Зло не спит

      Ксан с удивлением смотрел на то, как сонные и оттого не очень довольные слуги преобразовывают его темницу. Кровать была такой большой, что им пришлось её разобрать, чтобы та прошла в дверной проём. Пока четверо слуг и одна служанка собирали кровать, другие внесли шкаф, вернее, три узких шкафа из разных гарнитуров и две тумбы. Следом с упоминанием тёмной праматери, лунного священного затмения и сомнениях в том, что все родственники других слуг были людьми, в темницу въехал диван.              Ксана на время выселили из камеры, так как вся мебель, слуги и он в просторных, но всё же не до такой степени казематах не поместились бы физически. Пока принц стоял у стены под неусыпным вниманием одного стражника и одной стражницы, в его темницу в вазах, графинах, кастрюлях и, наверное, в ночных горшках вплывали огромные букеты цветов. Вырванные с корнями, сломанные цветущие ветки… Все эти цветы были совсем не похожи на букеты, что принято было дарить при дворце короля Лагда, чтобы изящным языком цветов рассказать о своих чувствах, мыслях, намерениях. Тут в ход пошло всё: Ксан не был уверен, но всё же ему показалось, что среди самых безвкусных наборов всего цветущего мелькали и ветки помидоров, не только с цветами, но и с зелёными, только завязавшимися плодами.       И словно бы всего этого было мало следом слуги принялись стягивать сладости. Принц только хлопал глазами, провожая взглядом в свою некогда просторную темницу коробки конфет, зефира, пироги, засахаренные орешки, мёд и просто кусковой сахар.       Когда слуги закончили, стражница кивнула:       — Возвращайся.       Ксан стоял чуть поодаль и не мог видеть, что творится в темнице, так что в дверной проём он заглянул с опаской. И был прав: мебель стояла плотно друг к другу, все поверхности были заняты, огромный пирог на подносе, словно какой-то падишах в окружении наложниц-коробок с конфетами, отдыхал на кровати. У двух шкафов слуги сняли дверцы, чтобы напихать на полки букеты, ломая слишком длинные, и запасы мёда.       — Заходи, — нетерпеливо поторопила принца стражница.       Ксан был готов поставить на кон свои сапоги, отличные, дорогие, что девица не столько хотела побыстрее отделаться от необходимости охранять пленника, сколько хотела поглазеть на то, как принц будет втискиваться в свою темницу. Кроме крупной мебели старательные слуги принесли ещё и обеденный стол на четыре персоны, четыре стула, журнальный столик, кресло-качалку, два каких-то сундука…       Ксан глубоко вздохнул и сделал шаг, старясь не наступить на горшочек с вареньем и при этом не опрокинуть подставку для бюста, на которой стоял шикарный букет из цветущей крапивы, нежных чёрных лилий, мелких роз и горошка. Горох уже отцвёл, и его нежные стручки, ещё совсем юные, так и соблазняли рискнуть, всунуть руку в смесь жгучей крапивы и шипов роз, чтобы сорвать.       Ксан удержался, освободил край дивана и забрался туда с ногами, рассматривая свою темницу. Принцу было даже сложно дышать от ароматов.       Гарлок несокрушимый, коварный и мудрый шёл к своему пленнику ранним вечером, ещё когда даже самые старательные слуги видели пятый сон, в приподнятом настроении. Открыв двери темницы, глава тёмных тихо выругался:       — Чтоб их бородавками по интересным местам обнесло… Старательные идиоты.       Добавив изрядную порцию своей магии и превратив ругательство в проклятие, Гар решил даже не пытаться добраться до дремлющего на диване принца и просто позвал его:       — Ксан!       Принц вздрогнул, открыл глаза, красные и слезящиеся, а потом с укором напомнил:       — Вы обещали меня не пытать.       Гарлок охнул, рассматривая слезящиеся глаза, текущий нос и общее жалкое состояние принца, а потом решительно сообщил:       — Так не пойдёт. Выбирайся отсюда! Я тебе дам лекарств, и переночуешь у меня в гостевой… Ты же ночью спишь? Не днём?       — Ночью, — шмыгнул носом Ксан и принялся осторожно выбираться из своей темницы, стараясь не вступить в пирог, не опрокинуть букет и не удариться об угол мебели.       Это было непростой задачей, и Гарлоку пришлось подождать своего принца. Гар даже галантно подал руку Ксану, впрочем, не из-за переизбытка воспитания, а чисто из практических соображений. Принцу нужно было перемахнуть через спинку софы, и Гарлок серьёзно переживал, что тот упадёт.       — Если бы вы были не главой тёмных, я подумал бы, что вы решили за мной ухаживать, но слегка перестарались, — выбравшись в коридор, сообщил Ксан, нервно хихикнув.       — Слегка? — скептически поднял брови Гарлок. — Мои слуги сильно перестарались. Я приказал принести тебе необходимый минимум мебели, очень большой букет цветов и что-то сладкое. Но ты прав… Несмотря на то, что я глава тёмных, я за тобой решил ухаживать.       — Ты что решил? — принц от удивления даже перешёл на «ты» и не заметил этого. — Правда решил ухаживать? И поэтому похитил? Не мог своих слуг послать с цветами во дворец моего отца?       — Ну… Я тёмный, — тяжело вздохнул Гар. — У нас не принято ухаживать…       — А как у вас принято? — удивлённо спросил Ксан, поправляя свою несвежую уже рубашку.       — Ну… Похитить, в лоб предложить переспать или там вступить в брак, — виновато сообщил Гарлок. — Я не знаю… Честно, я не знаю, почему решил именно похитить тебя… Наверное, мои чувства впервые стали немного сильнее разума, и я принял неверное решение. Пойдём, я устрою тебя в гостевых комнатах… И займусь своими делами.       — А можно мне с собой забрать тот пирог? — уточнил принц, чувствуя, что краснеет, и кивнул на пирог, что уже был наполовину съеден.       — Сейчас принесу, — радостно отозвался Гарлок, тут же забрался на софу и, не обращая внимания на разрушения, отправился за пирогом.       Ксан же нервно прошёлся по коридору, пытаясь уложить в своей голове то, что только что услышал. Гарлок, глава темнейших магов и злейших ведьм только что открытым текстом сообщил, что собирается ухаживать. В голове принца влюблённость и тёмный никак не совмещались. Они не могли сосуществовать… Хотя Гарлок и не говорил о влюблённости, только говорил, что собрался ухаживать… Но Ксан уже был в его власти, и зачем тогда тёмному добиваться принца? Гарлок уже мог делать всё, что хочется. И даже король Лагда не мог и не хотел ему мешать. Ксан остался один на один с главой тёмных и ничего не мог сделать.       С видом гордого победителя как минимум дракона из теневых Гар вернулся с большой тарелкой, в которой и был недоеденный пирог.       — Я даже ногу не сломал, — гордо сказал Гарлок.       — Это настоящий подвиг, — нервно одёрнул рукав рубашки Ксан, словно бы пытаясь спрятаться в одежде полностью.       Гар нахмурился, проследив за действиями своего принца, и мотнул головой:       — Я тебе не враг, что бы ты себе ни надумал.       — Ты меня похитил, — напомнил Ксан.       — Я не умею по-другому, — виновато признал Гарлок. — Но я научусь. Правда научусь. У меня есть учитель. Он сказал уже, что похищать тебя было нельзя, что людям, обычным людям, такое не по вкусу. Ещё посоветовал выпустить, начать ухаживать. Рассказал о подарках и приятных мелочах, о том, что у вас принято помогать объекту симпатии, делать всякие странные штуки.       Гар широким жестом позвал за собой принца и первым пошёл вперёд.       — А что именно ты находишь странным? — идя следом и оглядываясь по сторонам, пытаясь одновременно и запомнить дорогу, и осмотреть замок главы тёмных, спросил принц.       — Цветы. Зачем? Пользы от них никакой, — принялся объяснять чуть торопливо и живо Гар. — Красивые, не спорю, но ты из-за них вон весь в соплях. К тому же они убиты уже, они все мёртвые… Простоят пару дней и всё: лепестки опадут, цветы завянут.       — Они красивые, вкусно пахнут, и ещё с помощью цветов можно многое сказать, — сообщил Ксан. — Но я не люблю цветы. У меня аллергия.       — Я учту, и я помню, что нужно принести тебе лекарство, — отозвался Гарлок.       — А можно ещё чистую одежду и бельё? В гостевой спальне же есть ванная комната? — уточнил принц тихо.       — Ой… Я и не подумал. Моя одежда тебе будет великовата, — поспешно сказал Гар. — Но на первое время сойдёт. Ранним утром к тебе придёт портной.       — Вы же все бодрствуете ночью, — вспомнил Ксан. — Неудобно… Я не смогу так же.       Гарлок тяжело вздохнул и буркнул:       — Я всё равно бросил спать… Так что составлю тебе компанию.       Принц не расслышал, переспросил, но тёмный не ответил.

