Echoes

      Ебануться.       Ярость сразу испарилась, да и кровь от лица мигом отхлынула, стоило только выпалить: «Хуярь». Объяснения? Оправдания? Нет, здесь ничего не поможет.       Сюр, блядь, какой-то. Чтоб я сам про развод беспечно так ляпнул? Да чё в этой башке без мозгов в тот момент творилось-то, нахуй?!       Не, ну то, что Хло на Ласа потратилась, до опизденения взбесило, но по-подобному реагировать… если всё просирать, то, видимо, так. Тупо и странно — в моём, ёпта, стиле.       Я на себя злился, клял бескостный язык свой на чём свет стоял, но и Хлоэ… да, по правде-то, мог понять. Если выбор между «потратить всё» или «вытащить любимую» однажды вдруг встал бы, даже секунды не стал бы раздумывать, по факту. Гнить, прозябать без того, кому сердце отдано… блядь. Так нахуевертить постараться надо. А я, сука, мастер в подобном.       Башка разлеталась, да и оставшиеся части рассудка меж собой громко спорили: один голос шептал к Ласу ехать, дурь выбивать и тачку быстрей забирать, а вот второй уповал, что я разумно, бля, поступлю — то, что должен был сделать давно, наконец сделаю, и сделаю качественно.       По итогу на байк сел, в навигаторе конечную точку забил — ехать час. До второй координаты было минут так пятнадцать, навскидку. Вот, зажигание вывернув, полетел туда, куда ближе, да и воспалённый разум куда упорней стремился.       На подъезде к высотке, которую почти как дом отчий знал, громко выругался. По рулю пару раз с силой влупил и перекурить, чутка не доехав, остановился.       Издалека на машину недобро смотрел, что с педантичной аккуратностью была запаркована: почти по линеечке, как в правилах ПДД, от других на нужной дистанции, горделиво стояла, чётко по разметке. Напидорена была прям до блеска, словно только что, ну максимум с минуту назад, с автосалона её привезли.       Брату башку хотел разъебать, но ангел-хранитель, что с ликом Хлоэ передо мной вдруг возник, причём, бля, буквально, голосом строгим сказал:       — Так и думала, что сюда припылишь.       Я аж встрепенулся, себя ущипнуть было хотел, как реальность ощутимее и без того стала, когда кошка моя, в домашние шмотки одетая, в запястье моё когтищами острыми больно впилась.       — Ты как здесь? — нахмурился, на руки, в кандалы ладоней её закованные, недобрый взгляд перевёл.       Поморщился. Рожу скривил.       — Нетрудно было догадаться, — Хлоэ противно хмыкнула. — Как облупленного тебя знаю. Если бы ты тут не появился, я бы всерьёз задумалась, а не подменили ли мне мужа!       — Ты не ответила. Быстрее, чем я на байке, — дым в сторону выдохнув, я бровь вздёрнул.       — Телепортом воспользовалась, — глаза закатив, жена заявила.       Я только с прищуром заинтересованным на неё посмотрел, и звука больше не издав.       — Таксисту докинула за экстремальное вождение, — кошка моя языком надменно цокнула.       — Видала, как за машинкой твоей Лас ухаживает? — я рассмеялся гортанно, но злобно. — Сегодня же к тебе вернётся.       Ухмылка, намерения мои подтверждающая, гадко расползлась на губах.       — И нахрен не упала! Ни тебе, ни мне уж тем более! Шейд… — Хлоэ выдохнула обречённо и собственноручно сигарету без тени страха у меня отобрала, на асфальт её с щелчком характерным откинула и носком кед растоптала.       — Не знал, что у тебя есть что-то кроме шпилек, — усмехнулся горько, наблюдая за тем, как моё спасительное успокоение по земле растиралось.       — Да что ты вообще обо мне знал? — обиженно она тихо выдохнула.       — Знал и знаю, что люблю тебя, этого…       — Недостаточно! — перебила Хло. — Послушай теперь внимательно. Мне тоже, знаешь ли, не нравится, что ты вот такую херню сольно исполнил, но я, мать твою, здесь! Потому что…       На запале она начала говорить, но потом руки вдруг опустила. За плечи себя обняла сиротливо, вздохнула так тяжко…       — Пусть остаётся на его совести, пусть живёт и радуется, пока бумеранг шею его не догонит, — практически моя кошка взмолилась. Глаза бездонные на меня подняла. — Я не хочу иметь никаких дел ни с ним, ни с разборками, ни с Миррой… Это всё… Шейд, пожалуйста, просто оставим как есть. Эти деньги… немалые, да. Но они от шоу-биза, с которым я покончила. Это, знаешь, как последний аккорд был… я не сожалею. Я бы заплатила эту цену ещё тысячи раз, только бы ты рядом был всегда, понимаешь?       — Нет, — я отмахнулся, хоть по факту недавно совсем о том же самом размышлял. — Какая, похуй, разница, откуда бабки ты…       Стоило только воочию снова увидеть машину, которую тогда не разглядывал — не интересно было совсем, — как чувство несправедливости вновь с глубин поднялось. Факт того, что женщина моя свои бабки на эту хуйню все слила… да обезоруживал нахер.       Хлоэ хмыкнула. Спину распрямила грациозно.       — Ещё раз. Последний самый, говорю: помолчи. Пока я ещё пытаюсь до тебя достучаться, пока ещё здесь стою, а не похуярила и вправду на развод подавать, — на выдохе ледяном договорила и шаг назад сделала. — Не нужны нам эти проблемы, разборки. Машина — собственность твоего брата. За кражу или порчу имущества, с твоей-то условкой…       — Предлагаешь забыть? Хуй забить, этому уёбку жить и радоваться позволить? — я рыкнул презрительно, придирчиво тачку опять осмотрел.       — Не предлагаю. Говорю прямо: если ты попробуешь что-то выкинуть, а не как есть всё оставить, мы с тобой не помиримся. Воспринимай как хочешь, ультиматум это, предупреждение последнее, угроза или что ещё? Да, пожалуй, они, все и сразу, — Хлоэ нахмурилась. — Я тебе сказала всё.       И, на пятках развернувшись, парировать и препираться больше мне не позволила, потому как пошла к такси, что неподалёку её до сих пор поджидало.       Я зубами скрипнул. Кулаки до побелевших костяшек зажал. Внутри себя снова, теперь уж сильней ещё вызверился — но сделать по факту не мог нихера. Хотелось и Хлоэ за плечи встряхнуть хорошенько, и Ласло, как безвольное чучело, выпотрошить, и машину если уж не забрать, то разъебать прям конкретно, хотя хули толку — страховка, по-любому, всё спокойно покроет…       От досады захотелось расхерачить полгорода, но я остался стоять, стиснув челюсти так, что желваки по лицу активно задвигались. Вены от напряга такого по всему телу повздувались, опять бесило до одури всё.       На асфальт раздосадованно сплюнул, на кочерыжку с остервенением шлем натянул, жопу на сиденье умостил и с визгом истеричным мот с места сорвал. Стартанул резко так, будто даже ветер под силу было теперь обогнать.       За час с небольшим был должен добраться, но примчался за тридцать восемь ебаных минут. Башка всё сильнее вскипала, и это было хорошо, даже очень хорошо, потому что в спокойном, «трезвом» состоянии — и речь не об алко, — на подобное ни при каких обстоятельствах я б не подписался, как бы ни хорохорился внутри себя с какой-то час назад.       Город в сумерки уже погружался, и закат кровавыми лучами заходящего солнца окроплял высоченное здание, уходящее в вечереющее небо. Сколько ж здесь этажей было? Если я хотя бы пытался успокоиться, всенепременно встал бы перед этой металлическо-стеклянной громадой, пытаясь примерно посчитать ряды панорамных окон, но… я даже не хотел пытаться.       Воздуха в грудь набрал, даже не перекурил, чтобы не было времени башку урезонить, и с решимостью, с которой разве что Оазис палил, в лобби, приветливо распахнувшее дверь в жерло ада, шагнул.       