Предан(н)ый раб

      Шах была в сомнениях. Она не считала произошедшее ошибкой, но и не терять авторитет в глазах своего раба было недопустимо.       С другой стороны, обделенная нежностью и лаской султанша впитывала нахлынувшие ощущения каждой клеточкой тела. Её воспитывали с мыслью о долге перед своим родом, высшей степени счастья - рождение детей от назначенного мужа, и не кривя душой она была согласна до определенного момента. Хотя как показала жизнь, даже взаимные чувства не гарантировали истинного счастья.       Перед глазами проносились смутные отрывки былых дней. Маниса - беззаботное детство, Стамбул - первая влюбленность а потом... Караман, Анатолия, Румелия и наконец Конья - поиск утешения. Любовь к дочери сглаживала углы не очень счастливой жизни, но только сейчас до Шах начало доходить осознание собственной слепоты.       Султанша впервые встретила Мерджана в тени дворца, где молодой евнух, почти мальчик, стоял, прижавшись к колонне, будто пытался слиться с узорчатым мрамором. Он был невероятно высок даже для взрослого мужчины, но его угловатые плечи и резкие движения выдавали юношескую неуклюжесть. Когда она окликнула его, он лишь слегка сгорбился и медленно поднял глаза. В их глубине султанша прочла не страх, а осторожную готовность служить.       Со временем он стал её тенью — незаметной, но неотступной. Он не говорил лишнего, напрямую не вмешивался в придворные игры, но знал всё, что происходило за стенами её покоев. Его высокий рост и некогда нескладная фигура превратились в преимущество: когда он стоял у дверей, даже самые дерзкие понижали голос. Он не имел власти, но его молчаливое присутствие влияло сильнее, чем слова других.       Годы закалили его. Теперь это был не тот робкий юноша, а человек с холодным взглядом и железной волей. Он не повышал голоса без повода, не делал резких движений. Все знали: если султанша доверила ему дело — оно будет исполнено, какими бы путями ни пришлось идти