Обретая покой

Она подошла тихо, крадясь. Шла босыми ногами по влажной траве. В Боклере не так давно прошел дождь. Ее тонкий шелковый пеньюар благородного темно-фиолетового цвета, прямо как ее глаза, приятно холодил тело, слегка развеваясь на ветру. Она знала, что ведьмак уже давно услышал ее тихую поступь. И все равно из раза в раз она игралась с ним в эту незатейливую игру. Когда шаги прекратились, Геральт едва заметно улыбнулся уголком губ: знал, что за этим последует. Руки чародейки мягко легли на его крепкие плечи, а после невесомо соскользнули ниже и остановились на запястьях. Конечно, ей пришлось прижаться к спине ведьмака своей грудью. Мужчина поднял голову и изучающим взглядом рассматривал любимое лицо. Оно было безмятежно и красиво. Йеннифэр ласково улыбнулась и прижалась к его губам. Ведьмак и не думал сопротивляться, почти сразу углубляя поцелуй. Чародейка посмеялась ему в губы и, прервав поцелуй, сказала: — Там тебе ворон передает горячий привет, — оттолкнувшись от мужчины, Йен отошла в тень дерева, прячась от вечернего солнца. — Регис, ну конечно, — Геральт с ухмылкой поднялся, оставляя свое увлекательное занятие. Корзину с травами позже принесут рабочие. — Давно не было от него вестей. Неужели он вернулся сюда? — Сейчас и узнаем. Ворон уже некоторое время сидел на перилах около входа. Когда пара удосужилась подойти к нему, он недовольно каркнул. Может быть, и у него есть свои дела. Йеннифэр подняла бровь, смотря на птицу. — Какие здесь своевольные животные. — Процедила чародейка, показательно вставая спиной к ворону. — Что, птичек не любишь, Йен? — насмешливо поинтересовался Геральт, тут же уворачиваясь от оплеухи. — Как минимум, сов, а теперь и этих, — она кивком указала на черную птицу. Ведьмак ничего не ответил, задумчиво смотря на закрытый конверт. Что-то ему подсказывало, что письмо, хоть и написано Регисом, может содержать в себе послание от кое-кого другого. Недолго думая, он разорвал бумагу, чем вызвал раздраженный шепот его женщины, которая любила аккуратность. Как Геральт и ожидал, письмо было написано знакомым почерком. Содержание было предельно ясным и лаконичным: ведьмака ждали на встречу на кладбище Мер-Лашез. Невольно мужчина вспомнил, как он и Регис встретились спустя много лет. Геральт был уверен, что его друг канул в лету, ведь от него не осталось ничего, кроме той лужицы, в которую его превратил Вильгефорц. Губы ведьмака расплылись в горделивом оскале, вспоминая, с каким трудом далась та победа в замке Стигга. А с каким наслаждением он нанес последние два смертельных удара мечом, а после обезглавил этого фанатичного чародея. Следом всплыли воспоминания о всех тех, кто был рядом в той битве: «Ну и компашка мне досталась тогда. Братья по оружию! Дружина героев! Прямо садись и плачь! Виршеплёт с лютней. Дикие мордастые полудриады-полубабы, Мильва с Ангулемой. Вампир, которому пять тысяч сто с хвостиком месяцев, и чёртов нильфгаардец Кагыр, упорно твердящий, что он не нильфгаардец». — Геральт, — позвала его Йеннифэр, заметив, что он как-то странно замер с листком в руке. Ведьмак моргнул, выныривая из воспоминаний. Казалось, прошло уже столько времени с тех дней, когда они всей гурьбой искали Цири, встретив на своем пути множество приключений. — Хм, все нормально, — ведьмак выглядел несколько растерянным. Йеннифэр лишь покачала головой. — Завтра мы отправимся на кладбище встретиться с Регисом. — Как скажешь. — Йеннифэр сделала пару шагов, но обернулась, — Геральт, кого бы ты завтра там не встретил, я буду рядом. Чародейка знала, что случилось в Боклере в том году. По приезде сюда она устроила своему ведьмаку такую взбучку, что все жильцы винодельни Корво Бьянко предпочли уйти на весь день куда-то в поля, ссылаясь на богатый урожай винограда. Тем не менее афера увенчалась успехом: княгиня поверила, что Детлаффа убили, и даже не потребовала доказательств. Странная женщина.

