Мягко

Сакура не удивилась, обнаружив себя на следующее утро в конференц-зале, но это ничуть не уменьшило ужас увиденного. Возможно, ее пугало то, как безжизненное тело Шляпника лежало на деревянном столе, словно в гробу, а может, просто необратимость произошедшего. В любом случае, она не ожидала увидеть такое. Чишия и Куина предсказывали, что что-то подобное произойдет, но часть ее отрицала это, отказываясь верить в неизбежное, пока оно не стало для нее очевидным. Она дремала, когда кто-то разбудил её: она была сонной и дезориентированной, когда подушка ударила её прямо в лицо. Сначала она подумала, что это Чишия подшучивает над ней, дразня за то, что она слишком много выпила накануне вечером, но, перевернувшись и моргнув от резкого утреннего света, она увидела Анн, стоящую над ней с напряженным выражением лица. Татта стоял позади неё, бледный и встревоженный, словно увидел что-то, что невозможно забыть. — Экстренное собрание в конференц-зале, — сказала Анн резким и взволнованным голосом. — Вставай. — Что происходит? Её взгляд метался между напряжённым спокойствием Анн и явным ужасом Татты, но ни одно из этих выражений не могло дать ей ответа. Времени на дополнительные вопросы не было. Она схватила ближайшую куртку, небрежно застегнула ее поверх бикини и надела сандалии. Ее волосы были растрепаны, и, вероятно, она выглядела так, будто прошла через ад, но это не имело значения. Единственное, о чем она думала, — это настойчивость в тоне Ан. Она последовала за ними из гостиничного номера и увидела Чишию, небрежно прислонившегося к стене коридора, с обычным нечитаемым выражением лица. Проходя мимо, она вопросительно посмотрела на него, молча спрашивая, понимает ли он, что происходит. Он лишь пожал плечами, но в его глазах мелькнуло что-то — проблеск веселья, возможно, намек на понимание. Конечно, у него были предположения. Все четверо шли молча: Анн и Татта шли впереди быстрым шагом, а Сакура и Чишия следовали за ними более размеренным темпом. Было ясно, что произошло что-то важное, но никто не хотел говорить об этом вслух. К тому времени, как они добрались до конференц-зала, напряжение в воздухе стало удушающим. Группа боевиков стояла снаружи, скрестив руки, как охранники у хранилища. Нираги был среди них, лениво прислонившись к дверному косяку и наблюдая за их приближением с ухмылкой, которая не доходила до его глаз. Как только они подошли достаточно близко, он выпрямился, и его презрительная усмешка стала еще более выразительной. — Вы опоздали, — сказал он, в его голосе звучала притворная раздраженность. Анн едва взглянула на него, — Просто скажи, что происходит. Улыбка Нираги стала шире, — Заходите внутрь и увидите сами. Анн ни секунды не колебалась. С оттенком презрения в глазах она прошла мимо него и исчезла в конференц-зале, Татта последовал за ней, хотя и не хотел этого. Прежде чем Сакура или Чишия успели последовать за ними, сзади послышались торопливые шаги. Обернувшись, они увидели приближающихся Арису и Усаги, оба слегка запыхавшиеся. Нираги резко развернулся и с высокомерным видом направился к ним. — И чего, черт возьми, вам двоим нужно? Вас никто не звал Арису открыл рот, чтобы возразить, но прежде чем он успел что-либо сказать, вмешался Чишия. — Вообще-то, я звал. Его голос был спокойным, почти ленивым, но в нём скрывался какой-то загадочный подтекст. Нираги, подняв бровь, невозмутимо повернулся к нему и спросил, — С каких это пор ты имеешь право звать на собрание посторонних? Чишия слегка наклонил голову, в его взгляде мелькнуло веселье, — Ему нужно увидеть кое-что. Его тон