Снегопад

      Когда Калеб огромным шагами направлялся к Джун — она машинально отступала, оставив винтовку на траве. Мун остановилась, когда между ним и Калебом появилась Лана, которая была удивлена внезапной агрессии Белла, которой раньше никогда не видела. Мужчина остановился, он стёр с лица кровь и посмотрел на свою руку, а потом опять на Джун. Мун не знала, куда ей деться, она понимала в чём проблема, но до последнего ждала конкретных обвинений, только потом, если она посчитает нужным, извиниться.       — Они могли убить меня, почему ты не стреляла?! — срывается с губ Калеба, он снова пытается приблизится, но Лана руками тормозит мужчину, оглядываясь на Мун.       — Всё было под контролем, — говорит Джун, вздохнув. Она, после его слов, почти не чувствует своей вины, видит только кровь на его лице и одежде. — Я бы выстрелила, если бы…       — Если бы они меня там убили?! — агрессивно спрашивает Белл и Джун опускает голову. — Вот так и доверяй людям, — хмыкает он и плюёт на землю, когда чувствует привкус крови во рту.       Белл уходит, оставляя Джун и Лану одних. Девушка смотрит на подругу и не знает, что сказать, Лана вроде и понимала, почему Джун не выстрелила, у Ланы просто не было причин ей не доверять, знает, что Мун всегда защитит, но что же и правда было сейчас? Пока Калеб и пара других ребят попали в засаду, у Джун и Ланы была только одна задача: отбить атаку из укрытия. И пока Лана защищала других, с другой стороны, у Джун буквально была задача убить всех, кто представляет опасность для Калеба, у которого, как на зло именно сейчас кончились патроны. Если бы не подоспевшая Эмма, Калебу точно оставалось бы жить пару минут.       — Она чокнутая! — достаточно резко произносит Калеб, указывая пальцем на вышедшую из машины Джун.       Девушка смотрит сначала на Иакова, а потом на Калеба, который всё ещё с не перевязанной головой указывает на неё пальцем. До этого у них явно состоялся какой-то очень странный разговор. Иаков смотрит на Джун недобро, вообще Иаков редко смотрел на своих верных по-доброму, но сейчас этот взгляд бы вообще каким-то диким. Мун даже начала думать, куда ей бежать в случае чего, зная, что у неё ничего не получится. Она послушно остановилась рядом с мужчинами, зная, что речь о ней, Лана и Эмма ютились рядом, делая вид, что разбирают припасы из автомобиля, но на деле пытались подслушать. Джун в одну секунду представила себя в большом поле абсолютно голой под таким количеством любопытных глаз. И все молчали, Иаков ни слова не сказал, только за спинами было слышно, как лают судьи.       — Не заставляйте меня решать этот вопрос, — наконец говорит Сид, он смотрит только на Джун, понимая, что её косяк тут точно есть, но то ли Иаков не в настроении, то ли ему просто лень, то ли он не видит в этом такой большой проблемы. — Решите вопрос самостоятельно.       — Никто же не умер, — из-за спины Джун возникает Эмма, которая добродушно улыбается, но улыбка тут же пропадает с её лица, когда Иаков хмуро переводит на неё взгляд.       — Каждый из вас здесь важен, — проговаривает Иаков, разворачиваясь и направляясь в здание, — так что смертей я тоже не жду, но такие вопросы решайте сами. Конфликты между вами мне не нужны.       Калеб думает «сейчас добавит «мы же семья», но этого не происходит. Уставший и вымотанный Иаков, который только вернулся от Иосифа, уходит в свой кабинет, оставляя верных на улице. Все они переглядываются и Джун уходит первой, чтобы перевести дух, а Калеб направляется к дежурному сегодня фельдшеру.       Джун, когда Калеб, откинув голову назад, заснул под звук телевизора на диване, подходит ближе и всматривается в его лицо. Взгляд цепляется за еле заметный шрам на виске, она осторожно проводит по нему пальцем.