Когда Кларенс недавно сказал, что Хлоэ реально может опасность грозить, я так конкретно нервничал, особенно когда взгляды счастливо-мечтательные кошки своей ненароком ловил. Ангел, который обычно в пустоту говорил, на плече сидя, теперь вкрадчиво в ухо нашёптывал: «Смотри, ты не боишься? А ведь на вас реально всё перекинуться может. Ты сможешь её защитить, если на вилы вас поднять захотят, как козлов отпущения? А с тобой самим что стать может?». Но и на себя… по правде-то быть похуй перестало, потому как только складываться жизнь начала. Это было странно, пиздец, но я, осознав, что херня эта со скоростью выстрела разрастается, ещё даже тогда дома у копа с актёром притих. Башку реально включил, впервые вникнуть во всё дерьмо попытался. Мы даже план накидали и клуб этот плюшевый в Оазисе туда тоже вписали, хоть звучало и тупо, а ещё я вспомнил контору, где рулил мой товарищ, который наверняка был бы не против замеса — это Кларенс собирался узнать. Кого-то там коп, кстати, внедрить собирался, сказал, что нашёл дурака, но было всё это зыбко и шатко.       Налитые кровью глаза вперил в железную дверь на нужном мне этаже. Рукой о стену со звонком рядом опёрся, отдышаться попытался, в кулак яйца собрать — тщетно. Закипал ещё больше, кровь мразотно бурлила, всё сильней и быстрей по кровотоку разливаясь бурным потоком.       — Звонок не работает? — удивлённо коп прогремел, дверь приоткрыв.       Я оскалился, мысленно вызверился, Клара в ярости к стенке прижал — просто так, потому как бешенству было некуда выплеснуться, и эта злоба слепая только внутренности все выжигала напалмом.       — Ты в адеквате? — бровь в удивлении вздёрнув, он уточнил.       — Чё там с подставным? — требовательно я просипел, помутневшим взглядом Кларенса смерив.       — В деле. Присматривался, — тоном спокойным коп мне ответил. — Пока без результата.       — А результат нужен! — я выпалил, кулак рядом с ним в стену всадил с остервенелым усилием.       Ребро ладони вспыхнуло. Резкая боль могла бы отвлечь, отрезвить, но эмоции будто в грудной клетке запечатаны были, без выхода.       — Погляжу, ты не в духе, — всё также спокойно Кларенс подметил. — На результат работать нужно. И нажива хорошая, просто они сейчас осторожничают.       — Я подойду? — ухмыльнулся маниакально, совсем не здорóво, по шее своей рукой ушибленной нервно провёл.       Коп вздёрнул бровь, ничего не сказал. По сторонам осмотрелся, на дверь квартиры кивнул, явно внутрь меня приглашая.       Я отстранился так же резко, как и над Кларом навис. Мысленно ответно кивнул и, не церемонясь, зашёл в коридор.       Этот… актёр… Бля… ну как его, сука, там… с дымящейся чашкой стоял, опершись плечом о косяк.       — Здравствуй, — улыбку радушную нацепив, ладонь для рукопожатия мне протянул.       — Давно не виделись, — приветствие начисто проигнорировал, даже руку в ответном жесте не сдвинув, я хмыкнул.       — Дэм, рокер не в духе, — пояснил Кларенс, следом за мной вошедший.       Дэмиан, точно.       Коп дверь на несколько замков запер, будто в апарты их вломиться могли с разбойным, бля, нападением.       — Ромашковый чай? — вновь гостеприимно улыбнувшись, актёр предложил.       «В жопу себе его залей» — я было подумал. Потом решил, что это было бы во всех смыслах для него полезно, съязвить тут же хотел, но промолчал.       — Откажусь, — в презренной усмешке губы скривив, коротко бросил. — К делу давайте.       — Настрой воинственный, хорошо, — Кларенс кивнул и, не теряя времени на сантименты, прошагал к столу, что по-прежнему кучей фоток, карт и графиков был завален.       Я внимательнее сейчас присмотрелся: там всё о поджогах разложено. Какие-то списки адресов, фотки, бумаги о ходе расследования, лист, где написано почерком ровным было несколько десятков имён — их в руки я взял, придирчивым взглядом окинул. В перечне фамилий и погонял подозреваемых ни одного не узнал, раздражённо отбросил.       — Кларенс много времени за этим проводит, — огорчённо Дэм пояснил, трагично вздохнув. — Я волей-неволей тоже вникаю во что-то, но пока…       — Да нет нихера. За этим всем точно стоит кто-то, кто не понаслышке знает, как делать всё чисто. Так, чтобы не подкопались. Полагаю, теневой, — Клар плечами чуть дёрнул и пальцы на переносице сжал. — Чтобы за месяц с хером не спалились ни разу…       — Что за Теневой? — устало я уточнил.       — Логично-нет? — раздражённо коп хмыкнул. — Очевидно, тот, кто невидимо управлять может. Связи с оборотнями точно имеются. Мои люди пробивали и отдел городской системы видеонаблюдения, уж шибко хорошо в обход камер маршруты выстроены…       — Короче. Результата нет? — я перебил. — Мне, если честно, до пизды, что там в ходе расследований ваших раскапывается. Все эти движухи, типа, в твоей компетенции.       — Я делаю это по собственному желанию, не более, — оскалился Клар.       — На голом энтузиазме, ага, — глаза я закатил. — Тебе, может, приплатить? Или натурой отдать?       — Ты нахуя нарываешься, я не пойму? — коп руки на груди сложил с полицейской выправкой и выплюнул: — Пойдёшь сейчас отсюда нахер, и ебись как хочешь!       — Кларенс, спокойнее, — Дэмиан пропел баюкающе. — Мы должны Хлоэ помочь, а они с Шейдом, уж что поделать, в тандеме идут.       — Как и вы, — возмущённо я ляпнул.       — Как и мы, — спокойно Уайлд подтвердил.       — Короче давай, — Кларенс выдохнул, в руки себя явно взял. — Ты, я так понимаю, пришёл не языком почесать и не выяснить, как дела продвигаются. Ещё и без Хлоэ явился. Есть предложения?       — Есть, — я замолчал ненадолго и всё же продолжил, мысленно себя проклиная за сказанное: — Выходить на них я сам буду.       Коп громко присвистнул. Дэмиан, удивлённо глаза распахнув, на спинку дивана осел.       — Думаешь… — Кларенс начал.       — Они так меня призывают… — я рассмеялся ебануто. — И все ведь прекрасно понимают, что весь этот движняк с моей стороны в соцсетях из-под палки.       — Спорно, люди верят, — осторожно влез Уайлд.       — Значит, долбоёбы, — плечом дёрнув, я бросил.       — Это опасно, — предупредительно выдохнул Дэм.       — Люди верят? — коп хмыкнул, глядя на актёра. — Ты только фан-страницы скроллишь? Копни чуть глубже, сколько постов было про то, что Hellhounds на этом только хайпятся, по факту — не делают нихера, чтобы всё это остановить.       — Как, блядь, по их мнению, мы сделать это должны? — я чуть не заскулил, глаза прикрыл разочарованно. — Отловить поджигателей и на центральной площади головы отрубить? Или собой пожертвовать во благо других?       — Вариант, — плечами Кларенс пожал.       — Давай явки-пароли, коп, — рыкнул я. — И Хлоэ ни слова.

❛━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━❜

      В нашу квартиру далеко-далеко за полуночь я заходил. Быть точнее — ближе к рассвету, но значения это сейчас вообще не имело.       Руки предательски дрожали, а тело погано тряслось, грозясь настрой мой с поличным перед Хло выдать.       Я не хотел объясняться, где шлялся, ей говорить, потому как просто пугать не хотел. Копу с актёром пригрозил, чтоб под страхом казни смертной не выдали, и они, разумеется, бля, согласились.       На этот уж раз справиться обязан был сам.       Как попало одежду у входа отбросив, дверь на замки все закрыл — дурное Клара влияние… или влияние увиденного. У порога ненадолго завис, постоял, вдохнул-выдохнул несколько раз. Впервые за долгое время пачку сигарет невыброшенную в кармане проверил, зажигалку нащупал. В душ планировал было пойти, но ноги на кухню вперёд унесли.       Бутылку виски достал, стакан тихонько из полки извлёк — движением ниндзя, или кто там бесшумно, бля, двигается. Накатило так, что с пальцами не мог совладать — даже тупо бутылку открыть, тело немело от шока.       С полпачки скурил по дороге домой, перед входом в парадную — ещё почти половину. В башке укладываться не хотело никак, но над всеми эмоциями возвышалось сейчас только ебаное непонимание.       Как, сука…       Ви́ски всё же откупорил, про стакан напрочь забыл, из горла прям дохера разом схуярил.       — Блядство, — еле слышно продохнул.       