Натаниэль

Голод был в городе. Гавриил сообщил об этом даже прежде, чем они въехали. Значит, второе кольцо из четырёх, что им были нужны, было у них перед носом. Осталось только сделать так, чтобы они его достали, ведь открыто заявиться и победить всех архангельской мощью, к сожалению, было нельзя. Очень жаль. Парочка сожрала друг друга. В самом буквальном смысле захотели обладать друг другом настолько, что принялись поглощать физически. Это было делом, которое их сюда привлекло. Дин поехал глядеть на трупы, они с Сэмом беседовать с девушкой, обнаружившей тела. Очевидно, ни ведьминых мешков, ни холодных зон, ни ЭМП, ни запаха серы, – ничего, что объяснило бы произошедшее просто и понятно. – Вы бы видели эти трупы. – Дин решает поделиться, стоит им только вернуться в мотель. – Они начали есть друг друга и ели, и ели, типа, у них желудки под завязку. – На месте огромное пятно въевшейся в паркет крови, которую не отмыли, прям гигантское, прям,...– Натан очерчивает руками размер пятна. –...такое. Сэм морщится от их обмена впечатлениями. – Сегодня мы уже ничего сделать не можем, так что… – Он неопределённо жестикулирует Дину. –...можешь идти. Увидимся завтра. Старший хмурится. – Куда я должен пойти? – Спрашивает он непонимающе. – Дин, сегодня 14 февраля. – Сэм глядит на их старшего так, будто то, что он подразумевает понятно и ежу. Брови подняты и изогнуты в этом комичном выражении “перестань прикидываться”. Натан едва сдерживает смешок, пока Гавриил принимается хохотать. – Поэтому ты решил отправить Дина искать девку которая его сожрёт? – Улыбаясь спрашивает младший. Сэм переводит на него взгляд, резко меняя выражение к нейтральному, словно ему это в голову не пришло. У Дина такое же глупое выражение, с той лишь разницей, что слегка оттенено ужасом. Он снова смотрит на Сэма, видя шанс отшутиться. – Избавиться от меня вздумал! – Это не так! – Тут же защищается Сэм. – Ага, как же! В городе вместо того, чтобы потрахаться парочка друг друга сожрала, а он посылает меня поискать себе подружку! – Я не думал об этом так! – Он не думал! Три новых трупа. Убийство и двойное самоубийство. Влюблённые так не хотели друг с другом расставаться, что сначала дама застрелила коллегу своего обожаемого, а потом они по очереди ушли в мир иной, чтобы ничего не могло их разлучить. Из морга демон тащит их души, утрамбованные в заколдованный кейс, чтобы скормить Голоду. Сэм, кажется, тоже чувствует что что-то не так с проходящим мимо них одержимым. Осталось что-то от его демонических суперсил? Должно же было уже выветриться, разве нет? – Я только что их зашил. – Сообщает судмедэксперт после обмена любезностями с Дином. – Доктор Корман, это мои напарники, спецагент Клиф и стажёр Тош. Обмен рукопожатиями, Натан предлагает вежливую улыбку. Судмедэксперт – тучный дядька в очках, плешью и седой бородой, лёгкий в общении и явно любящий свою работу. Приятный, если бы не халат. – Я закончил предварительное исследование. – Продолжает он рассказывать и, словно слыша Натановы мысли, снимает врачебный халат. – Изъял внутренние органы и отправил образцы на токсикологию. Халат отправляется на вешалку, пробуждая в Натане желание облегчённо вздохнуть. – Отлично. Вы не против, если мы взглянем на тела? – Спрашивает Сэм. – Совсем нет, но как я уже сказал,... – Дядька открывает холодильник, демонстрирует им контейнеры с органами. – …всё самое вкусное уже здесь. Натан усмехается в ответ на довольную улыбку мужчины, считающего себя забавным. – Супер… – Сдерживая отвращение выдавливает из себя Сэм. – Оставьте ключи у Марти на входе,... – Доктор Корман закрывает холодильник и бросает связку ключей Дину. – …и, пожалуйста, джентльмены,... – Он забирает с вешалки свои шляпу и пальто. – …не забудьте потом всё заморозить. Он одаривает их ещё одной дружелюбной улыбкой перед тем как уйти. Органы. Целая куча органов. Натан делает умное лицо, разглядывая, думая о том, как ему поскорее привести их к мысли о том, что это всадник, а не что-то