки у меня на плечах, то ерошил волосы. Улыбался, когда я с его подачи приходил к правильным выводам, в конце вообще обнял, прижал к себе и начал очередное высокоморальное нудение: "Человека определяют не заложенные в нем качества, а только его выбор, Гарри!" Человека! Себя он, видимо, человеком уже не считал! - Вы попытались увеличить дистанцию? Дать понять, что хотите увеличить дистанцию? - Нет... Мне было немного... Странно... Слегка неприятно, потому что... Душно. От одежды пахло каким-то очень тяжёлым парфюмом и чуть затхлостью... Длинная борода елозила по носу и хотелось чихать. Но я... Внимал, пока он не проговорился и не отлепился. Потом он сел за стол, и почти сразу после этого к нему пришёл... Визитер с разговором. Я тут же выкинул все из головы. Настроение было отличное. Я молодец! Я сделал правильный выбор! Я достоин!

***

      Внутригидровое повышение могло означать только одно - он ещё глубже в жопе. Но масштаб попадалова стал понятен не сразу, никакие намёки на руководство отменным снайпером и диверсантом не могли помочь представить себе ЭТО. Крышка саркофага пшикнула и открылась, явив, как сначала показалось, пластико-металлический манекен. Но вдруг по белому безволосому телу пошли лёгкие судороги, задёргались глаза, послышались хрипы, дыхание, захлебывающийся кашель. К этому времени новый подчинённый был грамотно уложен на бок, и мог спокойно выхаркивать из лёгких слизь и блевать - сначала желчью, а потом насухую. Примерно через полчаса мускулистое тело, помогая себе руками, приняло сидячее положение, потом спустилось, встало на ноги и, не вытирая подбородка, слегка неуверенно поковыляло в душ. - Если нет команды "срочно", мы его не торопим. Он минут пятнадцать-двадцать может там намываться. Окончательно в себя приходит. - поделились с Броком сверхценной информацией. - Стул есть? - хмуро спросил он, но, оглядевшись, понял, что те, что есть, заняты жопами при исполнении. Подошел к почти прозекторскому столу, уже отмытому и сухому, и присел на край. Мыслей было немного, и все невесёлые.       Через семнадцать минут в зал вернулась уже не туша с протезом, а нечто бесшумное, с кошачьей грацией и стеклянно-равнодушными глазами. Брок заметил, как явственно напряглись все вокруг, но сам остался все в том же расслабленном и открыто-беззащитном положении. Они смотрели друг на друга, точнее - голова киборга была повернута в сторону гостя, а взгляд расфокусирован. Брок же смотрел прямо, чуть улыбаясь, и водил головой вверх - вниз и вдоль прочих диагоналей, демонстрируя интерес. - О, я как раз вовремя! - пропел за спиной бархатный голос.       "Ещё бы, блядь, наверняка по секундомеру отслеживал и по камерам отсматривал!" - матюгнулся Брок, соскакивая и вытягиваясь. - Господин председатель. - Рамлоу, как вам наше супероружие? - Поражает, господин председатель.       "И господин - твоё любимое слово, урод!" - Солдат!       И.о. Франкештейна встал по стойке смирно, переведя окуляры на Пирса. - Солдат! Это - Брок Рамлоу, новый командир. - Есть, сэр. - ответил "солдат", и голос у него оказался неожиданно красивым - звучным и низким. Правда, никаких интонаций, как будто кто-то равнодушно наговорил несколько сотен слов, а теперь искусственный интеллект комбинирует их в предложения. - Рамлоу, ваша сегодняшняя миссия, скажем так, пристрелочная. С протоколами взаимодействия вы ознакомлены, составьте личное впечатление и организуйте работу данной сверхценной боевой единицы без сбоев и потерь персонала. - Хайль Гидра! - Вольно, мальчики, занимайтесь! - одарили их голливудской улыбкой и съебались.       Брок видывал разного Папу, но такого, добренького, ненавидел больше всего - за максимальную несхожесть внешнего и внутреннего. Радовало лишь то, что упырь любил блондинов, стройных и юных, и чем юнее, тем лучше. Поживший скуластый мужик с типично южным оволосением мог расслабить жопу хотя бы в этом вопросе. - Что там дальше по плану? Запуск желудочно-кишечного тракта? Приступайте!       "Блядь! Бля-ядь!"

***

- Третий год обучения выдался довольно спокойным в плане личных контактов. Все мои неприятные ощущения даже показались... Несущественными. Мы не оставались наедине, а единственный раз, когда я видел его не в компании всей школы, случился в больничном крыле. Наш друг получил травму ноги, а мы с Эрмайн - несколько ссадин. Директор пришёл, обронил глубокомысленную фразу, дал дельный совет и удалился. Он вообще был мастером красивого, пафосного и праведного словца, и со стороны казался чуть ли не святым. - Например? - "Счастье можно найти даже в темные времена, если не забывать обращаться к свету... Голос ребёнка ничего не значит для тех кто разучился слышать..." - Да, согласна. Не каждый умеет так высказываться. - Голос ребёнка... А он сам его слышал? Или только грызню внутренних демонов со своей совестью? Нет, он не слышал! Когда потом я говорил ему: "Нет!" Он не услышал! Лицемерная тварь!!!