Кофейные эскизы

Утро наступило не с привычным рассветом, а с мягким, серым покрывалом, сотканным из тумана. Воздух был плотный, влажный, оседающий на коже мелкой, прохладной росой. Каждый вдох наполнял лёгкие запахом сырой земли, мокрой листвы и первозданной, чистой свежести. Деревья стояли призрачными силуэтами, их ветви без листьев выглядели как размытые в воде чернильные рисунки. Вершины высоких зданий терялись в этом бескрайнем море тумана, создавая ощущение, что они упираются прямо в низкое, свинцовое небо. Да, если бы был шанс, он сидел бы у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрел бы на дорогу, растворяющуюся в этом тумане, но к несчастью, он сидел в середине между... Мэгуру и... почему он вообще в машине? Йоичи задумчиво моргает, пытаясь осознать все происходящее. Наверное, день начался странно, да что там, слишком странно. Сначала приход Бачиры к нему как к себе домой, без стука, без предупреждения, словно они жили вместе десять лет. Потом странные обсуждения, что нужно для прогулки, а что нет, и его непонятное бурчание. А потом... это странное «Ты что, пешком собрался с этим велосипедом до парка пойти?», сказанное так, будто Йоичи только что предложил пойти на луну пешком. И вот он здесь, в машине, от тишины которой голова идет кругом. Странно... Как он до такого докатился, он и сам не знал. Еще утром он был готов устроить целую драму из-за того, что на прогулке с велосипедом им не нужна грязная тряпка, а теперь... Теперь он сидел вот здесь. Галстук невольно давит на горло, и Йоичи уже сто раз жалеет о том, что надел его. Он был частью их с Мэгуру "договорённости" выглядеть одинаково, но теперь, глядя на себя, он понимал, что прогадал. С этой небрежной, слегка помятой рубашкой и выцветшими школьными джинсами он выглядел как усталый школьник после учебы и двух кружков, а галстук лишь добавлял абсурдности этому образу, совершенно не вписываясь в общую картину. Мэгуру же... Вот предатель. У того почему-то и рубашка поглажена, и штаны не школьные, а какие-то модные, свободного кроя, и даже галстука нет. Он и выглядел так будто сошёл со страниц модного журнала, а Йоичи рядом с ним - как его младший брат которого заставили нарядиться на семейное торжество. И все же, Чигири был прав он не умел одеваться по ситуации, хотя возможно, не все так плохо, если в прошлый раз в музей при параде был он, то на этот раз очередь Мэгуру. Хотя этот даже рюкзак с собой притащил, хотя договаривались в итоге, что пойдут с пустыми руками и только велосипед с собой возьмут. Да ладно там одежда и этот странный рюкзак почему они в машине? Сидя в машине какого-то там Саэ Итоши, Йоичи чувствовал себя не в своей тарелке. Он прижимался к креслу, стараясь занять как можно меньше места, буквально вживаясь в обивку. На водительском сиденье – этот Саэ, сдержанный, почти безэмоциональный, от него веяло какой-то холодной аурой, которая совсем не располагала к болтовне. Каждый его жест был отточен, каждое движение – выверено, создавая ощущение, будто Йоичи оказался в компании робота-водителя, а не живого человека, а то и ясно это ведь брат Рина, теперь понятно, кто в кого пошел, хотя даже от Рина можно ожидать хотя бы каких-то эмоций, то Саэ просто безэмоциональная кукла. Хотя если так подумать, в его машине было на удивление тепло, но не душно, что само по себе уже было плюсом в такое туманное утро. И главное – настолько чисто, что даже сидеть здесь было стыдом. Создавалось ощущение, будто любая чистая вещь по сравнению с этой машиной была грязнее некуда. Ни пылинки на полированной поверхности, ни соринки на ковриках, ни единого пятнышка на обивке. Да и сама по себе машина была мягко говоря... огромной. Хотя из-за неловкости казалось будто они в какой-то тесной кладовке, а не в роскошном, просторном автомобиле. Он берет свои слова назад, когда говорил, что Рин постоянно недовольный сам по себе. У него явно был достойный пример, который был гораздо более недовольным или неэмоциональным просто с недовольным лицом? А справа... справа сидел какой-то мужик, которого Йоичи ранее вообще никогда не видел. И ладно бы просто мужик, но, если верить словам (и неловким объяснениям) Мэгуру, это был друг его мамы, от чего становилось не по себе. Он был крупнее Саэ, с чуть более острыми чертами лица, но более радостный, и как будто бы он выглядел слишком... уж слишком радостным для такой пасмурной обстановки. Прямо-таки сиял. Да и болтливым он был – его щебет о чем-то совершенно постороннем, казалось, заполнял весь салон, но то ли от недовольного лица Итоши, которое, несмотря на безэмоциональность, все равно излучало «заткнись», то ли от убедительной просьбы Мэгуру, прозвучавшей как шипение «прекрати», он заткнулся, но все еще продолжал хихикать себе под нос. Йоичи сжал губы. Мало того, что он оказался в одной машине с двумя незнакомцами, так еще и в такой нелепой ситуации, когда Мэгуру, который еще десять минут назад истерил по поводу «грязной тряпки» и «игнорирования», теперь изображал этакого «доброго героя», который решает их транспортные проблемы, вызывая брата своего друга и друга мамы для поездки в парк. «Друзья», как же. Скорее, «одолженные» на время «транспортные услуги» с крайне сомнительной мотивацией. И всё это ради того, чтобы Мэгуру не пришлось идти пешком, хотя сам же Мэгуру настаивал на прогулке. Как будто он не мог просто согласиться на свое же предложение изначально. Йоичи скользнул взглядом по Саэ в зеркало заднего вида. Ни единой эмоции, только сосредоточенный взгляд на руль. Затем на «друга мамы». Тот смотрел перед собой, но его губы все еще подрагивали от сдерживаемого смеха или, возможно, от какой-то собственной внутренней шутки. Ну теперь ясно, кто отец Мэгуру, а он еще говорил, что у него отца нет. Врет как дышит. Он бросает взгляд налево на его «спасителя», то есть Мэгуру, который уже несколько минут подряд тупо смотрит в экран телефона. Пальцы его быстро скользили по экрану, то ли он лихорадочно переписывался с кем-то, то ли просто играл в какую-то глупую игру. Скорее всего второе. Для человека, который так внезапно поменял планы за десять минут, устроив целую перестановку с транспортом и знакомствами, выглядел тот уж слишком спокойно. Словно ничего особенного не произошло, и он просто ехал в такси, а не в машине, полной напряжения и невысказанных вопросов. Ну конечно, зачем ему беспокоиться? Не он же сидит в машине с незнакомыми людьми, ощущая себя инородным телом, назойливой мухой, прилипшей к стеклу. Он движется чуть левее, неловко переминаясь на сиденье, стараясь как можно меньше соприкасаться с Бачирой. Но его попытка остаться незамеченным провалилась. Он все же столкнулся плечами с ним. Тот, слегка вздрогнув от неожиданности, вынырнул из своего телефона и все же поднял глаза с экрана. В его глазах на мгновение промелькнуло какое-то недоумение, словно он только что очнулся от глубокого сна и не сразу понял, где находится и что происходит. Но это замешательство тут же сменилось какой-то натянутой, почти искусственной улыбкой. - О, Йоичи! Привет! – пробормотал Мэгуру, его голос прозвучал несколько приглушенно, словно он говорил нехотя, отрываясь от чего-то действительно важного. - Зачем ты здороваешься? – чуть ли не шепчет Йоичи в самое ухо, наклонившись так, чтобы его никто больше не услышал. – Мы буквально только что были у меня дома и собирались пойти прогуляться. Что сейчас пошло не так? – Он замялся, слегка подняв взгляд на Саэ, проверяя, слышит ли тот его. Но тут же отбросил эту идею – даже если бы слышал, все равно сидел бы с одним выражением лица, так что, если кому-то не понравятся его слова, это только его проблемы. – Почему мы в одной машине с...с этими? Да даже с Рином не так уж и некомфортно в одной машине! Он хоть порой злится, но не выглядит как... как манекен! А эти... – Йоичи нервно поерзал, его взгляд метался между невозмутимым Саэ и слишком уж радостным «другом мамы», который все еще сдерживал какие-то внутренние смешки. – Я чувствую себя, как будто меня везут на допрос, а не на велосипедную прогулку, которая, к слову, должна была быть с тобой! Ты вообще помнишь, что мы договаривались? Бачира моргнул, его искусственная улыбка слегка поблекла. Он опустил телефон, на который по-прежнему горел. И Йоичи был прав, это и вправду была какая-то детская игра. -Ну... Я подумал, что долго идти, а Саэ... ну, он как раз ехал мимо. И дядя...тоже. Они решили нас подвезти. Разве это не здорово? Экономия времени, все дела! – Бачира попытался звучать бодро, но его взгляд был каким-то бегающим, и он явно избегал смотреть Йоичи прямо в глаза. -Здорово? – Йоичи поднял бровь, его голос стал чуть громче, но все еще оставался шепотом. – Да я лучше пешком пройдусь, чем буду чувствовать себя как... как груз, который забыли выгрузить. И какой «мимо»? Они что, специально за нами заехали? И раз уж на то пошло, почему мы до сих пор не едем? -... -Эй, скажи что-нибудь! – Йоичи не выдержал его молчания, чувствуя, как его терпение истончается. Мэгуру, слегка покраснев, снова отвел взгляд, словно слова давались ему с трудом: -Мы ждем Рина. Надо его забрать. Но если что! Он не идет с нами в парк, его просто надо подвезти. -Успокоил, – саркастически выдохнул Йоичи, едва сдерживая смех от абсурдности ситуации. Мэгуру тяжело вздохнул, собираясь с духом, и его голос стал чуть увереннее, хотя в нём всё ещё чувствовалась нотка оправдания. -Ну... поездка займет от силы пятнадцать минут. Да и Саэ и Лавиньо одни из немногих, кто с тобой еще не познакомился. Поэтому... поэтому я подумал, самое время вас познакомить. Все равно мы теперь будем видеться чаще, ну, с Саэ так точно, он же брат Рина. А Лавинье... он просто классный. Я думал, тебе понравится, что ты расширишь свой круг общения. Мне казалось, это будет... полезно. И весело. – Он посмотрел на Йоичи, в его глазах читалась смесь надежды и неуверенности. – Что такого? Йоичи уставился на него, чувствуя, как его недоумение сменяется лёгкой яростью. -Понравится?! Мэгуру, ты серьёзно?! Ты решил «познакомить» меня с людьми, которых я в глаза никогда не видел, в чужой машине, без предупреждения, когда мы собирались на нашу прогулку?! Это не «расширение круга общения», это... да это засада! И какое «весело»?! Ты видел лица этих двоих? Один – безэмоциональный робот, другой – будто обкурился от счастья, но почему-то молчит! «Очень» веселая компания. И я должен радоваться этому?! Бачира хихикнул, а затем снова попытался прикрыть рот рукой, видя, что Йоичи на грани взрыва. Саэ лишь едва заметно приподнял бровь, не отрывая взгляда от руля, а тот справа, чье имя Йоичи благополучно успел забыть, сдержанно кашлянул, пытаясь скрыть свою улыбку, от чего второй смеется, он так и не понял. -Эй, вы там что, сговорились или как? Что это за секретные шуточки? Делитесь, и мы посмеемся, – голос прозвучал достаточно громко, слишком громко что бы сделать вид что не услышали. Йоичи ощутимо, почти рефлекторно вздрогнул, его плечи невольно дернулись, едва услышав этот голос, отвлекаясь от собственных мыслей... как там его? Он снова замешкался, пытаясь выудить имя из самых дальних уголков памяти. -Обсуждали, когда вернется Рин, – ответил Мэгуру слишком быстро, с какой-то деланной небрежностью. – Лавинье, я вижу, тебе и без наших шуточек смешно, уж больно долго ты себе под нос хихикаешь. А точно, Лавинье. -Сейчас придет, – перебил Саэ, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, с абсолютно невозмутимым видом, словно он был единственным, кто видел ситуацию насквозь. – Нечего его обсуждать. -Ага... – Йоичи передергивается на месте. Да этот ещё хуже. Йоичи, словно магнитом потянутый, снова поднимает глаза на Лавинье и тут же жалеет об этом. Встреча с этим взглядом – это всегда как удар под дых. От взгляда Лавинье можно умереть, и Йоичи лично это гарантирует. Этот взгляд, пустой и в то же время всепроникающий, голодный до чужих эмоций, точно наркоман, которому нужна доза. Ему также на ночную смену пару раз приходили, и каждый раз он чувствовал себя так, будто его внутренности выворачивают наизнанку. – Но вы ведь не с этого смеялись, верно? Расскажите. Мне тоже хочется посмеяться. Свои шутки мне уже надоели, – голос Лавинье прозвучал вкрадчиво, но с явственной ноткой нетерпения, почти требования. – Ну так придумай себе новые, – Бачиру, казалось, совсем не смущал ни взгляд Лавинье, ни его тон. Он фыркнул, как будто это был самый очевидный совет в мире. – Нечего с наших шуток смеяться. – Да ладно, просто скажи, – Лавинье не поддавался. Он вообще казался неподатливым, словно сделанным из камня, его взгляд не дрогнул, а тон оставался неизменно настойчивым. Ну бывают же такие настойчивые. – Эй, ты не видишь, ты моего друга пугаешь, – фыркает Бачира и, словно в подтверждение своих слов, гладит Йоичи по голове, как какого-то ребенка или домашнего питомца, совершенно не обращая внимания на недовольный взгляд, который Йоичи бросает на его руку. Только этого ему не хватало. Он почувствовал, как по его лицу разливается жар. – Друга? – Лавинье изогнул бровь, его губы растянулись в тонкой, почти незаметной усмешке, а взгляд скользнул от Бачиры к Йоичи и обратно. – Я-то уж думал вы... Он не успевает договорить свою фразу, как внезапный, резкий стук раздается в окне, прерывая повисшую в воздухе напряженность. Лавинье медленно, с показной неспешностью и демонстративным спокойствием, поворачивается к источнику звука, а затем так же неторопливо открывает створку окна. Его взгляд, полный откровенной насмешки и едва сдерживаемого раздражения, падает на фигуру за окном. Это был Рин, с лицом, искаженным смесью злости и нетерпения. – Давай, вали отсюда! – огрызнулся Рин, не отрывая взгляда от заднего сидения и попутно, с возрастающей злостью, пытаясь вырвать руку, которая очевидно была заперта и не поддавалась его усилиям. – Твое место – вот там, – произносит тот демонстративно показывая пальцем на свободное место рядом с Саэ. – Почему бы тебе не сесть рядом со своим братом? – В голосе сквозила явная провокация, направленная на обоих