***

Ведьмак и чародейка отправились к Регису уже под вечер, когда солнце только начинало садиться. Йеннифэр хотела выжать из остатка дня всё, поэтому они сначала заглянули к травнице, с которой установили неплохие торговые отношения. — Госпожа Йеннифэр, господин ведьмак, добрый вечер! — послышался звонкий голос из-за прилавка, как только они вошли. Девушка, которая здесь работала, была хозяйкой лавки. Точнее, стала ею после прошлогодних событий. Ее родителей придавило телегой с бочками, когда они возвращались из соседнего городка. Отец лишился ног и больше не мог вести дела, так как замкнулся в себе. Мать осталась заботиться о нем, иногда помогая в лавке. Так Фрида и стала молодой управляющей этого дела. Ей повезло, что родители с детства посвящали в то, чем они занимались: выращивание целебных трав на продажу. Фрида знала о свойствах растений, кажется, всё, поэтому покупатели доверяли ей. — Здравствуй, Фрида, — Йеннифэр мягко улыбнулась. В этой девушке было что-то, что невольно напоминало Цири. — Помнится, когда я была тут в последний раз, я обещала принести тебе особенное растение с нашего сада. — Да, госпожа, была такое дело, — ответила девушка, протирая столешницу. — Вот, — чародейка положила на стол бумажный свёрток, — там семена и несколько ростков. Может, ты найдешь этому более широкое применение. Фрида кивнула и в миг сделалась серьёзной. Когда доходило до работы, девушка, которая прослыла в Боклере человеком с весёлым и отзывчивым нравом, преображалась. На лице невозможно было увидеть и намёка на смешливость. Травница открыла свёрток и прошлась внимательным взглядом по содержимому. Геральт, который никак не участвовал в этом, просто наблюдал, стоя в тёмном углу. Эта лавка в целом была погружена во мрак, и только стол, за которым работала Фрида, был освещён свечкой. Ведьмак видел, как сменялись эмоции на лице девушки: вот дернулась бровь, выдавая интерес, а вот она закусила щёку изнутри. Конечно, эти небольшие изменения не заметил бы никто, у кого нет ведьмачьих глаз. — Пожалуй, из этого и выйдет прок, — спокойным голосом проговорила Фрида, поднимая глаза на чародейку. — Могу я для вас что-то сделать? — девушка вновь улыбнулась. Пламя отражалось в её темно-карих глазах, добавляя тот самый привычный огонёк, возникающий во время веселья. — Ты и так много делаешь для нас, сегодня нам ничего не нужно. — Как скажете. До встречи! Попрощавшись, Йеннифэр и Геральт вновь оказались в шумном городе. Им хотелось поскорее добраться до кладбища Мер-Лашез, которое встретит их приятной тишиной.

