Till the sweet one comes

Эви тихонько всхлипывала, сидя на его коленях, в недоумении как же ей сбежать. Её мысли метались в поисках выхода, но каждая идея казалась бессильной. Ну не будут же они так сидеть целую вечность? — Рэнмур, где ты там потерялась? Задание есть для тебя! — крикнул дежурный врач. Стиснув челюсти, он медленно разжал объятие. Улыбка, хищная и спокойная скользнула по его лицу. Он поймал тонкие пальцы, поднёс к губам и оставил поцелуй — нежный, но обжигающий, как клеймо принадлежности. Собственничества. — До скорой встречи, сладкая. — его губы изогнулись в хищной ухмылке, рука похлопала по девичьему бедру. Юница мгновенно вскочила с колен, схватила металлический поднос и, не оглядываясь, метнулась прочь, захлопнув за собой дверь и повернув ключ в замке. Как только ключ щёлкнул в замке, из её груди вырвался протяжный вздох — только теперь она поняла, что всё это время не дышала. Руки тряслись, ноги подкашивались. Господи... — Рэнмур, иди сюда я сказал! — прикрикнул мужчина, и она очнулась. — На месте! — подбежала юная медсестра.

"Дыши, Эви, дыши. ",

— напоминала себе девушка. — Где ты там застряла? — раздражённо выдохнул психиатр, ущипнув себя за переносицу — Забудь. Иди в пятидесятый кабинет и разложи медицинские карты алфавиту. Всё смешали, ей Богу, — жаловался врач, бормоча себе что-то под нос. Дева поспешно кивнула и, не желая вызывать новый приступ ярости у психиатра, направилась вниз. Когда отвлекаешься — всё забывается хоть и ненадолго. Эви поспешила на первый этаж и, блуждая по бесконечным коридорам, наконец нашла пятидесятый кабинет. Это место казалось просто бездонным лабиринтом. Она пересекла порог комнаты и без промедления погрузилась в хаос папок, разбирая их с особой сосредоточенностью. Стрелки ползли по циферблату с мёртвой медлительностью, а бумаги, казалось, не убавлялись вовсе. Дева тяжело выдохнула, бросив разочарованный взгляд на бесполезную кипу работы… И тут небо взорвалось пронзительным раскатом грома. Рэнмур дёрнулась, будто ток прошёлся по позвоночнику, она сжалась и выронила из пальцев медицинскую карту. Страх захлестнул её без пощады, с головой. У Эви была астрафобия — болезненная паника перед громом. Только не это. Она вжалась спиной в стеллаж, глаза наполнились слезами, а пальцы дрожали, как от лихорадки. Небо разверзлось — дождь ударил с яростью, молнии вспыхивали в безумной пляске, сопровождаемые грохотом грома. Она скатилась по стеллажу, оседая на холодный пол, закрыв уши руками. Океан слёз плескался в её глазах, пуская мокрые ручейки по бледным щекам. Сколько прошло времени — ей неизвестно. Пару минут, может часов, когда кто-то ворвался в комнату, тут же бросившись к ней. Её окутал аромат мужского одеколона, крови и хвои. Пятый. — Глаза на меня, сладкая. Всё хорошо. Я рядом. — возложив нежный поцелуй на её лоб, он отпустил её лицо и заключил тельце в массивные руки.

Пятый. Он рядом. Всё хорошо.

С тихими всхлипами она уткнулась в его грудь, прислушиваясь к ровному, уверенному биению сердца. Мужская ладонь ласково скользила по её волосам, затем — по спине, убаюкивающе покачиваясь. — Дыши. Вместе со мной, — он дышал, а она смотрела на него и повторяла, — Дыши. Больше ничего не нужно. Глубоко, полной грудью. Глазки на меня. Его голос звучал твёрдо, но мягко, обволакивающе. Он цеплял её сознание свкозь мрак, вытягивая из омута страха и парализующей паники. Грозовая ночь, казалось, не собиралась заканчиваться — небо всё так же рвалось громами, а Эви всё глубже тонула в бездне собственного разума, вновь и вновь проживая кошмар сначала. Тогда Пятый задрал рукав, обнажив татуированное, массивное плечо, налитое силой. — Считай шипы. — Ч..что?.. — заикнулась Эви. — Считай шипы. Лепестки. Всё, что видишь, — скомандовал строже, и она подчинилась, шепча числа, уткнувшись щекой в его шею. Её ноготок неспешно скользил по татуировке — по черепу, змеям, розам, пистолету — будто заново оживляя их линии. Дыхание выравнивалось, сердце билось спокойно. Его запах убаюкивал, обволакивал теплом, и она позволила себе раствориться в его защите. Вскоре её веки сомкнулись, и она расстворилась во сне, охраняемая его мощными руками. Рядом с ним всё теряло силу. Такого чувства защищённости и ласки она не испытывала ни с кем. Он будил в ней то, чего она не знала даже в себе — яростную нежность, граничищую с безумием. Он выбрался из своей камеры, которую она лично закрыла на ключ, лишь бы утешить её. Он знал о её фобии. И он сорвал все преграды лишь бы быть рядом с ней. Он слушается только ради неё. Подчиняется только ей. Не будь тут его девочки, поубивал всех к чёртовой матери. Когда мрак затопил её сознание, стирая грань между сном и реальностью, Пятый осторожно поднял Рэнмур с пола и аккуратно уложил её на диван в кабинете. Он бережно убрал с её лица прилипшие пряди, провёл большим пальцем вдоль линии челюсти. — Моя маленькая... С тех пор как твоё имя растворилось в моей крови, во мне осталась лишь тень человека. И если кто-то коснётся тебя — он столкнётся с чудовищем, которого ты держишь на цепи, — с этими словами его губы нежно коснулись её лба, и он остался оберегать её сон до первых лучей солнца, а затем сам заперся в камере, чтобы его любимой девочке ничто не угрожало. ——————————————————————— Дорогие читатели, что думаете по поводу прочитанного? Может у кого есть предложения, что вы хотите видеть в следующей главе? Вся информация о выходе продолжений в моём тг канале: fivevxx