Диверсант

… через полчаса, пробираясь по колено в снегу к заброшенной базе Гидры, Брок клял себя последними словами. Солдат взял на себя большую поклажу: рюкзак, палатку, спальник, оружие. Капитан нес такой же рюкзак и пару одеял. Брок же нес, через стену снега и метель, только самого себя и все равно отставал. Снег забился в берцы — ноги уже промокли от снега и начали замерзать, а половину лица, не прикрытую одеждой, Брок уже почти не чувствовал. Стоило врезать тогда Солдату — тогда лежать ему переломанным, но зато в теплом джете. Там хотя бы был шанс не потеряться на обратном пути. Впереди Капитан подал знак «Внимание!» Кодовый замок при таких низких температурах и без обслуживания отключился и уже давно, так что суперсолдаты вскрывали толстую дверь в бункер вручную. Ввалились с русскими ругательствами от Солдата и шипением от Капитана. Внутри теплее не стало. Конечно. Бетон и железо везде. — Рамлоу, — подал голос Капитан. — Цель: криокапсулы с суперсолдатами. Разойдемся — найдем их быстрее. Баки, дай ему оружие. — У него похмелье. — А у тебя мой приказ. Брок получил от недовольного Солдата глок и горошину наушника. Впрочем, вручая последнюю, Солдат слегка смягчился. Стал выглядеть как игривый кот, потирающийся об ноги, чтобы потом попытаться сбить ударом по лодыжкам всей тушей. — Я бы тебя не тащил, но вот беда, Стив начал от тебя уставать и хочет подтверждения профпригодности. Ты когда бухать перестанешь? — Спроси меня, когда я начал. — И когда ты начал так бухать, чтобы забывать день попойки? — Твое первое обнуление. У Солдата сделалось сложное мурчало. Брок заправил в ухо наушник и пошел наугад. Если он облажается, то скорее всего останется доживать свои дни (возможно два, или даже три, если он найдет, чем разжечь огонь) в этом холодном бункере, как в самой настоящей гробнице. Осознание этого неплохо бодрило. — У меня пусто, ни оборудования, ни бумаг, — отрапортовал Солдат. — Иду дальше по этажу. — Я, кажется, нашел генератор. Основной или запасной — не разберу. Сейчас включу и пойду по освещению. Брок дернулся, когда коридор, по которому он медленно шел, залил тревожный оранжевый свет. Ладно, пусть будет цвет тревоги, лишь бы не в потемках, он не супер, у него нет улучшенного зрения. А потом Брок вышел в большой (на целых два этажа) зал и был вынужден протереть глаза. В центре ожидали своего часа пять криокапсул, не таких как у Солдата, а совершенно прозрачных. Ну, когда-то прозрачных. Четверо мужчин и одна женщина сидели в высоких контейнерах с мутным полужидким содержимым, навевая ассоциации с испортившимися овощами. Брок встряхнулся и нажал на горошину наушника, чтобы отрапортовать: — Вижу перед собой пять капсул. Цели… живы. Устранить? — Да, — ответили Капитан и Солдат в один голос. Брок почему-то и не сомневался. Нахрена американским модификантам конкуренты в виде советских? По одному виду базы легко угадывалось, что та была построена и эксплуатировалась до распада СССР. И суперсолдаты, забытые в ней — тоже существовали и работали во славу Порядка в том веке. Примечательно, что все пятеро сидят, прикованные к своим креслам — то есть они не хотели укладываться сами, сопротивлялись. Солдата вот укладывали, через обнуление и хотя бы одну сломанную руку из числа обслуживающего персонала, но без особых проблем. А эти вот пятеро — проблемные. Значит — устранить, чтобы российская Гидра, если такая еще есть, или просто армия, не нашла это тронутое ржой наследие. Брок, не колеблясь, выстрелил десять раз — в сердце и в голову, каждому, чтобы наверняка. Что бы ни бубнил Солдат, а на морозе он быстро пришел в себя и рука у него не дрогнула. К слову о саблезубом котике: вспомни его, вот и оскал. Солдат первым вошел в зал, держа в руке автомат и оценивая обстановку. Увидел простреленные