Наглый ангел

Вечер опустился на квартиру Виприна, окрашивая кухню в мягкие, теплые тона под светом настольной лампы. Мичиган, его пепельные волосы растрепаны после долгого дня, копошился у плиты, пытаясь разогреть остатки вчерашнего супа. Его худенькая фигурка в мешковатой футболке Виприна выглядела особенно миниатюрной на фоне просторной кухни. Движения были резкими, слегка нервными – он ненавидел ждать, ненавидел, когда Альф задерживался. Его тонкий демонический хвостик, обычно подвижный и выразительный, сейчас беспокойно подрагивал, обвивая его лодыжку. Дверь щелкнула. Мичи не обернулся, но плечи слегка напряглись. Шаги были тяжелыми, уверенными – Виприн. Альф прошел в гостиную, скинул куртку, его высокое, широкоплечее тело на мгновение заслонило свет из прихожей. — Чай? – бросил Мичи через плечо, голос нарочито безразличный. Он чувствовал приближение Альфа раньше, чем тот вошел на кухню. Присутствие Виприна всегда ощущалось физически, как сгусток тепла и спокойной силы. — Ммм – раздался низкий, слегка усталый голос где-то сзади и совсем близко. Мичи вздрогнул, когда большие, теплые руки легли ему на талию. Виприн прижался к его спине всем своим крупным телом, подбородком уперся в макушку Мичи. Разница в росте была почти комичной. Альф казался горой, нависшей над хрупким холмиком. — Отстань, я занят – буркнул Мичи, делая вид, что сосредоточен на кастрюле. Но он уже прижался спиной к груди Виприна, почувствовал знакомое тепло сквозь тонкую ткань своей футболки (которая, по сути, была футболкой Альфа). Его хвостик разжал хватку на лодыжке и медленно, как змейка, пополз вверх по ноге Виприна, обвивая его икру. — Занят? – Виприн усмехнулся, его губы коснулись чувствительной кожи за ухом Мичи. Тот вздрогнул, но не отстранился. — Пахнет пригоревшим. Опять забыл помешать? — Не пригорело!.– огрызнулся Мичи, пытаясь вывернуться. Но руки Альфа, обхватившие его талию, были как стальные обручи. Легко, почти без усилий, Виприн развернул его к себе, прижав спиной к краю столешницы. Теперь они стояли лицом к лицу. Мичиган вынужден был запрокинуть голову, чтобы встретиться взглядом с холодными, но сейчас теплеющими глазами Виприна. Его руки уперлись в мощную грудь Альфа, но не для того, чтобы оттолкнуть – просто чтобы ощутить под пальцами твердые мышцы под тонкой тканью рубашки. — Пусти...– прошипел Мичи, но в его голосе не было прежней огрызки. Было вызовом. И ожиданием. Его глаза, обычно такие дерзкие и безумные, сейчас горели знакомым Альфу огнем – смесью наглости и потребности. Виприн не отпускал. Одна его рука осталась на пояснице Мичи, вторая поднялась, большие пальцы грубо провели по его острым скулам. Взгляд Альфа скользнул вниз, к ногам Мичи, к пухлым ляшкам, выступавшим из-под слишком большой футболки. Он знал этот взгляд. Знакомое тепло разлилось по низу живота Мичи. — Ангелок мой вредный. – произнес Виприн тихо, почти ласково, но с той самой ноткой грубости, от которой у Мичи подкашивались ноги. Слово "ангелок", произнесенное этим низким голосом, было как удар током. Мичи таял, предательское тепло заливало щеки, но он тут же нахмурился, пытаясь сохранить маску дерзости. — Я тебе не ангелок, идиот, я.. – он не успел договорить. Губы Виприна накрыли его, жестко, властно. Поцелуй был не вопросом, а утверждением. Мичи ответил сразу, с жадностью, впиваясь пальцами в плечи Альфа, притягивая его еще ближе. Его хвостик выпустил икру Виприна и рванулся вверх, обвиваясь вокруг бедра Альфа, прижимаясь. Альф легко приподнял Мичи, усадив его на край столешницы. Посуда рядом звякнула. Теперь их лица были почти на одном уровне. Мичи тут же обвил Альфа ногами, упершись пятками в его поясницу, впился в губы с новой силой, пытаясь доминировать в поцелуе. Его руки рвались под рубашку Виприна, к горячей коже. Но Альф поймал его запястья, отвел в стороны и прижал ладонями к холодному кафелю стены по бокам от них. Мичи