Обретая покой

Теплые вечера в Боклере навевали спокойствие. Оговорочка: в обычное время. Однако год назад столица сказочной страны, коей окрестили остальные государства Туссент, ощутила на себе потрясения, о которых молва ходила еще несколько месяцев. За это время больше всего настрадался двор, так как люди и без того знавшие, что их досточтимая княгиня Анна-Генриетта не славилась сочувствием, была человеком вспыльчивым и самонадеянным, получила новые ярлыки. Бороться с теми, кто совсем не лестно отзывается о княгине, было поручено Дамьену и его армии, а также королевской прессе, которые сочиняли статьи, способствующие обелению имени Ее Величества. И спустя три месяца это возымело эффект: те, кто оскорблял Анну-Генриетту, были отправлены за решетку, каждый на разный срок в зависимости от того, насколько грубой была формулировка. Переполненные тюрьмы нуждались в большем финансировании, чем это было ранее, поэтому королевский двор издал указ о новых налогах, где граждане, употребляющие и изготовляющие вино, должны выплачивать от 15% до 25% в казну. Как можно понять, под это налогообложение попали все жители Туссента, не зря это винный край. Как оказалось в итоге, некоторые перестали пить совсем (да здравствует здоровый образ жизни!), виноделы позакрывали производства, чтобы выйти из реестра в ведомстве, распродали остатки и сократили масштаб работ. Королевство было на грани краха. По городу начинал ходить слушок о готовившихся забастовках.

