Кофейные эскизы

— Значит, Наги ненавидит Рео, и он его бросил, но на самом деле Рео никто не бросал, тот лишь всё сам себе надумал и теперь думает, что Наги его ненавидит. Так… Подожди, подожди, дай-ка мне это переварить, — послышался голос Мэгуру на той стороне трубки, и звук черкающей ручки на мгновение затих. — Он думает, что Наги его ненавидит, хотя тот ничего такого не делал? Это уже звучит как… — Думал! — перебивает Йоичи. — Они сейчас помирились, Рео собирается предложить Наги встречаться, но Наги думает, что они уже встречаются. И это самое смешное, Мэгуру, Наги реально уверен, что они уже пара, потому что они типа обнимались и он не отказывал. — Так, мне, наверное, пора записывать, — вздохнул Мэгуру, и снова послышалось шуршание ручки по бумаге. — Ладно… Я так и не понял, а почему Рео тебя-то ненавидит? Вот это совсем выбивается из картины. — Он считает, что Наги типа бросил его только из-за меня, но на самом деле это не так, его вообще никто не бросал, он сам всё надумывает! И самое главное, я с Наги едва ли разговаривал больше пяти минут за всё время! Я даже не понимаю, откуда у Рео такие фантазии. Он буквально в каждой моей тени видит угрозу для своих… отношений, которых, как выяснилось, он еще даже не предложил! — Я и не знал, что сын известной корпорации «Микаге» занимается тем, что гоняется за каким-то по факту бомжом, — пробормотал Мэгуру, и на той стороне трубки на пару минут закончилось черкание. — И попутно на придумывал себе врага в лице совершенно непричастного человека. Боже, Йоичи, что за дешевый сюжет из тайского лакорна, я не понимаю! Не хватает лишь кучи ревности и угроз со стороны Рео, а затем какой-нибудь схватки за Наги. — Да даже это уже было! — простонал Йоичи в ответ, откидываясь на спинку стула. — Мне очень жаль Чигири, которому приходится выслушивать всё это только с двух сторон. Сначала от Рео, который накручивает себя до предела, а потом еще и от Наги, который не понимает, почему Рео на него так злится. — Да, Чигири по твоим историям прям семейный психолог. Он, наверное, уже докторскую защитил по драмам «Микаге» и «Сейширо». Да и не только для Рео и Наги. Я бы на его месте давно уже взял отпуск куда-нибудь, чтобы от всей этой драмы отдохнуть, — фыркнул Мэгуру. — Ты сам-то ему не слишком надоедаешь со своими… Ну, ты понял. Мне бы, наверное, надоело. Хотя, если честно, вряд ли бы ко мне за советами шли. Скорее я бы сам пошел к Чигири. — Ну, если так подумать, я точно так же прихожу к нему за советами про тебя, настолько, что я не думаю, что он хочет меня видеть. Так что теперь буду просить советы у тебя, — выпалил Йоичи, не успев толком осознать, что только что сказал. — Хотя, если так подумать, это я по факту должен быть психологом. На другом конце линии воцарилось молчание. Было слышно лишь далекое гудение улицы, но звук черкающей ручки, казалось, не прекращался. —Ну, формально да, но разве это так важно? — тихо произнесла Мэгура, поглаживая экран своего телефона. — Неправда, для меня это очень важно, — ответил он, чувствуя, как на сердце становится тяжело. — Неужели ты так хочешь быть психологом? Я думал, тебе больше нравится, я не знаю… кондитер, например. — Очень. Но мне кажется, это прям не мое, уж слишком сложно для меня, — призналась он, опуская взгляд и теребя край своего свитера. Он прячет руки так, будто кто-то его увидит. — Разве давать советы сложно? — послышался вопрос за трубкой, и казалось, Мэгуру спрашивает искренне. — Да нет же, психологи не дают советы, хотя я даже советы давать не могу, просто не очень моя работа. Я бы, пожалуй, шил… Я не знаю, готовил сладости — ну, мало стрессовая работа, короче. Хотя не думаю, что есть работа без стресса, разве что у ленивого кота, — ответила он, улыбаясь. — А, ну теперь понятно, но почему ты считаешь, что не можешь давать советы? Я думаю, ты довольно хорош в этом, что в этом сложного? — спрашивает Мэгуру, искренне заинтересованный. — Ха-ха, ну уж нет! Боюсь, мои советы могут уничтожить кому-то жизнь. Мне вот только этого в жизни не хватало, — с усмешкой произносит Йоичи. — Да ладно, это уже проблема того, чья жизнь сломана. Поэтому я постоянно говорю, что не очень хорошо знаю о жизни. А те, кто потом пользуется моим советом, это уже их проблемы, — пробормотал Мэгуру. — Ну не знаю, я так не