вырвался бы, если бы захотел – силы Альфа хватало, чтобы удержать, но не обездвижить полностью. Но Мичи не хотел вырываться. Он замер, грудь вздымалась, глаза горели вызовом и покорностью одновременно. Эта игра – его попытки бунта и их неизбежное подавление – была частью их танца. — Сиди смирно. – приказал Виприн, его голос был низким, с хрипотцой. Он не отпускал запястья, но ослабил хватку ровно настолько, чтобы это не было больно. Его губы сместились с губ Мичи на челюсть, затем вниз по шее, к ключице. Грубые поцелуи, покусывания. Мичи вскинул голову, обнажая горло, тихий стон сорвался с его губ. Его хвостик судорожно сжимал бедро Альфа. Рука Виприна скользнула под футболку Мичи, прошлась по ребрам, по плоскому животу. Кожа Мичи была прохладной, гладкой, без намека на пульсацию под ней – напоминание о его истинной природе. Альф знал каждую реакцию этого тела. Его ладонь опустилась ниже, скользнула по внутренней стороне одной из пухлых ляшек, Мичи вздрогнул всем телом, ноги инстинктивно сжали талию Альфа сильнее. — А-альф… – его голос был хриплым, прерывистым, вся наглость куда-то испарилась, осталась только жажда. — Что, ангелок? – прошептал Виприн прямо в его ухо, зубы слегка задели мочку. Мичи затрясся. Он не мог без этого. Без Альфа, без его силы, его грубости, его голоса, произносящего это проклятое-прелестное слово. Виприн отпустил его запястья, и руки Мичи немедленно впились в его волосы, фиолетово-желтые пряди смешались с пепельными. Альф наклонился, его губы и язык заскользили по коже Мичи на груди, вызывая мурашки и тихие стоны. Одна его рука все еще поглаживала, а потом и сжимала бедро Мичи, наслаждаясь ощущением, вторая расстегивала его джинсы. Мичи задыхался, его тело выгибалось навстречу прикосновениям, но он пытался сохранить иллюзию контроля. — Давай же… Не тяни…– прохрипел он, пытаясь приподнять бедра, помочь снять джинсы. Виприн приподнял голову, его взгляд был темным, полным желания и той самой сдержанной силы, которая сводила Мичи с ума. — Кто здесь главный? – спросил он тихо, но так, что вопрос повис в воздухе, как вызов. Его рука на бедре Мичи сжалась сильнее. Мичи закусил губу. Он ненавидел уступать, но обожал, когда Альф брал свое. Его безумие нашло выход в дерзости. —Я… Я всегда главный, просто позволяю тебе… Ааах! – его слова превратились в стон, когда Виприн резко стянул с него джинсы и трусы одним движением, а его пальцы немедленно нашли и коснулись самого чувствительного места. Холодные пальцы Альфа на его горячей коже – еще одно напоминание о контрастах между ними. — Врешь, – констатировал Виприн, его пальцы двигались уверенно, знающе, лишая Мичи дара речи. — Ты мой. Мой вредный, наглый ангелок. – Каждое слово сопровождалось точным движением пальцев. Мичи вцепился в плечи Альфа, его ноги дрожали, хвост бешено бился о бедро Виприна. Он не мог говорить, только стонал, его тело трепетало на грани. Но Альф не дал ему закончить. Он убрал руку, заставив Мичи глухо застонать от неудовлетворенности. Быстрыми движениями Виприн снял свои штаны, высвобождая собственный член. Его взгляд не отрывался от Мичи – покрасневшего, с мутными от желания глазами, сидящего на его кухонном столе. — Обопрись. – приказал Виприн, голос хриплый от страсти. Мичи послушно откинулся назад, упершись локтями в прохладную столешницу. Его худенькое тело с пухлыми ляшками, раскинутыми в ожидании, было одновременно уязвимым и вызывающе-соблазнительным. Виприн встал между его ног, его крупная фигура полностью закрыла Мичи от света лампы. Он наклонился, его руки подхватили Мичи под бедра, приподняв, подтянув к самому краю стола. Мичи зажмурился, ожидая. Виприн наконец вошел. Движение было резким, глубоким, без лишних прелюдий. Мичи вскрикнул, его тело выгнулось дугой. Боль смешалась с облегчением и невероятным наслаждением. Альф вошел в него полностью, заполнив собой все пространство, всю пустоту, которую Мичи носил в себе. Виприн замер на мгновение, давая ему привыкнуть, его тяжелое дыхание смешивалось с прерывистыми всхлипами Мичи. — Альф… Вип… – выдохнул Мичи, открывая глаза. Взгляд Виприна сверху был сосредоточенным, почти неистовым. Сдержанность рухнула, обнажив голую, жгучую потребность. — Держись.