братьев, и он, казалось, наслаждался возникшим напряжением. – Просто встань, – повторяет Рин, уже не огрызаясь, а скорее процеживая слова сквозь стиснутые зубы, каждое слогом, медленно и угрожающе, будь на месте Лавинье Исаги, он бы наверное уже вскочил с этой машины и больше никогда в жизни не открывал рот. – Рин, – раздается грубый голос Саэ. Он даже не смотрит на брата, лишь его интонация говорит о накаляющейся ярости. – Хватит капризничать. – Вот видишь... – Лавинье уже открыл рот, чтобы что-то добавить, с явным намерением подлить масла в огонь. – Молчи, – обращается Саэ уже к нему, его голос тих, но полон такой скрытой силы, что от чего невольно передергивает. Он наконец поднимает глаза, и его взгляд, холодный и острый, заставляет Лавинье осечься на полуслове. Рин, с недовольным видом, который даже для него был чересчур, медленно направляется к переднему пассажирскому месту, не отрывая взгляда от Саэ. Он бросил на брата уж слишком недовольный взгляд, даже для стычек. – Ремень пристегни, – неожиданно произносит Саэ. – Чего? – Рин моргает, явно не ожидая такой команды, и поворачивает голову, чтобы убедиться, что Саэ обращается именно к нему. – Говорю, пристегни ремень, – повторяет Саэ, его тон становится ещё жёстче, не оставляя пространства для дискуссий. – Но у других он тоже не застёгнутый, – Рин пытается протестовать, кивая на пассажиров на заднем сиденье. Йоичи смотрит на своё место и если бы Саэ ничего не сказал, то он бы и не задумался о ремне. – Если ты сейчас не застегнешь ремень, то мы все никуда не поедем, – голос Саэ прозвучал низко и безапелляционно, ставя жирную точку в этом споре. В нём звучала неприкрытая угроза, и Рин, к своему глубокому недовольству, это прекрасно понял. Саэ не шутил, и это было очевидно. (И Йоичи даже сомневается что тот умеет шутить) Рин, фыркнув от раздражения, но прекрасно осознавая, что спорить бесполезно, с нарочито медленной и угрюмой демонстрацией недовольства, но всё же пристегивает ремень. Щелчок замка прозвучал как капитуляция. Саэ наконец-то заводит машину, и двигатель урчит, оживая. Ну хоть в дороге теперь. Интересно, в спорах Рин всегда проигрывает? – промелькнула мысль в голове Йоичи, наблюдающего за этим спектаклем. Кажется, независимо от ситуации, последнее слово всегда оставалось за старшим братом. – У них с Рином плохие отношения? – шепчет Йоичи, стараясь не привлекать внимания и прячась за рукой Бачиры. – Ну, не то чтобы плохие, – отвечает Бачира тоже шепотом, слегка наклоняясь к Йоичи, стараясь не привлекать внимания к их маленькому разговору. – Они, пожалуй, просто... странные. У них все как-то сложно, словно у них свой собственный язык, понятный только им двоим. – Эй, вы опять там шепчетесь? – внезапно раздается голос Лавинье, который, казалось, ни на секунду не упускал их из виду. – Да, у нас там секреты, – огрызается Бачира, не собираясь сдаваться под давлением. – Тебе вообще помолчать бы. Лучше следи за выражениями, а то я сам тебя из машины выпровожу, и никто не узнает, куда ты делся. – Боже, как так, – Лавинье притворно закатывает глаза, наигранно вздыхая. – А вот в детстве ты так со мной не говорил... Куда делся тот милый, послушный Бачира? – Не говори так, будто тебе за семьдесят, – Рин, который до этого момента молча наблюдал за перепалкой, прерывает его, с явным раздражением в голосе. – И ты сам не молодеешь. – А как Мэгуру говорил... с вами, когда был младше? – тихонько спрашивает Йоичи, ухватившись за возможность услышать что-то новое о Мэгуру, возможно, менее напряжённое, чем текущая обстановка. Он с надеждой смотрит на Лавинье и Рина, надеясь, что они поделятся чем-то менее агрессивным. – Ооо, какой интересный вопрос, – Лавинье моментально оживляется, забыв о перепалке с Рином. Он широко ухмыляется, и в его глазах вспыхивает озорной огонек. – Хочешь знать секреты нашего Мэгуру? – Боюсь, что Шидо и Шарль тебя в этом опередили, – фыркает Бачира, скрещивая руки на груди. – Они ему уже столько всего рассказали, что ты вряд ли удивишь. – Да и зачем они тебе, Йоичи? – Ага... Ну я не против услышать не позорные истории, а просто милые истории из детства. – Но я ведь и это тебе рассказывал в прошлый раз. Когда показывал детские фотки, рассказал про свои плюшевые игрушки и как я их всех называл. – Ты показывал ему свои детские фотки? – вмешивается Саэ, который до этого, казалось, прожигал взглядом дорогу. – Ага, а в чем проблема? – Я думал, ты тормоз, – Саэ не отрывает взгляда от дороги. – Тормоз у нас здесь только в машине, – парирует Лавинье, не упуская случая вставить свои пять копеек и кивая на Мэгуру. – Иногда он очень даже полезен. – С этим я поспорю, – Рин, сидящий на переднем сиденье, мгновенно включается в перепалку, хотя минуту назад был смертельно обижен. – Второй тормоз в машине еще есть. – Давайте без обзывательств, – парирует Мэгуру. – Я никого не оскорбляю, – спокойно отвечает Рин, возвращаясь к своему холодному выражению лица. – Говорю только факты. – Вы о чем вообще? – спрашивает Йоичи наклоняет голову. – Не о чем, – отмахивается Мэгуру, быстро перебивая, прежде чем кто-либо успеет что-то объяснить. В его голосе слышится легкое смущение. – Давайте лучше о чем-нибудь более интересном. – Что может быть более интересным, чем твоя личная жизнь, Мэгуру? – усмехается Лавинье. – Можешь расскажешь нам, что интересного случилось у тебя в жизни? – У меня к тебе такой же вопрос, – внезапно отвечает Мэгуру, его тон становится неожиданно дерзким. – Ко мне? – удивляется Лавинье, немного сбитый с толку. – Да, мне кое-кто сказал, что ты уже должен быть в Италии. Почему ты до сих пор в Японии? – Кое-кто? – Давинье приподнимает бровь, его глаза сужаются. – Кто этот «кое-кто»? – Догадайся, – с усмешкой отвечает Мэгуру, не отводя взгляда. – Ага, – Лавинье хмыкает, но его ухмылка становится шире. – Ну, раз уж ты знаешь... Тогда я могу рассказать тебе об этом, Мэгуру. Это довольно интересная история. А вообще, раз уж на то пошло, давай позвоним твоей маме и спросим у нее лично как раз она расскажет нам пару новых историй о тебе, раз уж я не могу, то пусть она поболтает с твоим другом. Мэгуру вздрогнул. От прежней улыбки и дерзкого тона, казалось, не осталось и следа. – Даже не смей, – прошипел Мэгуру сквозь стиснутые зубы. – Только попробуй, и я тебя... – Давайте без угроз только, – еле слышно бормочет Йоичи, вжимаясь в кресло своего места, словно оно могло его защитить. Напряжение в машине будто достигло предела, когда этот кошмар поскорее закончится. – Видишь, Бачира, – усмехается Лавинье, не обращая внимания на угрозы Мэгуру, наслаждаясь своей победой в этой маленькой словесной схватке. – Даже твой «друг» за то, чтобы ты перестал мне дерзить. Может, тебе стоит прислушаться к нему? – Не надо вот только за его спиной прятаться, старый хрящ, – тут же отзывается Бачира. – Ты меня уже своим существованием бесишь, заткнись уже. Йоичи изумленно смотрит на Мэгуру, который казалось совсем недавно говорил, о том что его дядя "прикольный" и с ним надо будет часто пересекаться, а теперь то что случилось? —Промелькает мысль у Йоичи — Что? Я не прячусь. Просто говорю факты, так сказал твой же пар... Не успевает Лавинье договорить, как Мэгуру стремительно наклоняется к нему, его глаза сужаются до щелочек. – Я тебя сейчас убью, – прошипел он едва слышно, но с такой яростью, что Йоичи поперхнулся воздухом. – Вот только давайте без «убью» в моей машине, – Саэ недовольно цокает, бросая на них гневный взгляд через зеркало заднего вида, от которого все невольно притихли. – Мы почти доехали, не заставляй меня выкидывать твой велосипед из багажника. – Эй, почему только ко мне угрозы? – возмущается Бачира, запрокидывая руки за голову в притворном возмущении. – Это ты здесь угрозами кидаешься, – парирует Лавинье, прищурив глаза. – Я ведь просто хотел, чтобы все были счастливы и поделились со мной шутками. – Для него у меня угрозы получше найдутся, – холодно произносит Саэ, его взгляд в зеркале заднего вида встречается с Лавинье, и в нем нет и тени юмора. – Ну так хотя бы честно, – хмыкает Лавинье, слегка пожимает плечами, принимая вызов. Он переводит взгляд на Йоичи, заставляя того вздрогнуть. – Хей, стесняшка. Йоичи моргает, не сразу понимая, к кому обращаются. – Я что ли? – спрашивает он, указывая пальцем на себя. – Конечно ты, – Лавинье растягивает губы в улыбке, полной ехидства, его взгляд не отрывается от Йоичи. – Кто-нибудь кроме тебя здесь сидит зажатый, будто его сейчас съедят? – Что за прозвище? – Рин, который до этого момента, казалось, полностью погрузился в свои мысли, вновь оживает, бросая раздраженный взгляд на Лавинье. – Ты его из какого смазливого романа украл? – Рина-Рина, ты, как и смотрел депрессивно в окно, так и смотри в него дальше, – отмахивается Лавинье, демонстративно игнорируя колкость. – А я до сих пор не рассказал милые истории о Бачире из детства. А ведь мне, как его тренеру по футболу, есть что рассказать. – Опять эти сраные клич... – начинает Рин, но его прерывает неожиданный, громкий вскрик. – ТРЕНЕР ПО ФУТБОЛУ?! – восклицает Йоичи, глаза широко распахиваются от изумления, а голос срывается на фальцет. Казалось, эта фраза ошеломила его больше, чем все предыдущие перепалки. В машине происходит временная, оглушительная тишина. Все замирают, словно пораженные, и только мягкое урчание двигателя нарушает ее, подчеркивая внезапность этого молчания. Ни Саэ, ни Рин, ни даже обычно говорливый Бачира, ни Лавинье, который всю дорогу болтал и сам, видимо, не ожидал такой реакции, не произносят ни слова. Каждый из них, кажется, на секунду погрузился в свои мысли, переваривая слова. Тишина была настолько плотной, что, казалось, можно услышать собственное сердцебиение, и Йоичи это гарантировал, словно сердцебиение он, кажется, слышал слишком сильно. Мягкий свет туманного утра просачивался сквозь окна, придавая этому моменту некую сюрреалистичность. Короткий миг безмолвия, наполненный лёгким шоком, казалось, длился целую вечность, прежде чем Саэ кашлянул. – Давайте не без криков в моей машине, – голос Саэ нарушает тишину, в нем слышится неприкрытое раздражение, и, кажется, ему вообще по барабану на всех в этой машине. – Извините... – Йоичи тут же сжимается, чувствуя себя виноватым, за что именно, он пока не понял. – То нельзя, это нельзя, – фыркает Рин, снова входя в свою привычную роль недовольного бунтаря. Будто спорить с Саэ-это единственная причина по которой он приехал– В твоей машине хоть что-то можно? – Хамить мне тоже нельзя, – спокойно, но с недвусмысленной угрозой в голосе отвечает Саэ, бросая короткий, острый взгляд на Рина. – Ну так и выпроводи меня из машины! – вспыхивает Рин, его голос дрожит от возмущения. – Что с тобой не так? – Как я уже говорил, кричать в моей машине тоже нельзя. – Боже, да я сейчас сам выйду! – Он с силой порывается открыть дверь, но та не поддается. – Ты что... – Я закрыл тебе двери, – равнодушно сообщает Саэ, словно это было самым очевидным фактом. – Вот и в чем твоя проблема?! – Рин бьет кулаком по панели приборов, не сильно, но достаточно, чтобы звук привлек внимание. От чего, казалось, даже Лавинье слегка вздрогнул. – Мне кажется или они не ладят? – Шепчет Йоичи в сторону Мэгуру. – Тишш, – шипит Мэгуру в ответ, прикладывая палец к губам. – Не дай бог услышит. – Из-за нехватки сна ты становишься слишком нервным, – спокойно объясняет Саэ, словно читая лекцию. – Возьми отгулы по универу и спи. Все равно твой дрянной университет не даст тебе никакого толку в будущем. Да и выглядишь хуже некуда, даже круги под глазами появились... убожество. Рин скрипит зубами, сжимая пальцы до покраснения. И Йоичи мог бы поклясться, если бы они не были в машине, он бы набросился на Саэ. – И руки себе не порть, – Саэ, будто чувствуя его состояние, добавляет, бросая короткий взгляд на сжатые кулаки. – Да ладно, ладно, давайте не будем ссориться, – Лавинье, видя, как ситуация накаляется, решает вмешаться. И на удивление Йоичи, он даже не улыбается. Даже голос становится чуть более примирительным. И не скажешь, что всего пять минут назад он сам хотел затеять перепалку, подливая масла в огонь. – И продолжим говорить о Мэгуру. Ведь это гораздо интереснее, не так ли? Ну, может, он не такой уж и наркоман, – промелькнула мысль в голове Йоичи. Хотя вряд ли, он ведь тренер – Нет нужды в этом, – внезапно произносит Мэгуру. – Мы почти приехали. Давайте помолчим. А этот почему без настроения? В машине стало тихо. Очень тихо. Казалось, даже двигатель замолк, хотя машина продолжала движение, мягко катясь по дороге. Напряжение, висевшее в воздухе, теперь сменилось ощущением временного, хрупкого перемирия. – Ну спасибо, что хоть быстро приехали, – подумал Йоичи, облегчённо выдыхая. Его плечи, до сих пор сжатые от стресса, медленно опускались, а гул от постоянных перепалок в его ушах, казалось, начал понемногу стихать. Если бы они попали в пробку, все бы с друг другом поссорились окончательно, и тогда уж точно пришлось бы вызывать полицию, или что-то еще более драматичное. Сценарий казался ему вполне реалистичным после всего, что он успел увидеть и услышать за последние сколько там прошло... полчаса? Хотя, если так подумать, даже пятнадцати минут не прошло. И почему нельзя было до парка пешком пройтись? Это ведь только они с Мэгуру направляются в парк. Остальным явно не по пути. Учитывая то, как выглядит Давинье, он едет в цирк или торговать наркотиками, ну или, может, в бар. Да кто его знает. Рин с таким лицом только ринг идти, а Саэ... Саэ просто водитель, который, вероятно, рад будет избавиться от всех этих пассажиров. Да, конечно. Они не пойдут с ними. Правда же? Едва эта мысль сформировалась в его голове, Йоичи тут же повернулся к Мэгуру, его глаза расширились от внезапного осознания, и он во весь голос спросил, нарушая хрупкую тишину: – Эти ведь с нами не идут в парк? – В его голосе звучала смесь надежды и паники. И вдруг, словно осознав, что они в машине не одни, он с силой зажал губы, чувствуя, как его щеки заливает краска стыда. Лавинье, который, похоже, наслаждался