не оставлял места для возражений. Он бросил взгляд на Арису и Усаги, словно безмолвно приглашая их следовать за ним, — Пойдемте. На мгновение Нираги выглядел так, будто хотел возразить, его челюсть напряглась от раздражения. Но после короткой паузы он резко выдохнул, развернулся, толкнул дверь и, не сказав ни слова, вошел внутрь. Сакура последовала за ним, едва бросив на него взгляд. Следом вошёл Чишия, на его губах играла его обычная ухмылка. Арису на мгновение замер, прежде чем посмотреть на Усаги. Его улыбка была слабой, едва заметной. — Увидимся позже? Она кивнула и стала наблюдать, как он, вслед за остальными, скрылся внутри. В тот момент, когда Сакура вошла в конференц-зал, атмосфера изменилась. Исчезли привычные подшучивания и пустая болтовня — воцарилась тишина. Руководители, боевики и высокопоставленные члены группировки Пляжа толпились вокруг длинного деревянного стола, не отрывая глаз от того, что лежало на нем. Никто не произнес ни слова. Никто не двигался. У Сакуры перехватило дыхание. Безжизненное тело Шляпника покоилось на белоснежной скатерти, его некогда загорелая кожа теперь была бледной и потрескавшейся от недостатка кровоснабжения. Единственная темная пулевая рана уродовала левую сторону его груди. Резкий контраст между ушибленной плотью и остывающей кожей вызвал у нее тошноту. Чишия занял место рядом с ней, засунув руки в карманы, с непроницаемым выражением лица. По другую сторону от нее стоял Арису, застывший на месте, с лицом, искаженным замешательством и шоком. По другую сторону стола Агуни оставался неподвижным, его широкоплечее тело было напряжено, руки глубоко засунуты в карманы брюк-карго. Выражение его лица было бесстрастным, нечитаемым, но взгляд не отрывался от павшего друга. Сакура заставила себя оглядеть комнату, осматривая остальных. Ничего. Никаких бурных эмоций. Никаких требований дать ответы. Просто жуткая, удушающая тишина. Она тяжело сглотнула, скрестив руки на груди. Тишина наконец нарушилась, когда Татта шагнул вперед, утренний солнечный свет отбрасывал длинные тени по комнате. — Судя по всему, он не смог пройти игру, — сказал он тревожным голосом. — Бригада техников нашла его в Синдзюку, когда мы заправлялись. Анн подошла ближе, слегка наклонившись над телом, и ее острый взгляд остановился на пулевом ранении. Чишия как-то упоминала, что в реальном мире она работала судмедэкспертом, поэтому неудивительно, что она осмотрела рану, выискивая любые детали, которые могли бы пропустить другие. Прежде чем она успела что-либо сделать, Нираги фыркнул, — Эй, сделай мне одолжение и держи руки подальше от него. — Он усмехнулся и шагнул вперед. Лениво наклонив штурмовую винтовку, он ухмыльнулся и, бросив взгляд на нее, добавил, — Ты просто помешана на том, чтобы разбирать вещи. — Анн бросила на него гневный взгляд, но отдернула руки, ее голос был холодным и четким, — Эта рана от пули. Он участвовал в игре с оружием? Татта поднял голову и кивнул, — Похоже на то. Люди, находившиеся рядом, сообщили, что слышали выстрелы. Чишия обменялся взглядом с Сакурой и Арису, выражение его лица было нечитаемым, но едва заметное поднятие бровей говорило многое. Затем Нираги резко и насмешливо засмеялся, — Черт возьми, — протянул он, — наверное, ему стоило взять с собой кучку военных. