Диверсант

Темно-серый потолок палатки оказался скрыт термоодеялом. В темноте и холоде суперсолдаты придвинулись к Броку вплотную, зажимая между собой. Послышались щелчки расстегиваемых ремней на форме Солдата, клацанье магнитных застежек, вшитых в боевой костюм Капитана. Два часто дышащих горячих тела источали живое тепло, и Брока пробрала дрожь, поднимающаяся от отогреваемых конечностей. И как-то само собой он, еще вялый от переохлаждения, воспринял три руки (железный протез Солдат в дело не пускал), шарящие по его форме, расстегивающие куртку и штаны, лезущие под футболку и термобелье… Удивляясь собственному либидо, Брок начал возбуждаться. С мужчиной он снизу, вроде, был — насколько можно было доверять словам Солдата, но чтобы с двумя сразу — никогда! И какими! Опасными настолько, что могли убить человека карандашом, настолько сильными, что могли пинком сдвинуть БТР, и настолько умными, чтобы встать во главе многомиллионной организации, раскинувшей щупальца на половину мира. Не говоря уже о том, что оба знали, как сделать другому мужчине приятно. Солдат терзал Броку шею, грубовато, и под его губами — Брок это уже чувствовал, отогреваясь — расцветали маленькие кровоподтеки. Но он же поглаживал его грудь под задранной к шее футболкой, мягко щипая и покручивая соски, отчего Брок начинал извиваться в руках Капитана, крепко держащего его за бедра, где проводил реанимационные действия над мягким и холодным членом. Горячий рот заглотнул внутрь не окрепший пока член до корня и нежно потеребил языком. Брок заскулил, а Солдат незло рассмеялся. — Не привыкай, на отсос от Капитана ты еще не наработал. Подтверждая его слова, Капитан выпустил член, но сразу же обхватил широкой теплой ладонью, размазывая слюну и продолжая нехитрой лаской способствовать притоку к нему крови. В руке Капитана член Брока за считанные минуты отогрелся и затвердел, приветствуя его старания. За секунду Капитан и Солдат сменили друг друга. Солдат опустил ладонь к паху Брока, где Капитан вложил в нее твердый член, а сам обхватил ладонями лицо Брока и притянул к себе. Прежде чем Брок понял зачем Капитану его небритая рожа, его уже жадно целовали. И это было… сильно иначе, чем с женщинами. Губы у Капитана, несмотря на кажущуюся пухлость, были твердыми, и он крепко прихватил голову Брока, чтобы тот видимо не мог увернуться, да он и не собирался. Его целовал Капитан Гидра, кто бы в здравом уме отказался от такого опыта? Капитан захватывал его рот, завоевывал его уверенными движениями губ и юркого языка. Нажал с силой, прижав кончик к губам и Брок дрогнул, открыл врата крепости, сдаваясь захватчику. Чужой язык вторгся в него, попробовал на вкус и поцелуй стал грязнее, мокрее, с отчетливыми чмокающими звуками. Рука Солдата на члене ускорила ритм, обводя большим пальцем обнажившуюся головку, и Брок застонал Капитану в рот. И снова — еще тоньше и отчаяннее, когда грубоватые пальцы прихватили и сжали оба соска, сразу же начиная их утешающе растирать. — Очень хорошо, Рамлоу… Броку и правда было хорошо. Под одеялом, в руках суперсолдат он отогрелся, завелся. И не так уж важно стало даже то, что он не мог опознать жадную ладонь, пробравшуюся под поджавшиеся яйца и потершую его сжатую дырку. То есть, Брок завозился, немного обеспокоенный тем, с какой скоростью получает новый опыт, но его успокоили шепотом и ласками. Ладоней, мнущих его ягодицы, стало две, и, судя по несовпадающему ритму и силе жамканья, принадлежали они не одному суперсолдату. Штаны и белье давно скатали куда-то к коленям, так что все самое вкусное было доступно мокрым от слюны пальцам: крепкие ягодицы, тугая дырка, напряженные член и яйца. Брок выгнулся, когда его член приласкали по всей длине, мягко сжали яички и скользнули к дырке, которую уже какое время нежно обводили по кругу еще чьи-то пальцы. — Кто первый? Спрашивали явно не Брока, хотя именно его дырку наминали, с каждой секундой надавливая все сильнее. Но включиться в беседу пришлось, сразу после фразы, произнесенной сдавленным шепотом от Капитана: — Если мы его сейчас раскроем, я уже не остановлюсь, и сидеть он завтра-послезавтра не сможет. — В смысле?! Брок свел бедра, и ладони вовремя убрались. Над ним тяжело выдохнули. — Простите, увлеклись. — Да, у нас со Стиви никогда раньше не намечался общий любовник. А что такого? Брок каждую пати трахает меня до победного, пока его самого с меня не стаскивают, а тебя он хочет, вот, потрогай! — и на члене сомкнулись две ладони, оценивая твердость и пульсацию. Брок толкнулся в общую хватку, пока сверху не одумались и не вернулись к разговорам — от них оргазма не дождешься. — И до вашей задницы, лейтенант, мы доберемся, только в более теплой и уютной обстановке, рот-то я успел оценить… — Не понял, — от голоса Капитана под одеялом стало явственно холоднее. Брок завозился активнее, толкаясь членом в сжавшийся крепче кулак. — Это когда ты успел оценить рот Рамлоу? — Не заморачивайся, Стиви, это было после пати, на полшишечки и он все равно был в дрова… и забыл… — Ты воспользовался им пьяным?! — загрохотал Капитан. От неприкрытого гнева в его голосе у Брока подскочил уровень адреналина. И не он один. Схватив