каждой секундой происходящего, широко усмехнулся. – Не бойся, «эти» никуда с вами не поедут. Одному из «этих» нужно на тренировку, другому – в библиотеку, а брат одного из «этих» нас всех подвозит. Так что наслаждайтесь своим временем вдвоем. – Простите... – С чего ты вообще взял, что они с нами идут? – Спрашивает Мэгуру, нахмурившись. – Ну... – Йоичи начал объяснять, слегка запинаясь. – Мы вообще изначально планировали пойти до парка пешком и там уже покататься на велосипеде, но потом ты так быстро поменял свои планы, и они так быстро все появились... Я подумал... – Не бойся, – Лавинье мягко, почти ласково улыбнулся, хотя в его глазах все ещё плясали озорные огоньки. – Мы просто хотели с тобой познакомиться. – А? – Йоичи недоуменно моргнул. – Понимаешь, в прошлый раз Шидо и Шарль с тобой неплохо поболтали, вот и мы подумали, что тоже должны с тобой познакомиться – Не «мы», а ты, – Рин фыркнул, его взгляд по-прежнему был направлен в окно. – Мне вообще плевать. – Да ладно, – Лавинье отмахнулся от него, не обращая внимания. – Легко тебе говорить ты с ним виделся, а я нет. Мэгуру так много о нём говорил, я должен был увидеть его лично – А что Мэгуру про меня сказал? – Йоичи тут же оживился, и любопытство взяло верх над смущением. – Ооо... – Лавинье уже открыл рот, предвкушая возможность выдать что-нибудь этакое. – Лавинье, молчи. – Произносит холодно Мэгуру. – Он так много о тебе болтал, – Лавинье, однако, продолжает, с ехидной улыбкой игнорируя угрозу. – П-О-М-О-Л-Ч-И. – Я твою фамилию как свою родную помню, никогда не забуду, – Лавинье переводит взгляд на Йоичи, подмигивая, словно делясь секретом. – Исаги, так ведь? У тебя ещё очень красивые глаза, очень ловкие руки и ты просто ангел во плоти, а ещё ты немного... – Эй, ты, блять, а ну закройся. – Он так много ещё ни о ком не говорил, – Лавинье, не обращая внимания на Бачиру и его «старого хряща», всё же успевает вставить последнюю фразу, перед тем как машина резко, с силой тормозит. Всех пассажиров бросает вперёд, а потом откидывает назад в сиденья. Пристёгнутый ремень Рин лишь недовольно рявкнул, тогда как Йоичи, едва не ударившись головой о спинку переднего сиденья, испуганно вскрикнул. Бачира, казалось, даже не заметил резкой остановки, продолжая что-то бурчать себе под нос. Пожалуй, он теперь жалеет, что ремень не пристегнул. – Все, можете валить уже, – произносит Саэ, его голос звучит сухо, без единой нотки приветливости, словно он только что сбросил особо надоедливый груз. Он даже не оборачивается, просто указывает подбородком на дверь. – Мы приехали. На выход, болваны. – Да уходим мы, блин, уходим! – огрызается Бачира, который, кажется, наконец заметил, что машина остановилась, и резкость остановки его ничуть не смутила. Он распахивает дверь, готовый выскочить. – И Йоичи я забираю с собой. – Да пожалуйста, забирай своего парня, никто у тебя его красть не собирается. – Бросает Саэ с нескрываемым сарказмом. – И велик свой не забудь. – Да не забуду я его! – Мэгуру раздражённо машет рукой, поправляя рюкзак. – Всё, Йоичи, всё, давай за мной! – Он хватает Йоичи за руку, буквально вытягивая его из машины, словно боится, что тот замешкается или передумает. Будто это не он сидел зажатый всю поездку. Дай Йоичи волю, он сам бы выбежал из этой машины быстрее ветра, лишь бы оказаться подальше от этого дурдома на колёсах. Он едва успевает выскочить, как Мэгуру захлопывает за ним дверь. – Умеешь открывать багажник? – тихо спрашивает Мэгуру, направляясь к задней части машины. – Ты так выпендривался и не умеешь открывать багажник? – Молчи, – шипит Мэгуру, даже не оборачиваясь. Йоичи подходит к задней части машины. Проведя рукой по гладкой, безупречно чистой поверхности, он нащупывает едва заметную выемку. Его пальцы скользят по ней, и он нажимает. С лёгким, но отчётливым щелчком замок открывается, и крышка багажника приподнимается сама по себе, на гидравлических упорах, медленно и бесшумно поднимаясь вверх, открывая взору аккуратно уложенные велосипед. Он, конечно, никогда не был фанатом машин, но эту он бы украл. – Знаешь, сколько ни смотрю, – произнес Мэгуру, слегка наклонив голову и глядя на багажник с почти нежной гордостью, – никогда не могу перестать думать о том, насколько у него красивый велосипед. Ох, конечно, Мэгуру, – пронеслось в голове Йоичи. Он усмехнулся, глядя на синий велосипед, который действительно выглядел впечатляюще – обтекаемые формы, тонкая рама, сверкающие детали, явно дорогая хотя, учитывая какая у Мэгуру квартира и сколько у него холстов с рисунками что приходиться раздавать их направо и налево... Мэгуру и вправду богат. – Неудивительно, он ведь твой, – Йоичи произнес это вслух, невольно повторяя слова Давинье, но в его голосе не было и тени сарказма, только лёгкое, искреннее восхищение. Мэгуру слегка краснеет он открывает рот, собираясь что-то сказать, возможно, поблагодарить или отшутиться, как вдруг Саэ через полуоткрытое окно кричит им, его голос звучит резко и нетерпеливо: – Валите уже! –Да блять -Они хватают складной велосипед, который был аккуратно уложен в багажнике, и с неожиданной ловкостью для двух таких небрежных парней аккуратно ставят его на землю. Бачира, напоследок, словно желая выплеснуть остатки своего недовольства на Саэ, со всей силы хлопает дверью багажника. Громкий металлический удар разносится по тихому утру, эхом отдаваясь в тумане. Йоичи невольно сжимается, подпрыгивая от неожиданности и громкости хлопка, и нервно оглядывается на машину Саэ, ожидая реакции. А Саэ кажется вообще не до них он быстро уезжает оставляя их позади. – Ну, хотя бы без Лавинье, – бормочет Мэгуру, прочищая горло, словно пытаясь избавиться от неприятного послевкусия их совместной поездки. Он оглядывается по сторонам, и его взгляд, до этого наполненный раздражением, теперь становится задумчивым. – Кстати, не думаешь, что для прогулки слишком туманно? Хотя на самом деле тепло и не скажешь что скоро зима на носу. Йоичи осматривается и, кажется, и вправду... очень туманно. Он осматривается, и, кажется, и вправду... очень туманно. Он снова вдыхает этот плотный, влажный воздух, ощущая, как мелкая прохладная роса оседает на ресницах. Мир вокруг них был серым, приглушенным, словно его накрыли огромным одеялом. Деревья, которые должны были быть ярко-зелеными в обычный день, сейчас стояли призрачными силуэтами, их очертания размыты, словно акварельные рисунки. Вершины далеких зданий полностью исчезли, оставляя лишь впечатление, что они уходят в бесконечную, молочную пустоту. Они стояли на краю парковки, а сам парк, куда они направлялись, был виден лишь как неясное, расплывчатое пятно, теряющееся в дымке. Дорожка, по которой они собирались кататься, исчезала через десяток метров, растворяясь в сером небытии. Звуки были искажены, далёкие голоса превращались в шёпот, а гул города доносился как призрачный вздох. Он чувствовал, как влага пропитывает его одежду, делая рубашку ещё более небрежной. Для прогулки на велосипеде определенно слишком туманно. В обычных условиях это было бы романтично, загадочно. Но сейчас, когда видимость была настолько низкой, а дорога мокрой от влаги, это казалось не лучшей идеей. А особенно если учесть тот факт, что водить велосипед будет Мэгуру. Да и прогулка под ночным небом была бы в сто раз лучше. — Знаешь, погода хоть и так себе, – Йоичи задумчиво прищуривается, глядя в туманную даль, словно пытаясь разглядеть что-то сквозь плотную пелену. – Разве это не в первый раз при нашей встрече, когда нет дождя? Он поворачивается к Бачире, и в его глазах мелькает искорка то ли иронии, то ли какой-то глубокой мысли, которую желтоволосый пока не мог уловить. Действительно, казалось, что почти каждое их «свидание» или случайная встреча сопровождалась каким-то дождем от мелкой мороси до проливного ливня. Сейчас же, несмотря на плотный туман, небо было просто серым, а земля лишь влажной от утренней росы, а не промокшей насквозь. — Хочешь сказать, в этот раз нам еще повезло с погодой? – Мэгуру усмехается, поднимая бровь, его взгляд скользит по туманному пейзажу. — Есть такое, – Йоичи кивает, его взгляд становится чуть более серьёзным. – Единственное, с чем нам не повезло, так это с тем, что я не успел ничего себе взять. — В смысле? – Мэгуру непонимающе моргает, затем хлопает себя по рюкзаку, который выглядел неожиданно пухлым. – У нас есть велик, – он указывает на лежащий рядом складной велосипед. – А еще я взял с собой футбольный мяч, тряпку, сэндвичи, аптечку… Ну, мало ли что, вдруг ты упадешь с велика, а еще… – Эй, я не это имел в виду. Да и как это всё поместилось у тебя в рюкзаке, ладно, не об этом сейчас речь! Я про то, что ты совсем не предупредил меня о том, что мы едем с твоими друзьями! Ты оделся по-другому, как мы не договаривались! И самое главное, ты вломился ко мне утром с обсуждением этой прогулки, но в итоге я вообще не знаю, что мы собираемся делать! А я ради этого, вообще-то, учёбу пропустил! – Йоичи размахивает руками, и голос дрожит от возмущения. — Ты такой милый, когда злишься… – Мэгуру внезапно перебивает его с мягкой, улыбкой. — Да боже! – Йоичи вспыхивает ещё сильнее. — Прости, – Мэгуру поднимает руки в примирительном жесте. – Я просто не понимаю, что ты от меня хочешь. Очевидно же, что мы… – он делает паузу, обводя рукой туманный парк. – Мы немного покатаемся, где нибудь сядем, а там поедим сэндвичи и соки, а еще в этом парке хорошо видны ночью звёзды, так что, считай, это будет свидание под звёздным небом, а там уже между делом можем мяч попинать. А поводу одежды, это месть за прошлый раз в музее когда ты оделся как аристократ, моя очередь. Ну как, это заслуживает того, чтобы наш праведный Йоичи пропустил пары, а? — …Свидание? – Йоичи моргает, и возмущение мгновенно сменяется недоумением. Ладно, всё не так уж и плохо. По крайней мере одна из идей в его заметках может быть вычеркнута. — Так говоришь, будто мы первый раз на свиданиях, – Мэгуру пожимает плечами. – Ну так что? Надеюсь, на этом твои возмущения закончатся, потому что я хочу уже катать тебя на велике, а не вот так стоять довольно скучно. — Вообще-то нет... Я могу задать тебе один вопрос? — А? – Мэгуру моргает, немного застигнутый врасплох. – Хорошо... — Почему ты выглядишь таким... злым? – Йоичи смотрит на него, прищурившись. – Это из-за Лавинье? — А, нет, – Мэгуру поспешно машет рукой, отгоняя эту мысль. – Просто понимаешь, блин, этот Саэ… — А что с Саэ? – Йоичи наклоняет голову, и в глазах читается неподдельный интерес. – Я думал, Саэ можно только бояться. — Чего? — Ну, в плане, я бы на Саэ даже злиться бы боялся, – Йоичи пожимает плечами. – Ты его лицо видел? Оно такое… даже не знаю, как объяснить. — Так я его лицо почти каждый день вижу… – Мэгуру фыркает. – По крайней мере, каждый раз, когда я иду к Рину, я иду часто… А что с его лицом? Ладно, это вообще не важно, – он отмахивается, явно желая углубляться в обсуждение внешности Саэ. Хотя Йоичи поболтал об этой теме. – Помнишь, что он говорил Рину, когда тот зашёл? — Нет? – Йонги задумчиво хмурится, пытаясь вспомнить. Вся та поездка была одним сплошным калейдоскопом странных диалогов. Ссора между братьями, хоть и была громкой и напряженной, даже не казалась ему самой худшей ситуацией в этой машине. На первом месте, безусловно, стоял взгляд Лавинье, от которого он готов был умереть. А вот второе место, пожалуй, она бы точно заняла, оставив после себя неприятный осадок. — Они сразу начали ссориться, – Мэгуру начинает объяснять, и в его голосе снова появляются нотки раздражения, словно он заново переживает ту сцену. – Саз сказал, что Рин выглядит плохо из-за недосыпа, и что его университет бесполезный! И я с ним полностью согласен, – Мэгуру кивает, подтверждая свои слова, – но зачем, блин, надо было оскорблять!? Обязательно надо было сказать что-то дельное, а потом – а потом это странное «убожество». Можно же нормально разговаривать! — Ах… ну в принципе да… – Йоичи неуверенно кивает, пытаясь осознать масштаб недовольства Мэгуру. — Да они зашли и сразу начали ссориться, и всё из-за ремня! — А Мэгуру, казалось, с каждым словом всё более недоволен. — Разве не из-за места? — Йоичи осторожно поправляет его, вспоминая начало ссоры. И вообще, разве ссору начал не Лавинье? — Да какая вообще разница? Он ведь попросил его застегнуть ремень, чтобы в случае, если он резко тормозил, Рин не сильно ударился. — Он смотрит на Йоичи, будто ожидая от того полного понимания. — Может, он просто не хотел, чтобы его остановили и не оштрафовали? Это кажется более логичным, чем то, что он хотел позаботиться о Рина. Да Саэ в принципе не похож на человека, который бы заботился о ком-то, — бормочет Йоичи. — А вот в этом ты не прав! — Мэгуру категорически прерывает его. — Если бы Саэ было бы всё равно на Рина, то он бы выкинул его на улицу! Высадил бы прямо посреди дороги и поехал дальше! — Ну логично, — Йоичи медленно кивает, пытаясь переварить эту своеобразную логику. В контексте их странной семьи это действительно звучало… как-то логично. Если бы Саэ был совсем равнодушен, он бы просто бросил Рина где-нибудь. — Так ты со мной согласен?! — Мэгуру тут же ухватывается за его кивок. — Конечно, — Йоичи постепенно отвечает, стараясь не раздувать конфликт еще больше. Если так подумать, Мэгуру знает их гораздо больше, да и их отношения его не особо-то и волнуют. — Я знал, что ты со мной согласишься! — Мэгуру расплывается в довольной улыбке, словно только что выиграл крупный спор. Он по-детски хлопает в ладоши, поворачиваясь к Йоичи. Но потом, словно очнувшись, спрашивает: — Можно и я вопрос задам? — А? Ну ладно. — Йоичи кивает, удивленный. — Почему ты так удивился, когда узнал, что Лавинье был моим тренером по футболу? Тебя тогда прям перекосило, — Бачира наклоняет голову. — Эмм… Ну, понимаешь… — Йоичи запнулся, пытаясь подобрать слова. — Это сложно объяснить. — Нет, прости, но я не понимаю, — Бачира искренне качает головой, явно не удовлетворённый ответом. — Наверное, я просто привык к другим тренерам… — Йоичи начинает медленно, тщательно