"Шрам в форме улыбки"

Двери в Большой зал распахнулись с мягким гулом. Первокурсники, выстроившись в неровную колонну, шагнули вперёд — и в тот же миг застыли. Внутри было сказочно. Потолок уходил ввысь и терялся во мраке, точно ночное небо, усыпанное звёздами. Мерцали свечи, парящие в воздухе, словно держались на невидимых нитях. Четыре длинных стола, за которыми уже сидели старшекурсники, растянулись на всю длину зала. Все головы повернулись к ним — сотни взглядов, изучающих, любопытных, внимательных. Эвелина сделала вдох. Она много раз читала о Большом зале, мама описывала его в мельчайших деталях… но всё равно не сравнится с тем, что она увидела сейчас. Это было нечто древнее, торжественное — живое. Первокурсников провели вперёд — к небольшому помосту, где стоял табурет и лежала старая, потрёпанная Шляпа. Она казалась ничем не примечательной… Профессор Макгонагалл выступила вперёд с длинным пергаментом. — Когда я назову ваше имя, вы подойдёте, сядете на табурет и наденете Шляпу, — сказала она. — Итак… — Ханна Эбботт! Блондинистая девочка с круглым лицом нервно подошла. Шляпа едва коснулась её головы: — Пуффендуй! За жёлтым столом дружно захлопали. Эвелина смотрела, не отрываясь. — Сьюзан Боунс! — Пуффендуй! — Терри Бут! — Когтевран! Шляпа продолжала выносить приговоры один за другим. Эвелина чувствовала, как сердце стучит всё громче. Рядом Гарри казался таким же напряжённым, Рон — побледневшим, а Гермиона нетерпеливо подпрыгивала на носках. — Малфой, Драко! Малфой шагнул вперёд уверенно, даже с наслаждением. Надел Шляпу. Не прошло и трёх секунд: — Слизерин! За столом в зелёном взорвался восторг. Малфой почти самодовольно прошёл мимо них, не глядя ни на кого. — Грейнджер, Гермиона! Гермиона подскочила. Села. Шляпа немного поворчала… — Гриффиндор! Гром аплодисментов у красно-золотого стола. Рядом кто-то прошептал: «О, наконец-то она замолчит». Эвелина сдержала усмешку. — Уизли, Рональд! Рон с глубоко вздохнул и шагнул к табурету. Шляпа чуть поворчала: — Ох,ещё один Уизли,есстесственно я знаю что с вами делать, Гриффиндор! И снова — радостные возгласы, улюлюканье близнецов за столом Гриффиндора. Профессор Макгонагалл взглянула на список, затем: — Роуен, Эвелин! Гул в зале будто стих. Эвелина почувствовала, как в груди всё сжалось. Она шагнула вперёд с прямой спиной, как учила её мама. Не виляй плечами, не бойся, не стесняйся. Шляпа едва коснулась её головы, и в её ушах раздался голос: — Хм… любопытно. Очень любопытно. Храбрая, без сомнения. Очень храбрая. Но и ум… и незаурядная жажда познания, да… сила, скрытая глубоко. Ты бы многого достигла в Слизерине. Эвелина чуть нахмурилась, не шевелясь. — Возможно,но я желаю другого. Шляпа рассмеялась у неё в голове. — Смело. Смело говорить это — мне. Хорошо. Тогда... — Гриффиндор! Зал разразился овациями. Эвелина сняла Шляпу, спокойно встала, не ускоряя шаг, и прошла к столу. Села рядом с Гермионой и Роном. Те улыбнулись ей — по-настоящему. Когда профессор Макгонагалл назвала имя Поттер, Гарри, в зале тут же поднялся шёпот. Все вытягивали шеи, чтобы разглядеть его. Гарри шагнул вперёд, под гул голосов, поднялся по ступенькам и сел на табурет. Шляпа тут же опустилась ему на голову, и всё вокруг исчезло — осталась только тьма, ткань, и голос у него в голове. — Хммм… — протянула она. — Трудно, очень трудно. Много храбрости, вижу. И ума тоже — о да! И таланта! О, ещё какой! А амбиции! Прямо жажда доказать всем, что ты чего-то стоишь… Интересно, интересно… Куда бы тебя определить? — Только не в Слизерин, только не в Слизерин, — почти молча прошептал Гарри. — Не в Слизерин? — переспросила Шляпа. — Ты уверен? Ты ведь мог бы стать великим, знаешь. А в Слизерине у тебя будут все средства для этого. Нет? Ну, если ты так уверен… Лучше будет… — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Зал взорвался аплодисментами, а Гарри, с облегчением сняв шляпу, поспешил к столу Гриффиндора, где его с радостью приняли.И он присоеденился к остальным к столу.Рядом с Эвелин и остальными.