другое. – Будешь моим Валентином? – Спрашивает Дин, подталкивая к Сэму контейнер с человеческим сердцем и глупо улыбаясь. Гавриил хохочет; Натан хихикает. Сэм невпечатлённо смотрит на Дина, а потом и на Натана, про себя точно думая, что они оба идиоты. Затем хмурится, подвигая контейнер к себе поближе. – Подай второе. – Он неопределённо жестикулирует Натану; тот подаёт ему второй контейнер с сердцем, отодвигая остальные в стороны, чтобы освободить место на столе. – Глядите. На них метки. В самом деле, на обоих сердцах сигилы от стрел купидона. Гавриил делится с ним этим знанием, как только Натан замечает, о чём говорит Сэм. – Похоже на те штуковины у вас на рёбрах. – Проговаривает он вслух. – У тебя тоже такая есть. – Отмечает Дин. – На мне не Кастиэль расписывался, у меня явно красивее. Оба брата смотрят на него как на дурака, потому что он сморозил чушь исключительно из своей необъяснимой ненависти к Кастиэлю. Гавриил посмеивается. – Давай, зови свою птицу, пусть объясняет, что это такое. – Подтрунивает он ещё раз. Дин раздражённо вздыхает, снимая перчатки, чтобы позвонить Кастиэлю. – Вы правы. Это ангельские метки. – Монотонно произносит оно, разглядывая сердца. – Полагаю, вы найдёте такие же отметки на сердцах другой пары. – И что это? Что они означают? – Сэм уточняет озадаченно. – Метки единения. Этим мужчине и женщине было предопределено соединиться. Натан язык прикусывает, чтобы не выдать едкое “Ты хочешь сказать, какой-то сумасшедший ангел заставил их испытывать друг к другу чувства”. Противил любой подтекст судьбы, потому что это была не судьба, а манипулирование с помощью магии. “Предопределено” резало ему ухо. – И кто их нанёс? – Продолжает вытаскивать из Кастиэля информацию Дин. – Вы, люди, называете его купидоном. – Оно кладёт сердце в контейнер, отряхивая руку от крови. – Людские мифы ошибочно полагают, что купидон один из низших ангелов. Технически же это херувим третьего класса. Во всём мире их дюжины. – Ты сейчас про летающего пухлого младенца в подгузнике? – Уточняет Дин. Гавриил посмеивается. Все смотрят на Дина, как на дурака. Даже Кастиэль, хотя его выражение лица едва ли изменяется. – У них нет недержания. – Отвечает Кастиэль. – Ладно, так ты говоришь— Кастиэль перебивает, не давая Сэму договорить. – Я говорю, что купидон сошёл с ума и мы должны остановить его прежде, чем он убьёт снова. – Уже представляю Дина стреляющим по летающему младенцу. – Натан усмехается, подтрунивая над старшим снова. Дин невпечатлённо смотрит в ответ. Натан прилагает особенные усилия по отбиванию у всех аппетита, маринуя всё, что есть в тарелке, в кетчупе, превращая это в своеобразный томатный суп. У Сэма едва ли не дёргается глаз, Дин просто пытается не смотреть, хотя есть уже не может. Вокруг праздничные украшения: всё розовое, красное, в сердечках и блёстках, приглушённый свет, – такую пошлость нарочно не придумаешь. – Это место – звено в цепи людского размножения. Оно идеально соответствует саду, в который явился бы купидон для опыления. – Попробуй выбрать ещё более ужасную формулировку. – Бормочет Натан себе под нос. Кастиэль хмурится, по всей видимости, расценивая его задание как серьёзное или, что тоже вероятно, пытаясь понять, было ли это серьёзным или сарказмом. – Сарказм. – Равнодушно подсказывает ему юноша, видя, что задача слишком трудна для ангела. – Дин, ты доедать будешь? – Натан голодными глазами глядит на брата, едва закончив поглощать кетчуповое надругательство над пищей. – Нет, бери. – Отмахивается Дин, продолжая разглядывать других посетителей. Натану дважды разрешение давать не нужно, он уже смешивает картошку фри с кетчупом в пропорциях один к двум. Сэм глядит на Дина озадаченно. – Ты не голодный? – Переспрашивает Сэм, пока Натан ест кетчуп с картошкой. – Нет. – Спокойно отвечает Дин. Когда озадаченное лицо Сэма не меняется, он раздражается. – Что? Я не голодный. (Я бы на твоём месте приготовился. Купидоны обнимаются в качестве приветствия.)