формулируя мысль. — К другим — это к каким? — уточняет Бачира, явно не собираясь отставать. — Ну, мой тренер по футболу был… был довольно строгий, — Йоичи вспоминает своего тренера, и по телу пробегают мурашки. — У него прям страшное было. Он всегда требовал дисциплины, никто, абсолютно никто не смел ему перечить. И если до этого я не удивлялся, что ты так свободно разговариваешь с Лавинье, он ведь твой… Ну, дядя, не совсем дядя, конечно, но всё равно, но он ведь твой тренер… — Он делает паузу, пытаясь передать свою мысль. — С тренером обычно так не разговаривают, понимаешь? Ты ведь его буквально называл «старым хрящом». — И что? Он ведь и вправду старый, да и от того, что он мой тренер, то от этого не перестает быть моим дядей, и какая вообще разница, тренер ли он мне? Я что, от этого шугаться? — Ну, я своего тренера шугался… — Йоичи признается, его голос становится тише, почти растворяясь в туманном воздухе. — Ну, с таким тренером я бы тоже бросил футбол, — наконец произносит он, его тон звучит неожиданно серьезно. — Я не… — Йоичи тут же начинает защищаться, поперхнувшись воздухом, чувствуя, как его сердце пропускает удар. — Не бросил футбол, а просто перестал играть профессионально, — Бачира быстро перебивает его, словно прочитав его мысли. — Да, прости. Я имел в виду, что такая строгость могла отбить всё желание. — Ну как видишь, так и случилось, — Йоичи произносит эти слова тихо, почти шёпотом, его взгляд устремляется куда-то в туманную даль. В голосе сквозит лёгкая горечь, словно признание того, что строгий тренер, хоть и научил его многому, в конечном итоге, возможно, и отнял часть радости от игры. Он бы мог с лёгкостью пойти играть после травмы, но он воспользовался возможностью, и теперь он свободен. Когда хочет, играет, а когда не хочет, не играет. Он пожимает плечами, смирившись с этим фактом, словно с давней, давно принятой данностью. Ну не получилось, значит, не судьба. Они молчали пару минут. Тишина наполнила пространство между ними, плотная, как окружающий туман, но уже не напряженная, а скорее задумчивая. Звуки города казались приглушенными, и только редкие, далекие птичьи крики прорывались сквозь молочную пелену. Йоичи чувствовал себя немного оголенным, открывшим часть своей души, которую обычно держал под замком. Бачира, напротив, казалось, воспринял это с пониманием, его взгляд был необычно серьезным, без привычной искорки озорства. Интересно, с каких пор они так часто начали откровенничать? Когда Мэгуру предложил стать его музой? Или когда они впервые заговорили, а может после того, как он впервые был у него в гостях? Но долго эта тишина продолжаться не могла. Бачира, словно встряхнувшись от мимолетного погружения в серьезность, с силой хлопает Йоичи по плечу, а затем тут же берет его за руку, его глаза вновь заблестели энергией. — Ладно, хватит раскисать! Давай уже на велик! – Его голос был полон привычного энтузиазма, и он, не дожидаясь ответа, потянул Йоичи к велосипеду. – Ну всё, теперь давай развлекаться! Он снова стал тем Баширой, который действовал, а не размышлял, тем Бачирой, который врывался в его жизнь, принося с собой вихрь эмоций и неожиданных событий. Йоичи, слегка улыбнувшись, позволил себя увлечь, чувствуя, как его собственные мысли о прошлом медленно отступают. Мэгуру и вправду… очень и очень милый. -Надеюсь у тебя больше нет вопросов, потому что сейчас мы будем кататься! Велосипед с грохотом разворачивается, металлические части щелкают и встают на свои места, словно оживая. Теперь в полный рост он казался довольно большим, хоть по множествам царапин и слегка стёртыми рукоятками было видно, что им пользовались не один раз. -Ну вообще есть один... -Говори быстрее! -Мне показалось что Саэ назвал меня твоим парнем перед выходом, немного не в его стиле такое, но просто мне так отчётливо это послышалось. —Забей, тебе наверное "опять послышалось" -Мэгуру отмахнулся, даже не повернув головы. Он уже стоял рядом с велосипедом, проверяя педали носком кроссовка. Он деловито кивает в сторону велосипеда, явно предвкушая. Он забирается в седло с лёгкой непринужденностью. — А, ну ладно...но ты точно уверен? – Йоичи, вспоминая не только недавний хаос в машине, но и общий характер Мэгуру. — Если бы я не умел кататься на велосипеде, у меня бы его не было, – Мэгуру отвечает с такой непоколебимой уверенностью, что в его словах не остаётся ни малейшей лазейки для возражений. Он смотрит на Йоичи, слегка прищурившись, словно спрашивая: «Ты что, во мне сомневаешься?» Йоичи тяжело вздыхает. Спорить с Мэгуру, когда тот настроен на что-то, было совершенно бесполезно. Да и перспектива ехать самому по мокрой от тумана дороге, когда видимость была всего несколько метров, не казалась слишком привлекательной. Так что пусть ответственность лежит на Мэгуру. — Ладно, – сдаётся Йоиси, подходя ближе к велосипеду. Он неловко пытается занять место на заднем сиденье или раме, как это обычно делали дети. Мэгуру усмехается, похлопывая по багажнику. — Садись вот сюда, – указывает он. – Крепче держись за меня, если боишься. - Сказать честно, я боюсь не кататься, а того, что за рулем ты. - Йоичи чувствует легкое смущение, но, скрепя сердце, устраивается позади Мэгуру, обхватывая его за талию. Холод туманного утра проникает сквозь тонкую ткань рубашки, но тепло тела Мэгуру, напротив, ощущается неожиданно комфортно. Велосипед слегка покачивается под их весом. — Не бойся, не бойся, просто держись крепче, – повторяет Мэгуру, и вот они уже трогаются с места, медленно, почти бесшумно скользя по асфальтированной дорожке, которая едва проглядывалась сквозь плотный туман. - Мне кажется, в таком тумане мы просто разобьем… Он не успевает договорить, как велик с силой начинает движение. Руки, обхватившие талию, невольно сжимались при резком начале, и сейчас, когда под угрозой его целые и невредимые (пока что) кости, он позабыл о всяком смущении. Он чувствовал, как напрягаются мышцы его спины и плеч, когда Бачира давил на педали, заставляя велосипед набирать еще большую скорость, будто этой было недостаточно. Каждая жилка на спине Мэгуру была ощутима, и Йоичи невольно отмечал, насколько тот силён, чтобы так легко управляться с ними обоими и этим старым монстром. Велосипед протестующе скрипел и погромыхивал, его цепь звенела, словно колокольчик смерти, и Йоичи даже даст ему дань уважения за то, что на такой скорости он до сих пор живой и не развалился на части. Каждая выбоина в асфальте отдавалась в позвоночник, но страх упасть был сильнее любого дискомфорта. Неловкость первых секунд, когда он старался не дышать ему в затылок, сменилась чистым адреналином. Он наклонился вместе с ним, инстинктивно повторяя движение при резком повороте, чувствуя, как они работают как единое целое, преодолевая инерцию. И он надеялся, что Бачира просто бывал в этом парке пару раз и помнит дорогу наизусть, а не просто едет как попало, полагаясь на удачу. Йоичи фокусировал взгляд, стараясь увидеть хоть что-то в густом тумане, который сгущался вокруг них, окутывая деревья и фонари молочной пеленой, но отложил эту идею куда-то далеко — всё равно видимость была почти нулевая. Рюкзак, что ранее был у Бачиры в руках, теперь каким-то чудом был закинут за спину, казалось, летал в воздухе вместе с ним, и удивительно, но из него даже ничего не упало, несмотря на дикую тряску и виражи. Йоичи крепче прижался к тёплой спине, полностью отдаваясь безумному ритму поездки. Они проносились мимо какого-то большого дерева, его могучие ветви, окутанные туманом, казались призрачными лапами, тянущимися к небу. Мимо промелькнула и старенькая, поросшая мхом скамейка, на которой, казалось, никто не сидел уже целую вечность. И как он и думал, никто не будет рано утром в густом тумане на всю скорость гоняться на велосипеде, словно безумный. Кроме них, конечно. Парк был пуст, погруженный в молочную тишину, нарушаемую лишь скрежетом их велосипеда и свистом ветра в ушах. Доверять Мэгуру в этом деле, возможно, было рискованно, ведь его манера езды граничила с чистым сумасшествием, но смотреть, как тот управлял велосипедом с такой уверенностью, почти интуитивно, и даже какой-то безрассудной, заразительной радостью, было даже слегка забавно. Его спина двигалась в такт с рулем, колени работали как поршни, и каждая мышца, которую Йоичи чувствовал под своими ладонями, была в напряжении, но движения оставались плавными, почти танцевальными. В этот момент все мысли о Саэ, о странном комментарии, о неловком положении, в котором он сейчас находился, – все это растворилось в ветре, оставив только чистое, опьяняющее ощущение полета и тепла его тела прямо за спиной. Мир сузился до двух точек опоры и бесконечного потока воздуха. Он расслабляется на мгновение, полностью доверяя Мэгуру, позволяя себе отпустить контроль. Он откинул спину чуть назад, отстраняясь от нагретой спины, позволяя прохладному воздуху дуть ему в лицо, очищая мысли. Сердце билось быстро, но уже не от страха, а от захватывающего дух восторга. — Эй, ты что, расслабился? — голос Бачиры звучал весело, почти ликующе, немного заглушенный ветром. — Я тогда тоже! Йоичи не успевает ничего сказать, даже вдохнуть, прежде чем почувствовать, как Мэгуру расслабил руки, раскинув их по бокам, словно птица крылья, а ноги поднял выше, полностью освобождая велик. Управление, которое только что было столь уверенно, исчезло в одно мгновение. Велосипед на секунду потерял равновесие, слегка накренившись, прежде чем инерция движения выровняла его, но ощущение бесконтрольного падения пронзило Йоичи насквозь. — ЭЙ, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — выкрикнул он, его голос сорвался на визг. Руки инстинктивно вцепились в талию Бачиры с новой силой, в попытке хоть как-то восстановить контроль, хотя он прекрасно понимал, что это бесполезно. Велосипед продолжал нестись вперёд, но теперь каждое его движение казалось непредсказуемым, а туман вокруг только усиливал ощущение полёта в бездну. — ДЕРЖИ РАВНОВЕСИЕ! — кричит Йоичи, его голос срывается на фальцет, но кажется, что его слова теряются где-то между радостным визгом Бачиры, который наслаждался этим безумием, и сильным шумом ветра, свистящего в ушах. — МЫ УМРЁМ! — Теперь, задумываясь об этом, ему изначально не стоило давать Мэгуру садиться вперёд, доверять ему такую ответственность. Он берёт в руки оставшуюся в себе смелость, чувствуя, как адреналин буквально обжигает вены, и тянется к рулю, пытаясь руками найти тормоз, инстинктивно ища спасения. Мгновение — и Мэгуру, словно обладая шестым чувством, перехватывает его руки крепкой, неожиданно сильной схваткой, убивая последнюю надежду остаться с целыми костями. — Успокойся, всё нормально! — Он поворачивается к нему лицом, его глаза сияют диким восторгом, а на губах играет милая, беззаботная улыбка, такая, будто ничего из ряда вон выходящего не происходит, будто они просто катаются в парке на прогулочной скорости. Йоичи успевает заметить лишь мелькнувшие в тумане его счастливые черты, прежде чем с той же скоростью, с какой отпустил, Мэгуру снова хватает руль и с силой дёргает его вправо. Велосипед резко уходит в сторону, почти теряя сцепление с дорогой, и Йоичи чувствует, как его буквально вдавливает в спину Бачиры от центробежной силы, едва не вылетая из седла. Мир вокруг смазывается в одну размытую полосу, а сердце в груди готово выпрыгнуть. Они остановились так же внезапно, как и начали, на мягкой траве, которая амортизировала рывок. Тормоз громко зашумел, словно старый механизм, испуганно вздохнувший после бешеной гонки. Велосипед чуть качнулся, но устоял, и наступила звенящая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Йоичи и свистом ветра. Он пытается отдышаться, всё так же крепко держась за Мэгуру, его пальцы впились в ткань рубашки. Вокруг почти ничего не видно из-за плотного тумана, и он сомневается, будет ли ночью видно звезды в такой пелене, но сейчас это не главная проблема. Главной проблемой был он сам и его бешеное сердце. — Почему ты вообще отпустил руль?... — тихо бормочет Йоичи, его голос хриплый, но достаточно громкий, чтобы Мэгуру услышал. Его лоб прижался к тёплой спине, пытаясь унять дрожь. — А тебе не понравилось? — Мэгуру по-детски наклоняет голову, оборачиваясь к нему, его глаза сияют, а на лице нет даже намека на страх или осознание опасности. Йоичи даже немного завидно от его безрассудной смелости. — Мы могли разбиться... — Он делает глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы, а потом поднимает взгляд на Мэгуру, но с уже более мягким выражением лица, видя его невинное любопытство. — Мы такими темпами даже до пикника не доживём, я тебе напоминаю, прошло максимум двадцать минут, как мы вышли из машины. — Да ладно, всё нормально, я уже бывал в этом парке, вряд ли бы мы ударились об что-то тяжёлое, — отмахивается Бачира, словно они только что не пронеслись по лесу без рук. — Так значит, ты помнил, куда ехать? — С надеждой спрашивает Йоичи, цепляясь за эту мысль, надеясь, что Бачира всё же не суицидник, и этот экстремальный маршрут был хотя бы продуман. — Не-а, — Мэгуру мотает головой, улыбка становится ещё шире. — Но как видишь, мы не упали. — ... — Йоичи просто смотрит на него, потеряв дар речи. Весь его здравый смысл протестовал, но он не мог не признать, что Бачира каким-то чудом был прав. Они действительно не упали. И сейчас, когда адреналин схлынул, оставив после себя лёгкую дрожь, он чувствовал... странную лёгкость. — Нуу, и как тебе понравилось? — Мэгуру ухмыляется, глядя на него с долей скептицизма, будто ждал, что он признает его правоту, что эта безумная поездка была именно тем, что нужно. Он даже слегка подался вперёд, предвкушая ответ. — ...Было немного весело, — признается Йоичи, наконец отпуская рубашку, оставляя за собой огромную вмятину от сжатых пальцев. Ну хоть не порвал. Его щеки слегка порозовели, а глаза всё ещё блестели от пережитого волнения. — Немного?! — Бачира всплескивает руками, почти подпрыгивая в седле. — Это же было зашибись как весело! Чувствуешь, как кровь по жилам гоняет? Мы летели как птицы, прямо сквозь туман! — Весело, — признается Йоичи, уже не сдерживая лёгкую улыбку, которая промелькнула на его губах. