Зло не спит

      Лесные лиханки, яркие рукокрылые, были существами насекомоядными, но и мелкими неповоротливыми животными не брезговали, а на крупную добычу смотрели с сожалением: столько мяса, а съесть не выйдет. Если бы стая лиханок была сплочённой, охотилась бы всей своей массой, то очень мало было бы шансов у наземных, даже у крупных хищников. Но лиханки были существами не только яркими, красивыми, но ещё и шумными, склочными и склонными к постоянному выяснению отношений.       Когда Гарлок подвёл Ксана к месту их гнездования, колония первым делом отреагировала чередой коротких, громких пересвистов, предупреждая всех об опасности. Но когда двое гостей замерли, лиханки вскоре о них забыли напрочь, споря между собой, деля дупла и детёнышей.       — А правда именно самцы у них воспитывают потомство? — рассматривая зеленовато-желтого рукокрыла спросил принц.       — Да, — улыбнулся Гарлок, говоря всю правду, уже поняв и осознав, что это помогает с Ксаном. — Я о них всё прочёл, прежде чем повести тебя сюда. Оказалось, что они очень интересные существа. Самцы воспитывают детей, самки только летают рядом, отъедаясь, приходя в себя после родов и готовясь к новому брачному периоду. Самцы сами нахватывают детей на воспитание. Воспитывают они всех детёнышей, не обязательно своих. Кто больше детёнышей воспитает, тот пользуется в следующий брачный период большей популярностью у дам. Поэтому самцы иногда воруют детёнышей друг у друга. Чтобы воспитать как можно больше и быть самым крутым.       — А самки молодцы: родила и свободна, — кивнул Ксан, чуть покраснев: опять глава тёмных отложил свои дела, чтобы просто читать о лиханках и рассказывать о них. — Так можно… А сколько детенышей они рожают?       — Обычно трёх-четырёх, и самок рождается меньше, обычно в помёте только одна самочка, так что большинству самцов нужно очень постараться, чтобы оставить потомство, — сообщил Гарлок.       — Они словно бы забыли о нас, перелетают с дерева на дерево и не обращают на нас внимания, — задрав голову, рассматривал колонию принц.       Гар покачал головой:       — Если бы мы попытались забраться на любое из деревьев, самки стали бы кружить вокруг, подняв крик, а самцы атаковали бы. И поверь, никто бы не щадил своих жизней. Детёнышей воспитывать нашлись бы желающие.       — Природа разумна и жестока… Тёмные как природа, — заметил Ксан и глянул на главу тёмных. — Ты Катаи защитил только потому, что он тебе был нужен, потому что уже знал, что станешь главой? Тебе правда не было его жаль, совсем не было?       Гарлок опустил лицо, а затем, осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто не может услышать, сказал тихо, едва слышно, словно бы лиханки могли подслушать и рассказать кому-то другому:       — Я услышал, как моя маменька, Лиора, обсуждает со своей доверенной служанкой, что Катаи слишком слаб, позорит род… Что если бы этот её сын погиб… Для рода было бы лучше. Сёстрам настало время искать мужей. У двух уже были внебрачные дети, что говорит о том, что они способны выносить и родить. И я… Я почему-то решил, что… Ксан, я не хочу тебе врать. Я хотел бы сказать, что пожалел Катаи, но я не знаю.       Принц пару раз кивнул и хмыкнул:       — Ты не можешь сказать. Не можешь признаться, что тебе не чужды такие чувства.       Гарлок покачал головой и вздрогнул, когда Ксан подошёл и крепко обнял его за талию, прижавшись лицом куда-то между лопаток.       — Ты ведь не дашь тёмным меня уничтожить? — спросил принц тихо.       — Ксан, ты не важен, но мне ты очень дорог, — накрыл ладони принца своими глава тёмных. — Уничтожить тебя — это просто разозлить меня. Никто не посмеет. Я не позволю.       — Хорошо, я тебе верю, — кивнул Ксан. — Теперь мне стало спокойнее. Пойдём… Ты и так не спал из-за меня почти весь день. Завтра будешь варёным.       — Не буду, — покачал головой Гарлок. — Но пойдем, тебе пора обедать и мне не помешает перекусить. Скажи теперь ты мне честно… Ты сильно… Ты хотел бы, чтобы я был более решительным только в поцелуях или не только?       Принц тяжело вздохнул и шепнул в спину:       — Не только.       Ксан резко отстранился, и Гару стало прохладно, несмотря на тёплый летний день, что был в самом разгаре. Гарлок пошёл следом за принцем и пытался привести мысли в порядок. Лиханки мешали, орали, провожая криками возможную опасность, едва они двинулись.       После плотного обеда Гар сам не заметил, как задремал на диване, хотя у него были совсем другие планы на этот день.       Ночь, самая неприятная и тяжёлая за последнее время, почти закончилась. Гарлок был готов к многому, но не к письму, в котором маменька сообщала, что завтра ночью явится в гости к любимому сыну. Гар был вынужден отменить выходные слугам, чтобы те принялись за работу. Как бы хорошо ни убрались слуги за одну ночь и за один день, Лиора всё равно нашла бы в замке самый пыльный угол и причину отчитать главу тёмных. Гарлок это понимал, но всё же не мог перед приездом маменьки просто смотреть и ничего не делать. Гар повзрослел, уже привык к мысли, что его маменька никогда не будет довольна, но всё равно как ребенок пытался ей угодить, но с каждым годом всё меньше и меньше.       Утро, такое долгожданное и желанное, наступило как раз вовремя. Гар вновь с подносом с завтраком зашёл в гостиную. Ксан ещё спал, и Гарлок хотел было накрыть стол в гостиной, чтобы потом позвать своего принца, но вспомнил о решительности и без стука зашёл в спальню.       Спящий Ксан был настолько прекрасен, что Гар замер, рассматривая его, даже дыхание задержал, боясь, что разбудит, что разрушит это прекрасное мгновение. Но Ксан почувствовал, что на него смотрят, и открыл глаза, сонно щурясь, а затем протянул руку к Гару:       — Наконец-то…       Гарлок отпустил поднос, и тот магией плавно опустился на пол. Но глава тёмных даже не обернулся, чтобы убедиться, что с едой всё нормально. Вместо этого он забрался в постель к своему принцу прямо в одежде и жадно поцеловал, настойчиво, крепко обхватив лицо Ксана ладонями, словно боясь, что тот передумает. Но принц, что спал обнажённым, прижался всем телом, давая почувствовать жар своего тела, своё желание.       Ещё сонный, оттого горячий, лениво-неспешный Ксан подставлял под поцелуи шею, плечи. Гарлок впервые не просто ласкал любовника, чтобы побыстрее добраться до главного, а наслаждался самим процессом. Гару нравилось трогать эту кожу, чувствовать, как ходят мышцы, слышать тихие вздохи принца.       Ксан обхватил ногами бёдра Гарлока, когда тот над ним завис, и сообщил чуть хриплым со сна голосом:       — Я тебя хочу.       — Я тоже тебя хочу, — покрывая поцелуями любимое лицо, заверил Гар. — Я очень рад, что ты со мной сейчас. А когда ты выкинешь свои запасы, что делал для побега — буду счастлив.       — Ты знал? — удивился Ксан, охнув, когда Гарлок прикусил за мочку уха.       — Слуги при уборке нашли, но я запретил трогать, — шепнул тихо-мурлыкающе Гар на самое ухо, отчего по коже принца пошли мурашки.       — Спасибо, — отозвался Ксан.       Гарлок провёл пальцами по бедру принца, изучая, лаская, не спеша, наслаждаясь моментом. Даже мысли о маменьке исчезли из головы. Всё потеряло важность, в реальности остались только кожа принца, его бёдра, бока, тёмные жемчужины сосков, которые было так приятно ласкать губами и языком. Член Ксана так приятно лёг в ладонь, что Гар не удержался и пару раз его погладил, вызывая сладкие стоны.       Гарлок спустился ниже, целуя впалый живот, изредка задевая губами и головку члена. Тяжёлая рука тёмного мага легла на поясницу любовника, Гар зашептал быстро и тихо заклинание очищения и смазки. Не давая Ксану времени на сомнения, Гарлок принялся его готовить, всё так же целуя бёдра, живот, изредка обхватывая губами головку члена, чтобы отвлечь, заставить принца забыть обо всём.       