смогу, меня потом так совесть мучать будет. Хотя, если так подумать, у меня тоже никто советы не спрашивает. — Мг… То есть, если я обращусь к тебе с проблемой, ты не сможешь её решить? — заинтересованно произнес Мэгуру, и в его голосе заметно заиграла искорка веселья. — А… ну я не знаю, ты скажи проблему, — неуверенно ответил он, чувствуя, как его сердце забилось быстрее. — Но что-то по твоему тону мне кажется, что дать совет мне будет сложно. — Понимаешь… Проблема в том, что в один прекрасный день, когда Рин читал мне нотации о том, что мне пора быть более честным, я сказал, что пригласил тебя кое-куда, но на деле-то я никуда тебя не приглашал. Так что мне делать? — Мэгуру вздохнул, словно это было тяжёлое бремя, которое он долго носил, и в его голосе звучала нотка отчаяния. — У меня, конечно, есть один вариант, как решить проблему, но, может, ты мне подскажешь, что делать? — Ох, Мэгуру, это ты так хитро решил меня поймать? — Йоичи позволил себе лёгкую усмешку, понимая, что это его способ увернуться от «тяжёлой» роли советчика. — То есть я сначала жалуюсь, что советы давать не умею, боюсь чью-то жизнь уничтожить, а теперь просишь меня подсказать, как мне же решить твою же проблему? Это, знаешь ли, психология восьмого уровня сложности. Йоичи сделал паузу, прищурив глаза, будто внимательно изучая вопрос. Щёки его уже начинали розоветь, но он старался сохранить невозмутимый тон. — Ладно, раз уж ты так настойчиво перекладываешь ответственность, — он театрально вздохнул. — Ну что ж. Мой, возможно, жизнеразрушающий совет для твоей ситуации, которая теперь стала моей ситуацией, которую я должен решить для тебя... звучит так: — Йоичи нарочито серьёзно прокашлялся. — А знаешь, я, конечно, плох в советах, но мне кажется, тебе надо меня куда-то пригласить. Но ты, если что, делай, как самому хочется. Я не знаю, боюсь разрушить тебе жизнь своим советом Йоичи не смог сдержать улыбки, представляя, как Мэгуру, вероятно, хмурится на другом конце провода, пытаясь переварить услышанное. — Да, именно так! Если Рин думает, что ты меня куда-то пригласил, а ты меня никуда не приглашал... Самое простое и элегантное решение — это просто взять и пригласить меня! Превратить ложь во что-то настоящее, так сказать. Разве не гениально? И твоя совесть чиста, и Рин доволен, и я... Ну, я в любом случае буду рад. Это же беспроигрышный вариант! Тебе не придется выкручиваться, а мне не придется делать вид, что я куда-то собирался, но забыл. Пригласить тебя… — повторил он, — Как хорошо, что мы сошлись во мнениях, я хотел поступить точно также. Теперь вопрос уже в том, куда тебя пригласить. Как тебе? — Ага, у меня сегодня вечером смена, но могу даже предложить, куда пойти, я читал, есть один музей в… — начал Йоичи, но его прервали. — Нет, нет, нет, мы не пойдем в музей, — резко ответил Мэгуру. — Да? Ну ладно, можно в па… — В лес! — неожиданно перебил его Бачира, и Исаги представил, как его глаза загорелись от этой идеи. — В лес? — удивился Йоичи, приподняв бровь. — Довольно неожиданно. Ты что, хочешь устроить романтическую прогулку среди деревьев? — Ага, — ответила Мэгура с улыбкой, его глаза блестели от задора. — И как ты собираешься это устроить? — спросил он, проявляя интерес. — У меня есть велосипед! Будем кататься на нём, — продолжила он с энтузиазмом. — Сначала ты будешь катать, а потом я. Как тебе такая идея? — Ну, я думал, что ты предложишь какой-нибудь музей, — произнес Йоичи, чуть смутившись. — Прости-прости, но я обещал Рину быть честным с тобой, так что я не очень хочу в музей, — заявил он, и в её голосе прозвучала искренность. — Гулять по паркам веселее! Йоичи задумался, представляя себе, как они будут кататься на велосипедах, смеяться и просто наслаждаться моментом. В голове мгновенно возникла сцена: узкая дорожка, ведущая вдоль парка, листья под колесами шуршат, солнце мягко просачивается сквозь ветви, и всё вокруг будто смягчается — никакой официальной галерейной строгости, никакой натянутой осанки, а самое главное, ни одной пуговицы. Он улыбнулся про себя — и мысль о том, что не придётся одеваться как аристократ, как в прошлый раз в музее, только добавляла свободы. Хотя в прошлый раз, в музее, тоже было круто. Йоичи помнил то легкое волнение от прикосновения к искусству, тихий шепот, который заменял