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь свежим воздухом и тишиной леса, которая после грохота велосипеда казалась особенно умиротворяющей. — Но в следующий раз предупреждай, ладно? А то я думал, мы сейчас дерево обнимем. — Он слегка толкнул Бачиру в спину, скорее в шутку, чем с упрёком, чувствуя, как напряжение окончательно отступает. — Если бы я тебя предупредил, ты бы не согласился... — обиженно буркнул Бачира, сдувая чёлку с глаз покаЙоичи аккуратно вставал с велика— Твоя жизнь такая рутинная... Не в обиду, просто... Ты всегда выглядишь таким уставшим, учёба, работа, уроки, и тут я ещё к тебя прилипаю. Я думал, будет довольно круто, если ты развеешься, не среди огромных статуй в музее... А там, где тебе нравится. Всем же нравятся леса, не так ведь? -Он усмехается также ставшая остовляя велик стоять в одиночестве. —Ну... да наверное? — Но ты такой трусливый? Ха-ха, прости, прости, — Бачира засмеялся, тут же извиняясь, но без особого раскаяния. — Просто мне иногда кажется, что тебе в жизни не хватает красок, а когда ты хочешь что-то поменять, у тебя просто не хватает на это сил. Мне кажется, ты бы никогда в жизни не подошёл ко мне знакомиться, если бы я к тебе не подошёл первый, а ещё твой универ... Я, конечно, не спец, но создаётся впечатление, будто ты учишься там просто потому что потому, ты никогда не говоришь о нём, ты никогда не говорил в принципе о психологии, хотя ты, на минуточку, идёшь на психолога. Даже когда я болтал о своём универе и перемывал каждую его пылинку, ты молчал. Тебе вообще нравится психология? Просто создаётся ощущение что нет. Йоичи замер, его улыбка медленно сползла с лица. Слова Бачиры, сказанные с такой лёгкостью и непосредственностью, были неожиданно острыми. Он почувствовал, как щеки вспыхнули, словно его внутренний мир, который он так тщательно оберегал, вдруг выставили напоказ. Да, он знал, что его жизнь не изобиловала приключениями, и что он часто чувствовал себя усталым, но услышать это вслух, да ещё и от Мэгуру, было странно. Он отстранился от его спины, чтобы посмотреть Бачире в глаза, и увидел в них лишь искреннее любопытство, без тени осуждения. — Откуда ты... — начал Йоичи, но осёкся. Туман вокруг них казался ещё гуще, скрывая лес, как будто даже деревья не хотели слушать этот слишком личный разговор. Он медленно выдохнул, пытаясь собрать мысли. — Я... я не знаю, нравится ли мне психология, — признался он, и слова эти прозвучали непривычно горько, потому что это была правда, которую он не говорил даже самому себе. — Я пошёл туда, потому что... потому что она казалась достаточно "безопасной". И родители одобрили. Не было причин отказываться. — Тебе нравится футбол? — тут же задаёт вследом вопрос Мэгуру, словно не услышав горечи в предыдущем признании Йоичи, или просто игнорируя её. — Нуу да, но не как работа... — Йоичи пожал плечами, чувствуя себя немного не в своей тарелке от такого напора. Футбол был для него отдушиной, способом выпустить пар, но мысль о профессиональной карьере никогда всерьёз не приходила ему в голову, по крайней мере он не хотел им быть. — А просто хобби? — Да... — он кивнул. — А тебе нравится варить кофе? — Новый вопрос прозвучал неожиданно, но Бачира, казалось, был полон решимости добраться до сути. — Нет... — Йоичи поморщился. Работа бариста была всего лишь способом заработать карманные деньги, ничего более. Запах зёрен и звук кофемашины вызывали у него скорее раздражение к концу смены, чем удовольствие. Он чувствовал, себя загнанным в угол, и все его тщательно выстроенные барьеры, казалось, рушились под натиском искреннего любопытства Мэгуру. Туман вокруг них продолжал лениво клубиться, создавая ощущениеизолированности от всего мира. — Мне иногда кажется, будто вся твоя жизнь — это череда того, что тебе не нравится, — произносит Бачира, его голос на удивление тихий и мягкий, без привычной бравады. Он смотрит прямо в глаза Йоичи, и в этом взгляде нет ни капли осуждения, только искреннее замешательство и желание понять. — Ты любишь шить, почему бы тебе не заниматься шитьём? Ты любишь футбол, но не профессионально, так почему бы тебе просто не стать тренером по футболу у просто команды? Зачем так мучиться и заниматься тем, что тебе не нравится? Йоичи чувствует, как слова Бачиры проникают глубоко, разбивая защитные оболочки, которые он строил вокруг себя годами. Он не кричит, не осуждает, голос тихий, и ему даже нечего предъявить. Это не наезд, а скорее грустный вопрос. Йоичи опускает взгляд на свои колени, ощущая внезапную тяжесть в груди. — Мои родители врачи, — начинает он, немного тихо, его голос едва слышен сквозь туман, словно он делится самым сокровенным секретом. — А футбол на профессиональном уровне — это хорошее достижение, моей маме нравится кофе, и работать в кофейне в принципе неплохо... Как минимум, меня никто... никто не заставляет. — Последние слова он произносит почти неслышно, пытаясь убедить в этом не столько Бачиру, сколько самого себя. Вся его жизнь была выстроена на компромиссах, на "неплохо", "хорошо" и "не заставляют", но никогда на "нравится" или "хочу". Даже немного обидно. — Если никто не заставляет, так почему? — Мэгуру не отступает, его голос по-прежнему мягок, но настойчив. — Можешь же заниматься тем, чем хочешь, так зачем же себя так выматывать? Может, ты и начнёшь делать то, что не нравится твоим родителям, но ведь это в любом случае неплохо. — Легко говорить, — вырывается у Йоичи, его голос неожиданно становится резким, полным скрытой обиды. — Тебе нравится рисовать, а твоя мама художница. Тебе не надо оправдывать чьи-то ожидания, потому что ты с рождения занимаешься тем, что нравится твоим родным. — Он вздрагивает, будто осознавая, что сказал, и мгновенно жалеет об этом. Слишком личное. Слишком резко. — Прости... Я не хотел... — Ну...знаешь. -Голос по прежнему мягок, будто колкость его никак не задела. -Вообще-то мне наоборот всегда хотелось отличаться от своей мамы, — мягко произносит Бачира, его взгляд становится задумчивым. — Многие считали меня странным, но мама считала, что быть странным — это не плохо, а наоборот, это отличает тебя от других. Но меня это раздражало. Как это может быть не плохо, если странные люди по праву рождения плохие и над ними всегда издеваются? — Он усмехнулся, вспоминая свои детские переживания. — Она была популярной художницей и часто была занята, и я чаще проводил время с дядей, чем с ней, так что даже когда я рисовал и мне это нравилось, я клялся себе, что никогда не стану художником и не буду как она. Представляешь, сейчас, когда мне одиноко, я просто рисую, а раньше я старался вообще карандаш в руках не держать, как же я об этом жалею... Помнишь те картины, которые я рисовал каждый раз, когда приходил в кофейню? Йоичи мягко кивает, будто боясь его перебить, погруженный в слова Бачиры. Он прекрасно помнил те необычные, яркие и порой немного мрачноватые рисунки, которые Мэгуру оставлял на салфетках или листочках. Они всегда притягивали его взгляд, казались окном в другой мир, и теперь будто становилось ясно почему. — Наверстаю упущенные дни, как говорится. Сейчас у меня начали появляться нормальные друзья, ещё более странные, чем я, или когда я сам сижу за холстом по несколько часов, я помню то чувство обиды, когда со мной никто не общался. Я думаю, маленький Мэгуру тоже заслуживает, чтобы его чувства были запечатаны на холсте. Возможно, если бы я раньше понимал маму, то тогда бы сейчас рисовал совсем в другом стиле и что-то более радостное. Но тебе надо понимать никого. Ты и так слишком стараешься понимать других, подумай лучше о себе. Мэгуру, повернувшись к нему, смотрит с такой искренностью, что Йоичи невольно чувствует, как лёд в его сердце немного оттаивает. Туман вокруг них, казалось, стал чуть менее плотным, или это просто его внутреннее восприятие изменилось. Он чувствует себя обнаженным, но почему-то не стыдится. — Ещё раз прости, что нагрубил... — говорит Йоичи, опустив взгляд, его голос звучит намного тише и мягче, чем до этого. — Да ладно тебе, — Мэгуру машет рукой, словно отгоняя мелкую муху, и тянется к нему вперёд, слегка касаясь его плеча, совсем невесомо, но достаточно, чтобы привлечь внимание. — Я же не говорю, что тебе прямо сейчас надо уходить, просто задумайся об этом. Это ведь твоя жизнь, а не их. Бери пример с Рина. Когда все на него давили, что ему надо пойти на бухгалтерию, он бац — и пошёл на писателя, это ещё с учётом того, что Саэ писателей за работу да и в принципе за людей не принимает. Они же тебя любят, не откажутся от тебя если бы пойдёшь туда куда хочешь. — Бачира смеётся, вспоминая Рина, и его смех звучит так легко и искренне, что это невольно заставляет Йоичи улыбнуться. Йоичи смотрит на него, обдумывая слова. Рин...Он знал, как Саэ относится к выбору профессии, но всё равно пошёл. И действительно, это казалось невероятно смелым поступком пойти против воли такого человека, как Саэ, требовало огромной решимости. Мысль о том, что он может поступить так же, хотя бы в мелочах, кажется одновременно пугающей и притягательной. Взгляд Мэгуру полон такой непоколебимой веры в него, что это странным образом придаёт сил. В голове Йоичи лишь крутится мысль: почему ему не страшно? В присутствии Мэгуру он не смущается, не боится и не чувствует себя дискомфортно, как это обычно бывало с другими людьми. Наоборот, с ним как-то даже спокойно, словно он находится в безопасном месте, где можно быть самим собой, не опасаясь осуждения. — Знаешь, с каждой встречей мне всё легче даётся общение с тобой, — тихо произносит Йоичи, глядя на Бачиру. И сам удивляется тому, насколько свободно эти слова слетают с его губ. Удивительно. Чигири бы им гордился... И Курона тоже, да и не только все работники кофейни ему бы стоя абладировали. — М? Ну конечно легче, я ведь тебя не съем, — Мэгуру усмехается, его глаза весело блестят. — Нет, я не про это, понимаешь... как бы... — Он задумывается, пытаясь подобрать более правильные слова.— С каждым разом всё легче и легче. Я даже не смущаюсь, когда ты делаешь мне комплименты. На лице Мэгуру мелькает озорная улыбка, уголки губ приподнимаются, а в глазах появляется хитрый блеск. — Ооо, вот значит как... — произносит он протяжно, с интонацией, которая заставляет Йоичи слегка покраснеть, но уже не от смущения, а скорее от... предвкушения. В его голосе слышится намёк, что он понял больше, чем было сказано вслух, и это понимание вовсе не пугает Йоичи. Наоборот, ему становится ещё легче. Бачира, не упуская момента, наклоняется чуть ближе, его глаза сияют озорством. —Значит, надо тебя проверить, — шепчет он, и Йоичи чувствует его теплое дыхание у своего уха. — А ты знаешь, что твои волосы сейчас выглядят особенно мягкими, на свету они кажутся ещё красивее, смотрю и даже взгляд не хочется отводить. А глаза у тебя какие сладкие! Ты мало спишь, но несмотря на это на твоём лице ни единого намёка на то, что что-то не так, кожа идеально чистая, причём всегда! Аккуратные пальцы, сильные плечи, а как у тебя волосы дыбом встают, когда в тишине ночной смены резко включается кофемашинка. И ты сам... ты просто зашибись, Йоичи. Он отстраняется с довольной улыбкой, наблюдая за реакцией. Йоичи чувствует, как жар приливает к его щекам, но это уже не тот жгучий стыд, а скорее приятное тепло. Он не может сдержать лёгкой улыбки, глядя на Бачиру, который теперь смеётся, довольный своим «экспериментом». — Бачира... — выдыхает он, его голос едва слышен, но в нём звучит новая, непривычная уверенность. Он поднимает голову и теперь сам смотрит прямо в глаза Мэгуру. — Теперь моя очередь. У тебя безумно красивые волосы, такие мягкие, что если бы у меня была возможность, то я бы постоянно их трогал. А у тебя безумно красивый профиль, я постоянно пялюсь на тебя, когда ты рисуешь, и часто ты выглядишь... прекрасно. Йоичи делает короткую паузу, собираясь с мыслями, чувствуя, как слова слетают с губ легче, чем он мог бы представить. — У тебя безумно милая улыбка, я её так люблю, мне нравится смотреть, как ты улыбаешься, всегда: когда здороваешься со мной или болтаешь о чем-то увлеченном, когда подкалываешь Рина или рассказываешь про свой университет. А хотелось бы, чтобы хвалил меня, клянусь, я бы был не против, если бы смеялся со мной, — он чуть запинается, чувствуя, как его сердцебиение усиливается. — А ещё твои ляжки! Ну очень красивые, просто... — Йоичи осекается, чувствуя, как жар приливает к его ушам от такой похвалы, но отступить уже не может. Он просто смотрит на Бачиру, его взгляд полон смущённого, но откровенного восхищения. Слова вылетели быстрее, чем он успел их отфильтровать, но в этом неконтролируемом потоке и была вся правда его чувств, а не готовая речь. — Ты что, реп зачитал? — Мэгуру вытаращил глаза, а затем его лицо расплылось в широчайшей, заразительной улыбке, полной чистого восторга и неприкрытого удивления. Его смех взрывается в тумане, такой искренний и звонкий, что даже птицы в деревьях могли бы проснуться. Йоичи, который только что чувствовал себя на грани обморока от собственной смелости, сначала лишь моргает, а потом сам заливается смехом. Это был нервный, но невероятно освобождающий смех. Смех, который выметал из него остатки напряжения, неловкости и страха. Он прикрывает рот рукой, пытаясь унять приступ веселья, но не может. Бачира смеётся вместе с ним, его смех такой же безупречный как и он сам, и Йоичи чувствует, как их смех переплетается, наполняя утренний туман лёгкостью и радостью. В этот момент, стоя посреди туманного парка, окруженные тишиной и эхом собственного смеха, ончуствовал себя самым счастливым. Йоичи понимает: он совсем не смущается. Йоичи легонько бьёт Бачиру по плечу, его лицо всё ещё красное от смеха, а другой рукой он держится за живот, пытаясь унять спазмы веселья. Бачира, вытирая слезинки на глазах тыльной стороной ладони, параллельно поправляет сумку на плече, про которую Йоичи