***

Под покровом ночи между надгробиями клубился дым. Это не было похоже на туман, сгусток марева был черный, рассекаемый красными лучами. Мужчина с седыми волосами, сидевший на ступени склепа, заприметил это и незаметно улыбнулся уголками губ. Клубы дыма некоторое время метались от надгробия к надгробию, выдавая беспокойство и неуверенность. Но спустя пару минут марево затихло, склубилось перед мужчиной, будто готовясь поглотить, и оттуда вышел тот, кого седовласый ожидал увидеть. — И вот ты здесь, — спокойно заметил Регис, вставая и отряхивая полотняную торбу. — Да, — Детлафф протянул руку, чтобы пожать, но его друг просто обнял его, похлопав по плечу. — Рад тебя видеть в добром здравии, пойдем внутрь. Эретайн кивнул и пошел следом в склеп. Пройдя сквозь разрушенные катакомбы, вампиры вышли в освещенную комнату, которая на первый взгляд могла показаться пристанищем целителя, потому как под потолком на веревочках висели пучки трав, на деревянном столе в хаотичном порядке разложены скляночки, в некоторых виднелись остатки жидкости. В глубине пещеры на возвышенности располагалась своеобразная кровать из подручных материалов. — Прости мне небольшой беспорядок, — Регис провел пальцем по столу, оставляя след, — не знал, когда ты появишься, не успел заняться уборкой. Детлафф ценил добрый юмор этого вампира, другой он и не понимал вовсе. После событий годичной давности вампир предпочитал не появляться в обществе людей какое-то время. Стоило единожды довериться и полюбить, как это вылилось в очень неприятные события. — Честно говоря, я не хотел возвращаться. В компании низших вампиров в Назаире было куда комфортнее. — Друг мой, и все-таки ты поступил правильно, что вернулся. Туссент — наша земля, ее ландшафт с обилием пещер позволит тебе найти хорошее укрытие, если ты не пожелаешь остаться здесь, у меня. Я бы очень не хотел, чтобы ты совсем одичал, — тихо добавил Регис, смотря с сочувствием на мрачного мужчину. — Я не был одинок. — Невозможно сравнивать общество разумных существ, в большинстве своем людей и нас, высших вампиров, с теми же низшими вампирами, которые живут инстинктивно. Детлафф фыркнул и покачал головой. Он отличался от товарища особенно острым чувством стаи, Регису же было комфортно в другой компании. Седой снисходительно посмотрел на друга, достал из-под лавочки настойку из мандрагоры и предложил апатичному товарищу. Эретайн помедлил, но настойку все-таки взял, откупорил и пригубил. Эмиель Регис довольно улыбнулся, обнажая клыки, и достал вторую бутылку для себя. — За время моего отсутствия здесь, должно быть, многое изменилось, — заговорил Эретайн, отставляя полупустую бутылку. — Верно, друг мой, — Регис кивнул, — жителей тут совсем загнали в угол. Ее светлость пытается восстановить свою репутацию варварскими методами. Как бы снова все не вылилось в поножовщину. Детлафф мало что смыслил в людских делах, политике и во всем остальном, что присуще человеку. Только благодаря Регису, его названному брату, вампир связался с этим чужим миром. — А тот твой друг, ведьмак, — Детлафф отвел глаза в сторону, — как он поживает? — Ты беспокоишься о Геральте? Прости, что вопросом на вопрос. — Я его должник. Он не поднял против меня меч. — И ты прекрасно знаешь, что он не убил бы тебя. Это пришлось бы закончить мне, — тихо проговорил зельедел, с сочувствием смотря на Детлаффа. Его друг совсем запутался. Было бы хорошо, он бы не стал искать встречи на той земле, куда зарекся не возвращаться. — Геральт осел здесь, в Боклере. Ты, наверное, не знаешь, но за поимку «бестии» ему подарили винодельню. К нему приехала его женщина, Йеннифер. Они живут и наслаждаются спокойствием. — Я хочу с ним поговорить и поблагодарить. — Эретайн встал и начал ходить по комнате кругами. Эмиель Регис допивал вторую бутылку, думая, как безопасно устроить встречу. «Можно здесь, прямо на кладбище, пригласить на разговор,» — Регис только поднес губы к горлышку, как раздался странный шум у входа в склеп. Вампиры переглянулись, не сговариваясь обратились в дым и незаметно вылетели наружу из колодца. Пролетев подальше в лес и приняв обычную форму, они наблюдали привычную картину: три недалеких товарища, которые гордо называют себя «расхитителями гробниц», коих Регис считает просто вандалами, пытались выломать толстенную дверь склепа. Их жалкие попытки под крики «навались!» каждый раз заканчивались тем, что кто-то начинал психовать и громко покрывать бранью всех, кого мог только вспомнить: город, княгиню, вино и другие вещи. — Ну нет, уважаемые, так не пойдет, — проговорил Регис, все еще наблюдавший за попытками погрома его жилища. — Я могу убить их, — без задней мысли предложил Детлафф, искренне желая помочь другу. — Нет, друг мой, мы не будем проливать здесь кровь, — Эмиель мягко посмеялся, — мы их просто немного припугнем, чтобы отбить желание заниматься такими скверными делами. Поможем встать на путь истинный. Эретайну только и оставалось, что согласиться, хотя он бы предпочел иной метод. Такая забава была не по душе Детлаффу, он все-таки был бо́льшим «зверем», нежели его давний друг, поэтому он остался в тени деревьев наблюдателем сего действа. Регис, обратившись в туман, медленно пролетал меж надгробий, все приближаясь к компании, не оставляющей попыток взлома. Верные во́роны, следуя немым просьбам вампира, начали кружить над вандалами, то резко пикируя вниз, то снова взлетая. Некоторые садились на крышу, могильные камни около склепа и смотрели своими черными глазами на поганцев. — Эй, парни, — негромко окликнул остальных щуплый мужик, первым заметившим странности. — Чо тебе, Андрэ? — рявкнул другой, продолжая ковырять замочную скважину поломанным лезвием ножа. — Да, эта…– Андрэ почесывал голову, переводя взгляд с ворона на ворона, которые так и слетались к этому месту. — Вороны, как-то их многовато, — протянул он. — Это кладбище, дурень, тут им и место, — наконец промолвил третий, устав слушать нытье. — И туман какой-то другой, странный, — Андрэ сглотнул. Ему становилось не по себе каждый раз, когда он приходил на кладбище. А сегодня тут творилось что-то совсем необъяснимое. — Лучше помогай, а не клювом щелкай, — резко отбросив от себя замок, сорвался второй приятель. Воронов становилось все больше. На небе, в том месте, где они кружили над вандалами, появилась черная воронка. Андрэ, как зачарованный, вглядывался в эту тьму. Невольно он стал пятиться, пытаясь скрыться от птиц. Внезапно он перестал видеть и вовсе дальше своего носа. Он вглядывался вдаль, пытаясь найти своих друзей. — Эй, парни! — крикнул он в пустоту. Никто не ответил. Только сейчас он обратил внимание на туман: он не был молочным, как это бывает прохладным ранним утром, он был густым и темным, почти черным и переливался странными линиями. Мужчину накрыла паника. Он быстро задышал, крутя головой, надеясь зацепиться взглядом хоть за деревце. Все было напрасно: туман лишь сгущался, обволакивая этого жалкого мужика. — Иди…сюда, — Андрэ побледнел. Около него, совсем рядом, раздался зловещий хриплый шепот. Мужчина провел рукой по лицу. Потом шлепнул по щеке. Ущипнул себя за руку. Он был в сознании. С широкими глазами и перекошенным от страха ртом он с диким ором рванул вперед. Туман рассеивался. Те двое, которые остались у склепа, поглядывали друг на друга. Оба услышали крик из глубины кладбища, а потом и фигуру, которая неуклюже бежала. — Андрэ! Ты куда исчез? Андрэ ничего не ответил. Просто остановился, пытаясь отдышаться. Мужчины вновь переглянулись: глаза их напуганного друга изменились. — Дружище… — один из похитителей положил руку ему на плечо, но Андрэ тут же ее скинул и вскочил. — Там…между надгробий…голос, — мужчина почти скулил от страха. Один из товарищей, тоже успевший испугаться вида друга, сказал: — Давайте-ка пойдем отсюда. Не нравится мне этот туман. Туман уже полностью сошел на нет. Птицы улетели. Вокруг царила мертвая тишина. — Пойдем, пожалуй. Мужчины, взяв под руки ослабевшего товарища, поволокли его с кладбища. Сзади раздался какой-то шум, но никто не обернулся, беглецы лишь прибавили шагу. Тактика Региса сработала на отлично, и теперь довольный вампир сидел на лавочке около отвоеванного склепа. — Не хочешь и ты, Детлафф, внести свою лепту в эту чудесную историю спасения? Эмиелю не нужно было повышать голос, чтобы другой вампир его услышал. — Хочу. Обернувшись темным маревом, Детлафф стремительно нагнал несчастных. Приняв обычный облик, он зарычал, прячась за камнем. Он видел, как мужики остановились на долю секунды, а после кинулись бежать, выкрикивая молитвы Святому Лебеде. Регис ухмыльнулся и, дождавшись друга, похлопал того по плечу. — С возвращением в Боклер, Детлафф. Вампир выдавил что-то на подобии улыбки и последовал в склеп. Тем временем один из воронов уже добрался до Корво Бьянко, где застал Геральта из Ривии собирающим травы на эликсир.