Плод запретной любви.

Мы – охотницы, голос силён.. Песней прогоним тьмы легион. Мир исцелим, вернем ему свет. Растает тьма, прийдет рассвет.. *** Руми сидела на холодном камне мемориала, её фиолетовые волосы развевались на ветру, как шелковая вуаль. Голос её был мягким, но полным боли, когда она пела древнюю песню охотниц на демонов. Селин, стоя за её спиной, заплетала косу, её пальцы слегка дрожали. — Твоя мать была сильной, — прошептала Селин, её голос звучал странно, будто он пробивался через барьер её собственной вины. — Она была светом в этом мире тьмы. Руми замолчала, её глаза приковались к мемориалу, где высеченное имя её матери сверкало, словно звёздная пыль. — Почему она ушла? — спросила Руми, её голос дрогнул. Селин замерла, её сердце сжалось. Она знала, что должна продолжить легенду, которую сама же и создала. — Она влюбилась, — начала Селин, её голос стал глубже, словно она сама погружалась в прошлое. — Влюбилась в короля демонов, Гвима. Это была ошибка, но… любовь не выбирает. Она забеременела, Руми. Забеременела тобой. Руми вдохнула резко, её руки сжались в кулаки. — А потом? — прошептала она. — Она сбежала с ним, — продолжила Селин, её голос стал шепотом, словно она боялась, что мемориал её подслушает. — Но тьма всегда находит своё. Она погибла… В глазах Селин загорелся огонёк, но она быстро потушила его, продолжая заплетать косу. Её пальцы дрожали сильнее. Она вспомнила тот день, когда её меч пробил плоть не ребенка демонического отродья, а её лучшей подруги. — А ты… — начала Руми, но её голос прервался. — Ты была рядом? Селин замолчала, её сердце заколотилось. Она хотела сказать правду, но слова застряли в горле. — Я была слишком поздно, — солгала она. — Селин.. А охотницы убивают всех демонов? — Да, Руми. – Всех у кого есть.. , — она оголила плечо, чуть задрав рукав кофты. — знаки? Селин вновь закрыла шрамы. – Прикрой их. Ты охотница, Руми. Такая же, как и твоя мать. *** В воздухе повисла густая тишина, прерываемая лишь потрескиванием дров в камине. Мира, сгорбившись, сидела на холодном каменном полу в углу библиотеки, обхватив колени руками. Книги, высокие и мрачные, давили на нее своим безмолвным величием. Ей было всего десять лет, но она уже чувствовала себя чужой в этом огромном доме, полном строгих правил и невысказанных обид. В дверях появилась ее мать, высокая и надменная женщина с ледяным взглядом. В ее руках была плеть – тонкая, но смертоносная. Мира съежилась, ожидая удара. – Ты снова подралась с Томасом, – произнесла мать ледяным тоном. – Ты позоришь нашу семью. Ты недостойна носить нашу кровь. Мира подняла на нее заплаканные глаза. – Он первый начал! Он сказал, что я никогда не стану айдолом! Мать усмехнулась. – И он прав. Ты слишком слаба, слишком непокорна. В тебе нет ни капли дисциплины и таланта, чтобы стать айдолом. Ты ведёшь себя, как пацанка. Ты должна быть Леди! Плеть взметнулась в воздух и обрушилась на спину Миры. Боль пронзила тело, но она стиснула зубы, стараясь не издать ни звука. Слезы градом катились по ее щекам. – Ты должна усвоить урок, – продолжала мать, не прекращая ударов. – Ты должна быть сильной. Ты должна быть послушной. Иначе ты никогда не станешь частью этой семьи. Когда все закончилось, Мира, дрожа от боли и унижения, осталась лежать на холодном полу. Мать ушла, оставив ее наедине со своей ненавистью и отчаянием. На следующий день в школе Мира вновь подралась. На этот раз в подворотне, чтобы не было свидетелей. Причиной был все тот же пацан, который провоцировал ее. – Как ты собираешься стать айдолом? — усмехнулся он. – Я видел, как ты сегодня жрала не в себя. Посмотри на свои щеки, ляжки. И на свое поведение. Ты – животное, а не элегантный айдол. Эти слова эхом отдались в ушах девушки и зарычав в пустоту, она нанесла ему удар в нос. – Зачем ты все это говоришь!? Какая