– Он здесь. – Прерывает начинающуюся перепалку Кастиэль. – Там. Все глядят на целующуюся парочку за соседним столиком, на которую пялится ангел, прищурившись и всё также, как и обыкновенно, забывая моргать естественно. Дин открывает рот чтобы что-то брякнуть, но оно снова оказывается быстрее. – Приходите к чёрному входу. Едва слышимый шорох и Кастиэль исчезает, словно никогда не сидел рядом. – А мне прям нужно идти? – Переспрашивает Натан. – У тебя тут язык подвешен, может уговоришь его не стрелять из своего лука по всем подряд как террорист. – Отмахивается Дин. – Или ты струсил? – Я? Струсил? Я смеюсь в лицо опасности! – Ты…цитируешь Короля льва? – Усмехается Сэм. – Тебе сколько лет? – Сказал тот, кто узнал цитату из Короля льва. Кастиэль таращится в пространство, напряжённо выставив перед собой руку. Как только они подходят достаточно близко, слышно, что оно читает заклинание. – Яви свой лик. – Добавляет оно после. Ничего не происходит. Вернее, происходит, но никто ничего не замечает, кроме Натана. Херувим нашёл себе вместилище. Перемещение в пространстве – едва заметное, ощущение словно воздух в комнате двинулся, что-то, что человек чувствовать не способен, но он, по понятной причине, чувствует. – Ну и где он? – Нетерпеливо спрашивает Дин через несколько секунд тишины. Купидон хватает его со спины, стискивая в объятии и отрывая от пола. Вместилище ростом с Дина, если не выше, и Натан рефлекторно отшагивает в сторону. – Вот он я! – Весело восклицает ангел, хихикая и прижимая старшего Винчестера к себе. – Помогите— – Вырывается из Дина, когда купидон сжимает его ещё крепче, выбивая последний воздух из лёгких. – Помощь уже здесь! – Воркует ангел, совершенно потерявшись в своём восторге. Натан отшагивает ещё, качая головой. Сэм замер в паре метров от происходящего, стараясь, по всей видимости, сойти за мебель. – Ты! – С непроходящим восторгом восклицает купидон, отпуская Дина и замечая Кастиэля. – Привет!! Херувим бросается к Кастиэлю, сжимая в объятиях и его. Натан глубоко вздыхает, пытаясь приготовиться к тому, что и ему придётся пройти через это. Вместилище ангела ещё и полуголое, из-за чего его братьям ещё более неловко. – Это купидон?! – Ошарашенно уточняет Дин. – Да. – Сдавленный звук вырывается из лёгких Кастиэля, пытающегося выдержать непомерную силу своего собрата. – И посмотрите на него! – Ангел замечает Сэма. – Нет. – Да. Да-да-да. Сэм пытается бежать, но стоит ему повернуться, как купидон оказывается прямо перед ним, заключая и его в чересчур крепкое объятие. – Это драка? Мы дерёмся? – Перепуганно спрашивает Дин. – Нет, они так здороваются. – Объясняет Кастиэль. – И ты! – Очередь доходит и до Натана. – Какой крошечный! Оно движется на него без колебаний. – Не так крепко, раздáвите. – Мальчишка делает шаг навстречу, раскрыв руки в ответ, создавая впечатление, словно они старые друзья. Оно поднимает его над землёй на добрые сантиметров двадцать, выбивая из лёгких воздух, пока тот старается не хрипеть и обнять ангела в ответ, чтобы не чувствовать себя безвольной тряпичной куклой. – Какой хорошенький! – Херувим ставит его на землю и берёт его лицо в свои ладони. – Просто прелесть! Почти одновременно и Натан отстраняется, и оно убирает свои руки прочь. (Порядок?) Да. – Чем я могу вам помочь? – С добродушной улыбкой спрашивает купидон. – Зачем ты это делаешь? – Почти агрессивно спрашивает Кастиэль. – Делаю что? – Недоумённо спрашивает его собрат. Натан пихает Кастиэля локтем, одаривая злобным исподлобным взглядом. Тот проглатывает свои слова прежде, чем они покинут рот. Дин смотрит на него злобно. – Мы узнали, что несколько человек, которых вы пометили своими стрелами, убили друг друга. – Купидон тут же меняется в лице, почти комически вытаращив глаза. – Мы хотели бы знать, не связаны ли вы с этим как-либо? – Натан спрашивает вежливо, после чего добавляет: – Поскольку у нас нет других подозреваемых, вы пока что единственный, кто мог бы это сделать. – Вы думаете это я? – Оно спрашивает, разбитое