обычные громкие разговоры, и то, как непривычно, но приятно было видеть Мэгуру в такой формальной обстановке. Как красиво он все рассказывал (и не важно, что он все заучивал). А самое главное, когда они пошли повторять позы из картин. Тот день отмечен в заметках как самый лучший в последние четыре месяца, и не удивительно. И даже несмотря на легкое напряжение от неудобной одежды и ощущения, что нужно «соответствовать» окружающей роскоши, в этом было свое очарование. Он тогда увидел в нём другие грани, более серьезные, вдумчивые, и это было ценно. Но теперь, когда они, возможно, становились ближе, когда разговоры переходили на совершенно иной уровень искренности, стоило и быть откровеннее, разве нет? А если говорить честно, перспектива погулять в лесу ему нравилась гораздо больше, чем в музее. Так что вариант беспроигрышный для обоих. — Ты прав, — наконец признал он, — в парке или в лесу действительно можно весело провести время. — Ага! — обрадовался Мэгуру. — Ты увидишь, как здорово будет! Мы сможем устроить небольшой пикник, поиграть в какие-нибудь игры… Ну, короче, на месте потом решим. — И одеться будет легче. — Серьезно! Ты в прошлый раз вообще как аристократ вырядился. В этот раз оденься по прогулке, ваше величество. Джинсы там, футболка с каким-нибудь забавным принтом. Не надо опять изображать герцога на пикнике. А то вдруг я начну неловко хихикать и кланяться каждому муравью. — Да говорю же, меня Чигири заставил. Он, знаешь ли, эксперт по всему, что связано с внешним видом. — Ах, Чигири, значит. Ну, теперь всё понятно. Это многое объясняет. А я-то думал, ты сам по себе такой, изысканный ценитель вечерних туалетов для утреннего пикника. Его «соответственно ситуации» иногда звучит как «давайте сделаем из этого событие века». Если так подумать, с Шидо также, он не умеет одеваться по ситуации. — Вот только у него, знаешь, проблема не в том, что он слишком формальный, а в том, что он слишком... Шидовский, что ли. — А вот в этом ты прав, кстати. Для него «дресс-код» — это просто набор букв. Так что Чигири ещё цветочки. По крайней мере, после него ты выглядишь как человек, а не как... Ну, как Шидо. Он даже на пары ходит в чем душе попало. — Удивительно, и ему ничего за это не говорят? — Ну, говорили, но потом, после уже шестого предупреждения, уже стало ясно, что ему как-то по барабану. Администрация, наверное, устала раньше, чем он начал хотя бы делать вид, что слушает. — Бедолаги, как его до сих пор не отчислили — Йоичи слегка улыбнулся, будто противореча самому себе. Нет, доводить людей это, конечно, плохо, но ему нравились такие истории о бунте против системы. — Не-не, это, знаешь ли, загадка всего человечества, великая загадка университета. Мэгуру вздохнул с притворным драматизмом… — Возможно, он обладает каким-то уникальным талантом, о котором мы не знаем, и без которого университет просто рухнет. Или же, что более вероятно, он просто настолько... Шидо, что администрация уже махнула рукой, решив, что бороться с ним бесполезно. Представляешь, сколько нервных клеток они бы потеряли? Проще смириться и ждать его выпуска, как второго пришествия. Вот бы мой художественный университет такой же, а то у нас там чуть что, сразу крики о «нарушении эстетики и гармонии». — Кстати, а на кого он вообще учится, я не понимаю? — Ааа, Шидо, — Мэгуру сделал небольшую паузу, как будто собираясь с духом или просто наслаждаясь предстоящим эффектом, — на педагогическом. — ЧТО?! — Йоичи взвился так громко, что на том конце провода, казалось, слышно стало эхо. — Да-да, — спокойно ответил Мэгуру, будто объявлял погоду. — Шидо учится на педагога. Но не бойся, он на педагогическом чисто для формальности, так он тренер по футболу, хотя мне жаль его тех, кто в его кружке. Но разве направление вуза автоматически делает человека экспертом по жизни других людей? — Ну… наверное, нет, — пробормотал Йоичи. — Просто если он будет работать по профессии, то я сочувствую его ученикам. — Ну вот это доказывает, что не всегда надо учиться по профессии. — Нет, мой психологический — это другое. — Ах, ну да, конечно, твой психологический — это совсем другое, — Мэгуру растянул слова, в его голосе слышалась легкая ирония, но без злобы, скорее с намеком на задумчивость. — Там же не просто корочка, там же глубина человеческих