Курить снова хотелось — аж лёгкие ныли. Но, помня, что обещал — хоть и так обещание уже нарушить успел, в дом контрабандой почти пронеся сигареты и жигу, — в коридор потащился. По монитору, у входа привинченному, щёлкнул — обстановку на этаже оценил и только тогда к двери за пределы квартиры выскользнул еле слышно, обжигающее пойло с собой захватив.       Перед глазами несминаемым приговором, росчерком Паркера в золоте подписанным, мелькало увиденное.       На кафельный пол соскользнул я устало, башку устроил на холодной стене, кое-как выдохнул. Сигарету поджёг, глубоко затянулся…       — Блядство, — снова повторил сам себе и в ухмылке поганой расплылся.       В кармане джинс телефон булькнул, и я, с конкретным таким мандражом, его тут же извлёк и по входящему сообщению тапнул.       «Подтвердилось».       Слово. Одно ебаное слово, что представление о мире привычном перечеркнуло на раз.       Я усмехнулся. Ладонями лицо сразу закрыл, в руки выдохнул.       Блядь.       Блядь, блядь, блядь!       Вискаря ещё наебнул.       Сколько просидел так — не знал, и только когда за очередной сигаретой полез, а подхватить пальцы только воздух смогли, тогда и поднялся.       Зажигалку в дальний угол, к лифтам куда-то, отправил резким броском.       В квартиру вновь завалился, опять на замки все дверь с животной опаской закрыл, ещё и цепочку на всякий защёлкнул.       Сюр.       Бутылку, наполовину приконченную, на комоде у входа оставил и в душ, последние силы собрав, всё же поплёлся.       Даже контрастная температура воды мыслей паршивых поток смыть не смогла, как не смыла и въевшийся в кожу запах табака, за который наверняка Хлоэ убьёт.       Бля, Хлоэ…       На всё хер забив, толком даже не вытеревшись, в спальню на автопилоте побрёл.       Под одеяло забрался, лица любимого ладонью робко докоснулся и в улыбке горькой расплылся.       Кошка моя поморщилась, во сне зашевелилась, а потом резко глаза распахнула.       — Ты! — выпалила раздражённо, руку мою попыталась откинуть, но вдруг замерла, придирчиво меня оглядывая. — Мать твою…       — Я люблю тебя, Хло, — тихо сказал. — Прости долбоёба, а?..       Она явно растерялась. Не нашлась, что ответить, с ладонью своей на запястье моём замерла.       — Что… — тихо кошка моя прошептала. — Что случилось?       — В моём стиле проёбывать всё, но тебя… тебя проебать не могу, — на выдохе я поделился. — Я бы так же поступил, Хлоэ. И ебись-провались эта тачка, этот ушлёпок паршивый, бабки все эти, весь шоу-биз… да всё оно в гланды ебалось!       — Рада, что ты это понял, — Хло губу обиженно поджала, хмыкнула надменно и зашипела: — Но если ты думаешь, что, завалившись под утро с табачным шлейфом и с ароматом перегара, сказав пару слов, ты получишь прощение…       — Хлоэ, не сейчас, — я перебил, со всей серьёзностью ей в глаза посмотрев. — Нахер всё, слышишь? Мы…       Слова проглотил, что так и пёрли наружу. Довольно резко Хло к себе притянул, в макушку выдохнул шумно, стиснул в крепких объятиях.       В висках пульсировало отчаянное: «Жить с тобой хочу. Жить.»       — Мы? — недовольно зафырчав, кошка моя выбраться попыталась.       — Я законченный мудак, — констатировал ровно, и Хлоэ, замерев, головой только кивнула. Усмехнулся, продолжил: — Не имел права голос на тебя повышать — не в этой жизни, да и ни в какой другой. Лас поплатится, не через меня, так карма один хер, как и говорила ты, догонит. А ты… ты ведь права, Хлоэ, права, хер бы вылез, а я… — всё же не сдержался и выдавил то, что мысли вечер весь занимало: — Жить с тобой хочу. Жить. С тобой, моя маленькая… всегда была за меня.       — Шейд, что случилось? — жена из хватки моей всё же выкрутилась. Требовательно в глаза мне посмотрела придирчивым взглядом.       — Устал, — хоть в чём-то признался.       — Где ты был? — прищурившись, настороженно Хлоэ спросила.       