их предположением. – Поскольку у нас нет других улик, хотя, мы не знаем, зачем вам это может быть. Вы ведь купидон, ваше дело сеять любовь, а не смерть. – Натан кладёт руку ему на локоть. – Пожалуйста, помогите нам понять, что извратило в людях то чувство, что вы им подарили. Оно всхлипывает и обнимает его снова. В этот раз не так реброломательно крепко. – О, мой бессердечный мальчик, ты так меня понимаешь! Я люблю любовь, я бы ни за что! Натана едва не перекашивает от “бессердечный”, но он только успокаивающе гладит ангела по спине. – Но я клянусь… – Оно его отпускает, – …я ничего об этом не знаю! Моё дело поразить их стрелами, а что с ними происходит дальше уже не моих рук дело! – Оно умоляюще смотрит на него, а затем на Кастиэля. – Я только выполнял приказы. Он замирает и затем его лицо озаряется. – Прошу, брат мой, прочти мои мысли. – Он подходит к Кастиэлю. – Убедись, что я не вру. Прочти, ты сам всё увидишь. Повисает тишина, в течение которой ангелы пристально смотрят друг другу в глаза. “Бессердечный”. А ему даже сперва показалось, что оно не так уж и плохо для ангела. С причудами, конечно, но к человеку явно ближе, чем тот же Кастиэль. “Бессердечный”. (В самом деле обидно? Не бери в голову, они в людях мало разбираются.) – Он не врёт. – Заключает наконец Кастиэль. – Спасибо. – Облегчённо вздыхает купидон. – Погоди. – В Дине просыпается любопытство. – Ты сказал, что исполнял приказы. Чьи приказы? – Небес разумеется, глупыш. – Снова начиная смеяться произносит ангел. Оно, в противоположность Кастиэлю, наоборот, было чрезмерно эмоционально. Впрочем, это Натану было больше по душе. – Какое небесам дело встретит ли Гарри Салли? – Раздражённо продолжает допрашивать Дин. Тугодум. Мог бы и догадаться. – Чаще всего никакого. – Подтверждает Натановы догадки купидон. – Их волнуют определённые семьи, определённые судьбы. Вроде вашей. Да, союз Джона и Мэри был большим делом наверху, с наивысшим приоритетом. Угу. – Ты хочешь сказать, ты свёл наших родителей? – Уточняет Дин. – Ну, не прям я, но…да. – Купидон посмеивается. – О, это было непросто. Сначала они терпеть друг друга не могли. Но потом мы над ними поработали и они стали идеальной парой. – Оно хвастается. Это ещё больше распаляет и без того раздражённого Дина. – Идеальной? – Ага. – Они умерли! – Дин выплёвывает слова ему в лицо. Секундная пауза, улыбка сползает с ангела. – Мне жаль, но приказ был чёткий: вы с Сэмом должны были родиться. Ваши родители были— – Давайте вы не будете упоминать судьбу, пожалуйста. – Натан снова делает шаг ближе, кладя руку ему на локоть и улыбаясь. Амбивалентно вежливо и угрожающе, хотя ничего он сделать херувиму не мог. Новое тело. Одно, так что слова купидона подтверждаются. Живот трупа неестественно выпячивается, как огромная опухоль в середине торса. Рот расходится кровавыми трещинами по углам и в губах, плоть едва покрыта коркой. Мертвец свежий, черты лица едва успели приобрести бледность и угловатость. С виду даже казался ещё тёплым. – Вы говорили, что хотели бы увидеть и другие странные случаи. – Начинает патологоанатом. – Лестер Финч. Вот его медкарта. – Доктор Корман передаёт папку Сэму. – Судя по всему, этот парень весил под двести килограмм, а потом сделал усечение желудка и резко похудел. А вчера вечером он по какой-то причине решил устроить себе пир. – То есть, он умер от обжорства? – Переспрашивает Сэм озадаченно. – Ну, у него разошёлся шов на желудке, но он продолжил набивать желудок, пока тот не лопнул. А когда не смог глотать, он стал заталкивать пирожные в пищевод с помощью… – Дядька морщится от отвращения, делая паузу. – …туалетного ёршика. Сэм тоже морщится и Натан подражает им обоим. – Как шомполом в пушку. Затем мужчина тянется в карман и достаёт оттуда фляжку. (Он тоже под воздействием Голода.) – Уведомляет его Гавриил. – Я думаю, Вам не стоит пить на рабочем месте. – Натан кладёт ладонь на руку патологоанатома, останавливая флягу на полпути ко рту. – Не могли бы Вы