Диверсант

Брок знал, когда промолчать. Молчание оно не золото, а нелишние годы жизни. Зимний Солдат хоть и знал про его ахиллесову пяту — алкогольную амнезию, все равно просчитался. То есть Брок так-то понимал, что что-то выветрилось из памяти невозвратно. Но то, что он запомнил — что Солдат опрометчиво не дал ему забыть — тянуло на расстрел из пушек читаури, на фистинг вибраниумным протезом. Рамлоу помнил, что Зимний Солдат, охотно давая всем желающим из отрядов огневой поддержки Капитана Гидры, не менее охотно вторгается в задницу Капитана Гидры, если ему не додают оргазмов во время приватных Гидра Трэш Пати. Какой-то маленькой частью себя Брок Солдата очень даже понимал. Круглый до неприличия зад Капитана вызывал самые низменные желания, например, засадить в него до яиц. Брок иногда думал об этом, а потом замывал за собой кафельную плитку в душевой. О Солдате Брок думал чаще: там желание и намерение во времени не расходились и не бывало такого, чтобы Солдат вышел из-под него, не кончив в процессе. То ли дело Джек — казалось бы человек-гора, машина для траха, но нет. Две минуты и боец отвалился. Причем на 1 минуте и 40 секундах начинает издавать звуки умирающего тюленя. Так он симулировал для остальных, что кончает. Трэш Пати ему не нравились, но коллектив не позволял от себя отлынивать. По крайней мере лет пять-семь назад, через Солдата проходил весь отряд — все пятнадцать мужиков. А теперь — собрались, набухались дармовой выпивкой, привычно раздели и растянули Солдата. И понеслась: кто-то на антибиотиках и не может трезвым ебать крупного мужика, кого-то ждет законная супруга, кому-то не хватает твердости трахаться пьяным, кто-то осознал, что он не такой и ему необходимо согласие ебомой стороны. А дальше что? Отказ от мяса и уход в хиппи? Неудивительно, что Капитан Гидра взял на себя долгий процесс удовлетворения Зимнего Солдата. Как и всякий мужчина — Солдат был наиболее эффективен сытым, выспавшимся и натрахавшимся. О последнем Брок узнал, проползая мимо спальни Капитана в его кабинет с украденным (и возвращенным на место!) щитом Капитана Гидры. Но увиденное оказалось не развидеть. Брок был недостаточно пьян и он запомнил все. Даже после насильно залитая в пасть бутылка асгардской медовухи не уничтожила компромат в его голове — ведь он был наполовину трезвым, когда увидел суперсолдат вдвоем в койке. Брок не помнил, как завалился спать у своего кабинета, накрытый сиреневым ковриком для фитнеса, но подозревал, что и тут без суперсолдат не обошлось. *** Брока понизили в должности, спасибо, не уволили с занесением контрольного выстрела в голову. Он стал замом своего бывшего зама. В принципе, могло быть и хуже, а рожа Роллинза, осознавшего, что теперь его обязанности: контролировать все занятия, вести спарринги, читать и перлюстрировать рапорты и корреспонденцию, договариваться о выездах на полигоны — была достойна картины маслом. Брок же, насвистывая, печатал двумя средними пальцами рапорты, запросы, ведомости и, виляя бедрами, разносил их по нужным отделам: снабжения, бухгалтерии, аналитики. Роллинз рычал, подгоняя даунов в полном тактическом обвесе. Брок, напевая: «Это дождь из мужчин», капал на белокурые мозги Картер, работавшей у Капитана секретарем в безуспешных попытках стать Леди Гидра. Ну, теперь безуспешных, когда Брок точно знал, что Капитан — модификантосексуал. У тощей и скудносисястой Картер не было и шанса. Против нее был Зимний Солдат. Широкие плечи, крутые сиськи с яркими сосками… Ярче только рот, умело заглатывающий на всю длину… Рельефный пресс, услада глаз… Шикарные бедра, да и ноги очень ничего… Так завлекательно раскидываются… Брок прикрыл пах стопкой бумаг и криво улыбнулся Картер. Та оскорбленно застучала ноготками по клавишам клавиатуры. Солдат ушел первым отчитываться о совместно исполненной миссии и теперь задерживался в кабинете Капитана. Возможно, давал письменный отчет в устной форме или задним числом. Нет, ну а что? Никто не смел тревожить Капитана в его кабинете, пока ему отчитывались о проделанной миссии. Странно только, что сегодня отчитывался не Роллинз, свеженазначенный командир, а именно Солдат, обычно тот изображал мебель. При прежнем директоре — Пирсе — даже в кабинет не пускали, обкалывали химией и клали в железный гроб до следующего использования. Капитан, вероятнее всего, из солидарности, перестал класть Солдата в морозилку как скоропортящуюся тушку. Зимний Солдат отъелся, наработал вдвое больше мышечной массы и без вкалываемых супрессантов стал требовать оргазмы. Брок опять