душ, которые нужно распутывать... И такая ответственность. Наверное, поэтому я и считаю, что если ты чувствуешь, что это не твое, то не стоит так на этом зацикливаться. Слишком уж много там на тебя сваливается, не то что... Ну, просто мяч пинать. Хотя мячик ты уже попинал, и ничем хорошим это не закончилось. — …Да ты прям филолог, — проворчал Йоичи, едва скрывая улыбку, так будто Мэгуру на другом конце трубки его увидит. — Филолог? — Мэгуру рассмеялся тихо. — Ну уж нет, это слишком сложно, пусть Рин побудет филологом, а мы с тобой не будем превращать наши разговоры в лекцию по литературе или что там есть еще. — Ну да, обсуждение Рина и Шидо мне нравилось гораздо больше, чем вот это вот всё, — пробормотал Йоичи, чувствуя, как его тянет обратно к любимой теме. — Не удивлен, — сухо заметил Мэгуру. — Твоя душа жаждет драмы и человеческих отношений, даже если они выдуманы на пустом месте. И кстати, про них, — Бачира поспешил сменить тему, пока Йоичи не начал очередную лекцию. — Ты знаешь парня по имени Хиори? На другом конце линии воцарилось молчание, прерываемое лишь тихим шелестом перелистываемых страниц или бумаг. — Знакомо… — наконец произнес Исаги, и в его голосе проскользнула легкая задумчивость. — Вроде Нанасэ его знает. Тот иногда приходит к нему на смену. Почему ты спрашиваешь? Он тоже новый герой наших сплетен? — Он знаком с Рином, представляешь? — с энтузиазмом проговорил Бачира, одновременно что-то чертя; было видно, что он либо рисует, либо делает пометки, и этот звук создавал фон для разговора. — …Стоп. — Йоичи замер, словно пытаясь разобраться в пересекающихся связях. — А Нанасэ знал, что его друг общается с парнем, который твой друг, или как назвать эту кашу, я не понимаю. — он проговорил медленно, перебирая в уме возможные варианты связей. — Не-е, я расспрашивал об этом у Рина, но их с Хиори связывает только то, что они оба любят хорроры. И их универы находятся рядом. Так что не думаю, что они бы могли об этом знать. Хотя Рин об этом потом узнал, но случайно. — Не понимаю, — продолжил Йоичи, — неужели Рин, будучи знакомым с этим Хиори, ни разу не видел Нанасэ, особенно когда тот на смене? Неужели Хиори совсем не говорил о Нанасэ, если они такие друзья? — Ну вот кстати — здесь самый сок, — ответил Бачира, пытаясь подробно разложить ситуацию, — Смотри: я просил Рина никому не рассказывать о тебе, ну в плане, что я познакомиться с тобой хочу. Тот никому не рассказывал, и Хиори в том числе. Хиори ни о чем не знал, соответственно, не мог сказать, что знаком с твоим другом. А получается, у нас с тобой общие знакомые, но из-за меня мы познакомились гораздо позже. Думаю, мне стоило тебе это рассказать, иначе нам обоим не нужно было бы мучаться с этими знакомствами. В трубке повисла тишина, будто Мэгуру ждал, пока Йоичи наконец что-то скажет. В этой паузе слышались только фоновое черчение. — Хотя, если так подумать, кому бы вообще было легко? Кто бы без остановки не доставал своих друзей и не доводил Чигири до нервных срывов? Так что-то неинтересно. — Протянул Йоичи. — Думаю, Наги и Рео с этим справлялись не хуже, чем ты. — Да, но всё же должен же был я приложить к этому руку. Да и у нас не было настолько интересной истории, как мы подружились. — Ха-ха, и впра… — Мэгуру осекся. — Так стой! Ты сказал «подружились»? Что это значит? — Ну разве ты не считаешь меня своим другом? — Йоичи спросил с легким недоумением. — Не-не-не, ты неправильно понимаешь. Помнишь, о чем мы вчера говорили? — Да. — Откликнулся Йоичи, чувствуя, как в голосе Мэгуру нарастает какая-то странная напряженность. — Мы ведь друг друга «недосталкерили»? — Да. — повторил Йоичи, в голове пробежала лёгкая улыбка от этого дурацкого слова. — К чему ты вообще? — И хотели с друг другом познакомиться? — Ну и что…? — Йоичи немного насторожился. — Ну и мы еще очень близко… как бы сказать, телесно взаимодействовали. — Мэгуру произнёс это так тихо, словно боялся, что кто-то подслушает. — Нуу, я об этом и говорю, мы не так долго знакомы, но мы же всё равно друзья. — Я думаю, мы с тобой очень близки… — Пробормотал Мэгуру. — Ну да, я тоже так думаю… — Ответил Йоичи, улыбаясь. Близки. Хорошо. Это то, чего он хотел. — Боже… - Мэгуру прикрыл глаза свободной рукой, словно пытаясь оградиться от собственного смущения. — Нет, то есть… Я