благополучно забыл в пылу всех событий. — Божечки, божечки, а с чего мы вообще смеемся? — спрашивает Бачира, его голос всё ещё подрагивает от остатков смеха. — Не знаю, — Йоичи тяжело вздыхает, наконец-то успокаиваясь. На лице играет довольная улыбка. — Но было смешно. — Очень! — Бачира энергично кивает, его глаза снова сияют, а настроение, кажется, взлетело до небес. Он смотрит на Йоичи, и в его взгляде читается глубокое удовольствие. Туман вокруг них, казалось, окончательно рассеялся, и первые робкие лучи утреннего солнца начали пробиваться сквозь ветви деревьев, освещая их лица, придавая окружающему миру мягкое золотистое сияние. — Туман рассеивается, — парирует Мэгуру, словно читая мысли Йоичи. — Значит, скоро будет нормально видна дорога, — задумчиво произносит Йоичи, оглядываясь. — А ещё начнут приходить люди в парк, — добавляет Бачира, и в его голосе слышится лёгкая нотка сожаления. — Ага... — Йоичи кивает. — Тогда раз уж на то пошло, надо успеть ещё немного покататься, пока никого нет. — Да ладно, сюда мало кто приходит, — отмахивается Мэгуру тут же отказываясь от своих слов, возвращая уверенность. — Так ты знаешь это место? — с удивлением спрашивает Йоичи, вспоминая их предыдущий разговор. — Знаю, как выглядит, но если честно, я даже название не знаю, — Бачира пожимает плечами. — Ха-ха, ну раз уж так, то у нас всё равно куча времени? — Йоичи улыбается, чувствуя себя легко. — Ага! И знаешь, чем мы сейчас займёмся? — Бачира переводит на него взгляд, полный озорства. — Нет? — Йоичи наклоняет голову, ожидая чего-то вроде "снова без рук" или "попробуем проехать по лестнице". — Мы будем есть, потому что утром я слишком поторопился и не позавтракал! — Заявил Бачира, и его желудок тут же подтвердил это громким урчанием. Он ставит рюкзак на землю быстро открывая его. — Оу... Хотя вообще-то я тоже, — Йоичи чувствует, как его собственный желудок напоминает о себе. Адреналин от катания и глубокие разговоры полностью выбили из головы базовые потребности, но теперь, когда Бачира упомянул еду, голод нахлынул с новой силой. -Видишь какой я молодец всё же сендвичи нам пригодились. — Видишь, какой я молодец, — гордо заявляет Бачира, уже роясь в своем рюкзаке, который, судя по звукам, был набит до отказа. — Всё же сэндвичи нам пригодились. Исаги с интересом подходит ближе, заглядывая внутрь рюкзака. И, на удивление (или нет), там был полный беспорядок: вперемешку лежали какие-то карандаши, смятые листы бумаги с набросками, обрывки фантиков и сами конфеты, пара ярких носков и даже футбольный мяч каким-то боком, наконец, слегка помятый контейнер, из которого выглядывал уголок хлеба. — Ты уверен, что среди всего этого барахла, — он обводит рукой всё содержимое в рюкзаке, пытаясь сдержать улыбку, — твои сэндвичи остались в порядке? А мы ведь ещё пикник собирались сделать... — Тогда отменяем пикник! — тут же решительно заявляет Бачира, вытаскивая контейнер с видом победителя. — Просто будем есть вот так. Главное, что они целые! — Он открывает контейнер, и оттуда действительно выглядывают два сэндвича, немного придавленные, но вполне съедобные. В его глазах сияет такая неподдельная радость, что Йоичи не может не порадоваться. — Ты сам готовил? — спрашивает Йоичи, глядя на слегка помятые, но аппетитные сэндвичи. Он почему-то представил Бачиру у плиты и не смог сдержать легкой улыбки. — Ха-ха, не смеши меня! — Мэгуру расхохотался, его смех эхом разнёсся по утреннему парку. — Если бы я готовил, то в контейнере остались бы лишь угольки или сырое тесто, а такие я купил. — Он гордо протягивает один сэндвич Йоичи. — Не умеешь готовить? — Йоичи берёт сэндвич, чувствуя его прохладную свежесть, и откусывает кусочек. Вкус на удивление оказывается довольно приятным. — Ещё бы, поэтому... — Бачира делает паузу, когда он откусывает от своего сэндвича. — Если мы съедемся, то готовить будешь ты. — В смысле, а зачем нам съежаться? — недоуменно спрашивает Йоичи и сэндвич застыл у него в руке. Бачира, ничуть не смутившись, дожевывает свой кусочек и смотрит на Йоичи. — Просто съедимся, не задавай лишних вопросов, — говорит он, словно это само собой разумеющееся. — Или ты не хочешь? — Его тон меняется, становясь чуть более серьёзным, но всё ещё с лёгкой ноткой вызова, как будто он давал Йоичи выбор, хотя сам уже всё решил. — Нет, хочу! — выкрикивает Йоичи, даже не успев осознать, что именно он ответил, прежде чем слова вылетели с его губ. Краска заливает его лицо ещё сильнее, но в глубине души, сквозь панику и смущение, он чувствует странное, радостное возбуждение. Он хочет. Он действительно этого хочет. Хоть и представить это довольно сложно. Вся жизнь Йоичи была распланирована, словно по графику, где каждый шаг был выверен и предсказуем. Мысль о том что бы съехаться с кем-то, тем более с таким непредсказуемым человеком, как Бачира, казалась чем-то из другого измерения. Это означало бы полный отказ от его тщательно выстроенного мирка, от комфортной рутины, пусть и не всегда приносящей радость. Это означало бы хаос. И, к своему удивлению, Йоичи понял, что не против. — Ну вот, — усмехается Мэгуру, огромным куском доедая сэндвич, словно он только что выиграл золотую медаль. — Кстати, чур перед рулём велосипеда будешь сидеть ты. Йоичи, который всё ещё пытался осмыслить предыдущее заявление, удивлённо моргает. — Да без проблем, но почему? Не очень на тебя похоже. Ты же так любишь гонять. Бачира, как фокусник, достаёт из глубин сумки, которая на удивление не развалилась от такой тряски, две маленькие пачки яблочного сока и одну, с характерным шлепком, кидает Йоичи. — Если я не ошибаюсь, то сейчас нам надо подниматься по одному склону в парке, чтобы дойти до одного красивого места. Это довольно далеко и сложно до туда ехать, и чтобы к вечеру дойти, надо начать ехать где-то сейчас. Йоичи ловит пачку сока и его брови ползут вверх. — В смысле, начать сейчас? Это насколько далеко вообще? Ты же говорил, что не помнишь дорогу! — Это вроде бы два соединяющихся парка, — Бачира махнул рукой, словно расстояние было пустяком. — Да и темнеет сейчас раньше, поэтому будешь ездить ты, мне лень. Мои ноги устали от такого экстрима! Так что за рулем ты и это не обсуждается. — А нам обязательно туда доходить? — Йоичи чувствует, как усталость от утренней поездки начинает понемногу накатывать. Мысль о долгом подъеме на велосипеде по склонам не вызывала особого энтузиазма, особенно после того, как он только что пережил мини-инфаркт. Бачира смотрит на него, и в его глазах загораются звезды. — Там хорошо видны звёзды. Йоичи доедает свой сэндвич, который теперь кажется особенно вкусным после всех потрясений, и с аппетитом открывает сок, протыкая пачку трубочкой. — Самый вкусный сок — яблочный, так что спасибо— парирует Йоичи, делая большой глоток. —Но ты собираешься взвалить на меня самую тяжёлую работу? После того, как сам чуть не отправил нас на тот свет? — А ты хочешь ходить со сломанными костями? — Бачира ухмыляется, и Йоичи понимает, что это был не вопрос, а скорее предупреждение. — Было весело, но, пожалуй, нет, — Йоичи усмехается в ответ, принимая вызов. Он чувствует странную смесь обречённости. — Я возьму на себя тяжёлую ношу и сяду за руль за наших целые кости. Он спрыгивает с травы страховая колени, передавая Бачире свой недопитый сок, пока тот кидает всё обратно в сумку. Йоичи дотрагиваться до велосипеда, аккуратно садясь на переднее место, пока Бачира спешит устраиваться на багажнике. -Мы что прямо сейчас едем? -Удивляется Мэгуру. -Ты ведь сам говоришь что чтобы доехать надо начать прямо сейчас. -Йоичи проверяет руль, но замерает когда руки Бачиры оказываются у него на талии -И вправду тогда едем! -Д-да. Велосипед кряхтит под весом двоих, когда Йоичи садится в седло. Он делает глубокий вдох, сосредотачиваясь на руле, на своих ногах. Это совсем другое чувство – управлять самому, зная, что за спиной сидит...Бачира. Неловкость возвращается на секунду, но тут же отступает, сменяясь чувством ответственности и каким-то новым, непонятным удовольствием. — Вперёд, капитан! — весело кричит Бачира сзади, слегка хлопая его по плечу. Йоичи начинает медленно крутить педали, привыкая к весу. Велосипед с усилием трогается, оставляя за собой лёгкий след на влажной траве. Они выезжают на узкую дорожку, которая постепенно начинает уходить вверх. Туман окончательно рассеялся, и утреннее солнце, поднявшись чуть выше, пробивалось сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. Воздух был свежим и чистым, пахло влажной землёй и листвой. Подъём начался почти сразу и он оказался куда сложнее, чем он представлял. Мышцы ног быстро начинают гореть, а дыхание становится прерывистым. Бачира, к его удивлению, был довольно тихим, иногда лишь покачивался в такт его усилиям. А ведь он только начал движение. — Ух, ты как паровоз пыхтишь, Йоичи! — раздаётся голос Бачиры, когда они преодолевают особенно крутой участок. — Но знаешь, ты справляешься! Я бы так не смог, честное слово! Йоичи лишь хмыкает, стирая пот со лба. Слова Бачиры, хоть и подтрунивающие, почему-то придают сил. Он чувствует, как каждый оборот педалей даётся с большим трудом, но не сдаётся. — Хей, Бачира, — выдыхает Йоичи, его голос прерывист, пока он изо всех сил толкает педали, чтобы преодолеть очередной холм. Солнце уже ощутимо припекает, и пот струйками стекает по вискам. — Как ты думаешь... вот если бы ты... ты не стал художником, а занялся чем-то, что не любишь... Ну, допустим, финансами, как твой дядя хотел... Что бы ты чувствовал? Чем бы ты занялся? Был ли ты...счастлив? Мэгуру замолкает, перестав покачиваться. Кажется, он задумался всерьёз, что для него было довольно редко. Йоичи чувствует, как его вес на багажнике становится чуть более статичным, будто Бачира напрягся, обдумывая ответ. — Фууу, — наконец выдыхает Бачира, и даже в этом простом звуке слышится глубокое отвращение. — даже думать об этом страшно, наверное... я бы высох изнутри. Как старая ветка, которая не гнётся, а ломается. Мне кажется, я бы перестал видеть цвета. Всё стало бы серым, знаешь? Или чёрным. И никаких тебе искр, никаких всплесков. Просто... равномерная скукота. Ску-ууука— Он задумчиво постукивает пальцем по плечу Йоичи. — А самое ужасное — я бы, наверное, стал таким же ворчливым, как Саэ, когда его кофе не такой, как надо. Только ещё хуже, потому что это было бы моё ворчание, из-за моей несчастной жизни. Кстати, этот ещё один твой плюс, ты сможешь готовить кофе Саэ и может тот будет меньше ворчать, ведь кофе у тебя самый лучший! -Нет, спасибо -Усмехается Йоичи. Он задумывается, слова Бачиры проникают в него с пугающей ясностью. "Высох бы изнутри", "перестал бы видеть цвета", "равномерная скукота". Это были те самые ощущения, которые он сам периодически испытывал, пытаясь подавить свои желания и соответствовать ожиданиям. Словно Бачира не просто отвечал на его вопрос, а описывал его собственные внутренние переживания, только в более ярких и драматичных красках. От этого осознания стало немного злотко, но в то же время что-то внутри зашевелилось, требуя перемен. — Ясно, — тихо говорит Йоичи, продолжая крутить педали. Он уже не так чувствует тяжесть в ногах, как прежде. Мысли крутятся в голове, переплетаясь с усталостью и новым потоком эмоций. — И что бы ты тогда сделал? Если бы понял, что высох? — А что тут думать? — тут же восклицает Бачира, и его голос снова наполняется привычной энергией. — Я бы всё бросил! Просто взял бы свои кисти, или что там у меня было бы, и убежал бы куда глаза глядят! Нарисовал бы целый мир, чтобы он снова стал цветным. Ну или... — он делает паузу, и Йоичи чувствует лёгкий толчок в спину, словно Бачира пытается подбодрить его. — Или нашел бы того, кто поможет мне снова увидеть цвета. Того, кто умеет зажигать искры. Например ты! Думаю во всех вселенных мы вместе. Йоичи невольно улыбается. Он чувствует, как в его сердце начинает теплиться крошечная искра, которая, возможно, была погребена под слоями рутины и ожиданий. Бачира, сам того не подозревая, был именно таким "зажигателем искр". Они ехали дальше, медленно, но верно продвигаясь вверх по склону, под лучами утреннего солнца. — Знаешь... Мне кажется, ты и есть тот самый человек, который светится, — тихо произносит Йоичи, его голос немного хриплый от усилий, но в словах чувствуется искренняя, почти невольная нежность. Он слегка глядит на Бачиру через плечо, его взгляд скользит по его лицу, освещённому солнцем, по ярким, блестящим глазам, по растрёпанным волосам, но тут же возвращается на дорогу, стараясь не отвлекаться от трудного подъёма. Бачира на мгновение замолкает, переваривая услышанное. А затем раздаётся его восторженный, почти детский крик: — Что, правда?! Какой ты милашка! "Это ты милый" Слова застряли в горле и возможно он скажет это немного позже, но не сейчас. Он слегка привстает на багажнике, обхватывая Йоичи руками и прижимаясь к его спине, совсем не обращая внимания на то, что это может нарушить равновесие. Его голос звучит так, будто ему только что вручили самый желанный подарок. Йоичи чувствует его тёплое дыхание у себя на затылке и ощущает, как Бачира прижимается к нему щекой. От этого неожиданного жеста сердце Йоичи пропускает удар, а по телу разливается приятное тепло. Он чувствует, как на его лице появляется непроизвольная улыбка, несмотря на жжение в ногах и одышку. Этот человек, способный вот так, одним лишь своим присутствием, изменить весь мир вокруг, и правда светится. И рядом с ним, Йоичи сам начинал чувствовать, как в нём самом пробуждается какая-то внутренняя искра, которая долгое время была скрыта. Подъём продолжался, но теперь, казалось, ноги крутили педали с новой силой, словно энергия Бачиры передавалась ему через объятия. — Кстати! — вскрикивает Бачира, будто забыв сказать о чем-то очень важном и вдруг вспомнив. Его голос звучит настолько звонко и неожиданно, что Йоичи чуть не дёргает руль в сторону. — Что? — спрашивает Йоичи, стараясь не сбиться с ритма и продолжая напряжённо крутить педали. — Я ещё не рассказал тебе о новой сплетне в нашем универе! — выпаливает Бачира, и Йоичи чувствует, как тот энергично покачивается сзади, явно предвкушая рассказ. Йоичи удивлённо хмыкает. — У вас есть сплетни в универах? — Ага, а у вас что, нет? — Бачира звучит по-настоящему изумлённым. — Нет, — констатирует Йоичи. В его университете царила атмосфера, где каждый был занят своим делом, и на сплетни просто не хватало времени или желания. Или же они были, но он их просто не замечал. — Как же скучно ты живёшь! — Бачира вздыхает с показной драматичностью. — Но ладно, не в этом суть. Ты ведь не против, если я её тебе расскажу? — Что за глупые вопросы задаёшь, конечно, — Йоичи усмехается. Возможность отвлечься от этого велосипеда была сейчас как никогда кстати. -Наоборот лучше отвлеки меня от участи задыхаться поднимаясь поклону в полной тишине. — Просто ты сейчас как будто бы немного занят тем, что поднимаешь нас по склону... — замечает Бачира, и Йоичи чувствует, как тот вновь прижимается к его спине, словно пытаясь разделить нагрузку. — Нуу просто кататься скучно, поэтому рассказывай, — произносит Йоичи, стараясь придать своему голосу как можно больше бодрости. — Надеюсь, она настолько длинная, что её придётся рассказывать несколько часов, пока мы не заберёмся. — Конечно! — Бачира ликует. — Короче, там такое...