***

      Ночь у Гарлока прошла напряжённо и плодотворно. Он не только разделил крупный заказ между тремя ведьмами и четырьмя колдунами так, что все остались недовольны его решением в равной степени, но и успел по-настоящему позаботиться о принце лично. Гар помнил, какую книгу читал Ксан, когда тёмный гостил у его отца. К удаче Гарлока эта книга была третьей в серии из семи романов. Но к разочарованию главы тёмных в обширной библиотеке не нашлось продолжения серии, но книги нашлись у одной из служанок. Пришлось, правда, девице заплатить в три раза больше, чем стоили книги, но это не сильно расстроило Гарлока — денег главы тёмных накопили за столетия столько, что можно было тратить и тратить. Уж купить несколько книг по сильно завышенной цене Гарлок себе позволить мог. Потом Гар ещё собрал для Ксана прекрасный завтрак, взяв и блинчики, пышные, тёплые, свежие и яичницу с беконом, и тосты с маслом и рыбой. Всё было приготовлено отличной поварихой, пусть она и ворчала, что завтрак утром — дикость, на которую способны только светлые, а серым она не к лицу.       Гарлок и сам неплохо готовил, его маменька считала, что любой взрослый должен иметь знания, чтобы позаботиться о себе. Но сегодняшнее утро Гар хотел сделать безупречным и поэтому решил не рисковать и не готовить лично, чтобы не испортить завтрак. Держа в руках тяжёлый поднос, на котором был не только завтрак, но и стопка книг, глава тёмных на пару минут замер у двери гостевой спальни, не решаясь сразу постучаться сапогом: руки были заняты.       Ксан, заспанный, но уже с не слезящимися глазами и без соплей, открыл двери, уютно кутаясь в длинный и широкий халат. Принц зевал, крылья носа были всё ещё красными от недавнего приступа аллергии, но глаза уже не были красными.       — Эм… Спасибо, — посторонился Ксан, пропуская Гарлока в свою комнату. — И доброе утро. Ты привык поздно ложиться? Это выражение подходит тем, кто спит днём?       — Вполне подходит, — заверил Гар, ставя поднос на низкий столик. — Я не знаю, что ты любишь на завтрак, и принёс много всего. И книги… Я не знаю, успел ли ты дочитать ту книгу, и взял всю серию, начиная с неё.       — Спасибо ещё раз, — кивнул принц. — Можно… Может, позавтракаешь со мной? Ты поужинаешь, я позавтракаю.       — Люблю завтрак на ужин, — заверил Гарлок, садясь на удобный диван. — С детства любил, хотя редко у нас такое бывало.       — У нас совсем никогда, — кивнул Ксан, подумав. — Мой отец всегда любил порядок, а кухня никогда не подчинялась никому, кроме короля. И я не наследный принц… Мне не было дано даже той вольности, что была позволена брату. Короли тоже смертны и иногда — неожиданно смертны. Все понимали, что, возможно, мой старший брат займёт трон уже завтра и никто не хотел настраивать будущего короля против себя. А я — третий. Между мной и троном — отец и оба старших брата. Хорошо хоть девицы, мои сёстры, на трон сесть не могут.       — Никогда не понимал этого, — покачал головой Гар, лениво поедая блинчики, на которые принц и не взглянул. — У нас честнее в этом плане: если девица или женщина хороша, то она может стать главой.       — Но у вас для этого нужно убить предыдущего главу, — заметил Ксан. — Власть можно получить, только пролив кровь.       — Можно ещё отправив в другой мир, насильно, — пожал плечами Гарлок. — Я именно так сделал. Но… если бы я её убил, уважения ко мне было бы больше, не скрою.       — Так почему не убил?       — Я бы с ней в магическом поединке не справился, а яды — не моё. К тому же не совсем возможно: меня вот отравить невозможно, думаю, она тоже себя защитила подобным образом, — сообщил тихо Гар, смотря в сторону окна.       Солнце было уже так высоко, светило так ярко… Гарлок закрыл глаза, закрыл просто чтобы они с непривычки не слезились, блины в желудке были приятной тяжестью, но это было так приятно — сидеть с закрытыми глазами.       Ксан что-то спросил вновь, но ответа не дождался и только тогда понял, что Гарлок заснул, вот так вот, сидя, держа в руке вилку. Принц тихо встал и на пару минут задумался, что теперь делать. Он мог бы попытаться убить Гарлока, но магических сил у Ксана не было, совсем не было опыта укладывания заснувших гостей. Обычно просто никто не засыпал в гостиной принца, придя на встречу с ним.       Тяжело вздохнув, замирая каждый вдох Гарлока, Ксан уложил главу тёмных на узенький и короткий диванчик, забрал у того вилку и укрыл пледом.       