имею в виду… это не совсем так, как ты думаешь, понимаешь? — Как? Я же говорю, подружились. — Йоичи звучал так простодушно, что Мэгуру чуть не простонал. — Да, но… подружились… это одно, а… ну… то, что мы… эээ… делали… это другое, — Мэгуру запутался в собственных словах. — А, ты про то? Ну да, немного необычно для начала знакомства. Но это же не значит, что мы не друзья? — Йоичи, казалось, искренне не видел проблемы в такой последовательности событий. — Я… я не знаю, что это значит, Йоичи! — Мэгуру наконец выпалил, чувствуя, как внутри всё переворачивается от неловкости. — Я просто… не ожидал, что ты так это воспримешь. Ну, в смысле, что ты так это назовешь. — И как мне это назвать? — …Знаешь, я, пожалуй, пойду. Меня Рин зовёт, - быстро сказал он, пытаясь избежать дальнейшего обсуждения. — Рин пришёл к тебе домой? — уточнил Йоичи, чувствуя, как его сердце сжимается. И как ему на это отреагировать? — Да, да! Пока-пока! — произнес он, почти не дождавшись ответа, и поспешил сбросить вызов, оставив Йоичи в растерянности. Йоичи несколько секунд смотрел на погасший экран телефона, пытаясь осмыслить произошедшее. Сердце неприятно сжалось, и в животе возникло странное чувство, похожее на удар под дых. Он опустил телефон на колени и нахмурился. Рин? У Мэгуру дома? Почему это прозвучало как самый неубедительный предлог на свете? Или это было правдой? Но зачем тогда такая поспешность? «Боже…» — тихо повторил он про себя, вспоминая последние слова Мэгуру. Что это должно было значить? Йоичи перебрал в памяти весь их диалог: про «недосталкерили», про знакомство, про «телесное взаимодействие»... Для него всё это логично выстраивалось в дружбу, пусть и очень, очень близкую и странную. Они ведь так хорошо общались, смеялись, даже прикасались друг к другу, и ему это нравилось. Разве это не то, что делают друзья? Он был уверен, что они близки. Мэгуру ведь и сам сказал: «Я думаю, мы с тобой очень близки…». Тогда почему такое замешательство? Почему он так резко оборвал разговор, словно услышал что-то ужасное, немыслимое? Йоичи, сказал что-то не то, даже не осознавая этого? Он в который раз в уме перепроверил свои слова, пытаясь найти хоть какой-то подвох, хоть одну фразу, которая могла бы вызвать такую панику у Мэгуру: «Мы же все равно друзья», «я тоже так думаю»... Ничего оскорбительного, ничего такого, что могло бы вызвать такую острую реакцию. Он буквально просто соглашался с тем, что Мэгуру сам озвучил. От мысли, что он упустил какой-то критически важный социальный сигнал, какой-то негласный язык, доступный всем вокруг, кроме него самого, Йоичи почесал затылок, чувствуя себя полным, непроходимым идиотом. — Наверное, опять придется пойти за советом к Чигири.

***

Осенний ветер не был таким уж холодным, как обычно, но, несмотря на это, ветер пробирался в щель, делая и без того напряжённую атмосферу более холодной. Это был не тот леденящий холод, что пробирает до костей, а скорее настойчивая сырость, которая, просачиваясь сквозь одежду, вызывала невольную дрожь. — ИСАГИ, ТЫ, БЛЯТЬ, ЧЕРТОВ ДЕБИЛ! Исаги моргнул, его брови медленно поползли вверх, а рот приоткрылся в полном недоумении. Он чуть отступил, инстинктивно уклоняясь от этой волны ярости, но его сознание еще не поспевало. — Да что опять не так-то? — БЛЯТЬ! ДА ОН ЖЕ ТЕБЕ УЖЕ КРИЧИТ! КАКИЕ НАХУЙ «Подружились»?! ВЫ ТЕПЕРЬ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ! ВЫ ПАРА! ЯСНО?! — Да тебя-то откуда вообще об этом знать? — пробормотал он скорее себе, чем Чигири. Чигири взвизгнул, срываясь на почти истерический тон. Он сделал несколько резких шагов вперед. — ОТКУДА?! Я ЧТО, СЛЕПОЙ, БЛЯТЬ?! ЭТО ЖЕ ОЧЕВИДНО КАЖДОМУ, КТО СМОТРИТ НА ВАС! ОН НЕ ДРУЖИТ, ОН, СУКА, ФЛИРТУЕТ! — Он схватился за свои волосы, оттягивая их от головы, будто пытаясь их вырвать. Исаги медленно покачал головой, пытаясь переварить услышанное. Его мозг, обычно такой быстрый, который быстро просчитывал углы и траектории на поле, а сейчас учится на одни пятерки, в этот момент, казалось, полностью завис. — Но мы же просто...