капсулы с теперь уже трупами супер-конкурентов и разулыбался. — Смотри, Стив, чистая работа! — Хорошо, — Капитан просто сухо кивнул Рамлоу, но тот вытянулся во фрунт. — А теперь о грустном, — продолжил на диво разговорчивый Солдат. — Пока на улице такая буря, мы просто не взлетим — джет отказывается взлетать при минус сорока пяти и при нулевой видимости. — Мы бы дошли, Рамлоу, но вы — нет. Либо за руку вести, либо на плече нести. — Не дошли бы, — Солдат указал на свой протез. — Заклинивает через раз. Что? Я просил показать Старку это старье. — Старк бы попытался тебя убить! А потом я — его! «Ничего не понятно, но очень интересно», — Брок вникал во внутреннюю кухню руководства Гидры. А Солдат был именно руководителем — наравне с Капитаном. Уже за одно это знание Брок должен был умереть, но нет. — А долго здесь эти снежные бури длятся? — осторожно уточнил Брок. Генератор заработал: какой-никакой и свет и тепло… Но чтобы этот гигантский бункер, промороженный напрочь за десятилетия, отогрелся хоть немного… На это требовалась неделя, наверное. Если топлива хватит. — Неизвестно, — пожал разными плечами Солдат. — Мы переждем здесь ночь, — приказал Капитан, — возможно, что и день — с пайками и спальниками. — Чур, лейтенант спит со мной, — расплылся в кошачьей улыбке Солдат. Брок нахмурился одновременно с Капитаном. — Палатка только у тебя, и сплю в ней я, — отрезал он. Третьего спальника у них не было — но Солдат от щедрот своих выдал Броку термоодеяло. С ним, будучи одетым, Брок уже мог надеяться пережить ночь. Возможно. Солдат же отыскал пустующую комнату поменьше: надышать в ней до милипиздрического поднятия температуры было проще, чем в огромном зале, так что палатку решили разбить именно здесь. Брок закутался в свое термоодеяло, дрожа от холода. Комната была совершенно пуста: ни лавки, ни стола, ни даже табуретки. Солдат на полном серьезе разбил палатку в комнате (!). Но, может… Он, после криокапсулы, не может спать на открытом пространстве, даже если оно величиной с комнату? Капитан освободил Солдата от ночного караула — очевидно, что они были здесь совершенно одни и нужды в охране не было. Броку было холодно, холодный же паек (крупа с говядиной) камнем осел в желудке. Он лежал перед палаткой, трясясь от холода, как дворовый пес перед теплым хозяйским домом. Сначала он думал, что его начало потряхивать от вернувшегося похмелья, но, к сожалению, это было не оно. Пока Брок двигался, ему было еще терпимо, но сейчас… Термоодеяло не спасало. — Рамлоу, ты так зубами стучишь, что я уснуть не могу. Солдат прижал его к себе слишком сильно. СОЛДАТ? Брок все еще дрожал от холода, но теперь каким-то образом внутри палатки. — Стиви, прижми лейтенанта плотнее, я прям чувствую, что ему еще холодно. Тепло ли тебе боец, тепло ли тебе, синий? — П-пош-шел н-на хер… — едва шевеля одеревеневшими губами, отозвался Брок. Он и не подозревал, что настолько замерз. — Как, у тебя и в такую холодину встает??? Стив, сыворотка у тебя халтурная, сразу видно, еврей делал! — Рамлоу, ничего личного. Но мы можем хоть на снегу спать, а вы замерзаете без движения. Так что держитесь — мы вам зададим движения! — В л-лыжницу и-играть н-не буду! Лицо Капитана забавно вытянулось, а Солдат и вовсе заржал, уткнувшись небритым (и колючим!) лицом в шею Рамлоу. — Я тебе потом этот анекдот расскажу, Стиви… сейчас не до того, — обветренные губы коснулись поочередно шеи, рта, виска… — температура тела падает, — серьезным тоном рапортовал Солдат, подняв глаза на Капитана, — пульс замедлился на двадцать процентов. Боец замерзает, Стиви, надо согреть, срочно. — Рамлоу, — обратился к нему Капитан, и Брок, насилу держа глаза открытыми, воззрился на своего Капитана, готовый услышать приказ. — Постарайтесь расслабиться и получить удовольствие.