Принц посмотрел книги, взял ту, что только недавно принялся читать, и затем ушёл к себе в спальню. Немного почитав и осознав, что от своих мыслей не может осознавать текст, Ксан сдался и, отложив книгу, крадучись, направился к двери своих комнат. Ночью принц пару раз пытался выйти, но в коридоре постоянно кто-то ходил. Ксан тогда решительно отмёл эту идею и просто пошёл спать.       Двери открылись, даже не скрипнув, но принц всё равно оглянулся, чтобы убедиться, что глава тёмных не проснулся, и выскользнул из гостевых комнат. Ксан привык, что днём любой дворец, любой замок многолюден, слуги носятся по делам, стражники бодры и бдительны, а знать важно и неспешно прогуливается, решая за разговорами свои дела и судьбы простых людей.       Тут же днём было тихо, за окном шумел сад, пели птицы, но окна были плотно зашторены, и замок освещали только магические кристаллы, настроенные на приглушённый, мягкий свет. Лишь изредка звучали звуки шагов, тихие и далёкие. Стражники и стражницы тут были гораздо более внимательными и бодрыми, чем во дворце отца, но они не мешали Ксану бродить по замку, лишь не пускали в некоторые комнаты. Без проблем принц спустился вниз, на первый этаж. Рисковать и искать выход Ксан не стал, решив, что из замка его точно не выпустят, и найдя малый трапезный зал попытался открыть окно. Оно поддалось, и гром не грянул. Стража с криками не прибежала, хотя принц ждал именно этого.       Ксан даже подождал пару минут и только потом выбрался через окно. Затем пошёл неспешно к забору, что был на приличном расстоянии от замка. Принц был уверен, что уж тут его точно примутся ловить и вернут… Возможно, даже в захламлённую темницу. Но Ксан всё равно упрямо шёл в сторону забора, прямо по ухоженному газону, и, добравшись, вздохнул.       Принц не понимал, что делать теперь. Ксан осмотрел кладку высокого забора и понял, что может по ней забраться. Только… Куда бежать — принц не знал. Домой, к отцу, которому всё равно, что стало с третьим сыном? Ксан боялся, что король Лагда сам, лично, отошлёт нерадивого сына назад, к тёмному. И тогда уже Гарлок несокрушимый, коварный и мудрый не позволит сбежать вновь.       Ксан мог бы пешком попытаться добраться в Красдан, соседнюю страну. Но там принц бы стал нищим, без денег, без связей, инкогнито, в бегах. Ксан отступил от забора и пошёл бродить по саду, пиная камушки и строя планы. Нужно было раздобыть денег и взять с собой припасов, чтобы иметь возможность выбрать город подальше от замка главы тёмных.       Ксан глянул на свои дорогие, удобные, но нежные сапоги. Их тоже нужно было поменять на что-то новое, что-то более прочное. Эти сапоги были хороши лишь для верховой езды и города.       К обеду у Ксана был план. Он раз десять обошёл сад и трижды перебирался через забор на свободу и назад, чтобы убедиться, что в нужное время сможет это повторить. Все эти упражнения на свежем воздухе возбудили аппетит, и, забравшись через то же окно назад, в замок, Ксан пошёл искать кухню, надеясь, что и днём там есть дежурный поварёнок и можно хотя бы чем-то перекусить.       На кухне и правда дежурили трое слуг: юноша и две дамы средних лет. Они дремали в глубоких креслах, и когда принц зашёл в кухню, проснулась только одна из женщин и то не сразу — она открыла глаза, пару раз моргнула и закрыла их. Ксан вежливо прокашлялся.       — Простите, ваше высочество, — спохватилась женщина, выпрямляясь в кресле, и локтем задела свою товарку, чтобы та тоже проснулась. — Гарлок несокрушимый, коварный и мудрый предупреждал, что вы захотите поесть днём, может быть, даже несколько раз.       — Очень мило с его стороны, — отозвался принц, улыбаясь: наживать врагов среди слуг не стоило.       — Не говорите, что Гарлок, глава темнейших колдунов и злейших ведьм делает что-то мило. Следует говорить, что его поступок, его приказ был предусмотрительным, дальновидным, — тихо поправила Ксана стряпуха. — Что вам приготовить? У вас сейчас какой прием пищи? Завтрак, обед, ужин, ланч, перекус?       — Обед, — кивнул Ксан. — Вы можете приготовить всё, что хотите. Можно суп, можно кашу…       — Идите, мы приготовим еду и накроем стол через час в малой трапезной, — сообщила кухарка чуть нервно, явно желая как можно быстрее избавиться от пленника королевских кровей с непонятным статусом.       Принц кивнул и покинул кухню, решив, что за работой задушевных разговоров всё равно не получится. Слуги останутся верны своему господину — глава тёмных и могущественнее, и сильнее пришлого. Даже предложить денег за предательство Ксан не мог — у него не было денег. Самым дорогим, что было у принца, были простенькие украшения и сапоги.