друзья? Мы же всегда так общались? Наверное? Да тебя-то откуда вообще об этом знать? — наконец выдавил он. —Да как вы можете быть друзьями? — Ноет Чигири, пытаясь отдышатся от часового крика. Исаги, ссутулившись, обхватил себя руками, словно пытаясь защититься от этой эмоциональной атаки. Его глаза были широко распахнуты, но взгляд был пустым, блуждающим, он словно пытался найти в окружающей реальности подтверждение или опровержение слов Чигири. — ВЫБЕЙ СЕБЕ ЭТУ ХУЙНЮ ИЗ ГОЛОВЫ, ИСАГИ! КТО, БЛЯТЬ, ТАК ДРУЖИТ, ЧТО ПРАКТИЧЕСКИ ПРИЗНАЕТСЯ В ЛЮБВИ?! ТЫ ТУПОЙ ИЛИ КАК?! Исаги лишь чуть-чуть пошевелился, его плечи опустились еще больше. — Ну не знаю... Если бы мы встречались, разве мы не должны были это обсудить? — Он поднял глаза на Чигири, в них читалось искреннее ожидание ответа, словно это был самый логичный вопрос на свете. Чигири выдохнул, его плечи резко опустились, но огонь в глазах не погас. — Он же буквально тебе это и говорит тебе... Как ты думаешь, почему тогда он удивился, что ты назвал его просто другом? — В этом вопросе не было никакой агрессии, только чистая, концентрированная безысходность. — Признаю, ты даже Рео обгоняешь, я не могу. Я скоро начну рвать себе волосы, и это будет полностью твоя вина. Он выпрямился, словно только что нанесли личное оскорбление, гораздо более серьезное, чем вся предыдущая тирада. Казалось, сравнение с Рео, видимо, задело его куда глубже, чем осознание чужих чувств. — Это самое худшее оскорбление, что ты мог мне сказать, я не ожидал от тебя такого... Чигири медленно поднял руку и приложил её ко лбу, массируя висок. Спустя мгновение он опустил её и посмотрел на Исаги так, словно тот какой-то сумасшедший. — Ты... Ты серьёзно сейчас?! — прошипел он, но теперь уже не с гневом, а с невероятным уровнем шока. В голосе сквозило такое потрясение, что оно почти граничило с истерическим смехом. — Вот это тебя задело?! Не то, что ты слепой осёл, который не видит, как в него влюблены, а то, что я сравнил тебя с Рео?! — Он издал звук, похожий на сдавленный стон, а потом, отвернувшись, процедил сквозь зубы, глядя куда-то в потолок: — Всё. Я пас. Я больше не могу. Я умру, и всё из-за тебя. Какой кошмар. К-О-Ш-М-А-Р. Понимаешь? Мне уже жалко этого Мэгуру, бедолага, удивительно еще не послал тебя, да будь я на его месте... — Постой, постой, ладно, я понимаю... — Встряхивается Йоичи, будто начиная оправдываться за себя. — Правда? — С надеждой спрашивает Чигири, поднимая взгляд. — Ну, в плане, может, мы и вправду уже переходим черту дружбы. Но почему бы нам сначала не обсудить это, а потом уже говорить о том, что мы встречаемся? Слова ведь лучший вариант, как все обговорить. Хотя я не очень умею разговаривать. — Проговаривает шёпотом Йоичи. — Ну так поговорите, в чем проблема?! — Вскрикивает Хема, пользуясь возможностью, что в кафе сейчас пока что никого нет. — Но как мне вообще начинать разговор... — Слушай, давай не будем торопиться. Я объясню, как я бы начал, если бы был на твоём месте. Но сначала скажи: ты хочешь узнать наверняка или боишься изменить то, что уже есть? Просто если ты хочешь разговаривать с ним на прямую, то уже давно пора. — Я не знаю, — Исаги опёрся о стол и посмотрел в сторону окна, где ещё клубилась группа подростков. Не дай Бог они сейчас зайдут в кофейню, у него нет времени заваривать кофе, здесь разговоры поважнее. — С одной стороны, мне страшно, что разговор что-то испортит. С другой — я не могу уже просто притворяться, что ничего не меняется. Но мы ведь обещали друг другу быть честными друг с другом, а я до сих пор... — Хорошо. Давай так. Раз вы уж там что-то друг другу понаобещали, то сделаем так. Просто спроси его об этом напрямую. — А если он сразу скажет «нет» и уйдёт? — прошептал Исаги, и в голосе слышалась детская паника. Хотя это на него все же совсем не похоже, но все же. — Тогда ты уже сделал самый честный шаг, — ответил Хема спокойно. — Лучше знать «нет», чем жить в неопределённости. И ещё: приготовься к тому, что он может удивиться, растеряться или захотеть времени. Не требуй ответа сразу же на месте. Да и вообще, ты ведь сам говоришь, что это на него не похоже, так что попытка не пытка. — Ладно, а как дальше? Что, если он спросит: «Почему ты так решил?» Нужно что-то готовое говорить? — Исаги вдруг стал нервно перебирать пальцы, пытаясь связать узлом спутавшиеся мысли. — Говори от себя, — сказал Чигири, глядя на Исаги с лёгкой усмешкой. — Говори, почему он тебе нравится, что ты почувствовал при первой встрече или, я не знаю, что там ещё крутится в твоей голове. Будь