тебе разница! – Просто развлекаюсь, дорогуша. Наблюдая за тем, как свинья хочет стать мировой звездой. – саркастично улыбнулся он. – Забавно, правда? Мира, стиснув зубы, была готова нанести новый удар, но сдержалась и швырнув его в сторону, произнесла – Вали, пока не передумала. Он усмехнулся. – Ты думаешь я боюсь тебя? Удар. Мира приложила руку к щеке, куда парень ее ударил и нанесла ответный удар с ноги в живот. — Что тут происходит? Мне полицию вызывать? – сказала мимо проходящая бабушка. Ни Мире, ни парню не нужны были проблемы с законом, поэтому они быстро покинули место конфликта. Огромный стол из темного дуба, украшенный серебряными приборами и хрустальными бокалами, казался Мире полем битвы. Аромат изысканных блюд, которые она едва замечала, лишь усиливал ощущение нереальности происходящего. Посреди этой безупречной роскоши она чувствовала себя грязным пятном, случайностью, которую пытаются отмыть. Отец, Аларик, с прямой, как стрела, спиной и холодным взглядом, пронзающим насквозь, положил вилку на тарелку с едва слышным звоном. Этот звук был громче любого крика. — Мира, нам снова позвонили из школы, — начал он, его голос был ровным, выверенным, как отточенный клинок. — Драка. И опять ты в центре. Неужели ты не понимаешь, что своим поведением ты компрометируешь нашу семью? Мать, Элиана, подхватила его слова с ледяной вежливостью: — Твои оценки просто отвратительны, Мира. Алгебра, история, даже музыка! Как ты собираешься стать айдолом, если ты не можешь освоить даже базовые навыки? Ты должна демонстрировать усердие и преданность, а не позорить нас своими выходками. Мира молча ковыряла вилкой в куске баранины, который казался ей безвкусным и безжизненным. — Я тренируюсь, — пробормотала она, не поднимая глаз. — Стажировка отнимает много сил. Аларик усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Тренируешься? Ты называешь драки с обычными школьниками тренировками? Тебе нужны дисциплина и контроль, Мира. А ты просто… импульсивная и неразумная. Ты тратишь свой потенциал впустую. Мира почувствовала, как внутри поднимается волна ярости, но сдержалась. Спорить было бесполезно. Ее слова никогда не имели значения в этом доме, где правили традиции и ожидания. Она всегда была разочарованием, черной овцой в семье известных актёров. Элиана вздохнула, и этот звук был полон усталости и разочарования. Она прикоснулась к тонкой золотой цепочке на шее, словно ища в ней утешение. — Мы хотим для тебя лучшего, Мира, — сказала она, но в голосе не было искренности. — Мы хотим, чтобы ты продолжила наше дело, чтобы ты была гордостью нашей семьи. Но ты должна измениться. Ты должна соответствовать. Мира подняла взгляд, и в ее глазах вспыхнул огонь. — Соответствовать чему? — спросила она, ее голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Вашим идеалам? Плясать под вашу дудку? Я не такая, как вы. Я не хочу быть такой, как вы. Аларик стукнул кулаком по столу, и серебряные приборы подпрыгнули. — Замолчи! — прорычал он. — Ты должна уважать нас. Мы твои родители. Мы знаем, что для тебя лучше. Уважение? Они требовали уважения, в то время как сами никогда не уважали ее выбор, ее стремления. Они видели в ней лишь отражение собственных амбиций, продолжение их рода, а не отдельную личность со своими мечтами и желаниями. – Лучшее? – она усмехнулась, и в голосе прозвучал сарказм. – Лучшее для вас, а не для меня. – Ты будешь актрисой! Доктором! Программистом! Но не айдолом! – Нет! Аларик поднялся из-за стола, его лицо покраснело от гнева. Он надвигался на Миру, словно хищник, готовый к нападению. Элиана попыталась остановить его, но было поздно. – Ты неблагодарная! – крикнул Аларик, его голос дрожал от ярости. – Мы отдали тебе все! Мы учили тебя, тренировали тебя, а ты… ты презираешь нас! – Вы отдали мне все, что хотели отдать, – ответила