***

— Здесь... — выдыхает Йоичи, едва слышно, его взгляд скользит по открывшейся картине. Они, наконец, добрались. — Превосходно, не так ли?! — голос Мэгуру звенит от восторга, отражаясь от тишины парка. В его словах нет ни тени усталости, только чистое, детское восхищение. — Ага... — Йоичи кивает, его губы растягиваются в искренней улыбке. Он вспоминает свои жалобы о слишком сложной дороге, о горящих мышцах и прерывистом дыхании, но сейчас, глядя на это, он понимает –Пожалуй, это того стоило. Интересно, тот парк, где они гоняли в тумане, выглядел так же красиво, просто из-за плотной завесы не было видно, или только это место особенное, открывающееся взору как награда за их упорство? Он осматривается ещё раз, стараясь отогнать ненужные мысли, которые всегда роились в его голове, и просто позволить себе чувствовать. Перед ними простиралась извивающаяся асфальтовая или бетонная дорожка, уходящая вглубь ночного парка. Вдоль правой стороны дорожки стояли небольшие, невысокие фонари с прямоугольными матовыми плафонами, тускло, но уютно освещая дорогу. Они отбрасывали мягкие, прямоугольные пятна жёлтого света на землю и саму тропинку, создавая ощущение безопасности в окутывающей темноте. Некоторые из этих фонарей были видны и дальше по пути, уходя вглубь парка, где их свет казался более тусклым и размытым, создавая интригующие тени. По обеим сторонам дорожки раскинулись густые заросли деревьев и кустов, их силуэты почти полностью растворялись в глубокой ночи, сливаясь с темнотой. Листья казались очень тёмнымм, почти чёрными, лишь местами улавливая редкие отблески от фонарей, что добавляло месту загадочности. Слева дорожка поднималась по небольшому травянистому склону, а справа – более ровная полоса земли, усыпанная опавшими листьями, которые также слегка подсвечивались, приобретая золотисто-коричневые оттенки. Над головой, сквозь редкие просветы в кронах деревьев, виднелось тёмно-синее ночное небо, усыпанное мерцающими звёздами. Их далёкий свет добавлял ещё один слой магии к уже и без того зачаровывающей атмосфере. Созвездия казались особенно яркими и близкими после их долгого подъёма, создавая ощущение, будто они достигли места, где небо встречается с землей. Создавалось ощущение, будто они попали в какой-то прекрасный кадр из фильма или оказались в самом сладком, умиротворяющем сне. Воздух был прохладным и свежим, наполненным запахом ночной зелени и влажной земли. Рядом с Мэгуру, который, кажется, был готов лопнуть от восторга, Йоичи чувствовал себя по-нанастоящему счастливым. Красота. — Боже, не зря всё-таки старались, старались... А, стой, я же ничего не делал, это ты нас привёз, молодчина, Йоичи! — Мэгуру хлопает его по спине, его глаза сияют, отражая свет далёких фонарей. Йоичи слегка улыбается на похвалу, чувствуя, как приятное тепло разливается по груди. Он ничего не говорит, лишь мягко ставит велосипед на боковую подножку, чтобы он не упал, и с усталым вздохом ложится прямо на асфальт, вытягивая ноющие ноги. Прохлада камня приятно обволакивает, снимая жар от усилий. — Эй, ты чего, устал? — Бачира наклоняется над ним, его лицо выражает показное удивление. — А, ну, логично. — Он тут же пожимает плечами, принимая очевидное. — Ты ведь тут за нас двоих пыхтел. Йоичи закрывает глаза на секунду, вдыхая прохладный ночной воздух, пахнущий свежей листвой и чем-то ещё, неуловимо-сладким. Он чувствует, как всё тело гудит от напряжения, но это не неприятная боль, а скорее довольная усталость после хорошо проделанной работы. Он открывает глаза, глядя на тёмное небо, где уже ярко светились первые звёзды. Даже сквозь ветви деревьев, чьи силуэты едва угадывались на фоне бледной синевы, звёздное мерцание казалось невероятно чётким и близким. — Теперь понимаю, почему ты хотел сюда, — тихо произносит Йоичи, его голос звучит непривычно расслабленно. — Это... очень красиво. Стоило всех этих усилий. Бачира садится рядом с ним на асфальт, скрестив ноги, его энергия, кажется, не иссякает. Он отпивает глоток нового яблочного сока, который он казалось достал из ниоткуда и смотрит на звёзды. — Ага! Я же говорил! А ты мне не верил, бука. Если бы мы ещё пришли когда деревья все не облысели бы,хотя скоро зима как никак— Он слегка подталкивает его ногой, но тут же мягко поглаживает по щиколотке. — Не переживай, я сейчас найду чем нам заняться, тебе даже вставать не придётся. Только укажи, где мой волшебный рюкзак. Йоичи слегка усмехается, кивая в сторону велосипеда, где тот так и остался болтаться. Он наблюдает, как Бачира с энтузиазмом начинает рыться в рюкзаке, вытаскивая оттуда остатки их еды и какие-то ещё мелочи, среди которых мелькает и скомканный блокнот с карандашами. Он находит среди куча вещей то что нужно и так же быстро как достал, ставит их обратно. На минуту Йоичи полностью расслабляется, откинувшись на прохладный асфальт. Он слышит только шелест ветра в листве деревьев, далёкое стрекотание сверчков и собственное ровное дыхание. Его веки тяжело опускаются, унося его в полудрёму. Он наслаждается этим редким моментом полного покоя. Вдруг ему в голову ударяется что-то лёгкое, но упругое. Йоичи резко открывает глаза, моргая, и поднимает взгляд на Бачиру. Тот сидит напротив, озорно улыбаясь. — Футбольный мяч? — недоумённо спрашивает Йоичи, узнавая характерную форму. Он слегка приподнимает голову. — Ага, — подтверждает Бачира, его улыбка становится ещё шире. Ты же сам в прошлый раз только о футболе и говорил. Йоичи садится, потирая затылок, и смотрит на мяч. — А, ну тогда я не ехал по высокому холму на велосипеде несколько часов подряд, — парирует он, вспоминая жжение в мышцах. — Под хорошую сплетню, — тут же напоминает ему Мэгуру, подмигивая. — Это лучше чем ничего. — Под хорошую сплетню, — поддерживает Йоичи, слегка улыбаясь. Он встаёт, осторожно, разминая затекшие мышцы, и берёт мяч, его пальцы ощупывают приятную, слегка шероховатую поверхность. Звёзды над головой казались особенно яркими. — Давай начнём? — предлагает Йоичи, слегка подбрасывая мяч. В его голосе слышится легкий вызов и он почти готов испытать свои силы. — Только без мячей, прос... — начинает Бачира, его голос звучит чуть нерешительно, а глаза широко распахиваются. Он не успевает договорить, когда Йоичи, уловив его заминку и не дослушав до конца, с легкой ухмылкой кидает мяч прямо в сторону Бачиры. Мяч летит по невысокой дуге, ярко-оранжевое пятно в тусклом свете фонарей. Бачира, пойманный врасплох, инстинктивно вытягивает ногу, пытаясь отбить его, но мяч лишь слегка задевает его кроссовок и мягко укатывается в темноту за кусты. — Эээй! — возмущённо вскрикивает Бачира, но тут же заливается смехом, поняв, что Йоичи специально его поддразнил. — Вот же ты! Ну как не стыдно, я ведь не договорил даже! — Бачира демонстративно возмущается, размахивая руками. Однако в его голосе слышится скорее наигранное недовольство, чем настоящая обида. Смех уже не сдержать, и он начинает хихикать. — Прости, прости, но игра есть игра, иди за мячом, — Йоичи улыбается, чувствуя прилив азарта. Он не смущается, что Бачира его чуть было не упрекнул, а наоборот, наслаждается этой лёгкой перепалкой. Бачира недовольно вздыхает, словно тяжело взвалив на себя непосильную ношу, и театрально волоча ноги, уходит в темноту за кусты. Йоичи ждёт его, по-детски топая ногами и слегка подпрыгивая на месте, словно предвкушая продолжение игры. Его взгляд прикован к месту, куда укатился мяч, и он прислушивается к шорохам в листве. Вдруг из кустов со всей дури, неожиданно и резко, к нему в лицо летит мяч. Йоичи едва успевает среагировать, инстинктивно прикрывая лицо руками, и мяч со звонким шлепком ударяется о его предплечье, отскакивая в сторону. — Ну вот, теперь мы оба жульничали, — заявляет Бачира, выходя из кустов с довольной, хищной улыбкой. В его глазах горит огонёк триумфа и он даже не старается скрыть неприкрытое удовольствие от своей маленькой мести. Он игриво подталкивает мяч ногой, чтобы тот откатился ближе к Йоичи. Йоичи растирает ушибленное предплечье, но даже сквозь лёгкую боль не может сдержать улыбки. — Но вот как не стыдно бить мячом человека с больными ногами? — стонет он, нарочито драматизируя, с притворным страданием в голосе. — Не драматизируй, — отмахивается Бачира, уже готовый к следующему ходу. Он ждёт, когда Йоичи поднимет мяч, его тело напряжено в предвкушении игры. Бачира собирается сделать следующий шаг, его ноги уже слегка пританцовывают в предвкушении игры, но вдруг он замер, словно поражённый, глядя на небо. Его глаза расширяются, и вся его энергия на мгновение улетучивается. — Что случилось? — Йоичи приподнимает бровь, глядя сначала на застывшего Бачиру, а потом в ту же точку на небе, куда был устремлён его взгляд. Звёздное небо по-прежнему выглядело прекрасно, усеянное бриллиантовыми искрами, и ничего необычного Йоичи поначалу не замечает. Он закрывает глаза на секунду, вслушиваясь в тишину ночи, как вдруг чувствует, как прохладная, одинокая капля дождя капнула ему на щеку, скользнув по коже. — Дождь пошёл, — бормочет Мэгуру, его голос звучит немного растерянно, будто он сам не верит своим глазам и ощущениям. -А ведь только сюда пришли... Вслед за первой каплей упала вторая, третья. Небо, которое казалось таким безоблачным и полным звёзд, теперь начинало темнеть ещё сильнее, скрывая свои бриллианты за наплывающими тучами. Мелкий, едва заметный дождь, сначала лишь редкими каплями, постепенно усиливался, превращаясь в мягкую, моросящую завесу. Шелест листвы, который минуту назад был лишь фоном, теперь смешивался с тихим шорохом падающих капель. Свет фонарей начал отражаться на мокрой поверхности дорожки, создавая блики. Йоичи сильно передёрнуло, то ли от холода, то ди от осознания что им надо что-то продумать. Он смотрит на Бачиру. Тот медленно поднимает руку, чтобы поймать каплю на ладонь, его лицо выражает смесь удивления и некоторой печали. Звёздный футбол, казалось, был обречён. — Для человека, который не хотел играть в футбол, ты выглядишь слишком грустным, — Йоичи усмехается, подходя к нему вплотную. Дождь усиливается, и он поднимает руки, будто стараясь хоть как-то защитить Мэгуру от падающих капель, хотя это и бесполезно. Он чувствует на своей коже холодные прикосновения дождя и почему они только не задумались одется немного потеплее, не лето же... — Но ведь ты хотел играть... — Бачира поднимает на него взгляд, его глаза всё ещё выражают лёгкую растерянность от внезапной перемены погоды, и в них мелькает почти детское разочарование. Это... Пожалуй, тоже одна из милых его черт. — Знаешь, я думаю, что переживу потерю, — Йоичи улыбается, его улыбка искренняя и мягкая. Он опускает руки, чувствуя, как капли дождя начинают стекать по его лицу, смешиваясь с остатками пота. — Главное, что мы добрались сюда и увидели звёзды. И даже почти поиграли. — Он слегка хлопает Бачиру по плечу, его прикосновение утешает. -Ну же не кисни! Надо найти куда можно прятаться от дождя, бегом бегом. -Йоичи тянет Мэгуру за рукав привлекая его внимание. -Ага... -Мэгуру слабо двигается, его плечо слегка скользит по руке Йоичи. Он берёт на руки футбольный мяч, который так и остался лежать рядом, и буквально запихивает его внутрь рюкзака, откуда доносятся характерные шорохи. — Ненавижу дождь. — Незаслуженно, — произносит Йоичи, слегка улыбаясь. Капли дождя, которые теперь стекали по его лицу, казались ему прохладными и очищающими. — Он очень красивый и даже немного освежающий. — Заслуженно, — упрямо повторяет Бачира и его голос звучит немного обиженно. — Мы из-за него все планы отменили. Звёзды, футбол, сэндвичи... -У нас же закончились сэндвичи или нет? -Да не важно— Он жестом обводит весь парк -Мы ещё не успели рассмотреть эту красоту. — Да ладно, — Йоичи подталкивает его локтем, чувствуя его тепло сквозь рубашку. — Ты так говоришь, будто это в последний раз, когда мы идём гулять. Бачира поворачивает голову, и его взгляд становится необычно серьёзным, почти задумчивым. — Не последний... Но он самый важный. Йоичи удивлённо приподнимает бровь. — Правда? И чем он отличается от всех остальных? — Он ждёт ответа, внимательно вглядываясь в лицо Мэгуру, освещенное тусклым светом фонарей и редкими вспышками молний где-то далеко за горизонтом. Дождь вокруг них усиливается и им пора уже закругляться. — Идём, — Мэгуру решительно встаёт, совершенно не обращая внимания на дождь. Он берёт под одну руку велосипед, а в другой держит рюкзак. Он не ждёт ответа Йоичи, просто уходит куда-то вдаль, быстро шагая по мокрой дорожке. Йоичи, застигнутый врасплох, торопливо встаёт, чувствуя, как его ноги протестуют после долгого подъёма и недавнего расслабления. Он топчется сзади, пытаясь поспевать за его пылом. — А мы куда вообще? — спрашивает Йоичи. — К тебе домой, — просто отвечает