Мягко

После того, как Сакура и Чишия вернулись на Пляж, десятка червей стала центром обсуждения на следующем собрании руководителей. Арису также рассматривался на повышение — его победа в игре семерки черв привлекла внимание. И теперь, когда Сакура выиграла и в своей первой игре черв, все взгляды были прикованы к ней. В отличие от большинства людей на Пляже, Арису, казалось, не был в восторге от того, как все устроено. Он не доверял Сакуре, но она точно знала, как выглядит человек, которому здесь не место. Когда она только оказалась здесь, у нее было такое же выражение лица — нерешительное, разочарованное, пытающееся сохранить свои моральные устои в месте, где безжалостность вознаграждалась. Он, вероятно, думал, что она просто еще одна прислужница. Еще одна последовательница. Обезьянка - помощница, которая служит одному человеку. Он ошибался больше, чем можно было бы предположить. Чишия, однако, проявил интерес к Арису, что изменило его первоначальное мнение о нем, как о "среднем человеке" после их первой встречи в игре в пятнашки. Куина внимательно наблюдала за Арису. Она что-то в нем разглядела. Вероятно, потенциал. Достаточно, чтобы стать ключевым элементом в их плане украсть карты и сбежать с Пляжа. Шляпник должен уехать вечером после собрания руководителей. Ему нужно было продлить визу. Никто не знал, с какой игрой ему предстоит столкнуться, но, поскольку для завершения полной колоды (не считая фигурных карт) оставалась только десятка червей, возникало ощущение неизбежности. Самая ужасающая часть? Мира уже запланировала жертвоприношение. — Мы используем приманку, — небрежно сказала она, скривив красные губы, когда объясняла, как изменить ход игры в пользу Шляпника, — Кого-то, кто умрет, чтобы обеспечить твое выживание. У Сакуры сжалось сердце. Шляпник никак не отреагировал, как будто в этом не было ничего нового. Просто стратегия. Просто еще один ход на доске, — Да? — он задумался, положив локти на стол и наблюдая за Мирой проницательным, расчетливым взглядом. — Игры в карты оказывают значительное влияние на сознание и эмоции людей. — Продолжила она легким тоном — слишком легким. Сакура не могла сказать, взволновала ли ее эта идея или она просто была такой хладнокровной. В комнате воцарилась тишина. Затем взгляд Миры метнулся к Арису, неподвижно стоявшему напротив Сакуры. Его присутствие здесь было необычным — казалось, ему место где угодно, только не в этой комнате. — Арису прошёл игру червей, — заметила она, едва удостоив его взглядом. Затем, тихо хихикнув, добавила: — Я думаю, это означает, что даже если он смог… то любой сможет. Сакура сжала кулаки под столом. Арису не был глуп. Он точно знал, что они о нем думают. Что он был посмешищем. Но новички всегда были такими. Сакура тоже когда-то была такой. Теперь они почти не обращали на неё внимания. Затем взгляд Миры снова переместился, на этот раз остановившись на Сакуре. На ее лице появилась медленная, удивленная улыбка, почти хищная. — Не говоря уже о том, что Сакура выиграла игру черв… девятку черв.. Шляпник посмотрел на неё. Он был в недоумении. Выражение лица Миры стало каким-то нечитаемым, как будто она смотрела сквозь Сакуру, а не на нее. Шляпник кивнул, не обращая внимания на то, как острый взгляд Миры приковал к себе двух новеньких в комнате. — Арису и Сакуру. Вы оба прошли игры черв повышенной сложности? Её интерес метался между ними, — У вас есть какие-нибудь советы? Сакура колебалась. Она взглянула на Арису, безмолвно спрашивая, не хочет ли он заговорить первым. Он этого не сделал. На самом деле, он выглядел испуганным. Тихий смешок сорвался с губ Шляпника. Он повернулся к Мире, и на мгновение показалось, что они обменялись невысказанной шуткой. Сакура неловко заерзала на стуле. Что-то было не так, и это вызывало беспокойство. В кои-то веки Сакура доверилась Чишии. Его интеллект был несомненен. Если у чьего-то плана и был шанс сработать, так это у его. Скоро они покинут Пляж и отправятся на поиски десятки червей в одиночку, поскольку это была единственная оставшаяся карта. И все же, в глубине души ей все еще было любопытно, прав ли Шляпник? Может ли кто-то на самом деле вернуться домой, собрав все сорок? Или это было только начало? *** — Вы действительно думаете, что Шляпник переживет "Десятку червей"? — Спросила Куина, слегка щурясь от яркого утреннего света, падающего на заднюю часть здания Пляжа. Сакура выдохнула. Чишия засунул руки в карманы, — Если они