***

      Гарлок проснулся поздним вечером. Не сказать, что он был бодрым, но чувствовал себя на удивление хорошо. Впервые за месяц Гар чувствовал себя здоровым, голова была чистой, ясной. Гарлок глянул на тёмное небо за окном и только тогда понял, что он, наконец, поспал. Поспал весь день — от рассвета и до заката. Без снотворного, без заклинаний, без бесконечных не работающих способов побороть бессонницу от серых. Просто заснул, не закончив поздний ужин.       Гар даже дышал через раз, невольно понимая — Неродной был прав! Ему необходим принц Ксан, ему необходимо быть рядом. Гарлок поднялся и потянулся, пытаясь скинуть остатки приятной вечерней сонливости, и поднялся, осмотрелся, но предсказуемо не нашёл взглядом принца. Было бы очень странно, если бы Ксан сидел весь день тут, смотря на спящего тюремщика.       Гар понимал, что, возможно, нужно уже отправлять отряд искать сбежавшего пленника, пока какой-нибудь хищник не нашёл принца первым и не устроил себе пир. Но всё равно первым делом Гарлок громко позвал:       — Ксан?       — Чего? — донеслось из спальни, и сонный принц в длинной, до щиколоток, ночной рубашке вышел на порог.       — Хотел убедиться, что ты нормально, — улыбнулся Гар.       — И что я не сбежал, — пожал плечами Ксан. — Было бы куда — попробовал бы.       — Не надо, — покачал головой Гарлок. — Лес тут гиблый, столько хищников… Пару раз даже колдунов и ведьм они успевали съесть до того, как вмешивалась магия.       — Учту, — кивнул принц. — Думаю, рассчитывать на то, что ты мне дашь оружие на всякий случай — глупо?       — Не глупо, но я не могу: серый не может тут носить меч, — пояснил Гарлок.       — Что ж, — тяжело вздохнул Ксан. — Может…       — Иди спать, — попросил Гар, смотря на то, как старательно сдерживает зевоту принц. — Утром позавтракаем вместе? В саду?       — Хорошо, — кивнул Ксан и хохотнул тихо.       — Я сказал что-то смешное? — спросил Гарлок, улыбаясь, чтобы принц не решил, что глава тёмных разозлился и ему что-то грозит.       — Обычно свидания проходят после обеда… Вечером, реже — днём. А ты… Утром.       — Исправлюсь, — кивнул Гар довольно. — Будут свидания утром и вечером. Днём, прости, я предпочту спать.       Довольный Гарлок ушёл к себе, чтобы потом с удвоенным рвением заняться своими делами.