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Все молчали и не шевелились. Но все думали об одном и том же. — Итак... что теперь? — наконец нарушил молчание мальчик справа, его голос дрожал, — Что будет с пляжем? Мира сложила руки на груди, ее проницательный взгляд обвел комнату. — Никто не скажет об этом ни слова, — приказала она, не оставив возможности для возражений. — Мы не хотим, чтобы люди паниковали. Кузурю шагнул вперед, небрежно скрестив руки, не отрывая взгляда от тела Шляпника, — Я возьму на себя роль лидера, раз уж я бывший номер 2. Нираги фыркнул, сняв винтовку с плеча: — Подождите, — протянул он, встав рядом с Кузурю, а затем переведя взгляд на Агуни. — Разве не сильнейший должен быть лидером? Всё так, как и предсказывали Чишия, Куина и Сакура. Кузурю никак не отреагировал. Он по-прежнему сверлил взглядом труп, словно зрительный контакт с кем-то вроде Нирати не стоил его времени и сил. — На случай, если вы забыли, это именно мы имели дело с предателями, — продолжил Нираги, в его голосе слышалась надменность. Он обвёл взглядом присутствующих, словно ожидая, что кто-то бросит ему вызов. — Но все это время мы оставались в тени. Его губы изогнулись не в привычную ухмылку, а в нечто более мрачное, нечто холодное. Не в веселье. В чистой, безжалостной решимости. Сакура сразу узнала его. В этих глазах не было ничего человеческого. Нираги был обречен. — Этой чуши пора положить конец. Ясно? Кузурю почти не шевелился, — Если первый номер умрет, все остальные поднимутся на позицию вверх. Все мы знали это. Ухмылка Нираги стала ещё шире. Его взгляд скользнул по безжизненному телу Шляпника, а затем вернулся к пляжникам: — Ну да, ваш маленький диктатор мертв. Теперь власть вакантна, не так ли? — Он наклонил голову, оглядываясь по сторонам, словно ища идеальную мишень. — Давайте будем действовать демократично. Решение принимается большинством. — Кто со мной? Кто считает, что Агуни должен стать нашим новым лидером? Никто не двинулся с места. В комнате царила полная тишина. Никто не встречался с ним взглядом, руки оставались крепко прижатыми к бокам, словно любое движение могло что-то вызвать. Затем, стоявший у стены Ласт Босс выпрямился. Он оперся всем весом на рукоять своей катаны — молчаливый голос в пользу Агуни. Нираги раздраженно цокнул языком, — Вы все серьезно? — Его взгляд метнулся к Последнему Боссу, — Давай. Без колебаний Ласт Босс одним резким движением вытащил катану из ножен, поднеся острие к горлу Анн. Она даже не вздрогнула. Несмотря на блеск лезвия, находившегося в нескольких сантиметрах от ее кожи, она стояла неподвижно, выражение лица было острым и непоколебимым. Единственным признаком было легкое наклонение головы, почти незаметное движение, призванное избежать лезвия. Нираги усмехнулся, подойдя ближе, — Итак, я спрошу еще раз, — кто считает, что Агуни должен быть лидером? Взгляд Анн метнулся к Последнему Боссу. Она задержала его на мгновение, предлагая ему передумать. Он этого не сделал. С ее губ сорвался тихий смешок, после чего она снова обратила внимание на Нираги. Медленно она подняла руку. На мгновение взгляд Нираги остановился на Сакуре. У нее перехватило дыхание. Она узнала этот взгляд. Эта извращенная ухмылка, то, как он облизал нижнюю губу — он подумывал сделать ее своей следующей жертвой. Его пальцы дрожали на дуле пистолета, словно он раздумывал, стоит ли ему сделать шаг к ней. — Это не демократия. Голос Миры пронзил напряжение, словно лезвие ножа, ее взгляд был прикован к стене впереди. Она не моргала. Она почти не двигалась. Нираги резко выдохнул, закатил глаза и резко развернулся. С грохотом винтовка оказалась в его руке, теперь ствол был направлен под челюсть Миры. — Но я думаю, что это так, не правда ли? — задумчиво произнес он. — Вы можете голосовать как хотите, верно? Он снова провел языком по губам, серебро его пирсинга поблескивало в тусклом