рассказать, нет ли ещё каких-либо странных случаев в больнице? Может, в других отделениях? Доктор Корман застывает на мгновение, закрывает фляжку и кладёт обратно, словно очнулся от наваждения. – Да, есть тут кое-что. – Делится дядька. – В отделение интенсивной терапии несколько человек поступили. У всех совершенно здоровые органы, но внезапно перестали функционировать самостоятельно. Реаниматологи третий день головы ломают. – Могу я взглянуть? – Натан слегка наклоняет голову к плечу. – Пока мой коллега разбирается с мистером Финчем. Сэм кивает, доверяя младшему часть работы. – Там не на что смотреть, но, конечно, идите. – Озадаченно пожав плечами, патологоанатом объясняет как дойти до реанимации. Неприятное место. Все в белых халатах, каждый пациент десятками трубок и проводов прикован к десятку приборов. Те, у которых их больше всего, наверняка их случаи. (Старая шутка.) – Объясняет Гавриил. – (Если бы не я, ты бы так же лежал, если бы раньше коньки не отбросил.) Натан слегка наклоняет голову набок. (Сейчас покажу.) – Это звучит в его голове лукаво, но он не успевает возразить. Тело в мгновение ощущается иначе. Тяжелее, неповоротливее; после сглатывания слюны во рту невозможно сухо; Натан внезапно осознаёт, что ему нужно контролировать дыхание, – каждый вдох делать сознательно, – что его тело забыло, как выделять слюну без его мысли о том, чтобы это делать; что глаза сушит, потому что его тело забыло, как увлажнять глазные яблоки. Также быстро, как это состояние наступает, также быстро оно и проходит. Сердце колотится. Гавриилова улыбка ощущается как зубы чеширского кота в воздухе. Так шутит Голод над теми, кто жаждет контроля? Даёт им его столько, чтобы им можно было подавиться. – Дин сказал, что судя по полицейским отчётам, со среды было восемь самоубийств и девятнадцать передозировок. – Пересказывает ему Сэм, пока они ждут старшего у больницы. – Смотри. – Натан кивает в сторону, на демона с кейсом. – В прошлый раз этот же парень приходил. Сэм напряжённо глядит вслед несколько секунд, после чего молча жестикулирует ему идти следом, в крошечный переулок между больницей и соседними зданиями, где только что скрылась их цель. Старший прижимает демона к стене, царапает ножом скулу, чтобы проверить, верна ли их догадка. Порез мерцает, словно под кожей что-то распалилось и затухло. Пытается вырваться: Сэм разрезает ему плечо. Пытается бежать и сталкивается с Натаном, который цепляется в него и валит на землю. Нож входит между позвонками. Под кожей угасают последние искры того, что можно было назвать жизнью. Сэм напряжённо пялится на кровь на ноже. Вот оно что. Натан быстро вытирает нож об одежду на мёртвом теле. Сэм жадно глотает слюну. – Какого чёрта тут вообще забыл демон? – Спрашивает Дин, разглядывая кейс. – Понятия не имею. – Выдыхает Сэм. Натан вскрывает кейс и тут же щурится, как только крышка открывается. Человеческая душа яркая, словно ему прожектором светят в глаза. – Это ещё что за херня?! – Восклицает Дин, когда свет немного утихает. – Это человеческая душа. – Отвечает ему появившийся из ниоткуда Кастиэль. – Я исследовал город. Он страдает не от вывернутой наизнанку любви. Он страдает от голода. От всадника Голода. – Отлично. Просто потрясающе. – Принимает информацию Дин. – Что такого? Одного мы же убили, вряд ли Голод будет сильно страшнее чем Война. – Отмахивается Натан. – Я думал голод означает желание, собственно, еды. – Не понимает Сэм. – Да, конечно. Но каждый голоден по чему-то своему: секс, внимание, наркотики, любовь. – Объясняет Кастиэль. – Те люди из-за магии херувима возжелали любви. Явился Голод и они впали в неистовство. “И придёт затем Голод на вороном жеребце.