Первое проникновение явно было слегка болезненным, пусть Ксан и не сказал, но Гар и так понял, поэтому, словно бы извиняясь, замер, нежно и долго целуя губы, шепча, обещая:       — Сейчас пройдет, пройдет…       Принц задышал глубже и приказал через пару мгновений:       — Двигайся, ты же знаешь, как нужно это делать?       — Знаю, — тихо хмыкнул Гар и действительно задвигался, вначале медленно, на пробу, но постепенно ускоряясь, ища нужный угол.       Стоны Ксана словно самая лучшая музыка наконец заполнили комнату. Гарлок уже не пытался всё контролировать, не сдерживал себя, обладая тем, кого не просто хотел, а тем, кого любил, ценил.       Гар потерялся во времени, не понимая, сколько это длится — вечность или мгновение. Было приятно, жарко, тесно, чужие стоны распаляли ещё сильнее, забирая все остатки мыслей, полностью выбивая из реальности.       Ксан вскрикнул коротко, как-то очень тонко, и кончил, сжав член Гарлока внутри себя так, что тот тут же последовал за ним.       Гар тяжело дышал, держа свой вес на локтях, пытаясь прийти в себя, когда его принц завозился под ним и чуть капризно сообщил:       — Самое время завтракать.       — А? Да, сейчас, — отозвался Гарлок и движением руки призвал к себе поднос с завтраком. — Сырники будешь?       — Сырники? — удивился Ксан. — Что такое сырники?       — Попробуй, вдруг понравится, — улыбнулся Гар. — Теперь у меня появилась ещё одна цель: найти и другие блюда, что ты не пробовал.       — Какие интересные цели у главы тёмных, — садясь в постели, рассмеялся принц. — Удивлять бедного меня.       — Вы себя недооцениваете, Ваше Высочество, — покачал головой Гарлок, довольно улыбаясь. — Ты потрясающий. И ты принц — ты не бедный.       Ксан фыркнул и рассмеялся, не найдя в себе сил озвучить все свои мысли, и затем спросил:       — А у тебя с утра были такие коварные планы? Всю ночь их обдумывал?       Принц взял себе один сырник и, попробовав, решил, что жареный творог слишком странное нечто и есть такое он не будет.       — Честно говоря, нет, мысли о близости у меня вообще отсутствовали к утру. Вечером явится моя маменька, и сегодня днём слуги не спят, пытаются привести замок в порядок, — тяжело вздохнул Гарлок, опустив голову.       — Я облазил весь твой замок, особенно старательно все тёмные и труднодоступные места, — сообщил Ксан. — Так что часть пыли я собой уже вытер.       — И много пыли нашёл? — уточнил Гар. — Тебе сырники не понравились?       — Сырники мне не понравились, — не стал скрывать принц. — А вот пыли было немного, во дворце моего отца пыли было бы явно больше. У тебя много слуг, и они действительно стараются. Думаю, твоя мама останется довольной.       — Нет, она не будет довольна, — забирая себе сырники, сообщил Гарлок. — Она никогда не бывает довольной. По крайней мере, даже в тот день, когда меня официально признали главой тёмных, леди Лиора ворчала весь день, возмущаясь тем, что я не предъявил тёмным тело предыдущей главы, как положено.       — Может, она просто беспокоилась о том, что тебя не примут? Что будут сомневаться в твоих правах на власть? — уточнил Ксан.       — Может, — вздохнул Гар. — Но мне бы хотелось, чтобы маменька хотя бы один день мною просто гордилась.       Принц потянулся и крепко обнял, сообщив тихо:       — Я тобой горжусь.       — Не надо, — погладил по руке Гарлок. — Не жалей меня. Я уже не жду от маменьки тепла и понимания. Она такая — никогда не бывает счастлива, не бывает довольна. Я привык к этой мысли.       — Мне сложно это представить… Моя мама тёплая, понимающая, любящая… Была такой. Её уже три года как нет, — вздохнул Ксан.       —Я знаю, мне жаль, — отозвался Гар. — Но у тёмных чаще всего в семье именно так — никакого понимания, никакой любви.       Ксан погладил своего любовника по голове и подумал, что Гарлок, скорее всего, не прав. Не могло быть так, что мамы, те, кто выносил, рожал в муках, заботился первые годы — не любили детей. Принц просто не мог, не хотел в это верить.