она, ее голос звучал твердо и уверенно. – Но вы никогда не давали мне того, что я хотела. Вы никогда не видели меня. – Хватит Мира! Если твои оценки не улучшаться до конца триместра и мы еще хоть раз услышим о том, что ты дерёшься сразу же отправим тебя в институт благородных девиц. – Что? Не за что! Мире показалось, что они шутят, но она знала, что ее родители на такое попросту не способны. – Я знаю, что лучше для меня, – твердо ответила Мира. – Я хочу сама решать, кем мне быть и что делать. Я не хочу быть марионеткой в ваших руках, исполняющей ваши желания. – Мира. Но девочка не стала слушать и выбежала из столовой, а затем из дома, приказав охране выпустить ее. Родители кинулись за ней, но та скрылась за поворотом улицы. Бесцельное блуждание привело ее к знакомой улице, где располагался офис музыкальной компании, с которой сотрудничали ее родители. Вспомнился Бобби, молодой и энергичный продюсер, всегда улыбчивый и готовый прийти на помощь. Он как-то обмолвился, что в случае чего она может к нему обратиться. Мира достала телефон, дрожащими пальцами набрала номер. Голос Бобби в трубке прозвучал неожиданно радостно. Мира, сбивчиво извинившись за поздний звонок, вкратце объяснила ситуацию. Пауза показалась ей вечностью. Затем Бобби, без колебаний, предложил ей переночевать в здании компании. Учитывая, кто ее родители, никто не посмел бы ей отказать, дабы не портить репутацию. Уже через час Мира сидела в просторной, но немного бездушной комнате отдыха в офисе. Бобби принес ей чай и несколько пледов, извиняясь за отсутствие более комфортных условий. Он выглядел искренне обеспокоенным и, что самое главное, понимающим. Мира чувствовала себя в безопасности, хотя и осознавала, что это всего лишь временное убежище. Она благодарно улыбнулась Бобби. – Спасибо. – Не за что! Как ты? Тебе лучше? – голос Бобби был мягким, словно бархат, успокаивающий. В отличии от пафосных голосов ее родителей. – Да, лучше. В комнату отдыха пришла Селин. Бывшая участница Sunlight Sisters. Популярной женской группы ( и охотниц на демонов). Ее задача создать новую группу охотниц, чтобы создать золотой хонмун, чтобы демоны навсегда исчезли из мира людей, а знаки Руми, ее приемной дочери, пропали. – О, Бобби, эти журналисты не дают мне покоя! – выдохнула Селин, плюхнувшись на диван. – У нас тут новый гость? Здравствуй, как тебя зовут? Селин скользнула взглядом по Мире, ее губы тронула едва заметная улыбка. В ее глазах, скрытых за дымкой усталости, промелькнула искра интереса. — Мира, — ответила девочка, робко пожимая протянутую руку Селин. Ее пальцы были прохладными, тонкими, как у пианистки. — Мира? Какое красивое имя, — промурлыкала Селин, оценивающе оглядывая девушку с ног до головы. — Я Селин, рада познакомиться. И что же такая юная леди делает в столь поздний час в офисе звукозаписи? Мира, покраснев, перевела взгляд на Бобби. Тот кивнул, ободряя ее. Девушка, запинаясь, рассказала Селин о ссоре с родителями и мечте стать айдолом, которую те упорно пытались сломить. Селин слушала внимательно, не перебивая. В ее глазах отражалось понимание, сочувствие. Когда Мира закончила, Селин молча встала и подошла к окну. — Знаешь, Мира, в этом мире не бывает легких путей, — произнесла Селин, глядя на ночной город. — Особенно, когда дело касается мечты. Тебе придется бороться за нее. Но помни, что самое главное – оставаться собой. Селин обернулась и подошла к Мире. Ее глаза горели каким-то странным огнем. — У меня есть к тебе предложение, Мира. Я как раз собираю новую группу. Хочешь попробовать? Глаза Миры расширились от изумления. Это был шанс, который она ждала всю жизнь. — Я… я не знаю, что сказать, — прошептала Мира, чувствуя, как в груди разливается тепло. — Это правда? Селин улыбнулась, и эта улыбка была полна обещаний. — Правда, Мира. Но помни, что это