Нил Хэтфорд

***

Нил       Я не мог поверить своим глазам, когда увидел Кевина. Это было как будто время остановилось.       — Кевин? — произнес я, и прежде чем успел осознать, что происходит, он уже обнял меня.       Эти объятия были такими крепкими и настоящими, что я почувствовал, как вся усталость и тревога исчезают.       Вокруг нас раздавались голоса, но они не имели значения. В этот миг существовали только мы двое, и я вновь ощутил ту маленькую связь, которая не ослабела со временем.       Кевин расцепил объятия, но оставил ладони на моих плечах, осматривая. Впрочем, я тоже стал оценивать вид Дэя и его изменения.       Парень сильно вытянулся в росте, почти на две головы выше меня, накаченные руки и подтянутый торс, короткие тёмные волосы и ярко-зелёные глаза, смотрящие прямо в мою душу.       Прозвеневший звонок прервал наши переглядки и маленькую идиллию, своим звуком будто разрушая кокон тишины вокруг нас.       — Нил, — вдох и улыбка, — как же я рад тебя видеть, — сказал брюнет шёпотом, — Не убегай после лекции, дождись меня на парковке, пожалуйста, — и после этих слов он отпустил меня.       Я ничего так и не ответил, но коротко кивнул, давая понять, что услышал информацию.       Всю лекцию, что оказывается вел нам сам, мать его, Кевин Дэй, я сидел на нервах; видимо, это и был тот сюрприз, что обещали мне папы.       С Кевином мы познакомись в "Эверморе", когда мне было всего семь, а Дэю тринадцать. За пару совместных лет мы неплохо поладили, стали настоящими друзьями.       Но потом я уехал, и мы потеряли связь. Эти воспоминания всплывали перед моими глазами, как яркие кадры из давно забытого фильма. Воспоминания...       Тогда я был Натаниэлем Веснински, рыжий мальчик, который только что попал в "Эвермор". Бродя в этих одинаковых и темных коридорах, заблудился совсем скоро.       Вдруг из темноты раздался крик:       — Эй, кто это там?       Я не испугался. Видел много страшного, и голос в темноте не казался мне чем-то пугающим.       — Я тебя спрашиваю, ты что, немой, что ли?       Теперь я увидел говорящего. Это был мальчишка, старше меня на несколько лет, с темными волосами. Но больше всего меня зацепили его яркие зелёные глаза — таких я ещё никогда не видел. В этот момент он подошел ко мне и стал рассматривать с любопытством.       — Как тебя зовут? Ты что, новенький? — спросил мальчик, приподняв бровь.       — Меня зовут Нил, — соврал я. Мне не нравилось имя Натаниэль, оно слишком напоминало имя моего отца.       — Кевин Дэй, — представился он, не требуя фамилии. — Не стоит тебе быть тут одному, пойдём, я тебя проведу.       В тот момент я почувствовал, как меня охватывает тепло. Этот мальчик, с его зелеными глазами и дружелюбным настроением, стал для меня первым лучиком света в этом новом, темном месте. Конец воспоминаний...       Чувствуя на себе острый взгляд, я вынырнул из своих мыслей, нахмурившись от непонимания. Я начал осматриваться по сторонам, и действительно, мой взгляд встретился с пристальным взором черноволосого парня знакомой азиатской внешности.       Вдруг в голове вспыхнуло озарение:       — «Рико Морияма», — удивился я своим собственным выводам.       Рико был младшим братом Ичиро, с которым тот никогда не виделся, разве что в тот момент, когда младший только родился. Да и желания у старшего из Мориям не было: сначала он был завален учёбой и подготовкой занять место отца — главы якудза, потом в его жизни появился Стюард и, собственно, я.       Но вот я, конечно же, знал этого парня с тех пор, как учился в первой школе. Познакомились в первый день моего пребывания в "Эвермор", когда я, ещё будучи Веснински, наткнулся на девятилетнего Морияму. Воспоминания...       — Кевин, кто это с тобой? — спросил мальчик с черными волосами, его азиатская внешность выделялась среди остальных.       — «Наверное, японец» — мелькнула мысль в моей голове, когда я взглянул на него.       — Это Нил, я нашел его в западном крыле, он заблудился, вот я его и провел, — пожал плечами Кевин.       Мальчик с черными волосами поджал губы, словно его что-то раздражало, и изучал меня с ног до головы.       — Кого-то ты мне напоминаешь, — произнес он задумчиво, нахмурившись.       Я вздрогнул от его слов. Сердце забилось быстрее, и я надеялся, что он ошибается, что не знает никого с такой же внешностью, как у меня.       — Ладно, Рико Морияма, — наконец представился он, выделяя свою фамилию с какой-то пафосной гордостью. — Я тут главный, так что будешь слушаться меня, — усмехнулся он.       Я лишь закатил глаза на это ребячество, но меня уже не покидало чувство тревоги. Мне не понравилось выражение его лица, но вступать в конфликт я не решался. Это был всего лишь первый день, и я знал, что если сделаю что-то не так, отец накажет меня.       — Так сколько тебе лет? — спросил Рико, его голос звучал с ноткой насмешки. — Какой-то ты слишком мелкий для этого места, — ухмыльнулся он, и я почувствовал, как внутри все сжалось от его злобы.       — Мне семь, — ответил я, стараясь говорить уверенно.       Рико приподнял бровь, его недоумение было очевидно, когда он посмотрел на Кевина.       — Совсем еще ребенок, — цокнул он, словно это было чем-то позорным. — Но ладно, ничего не поделаешь, пошли.       Рико, взял меня под локоть и повел вперед, рассказывая правила поведения в их школе.       Я слушал его, но в голове все еще крутились его слова, вызывая волну неопределенности. Конец воспоминаний...       — «Если это второй сюрприз, о котором мне забыли сообщить, то он мне не понравился,» — сморщился я. Рико продолжал смотреть на меня злобным взглядом, и я ответил ему тем же.       Эти переглядки могли бы продолжаться бесконечно, если бы не Кевин, который громко потребовал от Мориямы не отвлекаться и не смотреть по сторонам.       Я помнил, как Рико всегда ревновал к моему общению с Кевином, пытаясь нас рассорить. Зачем он это делал, я так и не понял. Можно же было дружить втроём. Видимо это так и останется загадкой.       Прозвенел звонок, оповещая об окончании лекции, и все начали собирать вещи.       В аудитории оставался Рико, мрачный как туча, готовый испепелить меня взглядом. Я решил игнорировать его и направился к выходу.       Помня, что Кевин просил меня подождать на парковке, я медленно побрел туда, думая, что Дэй не хочет портить свой авторитет еще больше в стенах этого учреждения. Я был не против: чем меньше глаз и ушей, тем лучше.       На парковке я наблюдал, как большая часть учеников расходится: кто-то уезжал на машинах, кто-то на велосипедах, остальные идут пешком.       Минут через десять ко мне подошли Дэн и Мэтт.       — Нил? Ты чего стоишь один? — спросила девушка.       — Может, тебя подвести? — предложил Бойд.       — Спасибо, Мэтт, не стоит, — улыбка сама появилась на моем лице; я неплохо умел играть в милого мальчика. — Я кое-кого жду.       Ребята переглянулись и, попрощавшись, сели в синий джип, уезжая. Смотрел им вслед почувствовал на себе взгляд, как тогда в столовой, от которого по коже пробежали мурашки.       Осмотревшись, в этот раз, я нашёл источник этого взгляда.       На другом конце парковки стоял никто иной, как Эндрю Миньярд, мой преподаватель немецкого языка. Блондин, опершись на Мазерати, о которой утром рассказывал мне Ичиро, курил сигарету и смотрел своими карими глазами прямо на меня.       Я только сейчас обратил внимание на его внешний вид: он был в черной кофте и черных джинсах, а огромные ботинки выделялись на фоне его наряда, вызывая мысль:       — «И ему не жарко?»       Когда он, в очередной раз, подносил сигарету к губам, я заметил черные повязки на его предплечьях, как вдруг услышал за спиной:       — Привет, Нил.