искренним, это же самое главное. Не придумывай то, чего нет, а просто позволь словам вылиться наружу. Пусть это будет не идеальная речь, но твоя собственная, настоящая. И НЕ ВЫУЧЕНАЯ ЗАРАНЕЕ. — Произнес Хема, особенно выделяя последние слова. — А если он ответит: «Но я просто так себя веду со всеми»? — глаза Исаги сузились, и по ощущениям он уже предвидел самый худший сценарий. В его взгляде читалась смесь страха и разочарования, словно все надежды вот-вот рухнут в одночасье. И это с учетом на то, что пока что обсуждает план разговора, как он откроет рот перед Мэгуру, не ясно. — Боже, да он сам кричит уже о том, что любит тебя! — воскликнул он, закатывая глаза. — НО если всё же скажет это… пошли его и кинь в него стол, ВСЁ! — он закончил с таким напором, словно это был самый логичный и действенный совет на свете. Затем смягчился, заметив испуганный взгляд Исаги: — Ну ладно, ладно, это шутка. Просто не позволяй ему тебя обесценивать, если ты действительно чувствуешь что-то особенное. Исаги нервно сглотнул. Он опустил взгляд на свои руки, затем снова поднял его, и в его глазах появилось какое-то странное, решительное выражение. — Ладно, всё, — сказал он, выпрямляясь. — Раз уж я обещал быть честным, то я буду честным, правда, клянусь. Но только после того, как мы погуляем, а то хочется уж сначала покататься на велосипедах перед последним разговором. Он замолчал, словно ожидая возражений, но в его голосе звучала какая-то странная обречённость, словно он уже знал, что его ждёт впереди. — Драматизер, блин, — пробормотал Чигири с усмешкой, но в его голосе звучала не злость, а скорее снисходительная нежность. Затем он вздохнул и, смягчив тон, добавил: — Как странно, что вы совсем недавно флиртовали, а сейчас… — А, так Курона уже успел тебе рассказать, — перебил Исаги, и в его голосе проскользнула лёгкая досада. Может, он и привык к тому, что его жизнь — это открытая книга для окружающих. По крайней мере, его родители об этом не знают пока. До того момента, когда он настолько не надоест Чигири, что тот просто его сдаст. — В его защиту скажу, что он рассказал это только мне, а потом спросил, насколько это хороший прогресс в отношениях, — ответил Чигири, слегка приподняв бровь. — Ему действительно нужна была оценка со стороны, представляешь? Я думаю, он уже сам не понимает, что у вас за отношения, и, честно, я немного тоже. — Так вот почему он так странно ушёл в тот раз, — протянул Исаги, и его лицо тронула лёгкая улыбка. — И кстати, какой у нас прогресс в отношениях всё-таки? Мне кажется, мы достаточно сблизились. Вроде бы. — Думаю, вы теперь достаточно близки, несмотря на то, что до сих пор многое не говорите друг другу в лицо, — ответил Чигири, задумчиво глядя в сторону. — Хотя стой… Ты не рассказываешь всё ему в лицо, он-то с тобой откровенен, а ты слишком пугливый. Хотя в последнее время ты даже перестанешь перед ним так сильно краснеть, думаю, Нанасэ такой прогресс точно одобрит. — Да, Нанасэ любому прогрессу будет рад. — Протянул Йоичи с лёгкой усмешкой. Они замолчали на некоторое время, осенний ветер прошелестел в ветвях деревьев, перенося обрывки разговоров и далёкий шум города. Эта тишина была какой-то особенной — наполненной ожиданием и предчувствием перемен, словно всё вокруг замерло в предвкушении решающего момента. — Тоже верно… *** На улице где-то за двенадцать часов ночи. Он нервно перебирает пальцы, наблюдая, как тикают настенные часы. Он мог бы сейчас пойти спать, чтобы потом, как обычно, в четыре часа пойти на смену, но Йоичи настоял, что раз уж так вышло, что они оба ненавидят кофе, то теперь не будут видеться там, где в кофейне, где воздух пропитан кофе, и будут проводить время в нормальных местах. — Я убью его. Я, черт возьми, не могу больше это слушать! — Нет, постой! Давай я всё разнесу. — Мэгуру вжимается в спинку кресла, поднимая ладони в примирительном жесте. — Мэгуру, я не могу. Я просто не могу больше это слушать! У него, судя по твоим рассказам, мозг работает на какой-то альтернативной логике. Он слишком тупой, абсолютно. Даже я бы такие намеки понял, причем с первого раза. Я не знаю, что он вообще несет, когда говорит с тобой, но если для него это просто дружба... То я уже вижу, как он общается с остальными своими друзьями. Он им, наверное, в любви признается, когда