***

      Павел Алексеевич, серьёзный человек, психолог с высшим медицинским ездил по соседним городам, скупая крысят самых разных окрасов. И Неродной не чувствовал себя при этом глупо. Запас золота всё рос, крыс Гарлок забирал себе. И выглядел с каждым днём тёмный всё лучше и бодрее, появляясь теперь лишь поздним вечером, ближе к полуночи.       Павел осторожно расспрашивал своего самого необычного пациента, чувствуя беспокойство за похищенного принца и свою неслабую долю ответственности. Неродной, советуя объясниться с предметом влюблённости, не ожидал, что Гарлок просто похитит Ксана. Но глава тёмных оказался примерным учеником, и пусть Павлу было немного дико объяснять взрослому мужчине самые основы ухаживаний, ещё более диким было то, что Гар все эти советы записывал по пунктам.       Крысы, устроенные в переноски, переселялись в мир магии, а золото — в мир без магии. Гарлок после каждого обмена пил кофе и рассказывал о том, как у них с Ксаном дела. И главное, почти каждый день Гар спал в гостиной своего принца!       Но те дни, которые Гарлок пытался проводить у себя, спать глава тёмных по-прежнему не мог. Крутился, зевал, ёрзал и не спал до самого вечера. В такие дни Гарлок рано или поздно сдавался и затем находил в замке принца, таскался за ним, развлекая Ксана разговорами.       — Это последняя партия, — сообщил Павел как-то поздним вечером.       — Почему? — удивился Гар.       — По двум причинам: первая — крыс в ближайших городах не осталось. Во-вторых, — Неродной поправил свои волосы на залысине и, сияя, сообщил: — Моя жена с сыном возвращаются. Закрывай портал.       — Я же говорил — не могу. В твоём мире нет и капли магии, — сообщил тихо Гарлок, ему не нравилось признавать собственные ошибки. — Открыть двери в твой мир можно, а закрыть — нет. Это как… Что-то должно чуть подтолкнуть с той стороны, со стороны мира. И я не знаю, что это может быть, кроме магии. Может, ваше элеквичество?       — Электричество, — поправил Павел.       — А может, эти волны, которые пищу греют, а их нельзя увидеть, — закивал Гар. — А может, ничего не подойдёт.       — У меня сын, — напомнил Неродной. — Вдруг он попадёт в твой мир?       — Нет, пока портрет моей маменьки на месте — тебе не о чем волноваться, — заверил Гарлок. — Так что… Прощаемся?       — Если тебе что-то понадобится, то… Даже не знаю… — поёжился Павел. — Знаешь… Мне и самому хочется общаться с тобой, хочется ещё побывать в твоем мире, посмотреть на магию.       — Я придумаю способ общаться. Давай через три ночи в полночь встретимся: ты зайдёшь в шкаф и поговорим в моём мире, — улыбнулся Гар. — Думаю, можно будет оставить небольшую щель.       — Моему сыну девять, — нервно хохотнул Неродной. — Маленькая щель очень скоро станет ему любопытной и… Сам понимаешь. Если он увидит горгулью, то я его из твоего мира и за уши не вытащу.       — Я ещё помню себя мальчишкой и до сих пор не понимаю, как выжили мальчики без магической силы и без магической защиты от их матушек, — сообщил тихо Гарлок, открыто улыбаясь.       — Мне вот кажется, что часть магии в моём мире сохранилась, как иначе объяснить то, что, когда я в детстве провалился под лёд, именно мысль о том, что моя мама будет ругаться, дала сил выбраться вновь на лёд, — кивнул своим мыслям Павел. — Но от мамы мне всё равно влетело: я не умел сушить куртки, и наутро мама поняла, что случилось…       — Моя мне бы голову оторвала, — поёжился Гар. — Если бы хоть о трети моих приключений узнала. Слава молодой луне — она не узнала, как я воровал яйцо дракона. И дракон не узнал. Не знаю даже, что было бы страшнее.       — А что ты потом сделал с яйцом? — Неродной весь превратился в слух.       Павел сейчас словно бы и сам вновь стал мальчишкой, он хотел бы себе таких приключений. Хотел посмотреть на дракона! Хотел бы просто уметь колдовать… Взрослый Павел Алексеевич понимал, что тот мир как минимум небезопасен, не так комфортен, а мировоззрения и этические понятия тёмных… От них у цивилизованного человека волосы начинали подниматься дыбом. Но Павлуша, озорной мальчуган с непослушными волосами, желал только одного — рвануть в тот мир! Посмотреть. Пощупать. Задышать полной грудью. Пережить приключения, настоящие приключения, а не то, что предлагал его мир. Сражения с драконами на экране, магию иллюзий и монотонно-размеренную жизнь, в которой самые яркие впечатления бывали от хама в метро и премии на работе. Павлуша хотел в тот мир, но Павел Алексеевич не мог его туда пустить. Не мог: жена, ребёнок, страхи и сомнения сковывали его, словно бы цепями. И всё же прощаться с тёмным магом и тем миром Неродной не хотел.       — Я три недели высиживал, как хороший родитель, заботился о нём, а потом оно стухло, завоняло, треснув с одного бока, на весь замок моей маменьки, — хохотнул Гарлок.       — Тебе за это не влетело? — рассмеялся Неродной.       — Ну… Нет. Моя маменька долго искала проклятие, не веря в физическую причину запаха, а я вынес яйцо, убрался, выветрилось всё через пару недель, — сообщил Гар, вздохнув. — Мне пора.       — Прости, я тебя задержал, — кивнул Павел, собираясь.       — Через три дня в полночь жди меня в шкафу, — на прощание бросил Гарлок.       Неродной проводил мага взглядом и опустил голову, борясь с детским желанием Павлуши рвануть следом, перечеркнуть всё и…       — Теперь у меня много золота, много денег.       Тяжело вздохнув, Павел отправился приводить в порядок квартиру и прятать золотые. Как объяснить жене, откуда взялось золото, он ещё не думал.

