Крылья, когти и немного магии

Запах свежих тостов и тёплого тыквенного сока мягко стелился по Большому залу, наполняя пространство уютом и теплом. Но это утро было не совсем обычным. За высокими окнами серые тяжёлые облака нависли низко, словно пытаясь сдавить замок своей безысходной тяжестью, обещая дождь к полудню. Холодный ветер время от времени зловеще зашумевал в дымоходах, напоминая, что мир за стенами Хогвартса далеко не всегда так безопасен, как кажется внутри. Ученики, одетые в тёмные мантии, собирались за длинными деревянными столами, и голосов становилось всё больше — живые разговоры, смех, шорох приборов и тарелок. Но среди всего этого шума Селена сидела словно в пузыре — тихо, сосредоточенно и... тревожно. Она была за столом Слизерина, между Дафной и Асторией, но аппетит совершенно отсутствовал. Даже привычная овсянка казалась безвкусной и чуждой. Внутри что-то холодно стучало — тревожное предчувствие, от которого невозможно было отмахнуться. Ожидание чего-то... плохого? Вдруг в зал влетела крупная тёмная сова. Она не кружила, как обычные почтовые птицы, а сразу устремилась к ней, будто знала дорогу наизусть. Когти сжали край стола, перья дрогнули. На лапе — плотный конверт, пергамент желтоватый, тяжёлый на вид, запечатанный тёмным воском с чёрным вензелем. Селена машинально сняла письмо, и в тот же миг ощутила, как сердце упало в пятки. Воздух вокруг будто стал плотнее, и звук голоса Теодора, который прошёл мимо, прозвучал совсем иначе, чем обычно. — Кто-то явно хочет связаться с тобой, — тихо произнёс Теодор, проходя мимо, но решивший задержаться. В его голосе не было привычной насмешки, только внимание и лёгкое напряжение. — Ты… побледнела. — Всё в порядке, — Селена ответила слишком быстро, стараясь скрыть дрожь в голосе, пряча конверт в складках мантии. Теодор прищурился: — В порядке? Ты шутишь? Дрожишь, как не в себя, Селена. Она опустила глаза на тарелку, пытаясь вернуть себе спокойный вид. Но руки предательски сжимали ткань мантии, словно пытаясь удержать себя на месте. Несколько мгновений она молчала, а потом тихо прошептала: — Извини, я… потом. — Селена, подожди, — начал Теодор, но она уже шла к выходу, не замечая, что в зале стало слишком тихо для обычного утра. Дафна и Астория переглянулись, в их глазах — неуверенность и тревога. Нотт, сидевший неподалёку, бросил вопросительный взгляд, но подруги лишь покачали головой — они тоже не понимали, что произошло.