Вот чувствовала же, бля. Знала, как пять пальцев своих. Понимала явно, что недоговаривал что-то, но тупо не мог всего рассказать, хоть поделиться и хотелось — что даже душило.       — Дохера где, — полуправду снова сказал.       — Ты не прям дохрена выпил, — кошка моя констатировала. — От тебя не несёт за версту.       — А ты с копом переобщалась? — я поморщился. — Подумать надо было над своим поведением, — усмехнулся вновь горько.       — И как, успешно? — Хлоэ ухмыльнулась даже.       По глазам понять не мог: реально поверила или подыгрывала?       — Более чем, — на выдохе я произнёс. — Как вину загладить нормально — не знаю. Это был жёсткий косяк.       — Как бы я тебя ни любила, обращаться с собой впредь вот так не позволю, — поучительным тоном моя кошка всерьёз заявила. — Надеюсь, ты это понимаешь.       — Более чем хорошо, — действительно тоном, её тону вторящем, серьёзно ответил. — Хлоэ, клянусь, никогда больше. Если ещё раз позволю — можешь сначала меня ножом пырнуть, потом на развод подавать — и даже остановить не попытаюсь.       — Придурок, — Хло хмыкнула. — Нет уж, думаешь, так просто отделаться сможешь? Я тебе скорее мозги сожру все кофейной ложечкой, стрясу с тебя дофигище хотелок, ещё потом пообижаюсь, заставлю прощение вымаливать… но развестись? Как там ты мне сказал? Нихрена? Вот и я говорю: нихрена.       Я отстранённо лишь улыбнулся. По щеке аккуратно погладил её.       — Прости, малышка. Мне паршиво — до отвращения, что такую хероту заварил. Это было реально мерзко.       Хлоэ вздохнула, но соглашаться, вопреки моим ожиданиям, даже не стала, лишь пролепетала тихонько:       — Если честно, я ведь догадывалась, что так будет. Потому не сказала сразу, надеялась, что не всплывёт… — в сторону куда-то выдохнула горько. — Давай договоримся, что будем друг другу только правду говорить, что бы ни случилось. Что бы ни произошло, вместе решать, чтобы всё честно и правильно. Мы ведь семья…       Сказанное ей резануло. Под дых больно вломило.       — Ты права, — сглотнув, я кивнул. — Вот только… Хлоэ.       В глубины зрачков заглянул, внимательно и протяжно через них прямо в душу нырнул.       — Ты меня сейчас послушай, не перебивай. И постарайся не спорить, — большим пальцем по щеке её я провёл, в огорчённой улыбке расплылся. — Обещаю, так и будет. Всегда. Даже малейшее — только правда. Но…       — Недоговариваешь, — нахмурившись, она констатировала.       — Не перебивай, — вновь я попросил и пухлых губ коснулся теперь уже указательным пальцем. — Ты права, как и всегда, ты кожей, бля, чувствуешь, когда что-то не так. Но тянуть тебя в это не хочу и не буду. Обещаю, нашей жизнью совместной клянусь, что всё расскажу. Немного попозже. Дай самому разобраться. Дай разгрести это дерьмо…       — Это связано с другой бабой? — Хлоэ прищурилась. — Звучит, будто на стороне интрижка какая всплыла. Ещё и ночью где-то болтался…       — Издеваешься? — я ухмыльнулся криво. — Других, кроме тебя, никогда не существовало, а сейчас и подавно все вымерли.       — Я знала ответ, — нервно кошка моя захихикала. — Обстановку разрядить хоть как-то хотела.       — Плохой вариант, — дурацки я хмыкнул.       — Да… у меня тоже новости, — она взгляд отвела, выдохнула будто бы виновато.       — Какие? — действительно заинтересованно спросил.       — В этом неспокойствии, наверно, хорошие, — неуверенно Хло протянула. — Я не беременна.       Привлёк к себе нежно, на виске поцелуй невесомый оставил. Куда-то в волосы выдохнул, мысленно… да, пожалуй, согласился, хоть сердце и гулко забилось. Не в этом пиздеце нервы ей поднимать.       — Хлоэ, получится всё ещё, — как можно спокойней заверил. — Ну с первого раза… хер знает, наверное, было бы слишком уж радужно, — криво я усмехнулся. — Кстати… помнишь… мы про дом говорили? — тихо шепнул, ком горький, предательски в горле возникший, глотая. — Выбирай. И подальше отсюда.