будет непросто. На тебя ляжет огромная ответственность. Ты готова? Мира кивнула, не раздумывая. Она была готова на все ради своей мечты. — Да, — твердо ответила Мира, глядя Селин в глаза. — Я готова. Селин удовлетворенно кивнула. — Отлично. Тогда завтра начнем. И будь готова ко всему. Ведь помимо сцены, тебе придется столкнуться с тем, чего ты не ожидала. — О чем вы? — Скоро узнаешь. Селин знала – это судьба. Мира станет той искрой, что разожжет пламя новой эры охотников. Ее бунтарский дух, ее страсть к музыке… все это было необходимо. – Ты говоришь серьезно? – прошептала Мира, не веря своему счастью. Селин улыбнулась. – Абсолютно. Но это будет непросто. Тяжелые тренировки, строгая дисциплина… ты готова к этому? Мира кивнула, в ее глазах горел огонь решимости. – Я готова на все. В комнату отдыха вошла Руми. – Руми, познакомься, это Мира. Она – наша новая участница. Мира, это Руми. Она уже давно тренируется. Руми кивнула, ее взгляд скользнул по Мире оценивающе. – Рада знакомству, – произнесла она тихим, но уверенным голосом. – Надеюсь, мы сработаемся. В этот момент дверь в комнату отдыха с грохотом распахнулась. – Что здесь происходит? – прорычал Аларик, отец Миры, врываясь внутрь. Элиана, как тень, следовала за ним. – Мира! – завопила Элиана. – Немедленно домой! Мира вздрогнула, но не отступила. Она посмотрела на отца с вызовом. – Я остаюсь, – твердо заявила она. – Я хочу стать айдолом. Аларик побагровел от гнева. – Ты сошла с ума! – прорычал он. – Я запрещаю! – Ты не можешь мне запретить, – ответила Мира. – Я сама буду решать свою судьбу. Селин встала между Мирой и ее родителями. – Успокойтесь, – произнесла она ледяным тоном. – Мира имеет право на выбор. И если она хочет стать айдолом, я помогу ей. Аларик окинул Селин презрительным взглядом. – Кто ты такая, чтобы вмешиваться в наши дела? Селин усмехнулась. – Я – та, кто поможет вашей дочери стать звездой. Руми, будто соткана из лунного света и теней, изучала Миру с нескрываемым интересом. Её взгляд проникал под кожу, заставляя Миру ощущать себя обнаженной, словно её душу выворачивают наизнанку. "Сработаемся ли мы?" – пронеслось в голове Миры. Вопрос звучал скорее как вызов, как обещание будущих испытаний. Аларик, отец Миры, стоял, словно разъяренный бык, готовый разорвать каждого, кто посмеет приблизиться к его дочери. Элиана, его жена, дрожала от страха и гнева, её глаза метали молнии в сторону Миры. – Не смей так говорить с отцом! – взвизгнула Элиана, пытаясь ухватить Миру за руку. Но Руми, словно тень, перехватила её запястье, её пальцы сжались с такой силой, что Элиана вскрикнула от боли. – Не трогайте её, – прошипела Руми, её глаза вспыхнули ледяным огнем. – Она под моей защитой. Аларик попытался вмешаться, но Селин встала на его пути, её взгляд был полон презрения. – Вы не понимаете, – произнесла Селин, её голос звучал, словно сталь. – Ваша дочь – особенная. В ней скрыта сила, способная изменить этот мир. Но эта сила нуждается в контроле, в направлении. И я помогу ей её найти. Селин приблизилась к Мире, её глаза горели обещанием приключений и опасности. Она коснулась щеки Миры, её прикосновение было легким, словно прикосновение бабочки, но в то же время, в нём чувствовалась огромная сила. – Ты готова, Мира? – прошептала Селин, её дыхание коснулось губ Миры. – Готова ли ты отдать себя этому миру, пожертвовать всем ради своей мечты? Мира замерла, её сердце колотилось, словно птица в клетке. Она посмотрела в глаза Селин и увидела в них отражение своей собственной души – бунтарской, страстной, готовой на всё ради достижения своей цели. – Да, – прошептала Мира, её голос звучал твердо и уверенно. – Я готова. Селин уединилась с родителями Миры и спустя долгие уговоры те все согласились с условием, что если их группа не будет популярной, то Мира покинет ее и вернётся к ним.