– только и сказал Виприн, прежде чем начать двигаться. Ритм был неистовым, властным. Каждый толчок мощного тела Альфа вгонял Мичи в столешницу. Звенела посуда, дребезжали крышки кастрюль на плите. Мичи вцепился в край стола, его костяшки побелели. Его стоны превратились в громкие, разбитые крики, которые он не пытался сдерживать. Каждое движение Альфа било точно в цель, заставляя его тело вздрагивать и сжиматься. Его хвостик бешено хлестал по стене и ноге Виприна. Виприн не сводил с него глаз. Его руки крепко держали Мичи за бедра, пальцы впивались в мягкую плоть ляшек, оставляя красные отметины. Он видел, как тает его наглый ангел, как его глаза закатываются от наслаждения, как губы шепчут его имя. Он видел полную зависимость, обожание, безумие, направленное только на него. И это подстегивало его, заставляло двигаться сильнее, глубже. — Ты мой. – вырывалось у Виприна сквозь стиснутые зубы с каждым мощным толчком. Это был не вопрос, а констатация. Заклинание. — Твой.!. – выкрикнул Мичи в ответ, его голос сорвался. Он уже не мог контролировать ничего. Его тело вздымалось навстречу каждому движению Альфа, его разум был заполнен только этим – жаром, давлением, заполненностью, Виприном. Существовать без этого? Без него? Невозможно. Он был мертв, но только здесь, только с Альфом внутри себя, он чувствовал себя живым. Виприн почувствовал, как тело под ним напряглось до предела, как внутренние мышцы Мичи судорожно сжались вокруг него. Он видел, как глаза ангелка потеряли фокус, как его рот открылся в беззвучном крике. Это было сигналом. С последним, самым мощным толчком, вгоняющим Мичи в стол так, что тот едва не слетел с него, Виприн достиг пика. Глухой стон вырвался из его груди, его тело напряглось, сковывая Мичи в стальных объятиях, заполняя его волнами жара. Мичи кончил молча, всем телом, судорогой, прокатившейся от кончиков пальцев до кончика хвоста, который бессильно упал на столешницу. Его тело обмякло, превратившись в трепещущую, чувствительную массу на прохладном кафеле. Он чувствовал пульсацию Альфа внутри себя, тяжесть его тела, прижавшего его к столу, его прерывистое дыхание у своего виска. Они замерли. Тишину кухни нарушали только их тяжелое дыхание и тиканье часов. Запах секса и пригоревшего супа витал в воздухе. Виприн медленно, осторожно вышел из Мичи, поддерживая его за бедра, чтобы тот не рухнул. Мичи простонал от потери контакта, от пустоты. Альф не отпускал его сразу. Он наклонился, его губы коснулись влажного лба Мичи, затем уголка его рта. Ласково, без прежней грубости. — Все в порядке? – прошептал он, его голос был хриплым, но мягким. Мичи открыл глаза. Безумие в них поутихло, сменившись усталым обожанием. Он кивнул, не в силах говорить. Его рука дрожащей ладонью прикоснулась к щеке Виприна. Он был его якорем. Его жизнью. Его смертью. Его всем. Виприн помог ему сесть, затем осторожно спустил его со стола на дрожащие ноги. Мичи тут же прилип к нему, спрятав лицо в его груди, обвив руками. Его хвостик слабо обвился вокруг лодыжки Альфа, как цепкое растение. Он был разбит, удовлетворен и абсолютно зависим. Альф обнял его, прижимая к себе всей своей мощью, его рука поглаживала пепельные волосы. Он смотрел на беспорядок на кухне, на остывший суп, на следы их страсти на столе. Холодная сдержанность вернулась в его глаза, но где-то в глубине светилось что-то теплое, что было предназначено только для этого наглого ангелка у него на груди. Его ангелка. Навсегда. Он знал, что без этого Мичи не может существовать. Но и сам Альф уже давно не мог представить ни одного дня без этого безумия.