***

      Строгая и очень сдержанная ведьма Лиора в замок главы тёмных зашла тихо, без лишней помпы. Свита маменьки Гарлока была совсем маленькой: одна служанка и две высокие, плавные стражницы. Сам глава тёмных предпочёл не встречать маменьку, прикрывшись занятостью и попросив передать леди Лиоре, что они встретятся за обедом.       Гар сделал это с одной простой целью — хотел, чтобы маменька успела полностью осмотреть дворец, найти все недочёты. Гарлок не хотел получать упреки всю ночь, предпочитал сразу всё выслушать, затем, делая виноватый вид, пообещать всё исправить и забыть тут же не только своё обещание, но и всё, что скажет Лиора. Был у этого плана только один недостаток: время пролетело так быстро, что Гарлоку показалось, что только что он вместе с Ксаном любовался закатом, и вот уже настала глубокая ночь и пришло время обеда.       — Мог бы и найти время встретить родную маменьку, — заметила Лиора, садясь напротив сына.       — Прости, у меня были дела, которые я не мог перенести, — сообщил Гар. — Я ведь не только твой сын, но и глава тёмных.       — Ты прав, — сообщила маменька.       Гарлок чуть не подавился вином, которое пил, чтобы как-то попроще пережить происходящее. Его маменька никогда ему не говорила, что он прав, и от этого внутри стало холодно, а тревога затопила… Не могла Лиора признать правоту сына и ничем ему за это не отплатить.       — В следующий раз я предупрежу о своем приезде за декаду, — невинно сообщила маменька. — Чтобы ты успел все свои дела перенести.       Гар кивнул, понимая, что Лиора прекрасно осознавала, что сын всю декаду будет нервничать, зная, что маменька явится.       — Благодарю, маменька, но хватит предупреждения и дня за три, — попытался выторговать себе немного спокойного времени Гарлок.       — И дышать пылью? Благодарю покорно, — отозвалась маменька. — Тебе нужно или увеличить штат слуг или имеющихся хорошенько выпороть.       Она отрезала кусок мяса и продолжила:       — Я испортила свои перчатки: в каминах внутри полно копоти. Словно бы сейчас тёмные века! Уже лет триста не видела, чтобы кто-то топил камин деревом, а не использовал специальные камни.       — Я люблю смотреть зимой на камин, в котором потрескивают именно дрова, — вздохнул Гар. — К тому же никто не лазит в светлых перчатках в нутро камина.       — Никто, кроме меня. Думаешь, я странная? — слегка улыбаясь, уточнила Лиора. — Я просто о тебе забочусь. Кстати, как тебе спится последнее время? Я имею в виду: как тебе спится, когда ты не дневуешь у своего наложника?       — У своего жениха. Ксан принц, и я хочу сделать ему предложение, — сообщил резко Гарлок, пытаясь одновременно отвлечь маменьку от своей проблемы и поставить её перед фактом.       Гарлок настроился познакомить Лиору с Ксаном и хотел, чтобы маменька была с принцем максимально уважительной.       — Это мы ещё обсудим, — мотнула головой Лиора. — Ты мне ответь про то, как тебе спалось.       Гарлок глянул на маменьку и потом вдруг признался:       — Я последнее время спать не мог. Только когда Ксан рядом — я могу заснуть. Это просто странно… Я не думал, что могу так влюбиться, что даже сон уйдёт.       — Ты дурак, может, дурак и влюблённый, но дурак, — покачала головой маменька.       Гар набрал полные лёгкие воздуха, чтобы возмутиться, но Лиора резко крикнула:       — Все вон!       Лишь когда слуги вышли, маменька мотнула головой и сообщила:       — Ты знаешь, что проклясть можно предмет?       — Знаю, — покивал Гарлок, мгновенно успокоившись и собравшись.       