Капитана за руку, чтобы не смог сразу сдвинуть и обломать последние волны поднимающегося в теле удовольствия, Брок начал кончать, краем закатывающегося разума понимая, что вдавливается голой задницей во вздыбленную ширинку Солдата. Твердый палец раскрыл его дырку, прямой наводкой уткнулся в простату и потер ее. — А!.. а!.. ах…ах…- на каждый толчок вперед и внутри себя Брок вскрикивал почти изумленно, выплескивая сперму на пальцы Капитану. И ему было не стыдно, хотя он уделал спермой Капитану весь перед боевого костюма. Наконец оргазменная дрожь утихла, задница перестала конвульсивно сжиматься вокруг вторженца, и палец бережно выскользнул. — Очень тугой и чувствительный, — поделился впечатлениями Солдат, — одно слово, целка. Брока мягко толкнули в грудь, заставляя сильнее распластаться на Солдате, который тоже откинулся на спину. Бедро отвели вбок и скользкие от свежей спермы пальцы Капитана скользнули Броку под полегчавшие яйца, прямо к потревоженной, зудящей дырке… Брок дернул коленом, но скорее от щекотки кончиками пальцев, чем в знак протеста. — Тише, тише, я просто потрогаю… Сразу два пальца нажали на дырку, в течении пары секунд ласкающе разминая кольцо мышц и медленно вдавливаясь внутрь… — А кто сейчас не в силах удержаться? Пока боец невменько и плавает на эндорфинах? — ехидно протянул Солдат. Капитан замер, переживая внутреннюю борьбу, его пальцы, наполовину погруженные Броку в зад, девственный уже условно, — тоже. Брок был из той породы людей, кто находит самого большого полосатого ублюдка, чтобы подергать его за длинные усы. Он обхватил запястье Капитана неверной рукой и заставил надавить сильнее, войти глубже. В таком положении Капитан не мог свободно двигать пальцами, чтобы поискать простату, но и само чувство растяжения Броку тоже было в кайф. — Брок, — простонал Капитан с хрипотцой, — что со мной делаешь… Солдат быстро сориентировался, что над ним происходит. Обхватил вялый член Брока и принялся неспешно дрочить. Железная рука все же пошла в ход, перехватив под грудью и фиксируя на месте — чтобы утомленный боец не сползал. — Мы со Стиви можем так весь день… — … кончай, когда захочешь. Броку потребовалось пятнадцать минут, чтобы смочь — второй раз. Он смог выдать всего-навсего несколько капель, но стонал так, что Солдат под ним несколько раз нетерпеливо подкинул бедра, вминаясь стояком в задницу. Капитан же, вынув пальцы, звучно расстегнул свою ширинку. По влажным звукам Брок понял, что тот удовлетворяет себя той же ладонью, на которой почти высохла его сперма. Капитан был перевозбужден настолько, что кончил в ту же минуту, выплеснувшись Броку на голый живот. — Баки… Брок нахмурился, силясь понять, что это значит, но тут Солдат сел, поднял его и переложил на Капитана. И все это — за две секунды, так что Брок и трепыхнуться не успел. — Полежи так, — Капитан погладил Брока по полуголой спине там, где футболка оставалась задранной. Грудью Брок ощутил голую же грудь Капитана, о которую с удовольствием потерся сосками — такой она была рельефной от мышц, и в тоже время гладкой из-за отсутствия волос. Солдат согнулся над ними — прижался грудью к лопаткам Брока, а голым влажным членом — к голой задранной заднице. Вдавил головку в расселину между ягодиц, передернул и залил ее всю клейкой спермой. — Твою мать… — клацнули зубы, но вместо укола боли в плече, Брок ощутил на нем ладонь Капитана и понял, что тот подставил под острые зубы почти сорвавшегося Солдата свои костяшки. Зарычав, Солдат, добавил еще струйку беспорядка и отвалился от Брока. Брок лежал лицом в шею Капитана, его поднимало и опускало на вдохах и выдохах. Сил подняться не было, хотя понемногу приходил дискомфорт. Одежда, расстегнутая, спущенная и просто задранная — пропиталась потом. Между ягодиц слегка саднило, на них стыла густеющая сперма, на животе тоже схватилась и почти присохла. В Броке, в сумме, побывали три пальца, а по впечатлениям и внешнему виду — оба ствола и при том разом. — Теперь вам тепло? — Теперь понимаешь, почему я больше люблю — снизу? Брок безошибочно распознал, кто с каким вопросом обратился и зашелся в шелестящем смехе. — Потому что ты ленивый котище, предпочитающий чтобы, вне миссий на тебе работали? Солдат громко фыркнул. — Кто-кто я? Стиви, ты слышал? Брок назвал меня котиком! Вот так звучат милые прозвища, а не «придурок» и «собиратель глупостей». — Я тебя так звал с тридцать пятого года, — насмешливо отозвался Капитан — Стиви, — и до сего дня не слышал жалоб. Брок, которого «осчастливили» новой государственной тайной: Капитан и Солдат (Стив и Баки) знали друг друга с юности! лежал в прежней позе. То есть на спине и с раскинутыми ногами, и теплые руки ласкали его живот и бедра. Перед ним не стеснялись обсуждать глубоко личное. Он вроде и сам стал личным. Солдат вот стонал, что у него и Кэпа не было общего любовника. В прошедшем времени. Он переплюнул штатную Чёрную Вдову. Он закадрил сразу обоих суперсолдат. Брок страдал от редких (но метких) приступов алкоголизма и последующей амнезии. Но отныне мог наслаждаться вниманием руководящих щупалец Гидры. И в том, чтобы забывать что-либо, связанное с ними, больше не было нужды. ))) fin