***

— И почему ты именно сегодня решил не ехать на Плотве? — нервно подергивая плечами и оглядываясь по сторонам, прошипела чародейка. Они шли уже почти 40 минут. — Мне показалось, что она плохо себя чувствует. Вялая какая-то. Вот я и приказал конюшему последить за ней. — Ах тебе показалось! — только хотела Йен сказануть словцо покрепче и вообще высказать всё, что она думает о ведьмаке, он прервал поток её слов. — Пришли. Чародейка тут же замолчала. Она остановилась у самого входа на кладбище. Между могил ходили призраки, похожие на псов. Йен сделала шаг назад и уперлась в Геральта. — Это баргесты. — Раздался голос над ухом чародейки. — Постой-ка здесь, а лучше отойди еще подальше. Я разберусь с ними. Геральт видел, что женщина хочет возразить, поэтому добавил: — Боюсь, твоя магия сейчас не поможет. Смотри, — ведьмак вытащил клинок из ножен и смазал маслом против призраков, — и наслаждайся. Геральт шагнул вперёд. Он сделал всего пару шагов, как баргесты одновременно обернулись. Их горящие глаза были хорошо видны в вечернем тумане. Стая медленно стягивалась, создавая полукруг. Этим и были опасны баргесты — по одиночке довольно слабые, но вместе — создавали определенные сложности. Ведьмак спокойно оценил обстановку и, как только накинул на себя знак квен, принял стойку. Первый баргест бросился на него слева. Геральт ушёл в сторону, рубанул того по шее. Тварь зарычала, но не отступила, хотя заметно ослабла. В нужный момент ведьмак вновь нанёс удар — с воем призрак превратился в пыль. Остальные набросились гурьбой. Белоголовый ведьмак начертил знак ирдена, фиолетовые руны проявились на земле, обозначая границы ловушки. Те призраки, которые оказались внутри, замедлились. Ведьмак оглушил их аардом и добил. Один призрак, которого знак зацепил не до конца, отлетел в надгробие и сломал его. Напряженная Йеннифэр стояла на краю кладбища, готовая в любой миг прийти на помощь своему ведьмаку, особенно в моменты, когда ей казалось, что вот-вот баргест накинется на него. Геральт уверенно продолжал драку. Остались последние четыре пса. Они резко бросились вперед со страшным рёвом. Ведьмак наложил квен, и тут же когти прошлись по золотому барьеру. Призраки оскалились, начиная окружать ведьмака. Геральт стал крутить быстро мечом, стараясь держать разный ритм, чтобы запутать их. А потом случилось странное: призраки сами стали оборачиваться по сторонам. Туман сгущался. Ведьмак расширил зрачки, вглядываясь в плотную молочную завесу, которая отрезала его от псов-призраков. Справа раздался шум, кто-то взвизгнул, а потом настала тишина. Чародейка, не выдержав, выругалась и направилась прямо туда, где должен был быть Геральт. Она застала его, напряженно вглядывающегося в туман. Ничего не говоря, она подошла ближе и только тогда услышала хлюпающие звуки. — Что это? — прошептала она, склонив голову. — Не знаю. Только ведьмак ответил, как из марева раздался знакомый голос. — Красиво дерёшься, как и всегда, друг мой. Мягкий голос Региса заставил вздрогнуть. Как же Геральт скучал по нему, хоть и не признавался даже самому себе. Вампир вышел из тумана с лёгкой улыбкой на лице. Он выглядел несколько весёлым, будто драка стала неплохим развлечением. Позади него по левое плечо шёл Детлафф. Его светлые глаза мерцали в темноте, это первое на что обратила внимание Йеннифэр. Он молчал и держался особняком. Когда его взгляд пересёкся с ведьмаком, вампир коротко кивнул в знак приветствия. Геральт положил руку на талию Йен, притягивая к себе. Хоть его женщина и была не из робкого десятка, он хотел сразу обозначить границы для второго вампира. Тем не менее у ведьмака были сомнения, что Детлаффа вообще интересуют представительницы прекрасного пола после того обмана. Геральт убрал меч в ножны. — А я думал, вы просто посмотреть пришли, — сказал он с усмешкой. Присутствие вампиров он почувствовал в самый разгар битвы. — Ну что ты, — Регис развёл руками, — призраков ты и без нас умеешь уложить. Мы только помогли чуть-чуть. Ни чародейка, ни второй вампир не говорили ни слова. Детлафф просто наблюдал за ведьмаком, стараясь продумать, как завести с ним разговор. Он открыл для себя новое чувство — чувство долга, которое тяготило его. — Что ж, — привлёк внимание всех Регис, — давайте пройдём внутрь и там обо всём поговорим. Геральт кивнул и потянул за собой Йеннифэр, которая с любопытством рассматривала молчаливого Детлаффа. Ей казалось, что он…боится? Но чего?