***

      Ксан встретил главу тёмных довольной улыбкой и спросил:       — Так мы пойдём смотреть гнездовье лесных лиханок?       — Да, но в полдень, — сообщил довольный Гарлок. — Они тогда будут спокойнее: всё же в полдень жарко, они сыты и до вечера будут лишь слегка перелетать и переговариваться.       — Это хорошо, я бы хотел попробовать нарисовать одну из них, — чуть покраснел принц.       — Ты хорошо рисуешь, — заверил Гар уверенно. — Тебе бы поучиться и тогда… Тогда ты бы смог зарабатывать этим себе на жизнь.       — Так я должен оплачивать проживание в твоей темнице? — шутливо приподнял брови Ксан.       — Ты живешь в моих гостевых комнатах, они не похожи на темницу, — чуть обижено засопел Гарлок, искренне наслаждаясь их ничего не значащим разговором, тем, как улыбается его принц их личным, только для двоих, шуткам.       — Это потому, что твои слуги из моей законной темницы сделали склад! По твоему приказу, между прочим, — насмешливо напомнил Ксан.       — Получается, я должен тебе, а не ты мне, и поэтому, — согласился Гар и жестом фокусника извлёк из воздуха коробку с мятным шоколадом.       — Мой любимый… — выдохнул принц.       — Я так и знал, что ты меня любишь, — сообщил весело Гарлок.       — Я не… — Ксан хотел сказать, что он назвал любимым шоколад, и сам себя оборвал.       Принц, третий сын, нелюбимый, никому не нужный, незаметный… Лагда уважал двух старших сыновей, прилагая много сил и времени для их воспитания, любил двух бастардов от любовницы, баловал самую младшую законную дочь. Но Ксан… Нет, отец его помнил, устраивал балы в честь принца Ксана в положенные даты, раз в неделю уделял ему полчаса, чтобы выслушать отчет третьего сына об успехах и неудачах. Но не более того. Ксан был слишком юн, чтобы участвовать в каких-то политических играх. Был слишком скромен, чтобы привлекать внимание скандалами и эпатажным поведением. Но сейчас Ксан впервые был в центре внимания. Сам глава тёмных, тот, кого все боялись, кого обсуждали только шёпотом, вился ужом вокруг. Даже днём из-за принца не спал! А если и спал, то на диванчике в гостиной…       И Ксан впервые чувствовал себя таким значимым, таким прекрасным. Таким… И это всё давал принцу именно Гарлок, такой интересный, такой властный, опасный…              Принц нервно облизнул губы и сообщил:       — Ты не совсем…       — Что не совсем? — уточнил Гар, чуть напрягаясь.       — Не совсем заслуживаешь моей любви, — договорил Ксан.       — Почему? Потому что я тёмный? — тяжело вздохнул Гарлок. — Я не могу это изменить. Да и не хочу. Пока моя магия со мной — я могу защитить тебя, обеспечить нас обоих.       — Нет, не потому, что тёмный, — подойдя вплотную, сказал принц. — Потому что нерешительный.       Гар не стал спрашивать больше ничего, вместо этого он обхватил обеими ладонями лицо своего принца, чуть нагнулся и поцеловал, неспешно, без лишнего жара, без напора. Правильно. Впервые от простого поцелуя в животе Гарлока затрепетали крыльями… Нет, не бабочки, а скорее, ночные мотыльки, самые крупные и оживлённые.       Ксан первым разорвал поцелуй и не стал отходить, а прижался лбом к плечу главы тёмных, тяжело дыша.