Мэгуру. — Мой слишком далеко отсюда, а с твоего нам где-то минут тридцать как никак мф именно с твоего дома приехали на машине Саэ. — А откуда ты знаешь, где мой дом находится, и почему так спешишь... И нам не в эту сторону, — Йоичи останавливается, указывая на противоположное направление. Мэгуру останавливается и поворачивается, его глаза блестят в свете фонарей. Он выглядит абсолютно невозмутимым, несмотря на то, что его волосы уже прилипли ко лбу от дождя. — Тогда проводи нас, — говорит он, словно это Йоичи виноват в том, что они пошли не туда. Он протягивает Йоичи рюкзак и велосипед, передавая ему командование. Он берёт рюкзак и велосипед, чувствуя, как его щёки краснеют либо от холода,либо от того насколько забавным кажется Мэгуру когда злится. — Надо было одеться потеплее, — вздыхает Йоичи, поправляя воротник промокшей рубашки и ускоряя шаг, чтобы не отставать. — Надо было... а нет, забей, — бодро отмахивается Бачира, но в голосе слышится нотка раздражённия. — Что? Эй, скажи мне, интересно теперь, — Йоичи приостанавливается и оборачивается, хватаясь за рукоять велосипеда. Бачира моргает, слегка растерянный он складывает плечи, будто собираясь дать ответ, но вместо слов делает шаг ближе и, не отрывая взгляда, признаётся простым, почти детским тоном: —Ты всё равно не поймёшь, — повторил Бачира, моргая, и на лице у него блеснула едва заметная улыбка, так будто не грустил две минуты назад из-за дождя. —Почему? Я же не тугодум... — Йоичи шагнул ближе. —Нет-нет, не тугодум, — покачал головой Бачира. — Но намёков ты не понимаешь, поэтому тебе даже говорить нет смысла. —Ну ты скажиии... — протянул Йоичи, пытаясь вытащить у того хоть какую нибудь информацию. —Не-а, — отказался Бачира и сделал шаг назад, почти театрально. — Я всё это время кидал тебе намёки и даже чуть ли не прямо тебе говорил, но ты ничего не понимал. —В смысле, когда? — его голос сжалился, в нём промелькнула обида. —Вот видишь, — Бачира махнул рукой, — ты даже не знаешь, когда я тебе это говорил, говорю же нет смысла теюе говорить. Бачира выдержал паузу, он немного потянул, будто думал рассказать или нет, но потом всё же устало вздохнул. —Запомни эти моменты,будуоворить самые очевидные, которые ты почему-то не понял— сказал он и заговорил медленнее, как будто перечислял признаки сокровища. — Первый раз —Когда я впервые подошёл к тебе с просьбой что бы ты стал моей музой. —Муза? — Йоичи нахмурился, пытаясь восстановить картинку в памяти. —Ну да, я и не был против. —Придурок! Ты вообще не понял что я сказал! Ладно, забыли, второй раз —Мы были тогда ещё в двоем в кофейне, а нет там ещё с твоим роховолосым другом, тогда помнишь наш разговор?— продолжил Бачира, будто складывая пазл из мелких деталей. —Вспомни, блин у тебя хорошая память что я тогда тебе сказал?! Йоичи замолк будто перебирая в памяти тот день. —И что? — Йоичи поставил руки в боки, но голос у него стал мягче. —Прости, но я всё равно ничего не вспоминаю —Мне кажется, ты просто не помнишь, — поправил Бачира, — тогда приведу в пример недавнюю,это прям сегодня, блин было, помнишь, я тебе сказал, что «мы съедимся»? —И? — Йоичи моргнул, будто пытаясь вытащить из памяти этот момент. —Ну... Йоичи помолчал, в голове у него складывались обрывки —Их ночные посиделки, куча его рисунков у Бачиры дома, Мэгуру ему даже свои детские фотки показал... -Прости я не понимаю -Блин, тебе что все подряд предложат съехаться?! -Фыркает Бачира отходя. -Нет, но ты не "кто попало" -Тихо произносит Йоичи, словно боясь здить его ещё больше -Нууу... И кто я для тебя? -Бачира смотрит на него с ожиданием будто хочет услышать от него что-то определённое -Мэгуру? -Блять... Понятно что я Мэгуру! Боже ты безнадёжен. Мэгуру недовольно топчет догоняя его -Будь здесь этот Чигири он бы над тобой посмеялся -Будь бы здесь Чигири он бы наверное убил меня, потому что я не понимаю что сделал не так -Понимаешь, ты сказал что-то настолько тупое, что он бы сначала поржал над тобой, а потом убил Он остановился, тяжело дыша, и попытался рассмеяться, но смех застрял в горле. Мэгуру уставился на него, глаза сверкнули холодом. — Ты серьёзно считаешь, что всё можно просто списать на шутку? — прошипел он. — Тогда у нас разные представления о последствиях. -Понимаешь... -Йоичи усмехается от чего сдерживая улыбка и на мгновения он почуствовал себя Лавинье который без причины смеётся -Мне такая странная мысль пришла в голову что мне аж самому смешно стало. Он прикусил губу, но уголки рта все равно предательски дергались, выдавая внутреннее веселье. Внутренний смех, легкий и необъяснимый, щекотал его где-то под ребрами, и он даже поймал себя на мысли, что понимает Лавинье, который, кажется, умел находить повод для веселья в абсолютном ничто. Йоичи покачал головой, пытаясь собрать мысли в слова, но лишь хриплый смешок вырвался наружу, и он прикрыл рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. Он шумно выдыхает, этот глубокий вдох никак не помогает успокоить бешено колотящееся сердце, лишь привлекает внимание. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, пытаясь ухватиться за ускользающую нить здравого смысла. — Боже, это настоящее сумасшествие, я, кажется, заражаюсь от твоего дяди. У меня в голове рождаются такие абсурдные мысли, что становится страшно...И почему то смеюсь ещё с этого. Бачира, который до этого с любопытством наблюдал за его внутренними метаниями, поднимает бровь, а на его губах появляется едва заметная улыбка. — Я вижу... И, пожалуйста, только не надо становиться вторым Лавинье. Мне и одного достаточно, знаешь ли. — При одной только мысли о Лавинье, Бачиру слегка передёргивает, словно он вспомнил что-то до ужаса нелепое или чересчур драматичное. — Но знаешь, теперь мне чертовски интересно, о чем таком ты подумал, что тебе стало так не по себе. Давай, выкладывай, я не знаю что ещё более глупое ты можешь сказать. Он морщится, чувствуя, как щёки начинают гореть. — А... Теперь, когда мне нужно это произнести вслух, мне совсем не смешно. На самом деле, это довольно неловко... — Говори давай, не тяни. Мне правда интересно. — Бачира подаётся вперёд, его глаза загораются неподдельным любопытством. — Хорошо... — Он ещё раз вздыхает, стараясь собраться. — Когда ты сказал про Чигири... я вспомнил, как он как-то раз, в пылу спора, рассказывал о том, что если он когда-нибудь начнёт с кем-то встречаться, то сразу же переедет к нему или наоборот. Никаких там "встречаться, но жить отдельно". И вот что самое забавное... он ведь действительно пару раз предлагал Кунигами съехаться. И аргументировал это тем: Мол, у Чигири дом ближе к кофейне, и он сможет добираться до работы быстрее, да тренировочный центр рядом, поэтому он может тренироваться в любое время. Но дело том...ты понимаешь... у Кунигами и Чигири не совсем, знаешь ли, дружеские отношения. Это скорее такая странная, негласная конкуренция, постоянные подколки, но при этом они всегда вместе. Так вот, к чему я веду: когда ты спросил меня, не предлагал ли мне кто-нибудь съехаться к нему, то мой ответ... нет. Никто не предлагал. Может быть, это звучит немного самодовольно, и если я не прав, ты можешь меня исправить, но... твои слова, твой тон... они были похожи на то, что ты со мной флиртуешь. Ладно, забей, пожалуй это наверное слишком глупо, прости пожалуйста... -Знаешь это наверное единственная твоя здравая мысль -... -И сразу молчать Его голос был спокойным, но в нём сквозила лёгкая, почти незаметная усмешка, которая заставила его почувствовать, как краска приливает к щекам. Он уставился на свои ботинки, стараясь не встречаться с ним взглядом. Слова застряли в горле. Мэгуру был прав. Его внезапное молчание красноречивее любых слов подтверждало, что он попал в точку. Крупные, тяжелые капли дождя, словно ледяные слезы неба, струйками прочерчивали по его лицу, собираясь на ресницах, затекая в уголки глаз, оставляя за собой дорожки, острые, как ножи. Каждая такая капля несла с собой не только влагу, но и пронизывающий холод, который мгновенно впитывался в кожу, пробираясь под одежду. И почему только он мёрзнет? Он стоял, позволяя этому потоку быть своим единственным спутником, чувствуя, как влага проникает сквозь ткань, медленно, но верно окутывая его тело ледяным холодом. Тело непроизвольно содрогалось, цепенея от пронизывающего ветра, что нес запахи мокрой земли холод, казалось, проникал до самых костей, вымораживая нутро, превращая каждую мышцу в натянутую струну. Зубы начали стучать, и дрожь начиналась где-то глубоко внутри, губы сжались, пальцы рук свело от окоченения, а на коже выступили мурашки, не уходящие, сколько бы он ни пытался сжаться. Дождь не утихал, лишь усиливался, превращая окружающий мир в размытое, неразличимое пятно, где лишь звук падающих капель имел форму и смысл. Слова, которые рвались наружу, так и не находили выхода. Они застревали где-то глубоко, в горле, в сознании, образуя ком из невысказанного, из того, что невозможно было выразить. И единственное, что ему оставалось – это молчать. Просто стоять под этим безжалостным дождем, глупо смотря на Мэгуру, надеясь что тот что нибудь придумает. — Ну чего ты затих? — В его голосе прозвучала та самая интонация, от которой Йоичи невольно передёргивает— Ты только что выдал такое... наблюдение, и теперь делаешь вид, что его не было? Неужели ты думаешь что ошибся, что это всего лишь твоя глупая фантазия? Он нервно кашлянул, пытаясь собраться с мыслями. — Нет... Я... я просто... мне казалось, это слишком самонадеянно что ли? Я...понимаешь я не привык, чтобы со мной... — Чтобы с тобой флиртовали? — Мэгуру договоривает за него, и на этот раз Йоичи осмелился поднять взгляд. Его глаза, обычно такие проницательные, сейчас были полны мягкого озорства. Он не выглядел злым или недовольным. Наоборот, он выглядел... довольным. — Ты так много болтал о Чигири, о Кунигами, об их странной динамике, о том, кто кому что предложил. А как только речь зашла о тебе и о чем-то более, личном, ты тут же теряешься. на самом деле это даже немного мило. Мило... Слышать такое от Мэгуру, который казался олицетворение милоты было... Приятно. Он почувствовал, как сердце забилось быстрее. Его слова были прямыми, без всяких намёков, и это одновременно пугало и почему-то... успокаивало. — Я просто... я не думал, что... что это может быть правдой, — пробормотал Йоичи, чувствуя себя невероятно глупо. — Почему нет? — Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами. Он не отступает, хотя внутренний голос кричал ему об этом сделать. — Ты сам только что сказал, никто не предлагал тебе съехаться. А это ведь, как ты сам заметил, довольно важный шаг. И я неспроста спросил. У меня тоже свои взгляды на это. И на тебя. Йоичи поднимает взгляд, и их глаза встретились. В его взгляде не было той задиристой игривости, что была раньше. Была серьёзность, теплота и что-то ещё, от чего у Йоичи перехватило дыхание. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, — Он улыбнулся, и это была не та широкая, открытая улыбка, которую он иногда выдавал во время тренировок, а мягкая, почти интимная. — Что твой вывод о флирте был абсолютно верным. И что твои опасения насчет того, что это "самонадеянно" или "глупо", были абсолютно напрасными. Я спрашивал не ради Чигири и Кунигами. Я спрашивал ради -Он обводит их пальцем -Я имел в виду нас, меня и тебя. Он сглотнул, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — А... Так я тебе нравлюсь -Спросил он, и сам удивился, насколько хриплым и неуверенным прозвучал его голос. -Не-а -Тут же ответила он, и его улыбка казалось не спадала. В его глазах, однако, плясали искры совершенно иного рода — уверенности, то что у Йоичи к сожалению никогда не было. -Да -Он попытался возразить, но слова сново застряли в горле. По сравнению с Мэгуру егоова казались жалкими и бессмысленными. -Нет— продолжает Мэгуру, его голос стал тише, но гораздо более настойчивым. Он сделала шаг вперёд, сокращая и без того небольшое расстояние между ними, и теперь он мог рассмотреть его поближе. -С чего ты это взял? -Нет, я тебе нравлюсь -Начинает Йоичи и в его голосе появляется лёгкая уверенность -Каждый раз когда ты приходил на ночную смену, хотя ненавидел кофе, когда ты ты впервые со мной заговорил, когда приглосил меня к себе домой, когда пришёл ко мне домой, когда объяснял что значит каждая пылинка в том музей когда мы гуляли, даже сейчас когда ты играл со мной футбол, ну то есть пинали мячик, хоть и недолго, но тебе не нравится футбол ты всё равно грустил когда мы не смогли продолжить из-за дождя, потому что мне он нравится, это всё потому что...потому что....я тебе нравлюсь и это... Имеет смысл... Когда ты вперввые заговорил со мной -Возобновляет Йоичи, но теперь его голос звучит твёрже -Мне так стало легче мне казалась что я никогда не смогу с тобой заговорить, честно я даже думал поставить на тебе крест, но знаешь, сейчас общаясь с тобой, до ниточки промокший и онемевший от холода, мне лишь хочется... хочется... хочется... -Домой. -Мягко произносит Мэгуру и несмотря на сильный ливень, Йоичи его отчётливо слышит -Что? Мэгуру мягко ему улыбается и как бы Йоичи не старался он не может прекратить на него палится -Я думаю нам пора домой, а то у тебя от холода уже зубы стучат, закажем такси, а потом поговорим? Вообще мне много чего хочется тебе сказать, но... Вот так стоять под ливнем уже перебор даже для меня, в итоге ты оказался прав каждый раз когда мы встречаемся начинается дождь, такими темпами я даже его любить начну, представляешь? -Я думал ты скажешь что будешь ненавидеть как никак из-за него мы не можем прогуляться и все наши планы летят к чертям... -Не-а -Пожимает плечами Мэгуру -Я могу сделать куча эскизов где ты мерзнешь от холода, возможно мои личные фетиши снова так выглядишь очень...даже красиво... Ты так не считаешь? -Закажи такси... -Эй, ты что со мной не согласен, у тебя ведь тоже есть странные фетиши -Надо заказать сейчас пока не поздно и взять такси которое разрешит нам взять велик -У тебя же фетиш на ляжки? Да ведь да? Да? Да?