свете. Безмолвное послание. Женщины в этом месте были ниже его достоинства. Инструменты. Игрушки. Мира тихо вдохнула, ее пальцы на мгновение задрожали. Затем она медленно подняла руку в воздух. Удовлетворенный ее ответом, Нираги перекинул пистолет через плечо, переведя взгляд на Кузурю. — А что насчет бывшего номера два? Что ты думаешь? Кузурю едва повернул голову. На мгновение он замолчал, выражение лица было нечитаемым за тонкой оправой очков. Но его взгляд, острый и проницательный, выдавал его мысли. Затем, не говоря ни слова, он поднял руку. Нираги усмехнулся, резко развернулся и оглядел комнату. Его взгляд остановился на Чишии. Медленным, обдуманным движением он поднял винтовку. — А вы? — спросил он, слегка прищурившись и сделав шаг вперед. Чишия тихо выдохнул, переступая с ноги на ногу так, что стало ясно, — Ты имеешь в виду вас, идиотов из корпуса? — ответил он, в его голосе звучала насмешка. Последовала напряженная тишина. На долю секунды Нираги никак не отреагировал. Он просто стоял, словно пытаясь осознать, что кто-то осмелился сказать ему такое. Затем он двинулся. Одним резким движением Нираги рванулся вперед, ударив стволом своего пистолета под подбородок Чишии. У Сакуры перехватило дыхание. В этот раз она пожалела, что Чишия не промолчал. Меньше всего ей хотелось, чтобы его высокомерие привело к его смерти. Челюсть Нираги сжалась, он крепко сжал оружие, — Эти твои глаза так меня бесят, знаешь? — Его голос был низким, ядовитым, — Ты правда думаешь, что ты лучше нас, не так ли? Чишия даже не вздрогнул. Его ухмылка стала шире, насмешливее. Он поднял руки в притворной капитуляции, совершенно не обращая внимания на прижатое к коже оружие, — Я голосую за Агуни в качестве лидера. — Его тон был раздражающе спокойным, взгляд скользнул вниз к винтовке, словно это была всего лишь игрушка, — Я уверен, что вы хотите это услышать, не так ли? Глаза Нираги потемнели. На секунду он замер. Затем… моргнул. С презрительным фырканьем он выхватил пистолет и отступил назад, на его губах снова появилась ухмылка, — Что ж, пусть это послужит тебе напоминанием о том, как тебе следует вести себя в будущем». Нираги повернулся к Сакуре, и его обычное самоуверенное поведение снова стало на месте. — А ты… Сакура… — он протянул её имя, словно наслаждаясь им, — Не кажется ли тебе это немного несправедливым? Ты проскочила в последнюю минуту… и всё равно умудрилась занять место в первом ряду? Она не отреагировала, Не моргнула. Не говорила. Но ее сердце бешено колотилось. Звук был настолько сильным, что она ожидала, что его услышит вся комната. Нираги сделал еще один шаг вперед. Затем, без предупреждения, он схватил ее лицо, впиваясь пальцами в щеки. — Раз уж ты такая особенная, — усмехнулся он, в его голосе сквозил сарказм, — За кого ты голосуешь? Чишия напрягся. Руки Сакуры дрожали по бокам, прежде чем она заставила себя поднять одну, едва заметно подергиваясь. Нираги коротко рассмеялся. Затем, резким движением, он оттолкнул её, при этом резко повернув её голову в сторону. Он едва успел взглянуть на неё ещё раз, как его взгляд переместился на Арису. — Эй, почему ты выглядишь таким испуганным? Арису застыл на месте, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв рот. Он пробыл на Пляже всего три дня, а теперь наблюдал, как он рушится у него на глазах. Нираги, подняв пистолет, шагнул к нему и сказал, — Я же велел тебе ответить. — Его голос повысился, — На чьей ты стороне? Арису вздрогнул, инстинктивно откинувшись назад, словно одного присутствия рядом с оружием было достаточно, чтобы убить его. Затем