используют приманку, как предлагала Мира, он справится. — Его голос был спокойным, отстраненным. Затем, помолчав, он добавил, — Я думаю, Агуни или Нираги убьют его еще до того, как он доберётся до игры. Сердце Сакуры сжалось. — Ты правда так думаешь? — Ты сказал, что Агуни — его друг. Его единственный друг. — Она заколебалась, взглянув на Чишию, — Они построили это место вместе. Неужели он действительно предаст его? Чишия пожал плечами, — Ты бы удивилась, Сакура, как часто близкие друзья предают друг друга. Его взгляд задержался на ней, словно он хотел, чтобы она осознала что-то более важное. Куина покрутила соломинку во рту, — Какое-то время здесь шла борьба за власть. Агуни не нравится, как идут дела, и то, что его несколько раз понижали в должности? Да… Я бы тоже разозлилась. Чишия покачал головой, — Это не злость и не ненависть. Сакура нахмурилась, — Тогда что? Голос Чишии звучал пугающе спокойно, — Это сожаление. Куина остановилась. — Агуни не ненавидит Шляпника, — продолжил Чишия, — он ненавидит того человека, в которого его превратило это место. Поэтому, когда он захватит власть, он уничтожит Пляж. Потому что он обвинит всех в смерти своего друга. Сакура моргнула. — Смерти? — Не его физическая смерть, — тихо сказал Чишия, — душевная. Между ними повисла тишина. Наконец, Сакура вздохнула: — Не думаю, что Агуни действительно его убьёт. Губы Чишии изогнулись в улыбке. — О? И почему? Теперь и он, и Куина смотрели на неё с ожиданием. Сакура, подойдя к каменным ступеням, слегка замялась, чувствуя себя неловко под пристальными взглядами окружающих, — Думаю, боевики планируют убить его... но Агуни этого не сделает. Они поговорят. Агуни разозлится, и в пылу момента он выплеснет свою злость — возможно, причинит ему боль. Но не убьет его намеренно. — Ты слишком добрая, Сакура, — пробормотал Чишия, — ты слишком высокого мнения о людях. Она покачала головой, — Нет. Я видела его глаза. Чишия поднял бровь. — Это не глаза убийцы, — тихо сказала она, — не такие, как у Нираги. Агуни прячется за маской, держит людей на расстоянии. Но он не убьет своего друга. Во взгляде Чишии мелькнуло что-то — не совсем согласие, но понимание. Куина пожала плечами, прервав паузу, — Что бы ни случилось, Шляпник умрёт, Агуни займёт его место, и Пляж рухнет. Её голос звучал легко, но между словами чувствовалась какая-то тяжесть. — Это значит, что мы сделаем свой ход. В пустом пространстве раздался едва слышный кашель. Затем послышался звук сдвигающегося брезента. Взгляд Сакуры резко поднялся вверх — она была не единственной. Чишия и Куина тоже обернулись, их взгляды упали на фигуру, наполовину скрытую за одним из больших синих мусорных баков в задней части здания. Арису. Контейнер, в котором находятся тела предателей. Сакура сама обнаружила это место совсем недавно, и даже сейчас от одного вида у нее перехватило дыхание. Она всегда знала о существовании такого места, но знать и видеть — это совсем разные вещи. Эта так называемая утопия — Пляж, где люди веселились так, будто это был их последний день на земле, — была всего лишь очередным тщательно сфабрикованным обманом. Фантазия, воплощённая в реальность. И теперь Арису тоже это увидел. — Вот так и выглядит эта утопия на самом деле, — пробормотал Чишия. Он прищурился от утреннего света, когда спускался по ступенькам, и его взгляд упал на застывшее выражение лица Арису. — Вот и ещё одно правило Пляжа: «Смерть предателям». Сакура наблюдала, как участилось дыхание Арису — его грудь поднималась и опускалась слишком быстро. Его глаза были широко раскрыты, пальцы дрожали у рта. Вся тяжесть реальности, царящей на Пляже, обрушилась на Арису. Затем Чишия улыбнулся. Не жестоко, не доброжелательно, а лишь едва различимая, едва заметная улыбка. — Хочешь прогуляться? Арису колебался. Его взгляд метнулся к контейнеру, к Чишие, затем к Сакуре — словно он искал ответ. Наконец, он кивнул. Они шли молча, ведя Арису на крышу. Место, где никто не следил за происходящим. Никаких любопытных глаз. Над ними простиралось лишь небо, и тихая тяжесть того, о чём они пока не решались заговорить вслух, окутывала их. Сакура знала лучше всех — Арису хотел уйти. Арису не из тех, кого можно обмануть мигающими неоновыми огнями и пустыми обещаниями. Вот почему он задавал вопросы. Как на самом деле работают эти игры? Как сбежать? Что произойдет, если собрать все сорок карт? Где лицевые карты? Или, что еще более пугающе, Токио действительно