Войдёт он в землю изобилия и велик будет голод всадника, ибо он и есть голод. Его голод будет посеян и отравит воздух.” Голод голоден. Он пожирает души своих жертв. – Значит, Люцифер послал своих демонов заботиться о Голоде и готовить его к апокалипсису. – Заключает Натан. Кастиэль кивает. – Вы оба. – Младший усаживается рядом с кейсом. – Должны поговорить. Прямо сейчас. – С чего это? – Принимается защищаться Дин. – С того это, что вы оба чего-то не договариваете, а я вас как насекомых под стеклом вижу. – Продолжает младший. – У одного тряска, у другого апатия. Давайте. Он вскидывает руки на мгновение, глядя на них, ожидая действий. – Не о чём— – Натан прав. Голод и до меня добрался. – Признаётся Сэм. – Чего? – У меня жажда к…– Сэм запинается, нерешительно пытаясь сформулировать и уводя взгляд. – …демонской крови. – Облегчает ему задачу Натан. Оба старших глядят на него; Дин переводит взгляд на Сэма. – Да ты издеваешься. – Раздражённо бросает Дин. – Это смело с твоей стороны: признаться в этом. – Говорит Натан вопреки. – Забери его отсюда! – Командует Дин своему попугаю. – Куда-нибудь, куда угодно, лишь бы подальше! – Не поможет. Он уже отравлен голодом. Он отправится за ним. – Равнодушно возражает Кастиэль. – И что нам теперь делать?! – Панически выпаливает Дин. – Сделаем вот как: ты останешься с Сэмом. – Предлагает Натан. – Мне, если он с катушек слетит, его не остановить, мы физически несопоставимы. А мы с Кастиэлем найдём Голод и остановим его. Тогда всё прекратится. Отрубим ему палец или руку, если нужно, или что там у него будет. Кастиэль глядит на него искоса. Дин колеблется. Сэм позволяет Дину решать его судьбу. – Да. Ладно. – Соглашается старший неохотно. – Хорошо. Он передаёт ему противодемонский нож. Кладёт руку на плечо. – Давай побыстрее. Дин даже машину ему доверил. Потому что Кастиэлю, очевидно, было бы доверять машину совсем уж глупо. Он уж точно водить не умеет. – Доктор Корман. Это агент Маскон. – Представляет Натан и Кастиэль показывает значок как следует, предварительно проинструктированный. – А не много агентов на один город? – Посмеивается патологоанатом. – Этот из другого департамента. Есть новые случаи передозировки? – Легко врёт Натаниэль, улыбаясь ехидству дядьки. – Целая масса. Одного только привезли. – Можем взглянуть? – Пожалуйста. – Он бросает ему ключи. – Ключ помните где оставить? – У Марти на входе, да. Хорошего вечера. – Натан ещё раз улыбается, когда врач уходит. Подходит к телу и поднимает накрывавшую его ткань. Кастиэль подходит ближе и, хмурясь, разглядывает. – Что скажешь? – Интересуется юноша, пока ангел кладёт руку на грудную клетку трупа. – Он умер от Голода. Душа его ещё здесь. Они придут за ней. – Монотонно констатирует Кастиэль. – Тогда подождём снаружи. Увидим парня с кейсом – проследим за ним – найдём Голод, ты зайдёшь туда, расчистишь мне путь, а затем приду и отрежу ему палец. – Натан предлагает. – Я и сам могу справиться. – Равнодушно отвечает оно. – Тем более. Я посижу в машине и посмотрю светошоу, а ты сделаешь всю работу. Чудо, а не план. Почувствуешь себя полезным,... – Он поправляет ему галстук и хлопает по плечу, как, вероятно, сделал бы это Дин, – …покажешь ангельскую мощь. Поднимешь самооценку. – Могу я спросить? – Подаёт голос Кастиэль после получаса ожидания в машине. – Ты уже спросил. – Отвечает Натаниэль. Молчание. – Могу я спросить ещё…дважды? – Спрашивает ангел, обдумав. – Ты всё равно спросишь, так что вперёд. – Отмахивается Натаниэль. – Почему на тебя не действует Голод? – На Дина тоже не действует, но его ты почему-то не спрашиваешь. – Парирует Натан. Кастиэль хмурится. – Смотри, идёт. Оно? – Он толкает Кастиэля в плечо, чтобы оно обратило внимание. Ангел кивает. След приводит их в забегаловку. Этого стоило ожидать: где ещё искать Голод, как не в таком месте? Демон входит внутрь, затем в окнах что-то светится и быстро гаснет. – Я пошёл. – Уведомляет его Кастиэль, исчезая. В окнах снова начинает мигать; Натаниэль кладёт ещё одну кельтскую монету к той, что уже положил в бардачок Кроули. Едва успевает сесть ровно, как Кастиэль возвращается: руки в крови, кладёт на переднюю панель перед собой кольцо Голода. – Прошло? – Спрашивает Натан, стоит только Дину ответить на звонок. – Да, живые. – Вздыхает на том конце старший.