за ручку с ними по музею ходит. Нет, серьезно, это так странно, это невероятно странно! — Рин начинает расхаживать по комнате, энергично жестикулируя, повышая голос с каждым словом. — Ну, может... Может, ему нужны слова. Прямые слова. Ну, то есть, формальные отношения, а не вот эти... Пере-дружба. Он, может, просто привык к более четким сигналам. — Бормочет Мэгуру, будто оправдывая себя и теребя край своей кофты. — Даже так? Даже если ему нужны «прямые слова», можно же было, наверное, понять твои «абсолютно прозрачные» намеки. Они же не были завуалированы. Если честно, я даже уже не знаю... Он просто притворяется, играет на твоих чувствах, или реально настолько тупой? Я серьезно спрашиваю, Мэгуру, что это за уровень непонимания? Это какая-то новая ступень глупости? — Чуть ли не кричит ему Итоши. Он беспокойно переминается с ноги на ногу, словно готов в любой момент сорваться с места, а желваки на скулах так и ходят. — Он не... Не тупой уж. Ну, не настолько же. И зачем так обзываться? Это же... Это просто грубо. Он же не виноват, что так... Не замечает. Наверное. — Нет, Мэгуру, он тупой! И ты тупой, раз это отрицаешь. Он не просто тупой, он тупой, он еще и тормоз, причем конкретный, так еще и, мать его, психолог. Это же абсурд. Да как он собирается помогать людям, если не видит очевидного прямо у себя под носом?! — Ну вообще-то он хочет пойти на психотерапевта. — Вау. И я уже вижу, какие у него отзывы в будущем будут. 'Мой терапевт не понял, что я влюблен в него, хотя я написал об этом стихи и подарил букет роз'. Великолепно! Просто блестяще! — Рин отворачивается, делая пренебрежительный жест рукой, словно отмахиваясь от невидимой мухи. — Да причем тут это? Не надо переводить стрелки на его будущую профессию. Да и если так подумать, влюбляться в своего психотерапевта как-то очень странно. Что-то ты уже к нему придираешься. — Ничего, я просто ищу способ оскорбить его максимально эффективно, чтобы ты наконец-то понял, какой он… «безнадежный случай». А то у тебя как будто бы мозги плавятся после того, как ты влюбился. — Это уже выглядит как какая-то личная вендетта. — Мэгуру тяжело вздыхает, качая головой, его взгляд устремлен в пол, и он явно выглядит уставшим от этого спора. Ясное дело, что Рин прав и в плане намеков Йоичи, к сожалению, тот еще тугодум. — Так и есть, удивительно, что ты только сейчас начал замечать, что меня он бесит. Может, раньше и было всё нормально, но только из-за того, что я не знал, что он настолько тугодум и не понимает намеков. Серьезно, тебе самому не кажется, что уж слишком сильно не понимает намеков? — Нуу... - Мэгуру неуверенно тянет, потирая висок, явно не находя ответа. Рин, пожалуй, бесится. И для просто слушателя даже слишком, причем так, будто это его отшивают, ей-богу. — Может, он реально не понимает? — Неуверенно предполагает Бачира, словно не веря самому себе. — Ну не знаю, если это так, то он полный долбоеб, и в него стоит швырнуть стол. — Боже... Давай только без столов и пощечин, что мне делать? — Я-то откуда знаю? Вы обещали друг другу быть «честными» — вот и будьте честными. А как вы собираетесь это делать, я не знаю, — Рин раздражённо отмахнулся, повернулся спиной и снова начал нервно расхаживать. — Ну мы же скоро пойдём погулять… — Мэгуру пожал плечами. — Ага. Может, он тогда хоть что-нибудь поймёт. — Знаешь, когда мы обсуждаем свои проблемы с ним, то он всё понимает. Может, ему и вправду нужен какой-то прямой ярлык «парня». — Может, а может и нет. Бывает, люди понимают на словах, а действовать не умеют. Правда — это ещё и поступки. — А вот поступками он, кстати, очень даже… В последнее время он перестал так сильно меня смущать. — Если так, то через полгода вы обязательно начнёте встречаться. Но если честно, выслушивать ещё полгода разговоры о том, как ты его хочешь, мне не очень нравится. Поэтому сделай одолжение: до первого снега начни с ним встречаться. — Что-то слишком высокие ожидания ты на меня строишь, — усмехнулся Мэгуру. — Я вообще ещё год тебе собираюсь о нём ныть, и даже когда начну с ним встречаться, всё равно буду говорить, какой он красивый, о его пальцах, глазах, о его родинке на бедре… — Как ты умудрился увидеть его родинку на бедре? – спрашивает Рин, замирая. — Хотя нет, не рассказывай… — КСТАТИ ПРО ЭТО! Ты не поверишь.