исчез? — Арису. Тишину нарушил голос Чишии. — Вы с Усаги собрали немало информации. Вы что-то замышляете? Арису колебался. Его инстинкт подсказывал ему не доверять им. Но потом появилась Сакура. Он не до конца доверял и ей, пока нет, но что-то было в том, как она заботилась о нем и его друзьях, когда они еще ничего не знали об играх. Его взгляд скользнул по ней, словно он искал какой-то ответ. И наконец, ложь. — Нет, не совсем. Его взгляд переместился на Куину. Она вынула соломинку изо рта, сохраняя бесстрастное выражение лица, и наклонилась вперед. Слегка отступив назад, ничего не выдавая. Чишия вздохнула. — Хорошо. Перейду сразу к делу. Он перенес вес на одну ногу, наклонив голову так, как делал, когда собирался сказать что-нибудь, что могло бы кого-то задеть. — Как ты собираешься жить в мире, полном отчаяния? Арису прищурился. — Что? Чишия не стал вдаваться в подробности. Он просто смотрел на него, наблюдая с тем же расчетливым, слегка забавляющим выражением лица. Арису взглянул на Сакуру. Потом на Куину. Ни один не сказал ни слова. Затем он тихо выдохнул, опустив взгляд на пол. — Послушайте, всё, что мне нужно, это ответы. Его голос прозвучал тише, чем ожидалось. — Кто стоит за этими играми? Кто убил моих друзей — Карубе и Чоту? Сакура почувствовала, как что-то сжалось у нее в груди. Это не горе, не совсем, но нечто другое. Карубе и Чота были не просто друзьями Арису. Они были единственными людьми в его жизни. Его семья. И теперь они исчезли. Глаза Арису потемнели, — Я думал, что смогу выжить. Думал, что смогу вернуться в тот мир, который мы знали. Но если это невозможно… я хочу, чтобы Усаги вернулась. По крайней мере она. Он сделал паузу. — Она — единственная причина, по которой я еще жив. Тихий смешок вырвался из уст Чишии. Он улыбнулся, но выражение его лица не дошло до глаз, — Очень трогательно. Было невозможно понять, говорил он это искренне или нет. Он сделал шаг вперед, ближе к краю крыши. Отсюда пляж простирался вдаль и был пустынен, его так называемый рай сводился к каменным стенам, пустым садам и тщательно поддерживаемой иллюзии. — Но это не очень.. практично. Сакура провела рукой по волосам. — Тебе нужно выиграть каждую игру и стать следующим 001, — медленно произнесла она. — С тех пор, как ты сюда приехал, ты подписал невидимый контракт, работая на Шляпника и только на него. Если его теория верна, он вернется домой, и каждый поднимется на один номер выше. Арису вздохнул, опустив взгляд на браслет на запястье Сакуры. 006. — Как тебе удалось так быстро получить это число? Челюсть Сакуры напряглась. Она пожала плечами: — Я не.. — Она гениальна, вот почему. Чишия прервал её, его взгляд был острым, но с легкой насмешкой. — Они увидели, насколько она полезна. Они повысили её в должности. — Его взгляд снова скользнул к Арису, — Знаешь, тебя тоже хотят повысить. Куина выдохнула, — Даже если тебя повысят, потребуется время, прежде чем ты достигнешь звания 001. Она крутила соломинку между пальцами, не отрывая взгляда от открывающегося внизу вида. — И тебе придётся выжить в каждой игре до этого момента. Наконец она повернулась к нему с бесстрастным выражением лица. — Значит, продолжать надеяться на возвращение домой, оставаясь здесь? — Пауза. — Это может стать самой большой ошибкой в ​​вашей жизни. Арису сжал челюсти. В воздухе витало чувство безнадежности, которое душило окружающих. — Слушайте, дело не в вас, понятно? Наконец Чишия повернулся к нему. — Мы считаем, что у вас обоих есть потенциал. Арису нахмурился, — Что? — Поэтому мы сейчас здесь и находимся. Взгляд Арису метался между Куиной и Сакурой, пытаясь хоть что-то понять, — Что ты имеешь в виду? Губы Чишии слегка изогнулись в улыбке, — Как бы ты отреагировал, если бы я сказал… что всё может сложиться иначе? Сакура едва сдержала смех. Он намеренно затягивал это дело. Дразнит. Подталкивание. Заставить Арису потрудиться, чтобы найти ответ. — Шляпник пока контролирует боевиков, — наконец сказал Чишия, — но это лишь вопрос времени, когда они начнут действовать. Взгляд Арису обострился. — Если это случится, — вмешалась Сакура, — этим местом будут управлять кучка безмозглых идиотов с оружием. — Она скрестила руки, — тогда мы сбежим. Чишия слегка кивнул. На этот раз он и Сакура полностью сошлись во мнениях. Арису прищурился. — Что вы планируете? Чишия улыбнулся. Непринужденно. — Мы планируем украсть все карты… — Он сделал паузу, позволив словам повиснуть в воздухе, — И сбежать с Пляжа.