сверкнул металл. Ласт Босс резко рванулся вперёд, пригнувшись, и замахнулся катаной, приставив её к горлу Арису. Арису резко отшатнулся назад, тяжело вздохнув. Нираги рассмеялся низким, жестоким смехом, — Ты чуть не обделался, да? — Он фыркнул, ткнув в него пальцем, — Посмотрите на его лицо! Взгляд Арису метался по комнате — на Нираги, на Последнего Босса, на остальных. Его дыхание участилось. И тут он резко поднял руку. Не голосование. Капитуляция. Один за другим последовали остальные. Комната погрузилась в насильственное подчинение. Именно так, как и хотели боевики. Улыбка Нираги стала шире, — Похоже, мы приняли единогласное решение. Его тон был торжествующим, как у ведущего телеигры, объявляющего победителя. Мира опустила руку. Ее обычная улыбка исчезла. Сакура предпочла бы свое обычное, чрезмерно эмоциональное выражение лица. По крайней мере, тогда это было предсказуемо. Сейчас же она выглядела испуганной. Смесь едва сдерживаемой ярости и тихого ужаса. Голос Миры понизился. Холодно. Опасно. — Шляпник бы этого не допустил. Если бы он был жив, — сказала она, — этого бы никогда не случилось. Нираги усмехнулся и, лениво направляясь к столу, выпалил, — Но он же не жив, правда? Затем, резким движением, он с силой ударил прикладом ружья по лицу Шляпника. Его голова резко повернулась набок как у сломанной кукла. Нираги усмехнулся, — Видите? Мертвые на самом деле не имеют никакого влияния на происходящее. Снова. И снова. И снова. Пока от лица Шляпника не осталось ничего, кроме раздробленных костей и избитой плоти. Затем Нираги наклонился, уперевшись локтем в стол, и плюнул прямо в лицо Шляпника. Сакура тяжело сглотнула. Это было самое унизительное, что он мог сделать. — Хватит. Агуни. Сегодня вечером Нираги впервые беспрекословно подчинился. Он выпрямился, повернувшись спиной к комнате. Агуни шагнул вперед, его присутствие ощущалось очень тяжело. — С этого дня я буду новым королём Пляжа. Нираги усмехнулся. Он перекинул винтовку через плечо и вытянул руки. — Да, давайте поаплодируем королю, а? — он захлопал в ладоши. Но эта толпа? Они уже были мертвы. Они это знали. Чишия знал это. Арису знал это. Сакура знала это. Это было началом конца. Нираги откинулся назад на пятках, наклонив голову в сторону Агуни. — Хорошо, босс. Пора проводить церемонию передачи полномочий, верно? — Его ухмылка стала шире, — Может, вам стоит открыть черный конверт? Руководителей отвели в другую комнату. В центре стоял длинный стол, по обеим сторонам которого располагались стулья. Но имело значение только одно место — то, что находилось в дальнем конце, там, где когда-то сидел Шляпник. Там, где сейчас сидел Агуни. Черный конверт был вскрыт. Агуни прочитал содержимое. Тот же самый лист бумаги был запечатан в новый конверт. Это было почти механическим процессом — традиция, которая должна была повториться, если бы план Шляпника сработал. Сакура не обращала особого внимания. Ей всё это показалось ужасно наигранным. Но, с другой стороны, что в таком месте не было бы чрезмерно драматичным? Ее мысли уже устремились вперед — к тому, что будет дальше. То, как Чишия посмотрела на нее по дороге наверх, говорило само за себя. План, который они обсуждали несколько дней? Наконец-то он осуществиться. Они сидели в гостиничном номере Чишии. На стеклянном столе были разбросаны рации, безмолвное свидетельство предстоящей операции. Чишия сложил руки на груди, его голос был мягким и размеренным. — В черном конверте, — начал он, — находится код от сейфа в королевских покоях Шляпника. Там хранятся все собранные игральные карты. Сакура наклонилась