вспомнил… И захотел напиться в новой попытке забыть. А вдруг поможет? Но как и когда? Миссии падали одна за другой. То сопровождение Капитана в союзную Гидре Ваканду (там вскрылось, что у Брока аллергия на личи), то показательное устрашение группировки АИМ, решившей, что они круче гор и выше Гидры, раз смогли пару месяцев тайно проводить эксперименты на людях. По итогам получились ходячие бомбы замедленного действия, и Капитан принял решение ликвидировать всех замешанных ученых и тех подопытных, которым было уже не помочь, а наработки по проекту Экстремис передать в Научный отдел Гидры: оцифрованный разум Арнима Золы, работавшего еще с Красным Черепом, был счастлив. Брок прикинул свои шансы на спокойные выходные, почти загрустил, а потом ему в голову пришла идея. Он написал заявление об отпуске за свой счет. За неделю он бы либо пропился настолько, что забыл месяц жизни, либо сдох от алкогольной интоксикации. Это уже был настоящий план, с которым можно было работать. Дружище Джек тогда благословил его на задуманное, но пожелал напоследок: — Держись от Трискелиона подальше, заклинаю. Я только-только стал командиром и не готов вылететь из Организации с голой задницей, если придется отвечать за твои «подвиги», мастер пьяной диверсии. — Говно вопрос, — отмахнулся от него Брок. Вот как раз работу он и собирался забыть. — За эту неделю ты обо мне даже не услышишь. *** Проснулся он, с гудящей от боли головой, в летящем джете. Причем секундой раньше, Солдат, копавшийся в припасах, вытряхнул его бренное тело из спальника. — Стив! — воскликнул он, обращаясь к кому-то. — Ты только глянь, кто тут впал в спячку! Брок попытался уползти, но его нежно поймали за ремень. За ремень обычных джинсов, потому что очнулся Брок одетым в гражданское. — Так не пойдет, младший лейтенант. Извольте, раз добровольно вызвались в качестве сопровождения, быть одетым в форму. Солдат потащил Брока на себя, пока тот пытался ухватиться за лавку и забуксовать. — Лейтенант, у вас яйца еще не мерзнут? Мы так-то летим над суровой обширной страной, с суровыми пьющими людьми… я принесу вам термобелье и что-то из своего, а вы наденете. Или я помогу, но вам это не понравится. Брока и впрямь передернуло от холода в джете. И еще раз, от равнодушных слов Капитана, который для Солдата был просто «Стивом». — Мы можем сбросить его над городом, он приживется здесь, — предложил Капитан. — Он слишком много знает. — Потому и нельзя, — усмехнулся Солдат, растянув в улыбке яркие губы. — И где еще, Стиви, я найду такого талантливого руководителя Гидра трэш-пати? Что ни сходка, то он придумывает что-то новое… Наручники, вибраторы, воск… Да я в принципе о секс-игрушках узнал от него! И что за гомосексуализм нынче не лоботомируют… Не Пирсу же меня о том просвещать. — Ты же только недавно вернулся от Роллинза! — Роллинз хорош в работе, но отдыхать не умеет. Ну или асексуальность ему мешает. Так что командир обычно сразу после него идет и трудится за троих. А потом он устало пьет, и я обычно упускаю момент, куда он уходит или уползает, только читаю полные ужаса отчеты службы внутренней безопасности. — Ценный сотрудник, стало быть, — хмыкнул Капитан, не отвлекаясь от пилотирования. Солдат швырнул в Брока стопкой одежды. Одновременно с тем раздался строгий голос Капитана. — Пакуйтесь, младший лейтенант. Пойдете на прогулку с нами. Брок кивнул. С ними — так с ними. Он и не ждал, что Солдат за него заступится. Такой проеб — будучи в отпуске, отлученным от обязанностей, без пропуска, в гражданской одежде, пробраться в ангар базы — надо отрабатывать, чего уж там. Джет пошел на снижение. Заложило уши, и Брок сделал несколько глотательных движений, чтобы отпустило. Солдат сел рядом с ним и помог застегнуть зимнюю куртку, великоватую размера на два. — Почему я еще жив? Я наяву видел то, что многим даже не снилось… — Мы работали вместе лет десять, Рамлоу, и у меня нет к вам нареканий. Да и сосешь ты здорово. Резкий переход с вы на ты, да еще с неприличным намеком заставил Брока поперхнуться воздухом. — …?! — После позапрошлой пати я тебя, бухого, на своем горбу до твоей квартиры не забесплатно нес. Такого заглота мне лет семьдесят не делали. — Ах ты… — Моя очередь была ахать… Кто же знал, что твоим подсознательным желанием было попробовать на вкус мой член? Но не при подчиненных же, не поймут, фу таким быть. А ты старался, будто за деньги. Бить Солдата в челюсть не имело смысла и могло стать пагубным для здоровья самого Брока. Он предпочел политику «если я не помню — то этого не было».