***

Библиотека встретила её тишиной и прохладой. Лёгкий шорох страниц и запах старой бумаги были единственными спутниками в этом уголке замка. Селена направилась к знакомому месту — к дальнему окну, где стояло старое, удобное кресло. Здесь, именно здесь, Гарри Поттер любил уединяться в первые годы своего обучения, листая книги и погружаясь в мысли. Селена часто сидела рядом, слушая, как он тихо читал, иногда помогая или просто молча наблюдая. Этот угол всегда был тих и свободен, убежище среди шумного замка. Села в кресло, осторожно достала письмо и, едва коснувшись печати, ощутила ледяной холод, который словно прошибал до костей. Она разломила воск, и бумага раскрылась перед ней. «Моя дорогая… Селина.» Она зажмурилась. «Селина? Этот старик помнит, когда Тёмный Лорд впервые его похвалил, но не помнит моего имени? Что за бред». Пальцы сжали бумагу, и холод снова пронзил сердце. «Я знаю, что школа не сможет укрывать тебя вечно. Мы оба понимаем: твоя кровь — моя. Я даю тебе время. Немного. Если ты не придёшь сама — я приду за тобой. Ты ведь помнишь, милая… я всегда нахожу тех, кто пытается сбежать.» «m.h» Селена ощутила, как в груди сжимается ком, который мешал дышать. Она была уверена, что он не знает о её нахождении здесь — в Хогвартсе, её тайном убежище, куда она попала после того, как оказалась под защитой Гарри и его друзей. Здесь она пыталась спрятаться от прошлого, от Тёмного Лорда и от отца, который, казалось, давно перестал её помнить. И вот теперь это письмо — доказательство, что никакое убежище не сможет быть вечным. — Всё в порядке? — раздался голос, и она вздрогнула. Перед ней стоял Гарри Поттер — юноша, ставший легендой задолго до того, как она его узнала лично. Тот самый из пророчества, мальчик, которого боялись и восхищались одновременно. Он держал в руках книгу, но взгляд был устремлён прямо на неё, настороженный и серьёзный. Селена почувствовала, как по телу пробежал холод, и сердце забилось быстрее. Сначала она хотела отвернуться, замкнуться в себе, не дать увидеть свои страхи. Но едва он заговорил, её напряжение начало спадать. — Письмо. Просто письмо. От… семьи, — голос дрогнул, но она старалась, чтобы звучал ровно, как будто это была обычная бумага, а не послание из прошлого, которое перевернуло её мир. — От семьи? — Гарри чуть наклонил голову, не ожидая услышать такой ответ. — Прости, я просто… думал, что ты — ещё одна слизеринка, которая не станет разговаривать с кем-то вроде меня: полукровкой, гриффиндорцем или просто парнем, возомнившим из себя героя. Но у тебя сейчас такой вид, что мне всё равно, из какого ты факультета — выглядишь не очень. Селена невольно улыбнулась уголком губ — эта искренность, простая и неожиданная, немного развеяла тяжесть момента. — А я думала, что вы, гриффиндорцы, всегда готовы прийти на помощь, чтобы выглядеть героями, — ответила она, всё ещё чувствуя слабость, но уже более собранная. — И, по правде говоря, чтобы помочь другим. Гарри усмехнулся: — Иногда это чертовски утомляет. Но ты явно не из тех, кто легко признаёт, что ему нужна помощь. — Не признаю, — подтвердила Селена. — И это… не то, о чём стоит говорить, как мне кажется. Между ними повисла тишина, лёгкая, почти уютная. Гарри сел напротив, открыл книгу, но взгляд его устремился в окно, где дождь начал тихо барабанить по стеклам. — Если захочешь… рассказать что-либо — я умею хранить чужие тайны, — тихо сказал он, голос был теплее, чем Селена ожидала. Изнутри полилось некое тепло, уникальное и редкое. Гарри не ожидал, что разговор с загадочной новенькой затянется, но что-то не давало ему остановиться. Чувство чего-то близкого ему. — Уверен? — она чуть приподняла бровь. — Я больше десяти лет хранил парочку, которые стоили мне немало проблем, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Так что да, я серьёзно. Разговор зазвучал легче — они говорили не о письме и не о семье, а о простых вещах: погоде, странностях преподавателей, предстоящей прогулке в Хогсмид. Смех сквозил между словами, и Селена впервые за долгое время почувствовала, что её тревога постепенно отступает. Когда громкий звонок возвестил о начале занятий, они вдруг осознали, что так и не успели позавтракать. Но никто из них не спешил — казалось, время остановилось. Возможно, если бы у них был шанс что-то изменить, парочка оставила бы всё как есть. — Думаю, мы только что установили рекорд, — улыбнулся Гарри, поднимаясь. — Гриффиндорец и слизеринка — и ни одного спора или ссоры за всё утро. — Пожалуй, — ответила Селена, пряча письмо глубже в мантию. — Но это утро… вряд ли оно будет обычным. В глубине души она понимала: отец её нашёл, а может, всё это время знал, где она. И теперь многое, если не всё, изменится.