вперед, скрестив ноги. Чишия продолжил: — Код раскрывается только тогда, когда к власти приходит новый номер 1. Новый 001 открывает конверт в присутствии руководителей... но только он видит его содержимое. В голове Сакуры промелькнула сцена из той комнаты. Медленно разрывающийся конверт. Тишина. Выражение лица Агуни ничуть не изменилось. — После прочтения код помещается в новый конверт и снова запечатывается. Красная печать. Насыщенный малиновый цвет, с клеймом в виде кольца Шляпника. Сакура никогда не видела его без этого. Сначала она подумала, что это просто очередная попытка потешить своё самолюбие — кольцо, на котором буквально написано «БОСС». Но теперь она начала думать, что это означало нечто иное. Взгляд Чишии скользнул по комнате, он оценил каждого из них, прежде чем снова заговорить. — Сначала Арису проникнет в королевские покои, — резко заявил он, — он найдет сейф и заберёт все карты. Арису медленно выдохнул, опустив глаза на пол. — Как мне узнать код? — спросил он. — Не беспокойся об этом. — Он взял одну из раций и подвинул к Арису. — Я скажу тебе, когда ты будешь перед сейфом. Чишия улыбнулся. Спокойно. Арису замешкался всего на секунду. Затем он взял рацию. — Очень надеюсь, что ты прав. — Его губы слегка изогнулись в улыбке, — Я сделаю это. Чишия кивнул и повернулся к остальным. — Усаги и Куина будут начеку. — Он вручил им по рации. — Сакура и я будем сопровождать тебя на каждом шагу — Ах, мозг всей операции. — Куина закатила глаза, поддразнивая его.Она фыркнула, покручивая соломинку между губами. Усаги никак не отреагировала. Она выглядела бледной. Не раздражённой. Не весёлой. Просто... испуганной. — Это слишком опасно, — пробормотала она. Ее голос сильно дрожал, — Они убьют нас, если поймают. Чишия взглянул на неё. Затем на Арису. Арису выдохнул через нос, крепче сжимая в руках рацию. — Думаю, у нас нет другого выбора. — Его голос был уверенным. — Шляпник мертв. Пляж начинает разваливаться. Если мы будем ждать слишком долго… упустим свой шанс. — Боевики вот-вот объявят о назначении своего нового лидера. Голос Чишии прорезал тяжелую тишину. — Это наш шанс. Пока все отвлечены, мы начнем действовать. Сакура и я будем там, чтобы направлять вас и дать добро. Пальцы Арису слегка сжались. Его дыхание изменилось стало поверхностным, неуверенным. Сакура поймала его взгляд. Она одарила его легкой, почти ободряющей улыбкой. Чишия продолжил: — Усаги и Куина будут начеку. Если кто-нибудь подойдет слишком близко к королевским апартаментам, они предупредят тебя. — Его тон смягчился, совсем чуть-чуть. — Ты понял? Арису колебался всего секунду. Затем он кивнул, медленно втягивая воздух. — Понял. На мгновение тишина повисла в воздухе. Затем все зашевелились Все встали, готовясь занять свои места. Арису пошел первым. Усаги позади него. Потом Куина. Чишия и Сакура ушли последними. Когда они вошли в тускло освещенный коридор, Сакура легонько толкнула Чисию локтем, ее голос был чуть громче шепота. — Лучше бы тебе оказаться правым. — Ее взгляд был острым, почти обвиняющим. — Если они поймают его, то без колебаний убьют. На долю секунды челюсть Чишии напряглась. Небольшое изменение. Едва заметное. Сакура ничего не заметила. К тому времени, как она оглянулась, он уже выдавил из себя свою обычную ухмылку. — Я всегда прав, не так ли?

ЗАМЕТКИ АВТОРА

Я изо всех сил стараюсь не торопиться с последними главами, потому что очень хочу, чтобы появились новые лица. Я только что закончила пересматривать 2 сезон со своим другом, и, боже мой, у меня столько идей, что у вас нет ни малейшего представления.