Лиора никогда не была глупой или невнимательной, она редко задавала простые вопросы. Если маменька что-то спрашивала, то хотела натолкнуть сына на нужную мысль, заставить решить проблему самостоятельно.       — Проклясть можно любой предмет? Не только же монеты, украшения или оружие? — уточнил Гар.       — Можно и деревянные предметы проклясть, — кивнула маменька с явным одобрением в голосе.       — Мою кровать прокляли, — догадался Гарлок.       — Поэтому ты не мог там заснуть, — кивнула Лиора.       — Кто? — рыкнул Гар, вскакивая.       — Это тебе нужно узнать. Кто был в твоей спальне в ночь перед тем, как началась бессонница? — спросила маменька. — Проклятие на живое можно наложить по-разному. Оно может начать действовать в полнолуние, начать действовать, когда живое достигает какого-то возраста… Но предмет можно проклясть лишь в моменте. Проклятие начнёт действовать сразу, нельзя отсрочить.       Гарлок кивнул и задумался, пытаясь вспомнить, что было той ночью и сообщил:       — Это кто-то из слуг.       — Тогда всё просто — казни их всех, всех, кто мог к тебе зайти, — пожала маменька плечами.       — Не могу, — покачал головой Гар.       — Размяк? Влюбился в серого и размяк? — уточнила Лиора с явным осуждением.       — Нет. Я хочу знать, зачем это сделано, — пояснил Гарлок.       — Тогда прикажи их всех пытать, — не стала долго думать маменька.       — Тоже не вариант, — мотнул головой Гар. — Не хочу, чтобы обо мне пошли слухи. Слухи о том, что я не нашёл чужое проклятие в собственной спальне. Я не могу быть слабым.       Лиора задумалась, резко и быстро нарезая мясо мелкими кусочками, и затем кивнула, второй раз за одну ночь говоря:       — Да, ты прав.       Гарлок замер, вслушиваясь, но ночную тишину не нарушил гром и потолок не упал сверху.       — Может, принц Ксан составит нам компанию? — спросила маменька, пока её сын ждал обрушения неба на землю.       — Да, на ужин он выйдет. Ксан серый, он спит ночью, — сообщил Гар.       — Никогда этого не понимала, — вздохнула Лиора.       — Солнце печёт, яркий свет, — покачал головой Гарлок. — Тоже не могу это понять. Ты моих крыс видела?       — Этих прекрасных разноцветных созданий? — уточнила маменька. — Хочу себе таких же!       — Я их размножу и пришлю тебе, ты только список окрасов составь, — попросил Гар и добавил, переступая через все свои привычки и принципы: — Спасибо тебе за то, что нашла проклятие.       Лиора протянула руку, чуть приподнявшись, и погладила сына по щеке:       — Ты мой сын, я должна о тебе заботиться. Я хочу о тебе заботиться.       Гарлок замер и не сразу смог потереться лицом о ладонь маменьки. Это мгновение невероятной нежности, невиданной близости длилось недолго — Лиора села на место с ровной спиной и скучающим тоном уточнила:       — Откуда ты достал этих крыс?       — Из мира без магии, — сообщил Гар.       — Крысы, конечно, прекрасны, но неужели в том мире не было ничего более полезного, что ты мог бы принести в наш? — вопросительно изогнула брови маменька. — Твои слуги не приучены прислуживать за столом?       Гарлок не стал напоминать Лиоре, что это она только недавно приказала всем выйти, и, поднявшись, направился к двери, на пороге обернулся и сообщил:       — Маменька, там всё не так просто. Магии у меня нет там, забрать их оружие я не могу. А вся бытовая техника работает на электричестве.       — На чём? — растерялась женщина, услышав незнакомое слово.       — Вот именно, — кивнул Гар и движением руки позвал слуг, что ждали в коридоре. Что-то похожее на эпилог       Ксан открыл глаза, вытягиваясь на постели и зевая, потом сел. Красивая чёрная крыса с белым пузом и белыми же перчатками на всех лапах дёрнулась было, собираясь покинуть прикроватную тумбочку, но передумала, схватила вначале хлебец, а уж потом сбежала — спрыгнула и скрылась в большой клетке, что стояла на низком столике.       Принц не разделял увлечения Гарлока крысами, но постепенно привык к грызунам, а конкретно Оливку, эту чёрную даму, даже уважал. Как бы ни закрывали клетку, она всё время находила способ сбежать, но не для того, чтобы скрыться в замке и жить вольно. Нет, Оливка всегда возвращалась в свою клетку, она просто любила разгуливать по комнате.       Спальня главы тёмных была просторной и всё же уютной. Сейчас, когда большую часть времени принц проводил именно тут, большой портрет Лиоры был завешен тяжёлым тёмно-синим бархатом. Ксану было не по себе от этой картины, пусть женщина, написанная на нем, была прекрасна, пусть сам портрет был выполнен с безукоризненным мастерством… От картины веяло духом этой женщины. Ксан имел честь познакомиться с маменькой главы тёмных и, несмотря на три прошедшие декады, впечатления от этого знакомства были такими яркими, что принц не желал смотреть на эту леди, просыпаясь, и в другие моменты.       Гарлок спал рядом, обняв подушку и забавно посапывая. Пусть тяжёлые шторы закрывали окно, Ксан знал, что сейчас самый разгар дня.       Принц бесшумно поднялся, убедился, что все три крысы на месте, закрыл клетку и вышел в соседнюю комнату, чтобы там одеться, не рискуя разбудить Гара.       Перейти на ночной образ жизни Ксан не мог: ему хотелось бы видеть солнце, иметь возможность видеть дневной свет. Поэтому они оба пошли на жертвы: принц просыпался очень поздно, как и ложился, а Гарлок, наоборот, просыпался и ложился рано для себя. Ксан вставал часа в два дня, а Гар в пять-шесть часов вечера.       Гарлок по возможности переносил все свои дела на ночь, а то и вовсе ближе к ведьминому часу, чтобы проводить со своим принцем максимум времени.       Слуги, самые чуткие и внимательные из всех, первыми поняли, что Ксан далеко не просто трофейный наложник. И к принцу они первыми стали относиться с угодливым подобострастием. Первое время это слегка напрягало Ксана, но постепенно он привык и даже нашёл свои плюсы в таком отношении.       Выйдя из комнат главы тёмных, Ксан приказал:       — Мне на завтрак приготовить кашу. На обед, к шести вечера, мне нужны два блюда: оладьи и сырники. Ну и всё к ним.       Высокая, вечно хмурая и молчаливая служанка поклонилась, сообщая этим движением, что всё услышано и будет исполнено, и ушла. Да и принц вышел из замка в парк. Ксан уже изучил тот парк и даже завёл своё личное любимое место. Может быть, ночью, когда тёмные просыпались, там, в беседке среди деревьев, строили заговоры, может, обсуждали сделки, но днём это место было только его.       Слуги уже достаточно изучили Ксана и завтрак ему принесли прямо в беседку, добавив к каше свежую булочку, крепкий кофе и одно вареное яйцо.       Принц сидел на лавочке, рассматривая то, как солнце пробивается сквозь листья, и думал. Ксан впервые был счастлив. Тут. В замке страшного главы тёмных. Принц знал, что Гарлок казнил одну из служанок, но даже не спросил за что. Что бы о себе ни говорил Гар, как бы ни утверждал обратное, Ксан знал, что в глубине тёмной души колдуна всё же был свет, наверное, больше света, чем в душе вполне себе серого короля Лагда.       Принц отпил кофе и улыбнулся: крепкий, тёмный, с корицей и сахаром. Всё, как он любит. Солнце медленно опускалось, приближая встречу с Гарлоком. Ксан, не торопясь, завтракал, наслаждаясь едой и этим приятным ожиданием.