***

Большой зал Хогвартса был наполнен привычным гулом голосов, звоном столовых приборов и шелестом крыльев сов, запоздавших с доставкой писем. Запах свежих тостов и тёплого тыквенного сока висел в воздухе, вплетаясь в утреннюю атмосферу. На улице хмурилось — за высокими окнами тяжёлые серые облака налегали на башни замка, и казалось, что дождь начнёт барабанить по стеклу с минуты на минуту. В самом начале длинного стола Слизерина, чуть обособленно от основной массы студентов, собралась небольшая компания: Селена, Дафна, Астория, Драко и Блейз. Они сидели близко, почти плечом к плечу, будто защищаясь от окружающего шума и суеты. Дафна лениво помешивала чай, Астория что-то шептала Селене, а Драко с Блейзом в полголоса обменивались колкими комментариями о преподавателях. Чуть дальше, через два места, сидели Теодор Нотт и Пэнси Паркинсон. Пэнси только вчера вернулась в Хогвартс после семейного съезда, и отсутствие на уроках, похоже, не сказалось на её напористости. Она с энтузиазмом сыпала вопросами, а Теодор всё больше хмурился. — Так ты идёшь в Хогсмид в эти выходные? — спросила Пэнси, небрежно поправляя волосы. — Мы могли бы прогуляться вместе. Сядем в «Три метлы», возьмём сливочного пива… — Посмотрим, — коротко бросил Теодор, не отрывая взгляда от своего стакана. — «Посмотрим»? — в голосе Пэнси зазвенела лёгкая насмешка. — Ты просто боишься, что будет скучно, а может и вообще нудно. Теодор медленно повернул голову к ней. — Пэнси… иногда твоя настойчивость действительно утомляет. — А иногда тебе нравится, что на тебя обращают внимание, но ты не говоришь об этом, — парировала она с улыбкой, в которой блеснула победная нотка. Но он уже отвернулся — к Селене. Взгляд Теодора задержался на ней чуть дольше, чем стоило бы. Не просто мимолётный интерес — в этом взгляде было что-то тяжёлое, непроизнесённое, словно он пытался понять её насквозь. Селена, почувствовав это, едва заметно напряглась, но не стала оборачиваться. — Ты вообще слышала? — тихо спросила Дафна, тронув её за локоть. — Все идут в Хогсмид. Даже Поттер сказал, что выйдет со своей троицей. Селена посмотрела на свою чашку, в которой отражался тёмный потолок зала, зачарованный под утреннее небо. — Не знаю… может, останусь здесь. — Опять хочешь сидеть в комнате, читая разную нудятину? — в голосе Астории звучала лёгкая укоризна. — Не всё так просто, — ответила Селена, но без раздражения. В этот момент Драко, откинувшись на спинку скамьи, хмыкнул: — Иногда полезно проветриться. Тем более, в Хогсмиде могут произойти… веселые случайности. — Особенно, если знать, где искать, — добавил Блейз, с ленивой полуулыбкой. Селена собиралась ответить, но снова ощутила на себе взгляд. На этот раз — не скользящий, а откровенно внимательный, почти вызывающий. Она подняла глаза и встретилась с Теодором. Его выражение было странным — не злым и не насмешливым, но в нём читалось что-то сродни… обеспокоенности? Или это ей показалось? Мгновение их взгляды сцепились, и в этот момент Пэнси громко сказала: — Теодор, ты так и не ответил, пойдёшь ли в Хогсмид. Он не отводил глаз от Селены, но ответил ей: — Я подумаю. — Вот и отлично, — с притворной лёгкостью отрезала Пэнси. — И, может быть, у тебя будет время уделить внимание тем, кто его заслуживает. Теодор чуть заметно скривился. — А может, я сам решу, кому уделять внимание, — произнёс он тихо, почти холодно. Селена почувствовала лёгкое напряжение в груди. Эта игра взглядов и полуслов в воздухе была ощутимой, как электричество перед грозой. В этот момент мимо прошёл Гарри Поттер. Он кинул беглый взгляд на их группу и чуть приподнял бровь, заметив, как Теодор смотрит на Селену. — Похоже, в Хогсмиде в эти выходные будет не просто прогулка, — тихо сказал он, словно сам себе, но достаточно громко, чтобы Селена его услышала. Она лишь едва заметно улыбнулась. — Посмотрим. Гарри задержался на секунду, словно хотел что-то добавить, но передумал и пошёл дальше. Теодор лишь проводил его взглядом, а затем снова вернулся к Селене. В зале всё продолжало гудеть, но в этом маленьком углу за длинным столом Слизерина, утро казалось другим — насыщенным тихими напряжениями, взглядами, намёками, и ощущением, что каждый из них что-то недоговаривает.